Глава 18

Вспышки фотоаппаратов нервировали, но я стойко улыбалась, отвечая на вопросы журналистов, толпа которых поджидала меня у ворот нашего семейного особняка. Одетая в дорогой зеленый костюм и белую блузку со скромной по размеру (но не по стоимости) булавкой на кружевном жабо, я «смущенно» поправляла шляпку, делая вид, что растеряна. На самом деле о голодной своре охотников за сенсацией меня, конечно же, предупредили. Сестру мою – тоже, чтобы в обморок ненароком не рухнула, узрев меня на пороге. «Так надо», – сказал Джаред, явившийся под утро, и я безропотно подчинилась, потому что он прав: пришло время вернуться в мир живых официально. О моей смерти и пропаже тела из морга писали все газеты, и новость о чудесном спасении тоже должна быть везде. Особенно если мы хотим вывести на чистую воду моего тайного врага. Хотела бы я сказать – нашего с Эллой, но зеленоглазый интриган опять нагнал туману, заявив, что он не до конца уверен в ее невиновности. А еще он сказал, что догадывается, кем является Белая лилия, однако делиться своими догадками не стал. По крайней мере, со мной. А я, в свою очередь, не стала соглашаться на подмену меня на Ирму, хотя ведьмак пообещал сделать ей временную иллюзию, практически неотличимую от меня. Такой древний и такой наивный! Будь менфора даже моей сестрой-близнецом, она выдаст себя с потрохами, едва откроет рот. Да и движения, походка, ужимки… Нет, домой должна была вернуться именно я, и… я вернулась. Любимый ранее фасон костюма сейчас казался мне тесным и неудобным. С размером все было в порядке, просто я изменилась, и облик благопристойной аристократки теперь диссонировал с моим внутренним «я». Мне хотелось свободы, ярких цветов и провокационных нюансов, а не строгого приталенного жакета и блузки с воротом под самое горло. Впрочем, навыков я за время перерождения не растеряла – купленный Джаредом костюм носила с достоинством и грацией, свойственной настоящей леди. Играть роль себя прежней в этом спектакле было даже забавно. – Кайли, милая! – из дома мне навстречу выбежала Элайза. Вся в слезах, но глаза не красные. И даже макияж не смазан. – Я знала, знала, что ты жива! Я чувствовала! – восклицала она, картинно заламывая руки. Какая удивительная непоследовательность. Жениху моему бывшему она, помнится, высказывала в письме обвинения в моем убийстве. Или ее тоже проинструктировали Джаред с Рэймондом, расписав, как правильно себя вести на публике и что говорить? Как-то подозрительно спелись эти двое. Обидно даже. – Элла! Детка! Я раскрыла объятия сестре, продолжая заученно улыбаться, а на душе что-то так паршиво стало от всей этой показухи, аж затошнило. Я бы очень хотела увидеть настоящую реакцию сестры на мое появление. Пусть бы она накричала на меня, обозвала, ударила… Назвала бесчувственной дрянью, из-за которой ей так долго пришлось страдать. Но это было бы искренне! А сейчас мне казалось, что Джаред прав, и Элла… моя маленькая нежная девочка… вполне, может оказаться моим злейшим врагом под маской святой невинности. – Кайли, ну ты даешь! – вышла следом за Элайзой Грэйс. Ее короткие темные волосы были идеально уложены, глаза ярко подведены. Судя по виду обеих, к этой судьбоносной встрече все утро готовилась не только я. – Мы ведь тебя, правда, почти похоронили! – заявила она так, будто я в этом виновата. Впрочем, виновата. Как минимум в том, что пряталась, не давая им знать, что жива. Но, по легенде, скормленной журналистам, я была совершенно ни при чем. Очнулась от летаргического сна в морге и дезориентированная вышла на улицу, каким-то чудом добралась до дороги, где и была сбита машиной. Там бы и померла, но сердобольные бабушка с внучкой, возвращавшиеся из города в свою деревню, меня подобрали и выходили. Травмы оказались недостаточно серьезными, чтобы ехать в лечебницу, зато имелась амнезия, из-за которой я неделю не знала, кем являюсь. Интернета в доме старушки не было, почтальон туда тоже не забредал, чтобы принести свежую газету, поэтому про погибшую мисс О'Коннелл эти милейшие женщины ничего не слышали, иначе бы давно уже вернули меня родным. Правдоподобно? Вполне! – Пойдем уже в дом, – сказала одна из «милейших женщин», поправляя собранные в пучок седые волосы. Сидящий на ее плече во́рон согласно каркнул, расправляя крылья. – Курить охота, – добавила старушка шепотом, чуть подтолкнув нас с Эллой в сторону крыльца. – И жрать, – добавила вторая «сердобольная», поправляя рыжую косу и скромненькое платьишко, которое в понимании Джареда соответствовало слову «деревенское». Ирма в новом образе чувствовала себя еще не комфортней, чем я в старом. Даже жаль ее стало, несмотря на наши сложные отношения, в которых, кстати, наметилась оттепель. – Идемте, конечно, – захлопотала вокруг нас Грэйс, оттаскивая от меня сестру, которая клещом повисла на шее, продолжая всхлипывать. – Стол накрыт. Мы вас так ждали, так ждали… И в этом ее «так ждали» прозвучала отчетливая фальшь. Не дом родной, а рассадник лицемерия! Оставив Рэймонда разбираться с репортерами, мы всем женским коллективом направились к большому каменному особняку, на пороге которого стояла улыбающаяся Изольда. Взглянув на подругу, я невольно отметила, что и ее улыбка кажется мне какой-то неестественной. А может, все дело во мне? В моем собственном отношении к женщинам, собравшимся под этой крышей? Я сама полна секретов, и воспринимаю каждую из них, как потенциального врага. Оттого и выискиваю, к чему бы придраться. Из моего возвращения домой инспектор с ведьмаком устроили настоящее шоу – не удивительно, что все нервничают и стараются соответствовать случаю. Дома обнаружилась еще и Мэг, которая помогала Элайзе решать вопросы с продюсером. А ведь она не только мой юрист и подруга, но и мой душеприказчик. Как узнать, действительно ли эта радостная блондинка заслуживает моего доверия? Вдруг это именно она пыталась сжить меня со свету? Зачем? Без понятия! Хотела фальсифицировать завещание или скрыть какие-то свои махинации – откуда мне знать? Зачем это остальным, я тоже не до конца понимала, ведь я для всех дойная корова, способная приумножить не только свое состояние, но и их. Однако Джаред ничего не делает просто так – раз собрал в доме этот цветник, значит, одна из четырех «розочек» Белая лилия. От ее происков меня должны будут защищать Рокси, Ирма и… мой волшебный амулет, который лесной король четыреста лет назад подарил Марибет. Спрятанный под блузкой, он приятно согревал кожу, придавая мне уверенности. И все же я бы предпочла быть сейчас рядом с Джаредом вместо сторожевых менфор и наполненного магией камня. Только этим вечером… в последний раз. Я бы очень хотела войти в дом, принадлежащий нескольким поколениям моей семьи, под руку с ведьмаком и… под его надежной защитой. Но увы. Лесной король предпочел остаться за кадром. Думать, что он получил свое, и потому самоустранился, не хотелось. Возможно, обиделся на мое нежелание уступить место Ирме, хотя вряд ли. Скорее, просто решил не светиться перед подозреваемыми. Правда, забыл, как обычно, объяснить мне – почему. В последние часы у него катастрофически не хватало на меня времени. Или, как вариант, он специально избегал наших встреч, чтобы не тешить меня пустыми надеждами. Смешно! А игра тем временем стремительно приближалась к финалу, и было немного грустно, что точку в ней я поставлю не в его компании. Зато среди гостей будет Рэймонд. Именно он говорил со всеми близкими мне женщинами, терпеливо объясняя, что со мной случилось, где была, и когда меня привезут. Инспектор собрал их тут за одним столом, чтобы поймать убийцу на живца, роль которого я отбила у Ирмы. Он же взял на себя общение с прессой. Да и место во главе стола тоже займет герой-полицейский, сумевший найти меня и вернуть в семью. В семью, где за лицемерными улыбками притаилось настоящее зло. В доме…– Угощайся, это же твой любимый трайфл, – схватив пузатый стакан с десертом, к которому я в прошлом, действительно, была неравнодушна, сестра поставила его передо мной. – Клубника, шоколадный бисквит и воздушный крем. Ум-м-м! Все, как тебе нравится! Я сама готовила, – с гордостью сообщила Элайза, которую никогда раньше не увлекала кулинария. – Кайли, ты не представляешь, как я рада, что ты жива, – прошептала она, и искренности в этих ее словах было гораздо больше, чем в тех, сказанных на улице. Признаться, я расчувствовалась от ее заботы, сияющих глаз и клубничного аромата, растревожившего воспоминания. Когда-то давно я сама готовила ей трайфл, желая порадовать малышку простым, но изумительно вкусным лакомством. Взяв ложечку, хотела попробовать угощение, но Рокси перехватила. – Ты еще слишком слаба, деточка, – сказала она, убирая пузатый стакан. – Доктор велел воздержаться от сладкого, – очень убедительно соврала она, выразительно поигрывая бровями. Свет первозданный! Неужели сестренка замешала в клубничный десерт отраву? Или кто-то ее подставил? На кухню ведь был доступ у всех четверых. – Но она съела свиную отбивную с салатом, – нахмурилась Элла, которой не очень-то понравилось, что ее старания не оценили. – Разве отбивная не вреднее десерта? – В случае Кайли нет, – продолжила гнуть свою линию пожилая менфора, всем видом давая понять мелкой пигалице, что со старшими спорить не только плохо, но и бесполезно. С ней в особенности. – Да-да, нельзя ей, – поддакнула Ирма, уплетая третий кусок яблочного пирога. – Сыпью покроется, бородавками… бр-р! – Чего ты несешь, дурында? – рыкнула на «внучку» «бабушка». – А че я? – принялась строить из себя деревенщину та. – Я ни че! – Ну и ладно, – обиженно буркнула Элайза, схватив свое творение. – Инспектору предложу. Он такой симпатич… Эй! – возмутилась моя сестренка, когда Рокси ловко выхватила у нее несчастный трайфл. – Оставь, деточка, – сказала старушка с нажимом. – Кайли позже попробует. Элла, уголки губ которой секунду назад были обиженно опущены, заулыбалась. И как это понимать? Она отравительница, которая хотела отвести от себя подозрения, «случайно» угробив законника? Гм… какой-то слишком оригинальный способ ухода от ответственности. Больше похоже, что малышка не в курсе, что подмешано в ее десерт. И кем. Лишившись угощения, с которым планировала подкатить к Рэймонду, Элла все равно к нему подкатила. Не со сладостями, так с вопросами. И он охотно отвечал ей, попав, как и многие, под ее обаяние. Пока они мило беседовали, я допивала кофе, поглядывая на присутствующих за столом. За последний час кто только не заехал к нам, чтобы лично поздравить меня с возвращением в мир живых, а заодно убедиться, что новость – не утка. Но к столу хозяева приглашали немногих. Дядю, который под предлогом семейного воссоединения выпросил у Элайзы в долг немного деньжат, журналистку, выбранную для освещения нашего первого совместного обеда, и пару человек с моей работы. Все они были вне подозрений, но их присутствие усложняло задачу преступницы. Ведь добить меня при свидетелях сложнее, чем без них. С другой стороны, остаться вне подозрений при таком раскладе даже проще. С тем же пирожным… Яд подмешать в него мог любой, а первой подозреваемой станет Элла, раз она готовила. Еще Грэйс, ибо живет в доме и отвечает за кухню. Что Изольда, что Мэг… каждая из них могла незаметно отравить десерт, подставить моих родных, а потом делать круглые глаза, изображая ужас и удивление. Свет всепрощающий! Я становлюсь параноиком. Кроме сомнительного трайфла, за обедом ничего интересного не было. Элайза рассказывала о том, как сильно ей помогли Мэг и мистер Блэйк, которого я посоветовала нанять для решения проблем с преследователем. Не знаю, что именно сделал сыщик, но пугающие послания прекратились. Учитывая, что приходили они с ее же адреса, как мне стало недавно известно, было очень любопытно побеседовать с этим детективом. Только позже. Сейчас главное – пережить день и последующую ночь, потому что Джаред уверен – преступница себя непременно проявит до того, как я вернусь на работу. Еще Элайза поведала о своей затяжной депрессии, будучи в которой она даже подумывала о самоубийстве. Особенно после моей гибели. Но Грэйс, к счастью, удержала ее от этого шага. Элла много чего рассказывала… преимущественно о себе. И все больше Рэймонду, а не мне. Грэйс же в перерывах между обслуживанием гостей требовала, чтобы мы вправили младшей О'Коннелл мозги. Мол, хватит – все живы, здоровы и счастливы… больше нет поводов для хандры. Мэг активно ее поддерживала, уговаривая Элайзу обратиться к психологу, если случится очередное обострение, а Изольда помалкивала, задумчиво посматривая на меня. И под взглядом ее мне было неуютно. Ближе к вечеру Рэймонд, дядя и коллеги покинули дом, а все остальные разбрелись по комнатам. Четыре безобидные «розы», среди которых затесалась одна ядовитая «лилия». Как понять, кто есть кто? Впрочем, нет… не все разбрелись. Меня Иза, улучив момент, вытащила в сад подышать свежим воздухом и пообщаться без свидетелей. – Скажи честно, Кайли, – прошипела она, убедившись, что никого рядом нет. – Ты специально устроила фальшивую смерть, чтобы посмотреть, как поведет себя «серпентарий»? – Подруга щурила глаза, вглядываясь в меня, а я улыбалась, ничего не отвечая. – Так и знала! – по-своему истолковала мою улыбку мастерица. – Амнезия, ха! Ты слишком умна, чтобы твой рассудок вдруг помутился. И слишком здорова для последствий аварии. Действенный метод, не спорю. Конкуренты, как с цепи сорвались, пытаясь, кто переманить меня к себе, а кто и просто выкупить формулу. Но Кайли! Совесть у тебя есть? Скотина ты бесчувственная! – зашипела Изольда, надвигаясь на меня. Я попятилась, с трудом сдерживая смех. Так хорошо, как сейчас, мне сегодня еще не было. Подруга злилась, возмущалась и радовалась, что вся эта история с гибелью – блеф. Столько эмоций сразу! Чистых, ярких, неподдельных. – Ты еще ржать тут будешь? – негодовала Иза, почти как тогда: возле бунгало, где она устроила мне разборки, прежде чем Джаред почистил ее память. – Стой, мерзавка! Я отскочила под балкон и, сорвав с куста розу, протянула ей в качестве извинений. – Прости, если расстроила, но у меня были свои причины. Веские. – И как зовут эту вескую причину? Она снова что-то не так поняла. А может, и так. – Иза… – Кай! – выкрикнула изобретательница, внезапно толкнув меня в кусты. В следующую секунду рядом со свистом пролетел цветочный горшок и, ударившись о землю, разлетелся на множество мелких осколков. – Что за чертовщина? – нахмурилась Изольда, задрав голову. На балконе никого не было, но я точно видела, когда падала, как в дверном проеме мелькнула чья-то тень. – Это не твои новые подружки шалят? – подавая мне руку, спросила Иза, а мне послышалась в ее голосе ревность. – Где ты только откопала этих чучел? – Чучел? – переспросила я и… опять расхохоталась. Не все менфорам меня чучелком называть, да! Забавно, меня чуть не зашибли тут, а я веселюсь до слез. Интересно, это нервное? Или зелье, которое заставила выпить Рокси перед поездкой в город, не только блокирует спонтанный оборот, но и вызывает неадекватную реакцию на некоторые события? Хотя, наверное, все проще – радость от осознания, что Изольда точно не убийца, оказалась сильнее страха возможной смерти. Или невозможной – на мне ведь охранный амулет, который должен меня защищать. Знать бы еще, почему он Марибет в свое время не уберег. Прежде чем я отправилась спать, было еще два покушения. Одно на кухне, где мы болтали с Грэйс, которая сильно переживала за Эллу с ее перепадами настроения. Взорвавшаяся микроволновка чудом нас с ней не покалечила, разворотив часть кухни. Кто-то положил в нее нечто непригодное для готовки, и это что-то радостно бабахнуло, прервав наш разговор. И если я умудрилась отскочить подальше с поистине звериной ловкостью, экономке пришлось потом обрабатывать ссадины. От поездки в лечебницу она наотрез отказалась, заявив, что это чей-то глупый розыгрыш и с ней все в порядке. Розыгрыш, да… Вопрос – чей! Отравленный десерт, упавший горшок, взорванная кухня… что следующее? Шутник явно набирал обороты, делая аттракционы все опасней. Джаред в очередной раз оказался прав – убийца пытался свести со мной счеты, пока я окончательно не вернулась к прежней жизни и делам, в гуще которых, очевидно, и был скрыт мотив ее ненависти ко мне. Ее… уже без вариантов. Потому что в доме остались одни девочки, и три из них… вернее, четыре или, если учесть пострадавшую больше всех Грейс, пять – ни при чем. Всевидящий свет! Неужто, правда, Элла – заказчица моего убийства? Но за что?! Зачем? Из мести и ради наследства? Так она угробит весь мой бизнес за пару месяцев, потому что ни черта в нем не смыслит. И инвестировать сестра тоже не умеет – у нее нет ни предпринимательской жилки, ни деловой хватки. Она совершенно из другого теста! Творческая натура. Невероятно талантливая и ранимая. А еще инфантильная, капризная, самовлюбленная, немного сумасшедшая и… абсолютно непредсказуемая. Святые угодники! Это точно она. Больше ж некому. И маньяка выдумала тоже она, а вовсе не злодей из ее окружения. Наверняка и сыщика на самом деле не нанимала, зная, что он найдет. А я дура, да… потому что до последнего не желала во все это верить. И сейчас не желаю, но… Из подозреваемых остались только Элла и Мэг. Мэг, хм… Она адвокат, имеющий доступ ко многим важным документам, касающимся меня и моего бизнеса. А преступница что делает? Правильно! Всеми силами стремится не дать мне добраться до офиса. И до документов. Может, я все-таки зря подозреваю сестру? Ночью…Я открыла глаза, с ужасом понимая, что умудрилась уснуть. Еще бы на жертвенном алтаре решила выспаться – примерно одно и то же! Сев, подумала, что чувствую себя странно. Мое звериное «я» бунтовало, требуя свободы. Притупленное зельем ночное зрение, которое у меня появилось после превращения в менфору, опять вернулось, хотя и немного сбоило. И глаза, подозреваю, тоже сейчас светились. Покосившись на ногти, убедилась, что они обычного человеческого размера и формы. Даже не знаю, хорошо это или плохо в моей ситуации. Вдруг отбиваться придется, а нечем? Посидев еще немного, прислушиваясь к ночной тишине и себе, я вдруг почуяла чье-то присутствие. Едва уловимое, словно легкий ветерок, качнувший темные кроны. Может, это ветер и был? – Кайли-и-и… – донеслось с улицы. Голос тихий и до боли знакомый. Значит, Джаред не бросил меня? Был где-то неподалеку, следил за мной глазами верных во́ронов и ждал наступления темноты, чтобы встретиться. Но почему не предупредил заранее? Впрочем, ясно почему. По той же причине, по которой мучил меня неведением, когда я не могла есть и засыпала мертвым сном в самых неподходящих местах. Лесной король наслаждался моими эмоциями тогда, упивается ими и сейчас, заставляя плясать под его дудку, не зная мелодии. Коварный интриган, мерзавец… сволочь зеленоглазая! Но только звезды знают, как же я ему рада. – Кай! – позвал ведьмак громче и настойчивей. Встав с кровати, на которой уснула прямо в одежде, я еще раз ужаснулась тому, что меня могли придушить во сне, и никакие менфоры не спасли бы, потому что они в соседних комнатах. Кстати, почему? Договаривались же, что Ирма переночует со мной, якобы из-за часто мучающих меня кошмаров. Но что-то пошло не так… а я даже не помню что. Нахмурившись, вышла на балкон. Вдохнув свежий ночной воздух, на мгновение зажмурилась, наслаждаясь ароматами цветов, растущих на клумбах, а потом открыла глаза и принялась вглядываться в темные силуэты деревьев и кустов, выискивая визитера. – Спускайся по лестнице, – услышала его приказ я, и только сейчас обнаружила, что к балкону справа и правда приставлена садовая лестница. Перебравшись через перила, остановилась. Что-то мне не понравилось. Почему он прячется? Зачем выманивает меня среди ночи одну, не предупредив менфор? И отчего так яростно разгорается огонь в ромбовидном камне? Решив, что с Джаредом, если это на самом деле он, пообщаюсь в другой раз, я собралась было вернуться в спальню, но меня снесло яростным порывом ветра. Ненормально сильным, будто взрывная волна, а еще абсолютно неожиданным, потому что погода стояла спокойная. Падать со второго этажа в колючие кусты роз – удовольствие не из приятных. Впрочем, я не упала. Вернее, упала, но не туда. Меня поймал тот, кто звал и выманивал, а потом, используя магию, скинул с балкона. – Какого чер… – Тс-с-с, – зашипел лесной король, за спиной которого колыхались крылья. Свет всемогущий! Они, правда, у него есть. Не птичьи и не кожистые, как у вампира, а огромные, черные… из ветра и тьмы. Я их видела своим звериным зрением, как видела и обнаженные в ухмылке клыки ведьмака, и его пугающе зеленые глаза… смотревшие на мой балкон. Обхватив Джареда за шею, я тоже повернула голову, чтобы узреть стоящую там женщину в шляпке с густой вуалью. – Элла? – слетело с моих губ, а разум молил небеса, чтобы это была все же Мэг. – Эрис-с-с, – продолжил шипеть лесной король, но уже не на меня. – Давно не виделись, любимая, – произнес с издевкой, мне же в его сарказме почудилась боль. Глухая, застарелая, злая. Руки ведьмака, казалось, закаменели – он по-прежнему держал меня, но был не со мной. И от этого сердце заныло больше, чем от угрозы смерти, которой я чудом только что избежала. Ведь останься я в той комнате… даже думать не хочу, что припасла для меня эта Белая лилия, упорно предпочитающая черные тона. – Я знала, что ты придешь, Джаред, – ответила… не Элла. Голос тихий, шелестящий, и интонации не ее. Хотя что-то знакомое в них все же проскальзывало. – Я и не уходил. Они смотрели друг на друга, не замечая меня. А я не знала, что делать: притаиться и послушать, или вырваться и сбежать. Того и другого хотелось одинаково сильно, но любопытство победило обиду и ревность. Да-да, именно ее. Обычную женскую ревность. Святые небеса! Я опять наступила на те же грабли, влюбившись не в того мужчину? – Хочешь сказать, что давно тут пасешься? – насторожилась Эрис. – Со вчерашнего дня, дорогая. Ты так торопилась убить Кайли, что не успела стереть все следы в моем саду. – В НАШЕМ саду, – напомнила… Нет, не может этого быть. Неужели это, правда, она? Но как же… – Спускайся, Эрис. Поговорим, – приглашение звучало как приказ, и леди в черном, легко перемахнув через перила, спрыгнула вниз. Хотя, скорее, слевитировала. – Грэйс? – выдохнула я, пытаясь разглядеть лицо под вуалью. Накинув на шляпку полупрозрачную ткань, экономка взглянула на меня непривычно-синими глазами. Не светящимися, как у менфоров в темноте, но и не человеческими тоже. Они казались какими-то неестественными, будто наполненными разведенными в воде чернилами, которые… тускло мерцали. Чуть-чуть совсем, но у обычных людей ведь такого не бывает, правда? – Ну, здравствуй, Эрис. Новая жизнь тебе не к лицу. Постарела, подурнела в человеческом теле без магии Гримвуда. Вижу, ты по-прежнему вампиришь? Опять нажралась чужой силы? – заявил Джаред, опуская меня на землю и, все так же не глядя, задвигая к себе за спину. – Даже став человеком, не утратила эту способность, да? А я-то ломал голову, как ты умудрилась проникнуть в мой дом незамеченной. Воспользовалась магией бедной маленькой скрипачки? Малышка и не знает, что главный клещ, присосавшийся к ней, вовсе не меркантильный продюсер и не ее несостоявшийся кавалер, а добрая тетушка Грэйси. – Он рассмеялся: хрипло, пугающе, а я стиснула кулаки, мечтая набить холеную физиономию нашей вероломной экономки. Столько лет она была рядом… Мы ей доверяли, как родному человеку. Свет всепрощающий! Я ей сестру оставила, уверенная, что никто не позаботиться об Элайзе лучше, чем Грэйс, а она… пила ее магическую энергию?! Не от этого ли перепады настроения у сестры участились? Так, минуточку… У Эллы что… есть магия? Почему я опять обо всем узнаю последней? Оторвав взгляд от брюнетки, которая в несвойственном ей наряде очень мало походила на прежнюю себя, я посмотрела на Джареда, мечтая врезать и ему тоже. Но его это, похоже, совсем не волновало. Он смотрел только на нее, окончательно забыв о моем существовании. Больше для лесного короля никого не существовало. Остались только они двое, встретившиеся через несколько сотен лет в этом саду. Я была здесь явно лишней, но продолжала стоять и слушать, невольно вспоминая. Не то, что связывало меня со лживой экономкой, а то, что случилось с белокурой менфорой и темноволосой знахаркой у проклятого водопада. Четыреста лет назад…– Просто повторяй за мной, – говорила Эрис, держа в руках раскрытый гримуар. Мы стояли в центре магического узора, углы которого венчали горящие свечи. Было холодно и ужасно неуютно. Оттого что участвую в запретном ритуале. И оттого что нас в любой момент могут засечь шпионы лесного короля. А еще оттого, что королева заставила меня странно одеться. Я носила простые скромные платья или штаны с рубашками на шнуровке, в которых удобно собирать травы для зелий, а пышные наряды с дурацкими кринолинами приводили меня в еще больший ужас, чем затеянная менфорой авантюра. Что значит, он потеряет к ней интерес? Они же связаны нерушимыми узами брака. Забудет ее? Но как? И почему я тоже должна стоять в проклятой пентаграмме и бормотать слова незнакомого мне языка, копируя хозяйку не только в этом, но и в одежде, прическе – во всем? Что же она задумала? – Мари, не отвлекайс-с-ся, – зашипела Эрис, сверкая глазами в темноте. Она меня отлично видела, я – только ее силуэт, подсвеченный огнем свечей, и эти самые глаза. Ярко-зеленые, слегка сумасшедшие, будто она не в себе. А может, так и есть? – Надо поторапливаться, пока мой муженек и его «курицы» спят. Твоего зелья надолго не хватит. – Эрис… – Повторяй! И без заминок что б! – потребовала она, демонстрируя мне острые клыки в раздраженном оскале. – Ну же! Мы… едины. Мы зеркало друг друга. – Язык был все тот же, но я внезапно осознала, что начинаю его понимать. – Я – это ты, ты – это я… – зачитывала монотонным голосом королева, а я смотрела на нее округлившимися глазами, осознавая, что это вовсе не тот ритуал, о котором она мне рассказывала. – Я – это ты! Повторяй, идиотка! – схватив меня когтистой рукой, на которой начала проступать серебристая шерсть, Эрис зарычала. – Я вовсе не ты, а ты – точно не я, – ответила ей, замотав головой. Из волос вылетели шпильки, и пара прядей упала на мое лицо. – Что ты задумала? Что это за… – Подчинис-с-сь, и получишь Джареда. От шипения менфоры у меня по телу пробежал холодок, и сила, доставшаяся от бабушки, всколыхнулась недовольно, потекла бурным ручьем по венам, разлилась мелкой дрожью по коже, и вспыхнула яростным огнем в моих темных глазах. – Отцепись! – Я рванулась из магического круга, но она еще сильнее сжала мою руку. – Эрис, хватит! Ты спятила! – Я – это ты, – повторила королева угрожающе. – Ты – это я! – Не бывать этому! – выкрикнула я, выплескивая бурлящую лаву магии, которая совершенно не желала менять хозяйку. Так отчаянно не желала, что предпочла угробить нас обоих вместе с гримуаром. Возле особняка О'Коннелл…– Черт! – сорвалось с губ, когда я вынырнула из адского зарева, поглотившего нас с Эрис. Не с той, которая Грэйс, а с той, кем она была когда-то давно. – Что такое, милая? – приторно-сладким голоском поинтересовалась бывшая экономка, потому что ноги ее в нашем доме больше не будет. Пусть в тюрьме гниет, а лучше на дне болота. – Не нравится правда? «Правду» я благополучно прослушала, выпав на время из реальности. Судя по довольной ухмылочке на лице брюнетки, ничего хорошего она не рассказала. Впрочем, не удивительно. – Правда? – переспросил Джаред, нащупав мою руку, чтобы стиснуть пальцы. Я так и не поняла: это было сделано в порыве поддержки или чтобы я не сбежала? – Правда в том, Эрис, что мне плевать, кто из вас кого убил. Я ведь нашел вас обеих, – слова его сочились ядом, губы подрагивали в неприятной улыбке. – Вы обе теперь в моей власти. Больше никто не сбежит от наказания. Хватит… набегались. Значит, все-таки наказанию быть. И есть, кстати, за что – я ведь, действительно, убила его жену, пусть она сама это и спровоцировала, пытаясь захватить мое тело вместе с моей магией. Странный выбор для лесной королевы. Несмотря на дар, Марибет ведь была обычным человеком, срок жизни которого значительно меньше, чем у меняющих форму существ. Что она планировала делать в случае успеха? Вернуться в Карландшир в новом облике? Жить там, как человек, пользуясь поддержкой своей семьи? А как же людская хрупкость и скорая старость? – Наказание? – смешок, вырвавшийся из груди Грэйс, был полон горечи. – Очнись, муженек! Из-за этой мерзавки я раз за разом вынуждена рождаться человеком, а потом пересекаться с ней и наблюдать, как она радуется жизни, богатеет, заводит семью, детей… как у нее все хорошо, когда у меня все просто отвратительно. Миссис Грин, леди Алваро и теперь вот мисс О'Коннелл, – обратилась она ко мне. – Ты всегда получаешь все, тварь! Все то, что должно принадлежать мне. Ты сорвала ритуал, связав нас незримыми нитями. Помниш-ш-шь, Мари? Я – это ты, ты – это я. – Она подалась вперед, желая приблизиться, но Джаред заступил ей дорогу. – Свет всемогущий! Ты и его тоже получила, да? МОЕГО мужа! – Грэйс расхохоталась, и смех ее был поистине дьявольским. – А ты? – резко перестав веселиться, она уставилась на него. – Твоя хваленая верность… насколько она правдива, Джаред? – Я никогда не изменял жене, пока она у меня была. – Физически – да. Но что насчет фантазий? Признайся хотя бы самому себе, что маленькая знахарка, которую я пригрела, чтобы воровать ее силу… – Заткнись! – С чего бы? – не желала успокаиваться Грэйс. – Ты строишь из себя святошу и во всем обвиняешь меня, а я просто хотела свободы. Хотела вернуться домой, к семье, к прежней жизни. Мечтала вырваться из болота, в которое ты меня заманил и бросил, уверенный, что мне в Гримвуде хорошо. Ты следил за каждым моим шагом, без конца требуя верности, которую сам же и нарушал. Пусть мысленно: лишь в своем воображении, но ты делал это, ДЕЛАЛ! Я видела, как ты на нее смотрел, как говорил с ней, как раздевал эту наивную дуру глазами. А она готова была на тебя молиться. Даже жаль, что три перерождения так сильно изменили ее характер-р-р, – рыкнула змея, пригретая на нашей груди. – Еще и амулет нашла. Ну надо же! Я думала, его никто не отыщет под толстым слоем зачарованной воды. Если хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу. Вот и я и выбрала идеальное место для проклятого кулона, который ты ей подарил. У тебя под носом, дорогой. Согласись, я весьма изобретательная. – А еще ты алчная, жестокая, самовлюбленная и глупая. Хм… твой характер, в отличие от Кайли, изменения не претерпел. – Да что ты знаеш-ш-ш? – зашипела она, ринувшись на него. – Это все из-за тебя, мерзавец! А ведь я тебя так любила… Ведьмак, наконец, выпустил мою руку, и я смогла отступить от этой парочки на пару шагов. Он сжимал ее плечи, она царапала ногтями его грудь и шею, глядя в глаза. Они шипели друг на друга, припоминая былые обиды, но составляли при этом единое целое. И даже крылья из мрака и ветра, колыхавшиеся за его спиной, словно обняли их обоих, отгораживая от внешнего мира. Союз, скрепленный магией волшебного леса… Кто я, чтобы вставать между ними? Развернувшись, побрела к дому, намереваясь проверить, в порядке ли все остальные. Рокси и Ирма так и не выскочили на шум, хотя их окна выходили на эту сторону. Скорей всего, ушлая экономка их усыпила. С опытом нескольких жизней и способностью воровать чужую магию для нее это вряд ли стало большой проблемой. И мой сон, вероятно, тоже организовала она. И десерт отравила, горшок сбросила, а потом эффектно взорвала микроволновку, чтобы снять с себя все возможные подозрения. Она же пострадавшая! Тьфу! Кроме самочувствия менфор, я думала о сестре. Было так стыдно, что подозревала ее. И что сама толкнула в загребущие лапы стервы, которая втерлась в доверие к нашей семье еще при жизни родителей. Не удивлюсь, если она их и убила, подстроив ту аварию. А может, и попытка похитить меня в детстве – ее рук дело. Пусть магия в этой жизни досталась не мне, а сестренке, я все равно представляла для Грэйс угрозу. В ее извращенном воображении точно. Уверена, что она завидовала всему, что было у меня, просто потому, что считала, будто оно должно принадлежать ей, но не принадлежит из-за испорченного ритуала. Эта женщина даже не пыталась строить свою собственную жизнь, она, как паразит, присасывалась ко мне или к моим близким, чтобы гадить исподтишка. Иногда у нее это даже успешно получалось, а иногда вселенная благоволила мне, убирая черную кляксу ненависти с чистого листа моей новой жизни. У миссис Грин все наладилось после того, как машина сбила ее заклятую подругу. Повезло ли леди Алваро, я не знаю, потому что воспоминания об этой жизни меня никогда не посещали. Ну а Кайли О'Коннелл отныне будет жить долго и счастливо, вопреки мстительной менфоре, вынужденной отныне рождаться человеком. У судьбы изощренное чувство юмора. Эрис хотела украсть жизнь Мари (а возможно, и других девушек тоже, когда тело знахарки начнет увядать), но потеряла собственную. А сейчас мы и вовсе поменялись местами: я стала блондинкой и ирбисом, а она брюнеткой и человеком. Только доброго и светлого, которого было в переизбытке во мне прежней, в этой насквозь прогнившей женщине нет ни капли. Она разрушила саму себя, убив остатки хорошего, что я видела когда-то в лесной королеве. Жаль, что Джареду нужна только она. Очень жаль…