Глава 5

Я все ждала, когда начнется истерика. Ведь у любого нормального человека, попавшего в мою ситуацию, уже давно бы случился нервный срыв. Но либо я не относилась к нормальным, либо изменения происходили не только вокруг меня, но и во мне. А может, включился защитный механизм, призванный спасти мою психику от помешательства. Словам мистера Крофта я могла верить или нет, но он дал самое логичное на данный момент объяснение моего состояния, хотя все это и имело явный мистический окрас. С другой стороны, проживая в городе, граничащем с «живым» лесом, по соседству с людьми, гордо именующими себя потомственными чародеями, можно было поверить во что угодно. И хотя мистиков я, если честно, считала шарлатанами, в магии трав не сомневалась никогда. А еще мне порой казалось, что волшебство нашей земли впитали и некоторые гениальные люди, рожденные тут. Такие, как моя младшая сестра или мама. Потому что иначе объяснить их невероятные таланты было сложно. Так что теорию патологоанатома о моем временном воскрешении я рассматривала как вполне жизнеспособную. И это странным образом успокаивало. Еще, конечно, сказывался характер, закаленный жизненными невзгодами и борьбой за процветание любимого дела. Пусть начальный капитал мне достался от родителей, наибольших успехов я достигла собственным трудом: способностью налаживать выгодные связи и убеждать нужных людей в перспективности моих идей. Мне и в прошлом нельзя было допускать истерики, депрессии и все то, что постоянно случалось у чувствительной Элайзы. Я выбрала путь сильной, успешной и, чего уж таить, властной женщины, слегка помешанной на контроле. Старалась соответствовать образу железной леди даже за закрытыми дверями дома, и поэтому иногда напоминала себе бездушного робота. Из-за таких установок моя личная жизнь раз за разом терпела крах, зато бизнес процветал, принося хорошие доходы и позволяя продолжать исследования новых методик омоложения. Но раньше было проще: борясь с неурядицами, я хорошо понимала происходящее и знала, что из любой сложной ситуации всегда найдется выход. Сейчас же… данных катастрофически не хватало! И это заставляло чувствовать себя уязвимой. Так было, когда я очнулась в лесу. Впервые за многие годы мной овладел панический страх, мешавший разумно мыслить. Сейчас стало намного легче – улицы с детства знакомого города действовали успокаивающе. Я видела, как вокруг течет привычная жизнь, и уверенность возвращалась. Зомби или нет, скоро все выясню и тогда уже начну действовать по обстоятельствам. Ведь человек – создание на редкость живучее, способное привыкнуть ко многому, даже к самому невероятному. И все равно, шагая от кэба к зданию лечебницы, я считала, что веду себя слишком уж спокойно. Будто что-то перемкнуло во мне после разговора с мистером Крофтом, и я, как запрограммированная кукла, настроилась на нужный лад. Надеясь, что новая встреча окажет еще более благотворное воздействие, я, заткнув нос, чтобы не чувствовать запах еды, купила в передвижном фургоне пакет с горячими сэндвичами, пониже опустила козырек кепки и, изображая курьера, разносящего заказы, отправилась по сверкающим чистотой коридорам на поиски всезнающего доктора. Каково же было мое удивление, когда после очередного поворота я обнаружила, что блуждаю по каменным подземельям вовсе не одна. И ладно бы пару санитаров встретила или кого-то еще из персонала, но за мной, словно тени, следовали все те же во́роны. На этот раз, вопреки всем законам физики, по потолку! Предпочитая смотреть под ноги и вперед, но никак не вверх, я их сразу и не заметила. Да и потом бы не обнаружила, если б пернатая бригада не выдала себя дружным «кар-р-р». Я едва не споткнулась от неожиданности, услышав этот хор в стенах белого коридора, ведущего к помещениям морга. Резко обернулась и вскинула голову, чтобы прочесть короткую надпись между круглыми лампами: «Не ходи!» – Да вы издеваетесь? – спросила вполне искренне. В полицию нельзя, к сестре тоже… теперь и к единственному человеку, который может пролить свет на ситуацию, дорога закрыта? А не пошли бы вы, птички, лесом! Плюнув на предупреждение, я продолжила путь. Однако, сделав всего пару шагов, не выдержала и обернулась, чтобы посмотреть на реакцию во́ронов, которых… не было! Они испарились без лишнего шороха, а вместе с ними пропало и пресловутое предупреждение. Решив, что мне все это просто привиделось, как клыки Рокси, или надо мной кто-то скверно подшутил, я отправилась к судмедэксперту за объяснениями. Наконец-то в этом «склепе» мне встретились живые люди: в дверях столкнулась с парой молодых санитаров, кативших пустую каталку, один из парней спросил, к кому я иду, и, узнав имя адресата, отправил меня в соседний с мертвецкой кабинет. Там я и нашла мистера Крофта. Он о чем-то жарко спорил со странно причесанным… вернее, совсем непричесанным мужчиной. Когда, постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь, оба собеседника обернулись, оборвав разговор. – Вы не вовремя, мисс! – заявил незнакомец с всклокоченными темными волосами, торчащими в разные стороны. Выглядел он, мягко говоря, комично, но настроения веселиться после его слов у меня не возникло, поэтому я буркнула короткое приветствие и, решительно сняв очки, одолженные его коллегой, выразительно посмотрела на рыжего. Давай же, дорогой, избавься от общества этого колючего ежика, и мы спокойно поговорим. – Вы родственница кого-то из покойных, мисс? – Во взгляде светло-голубых глаз, обращенном на меня, не было ни капли узнавания. И? Как это понимать? Неужели прическа настолько изменила мою внешность, что он забыл, кого мыл в ванной с лепестками лилий? – Это я, Джеймс. Ты не помнишь нашу последнюю встречу? Я робко улыбнулась, снимая кепку и откидывая со лба челку, чтобы больше походить на себя прежнюю. Хотя смысл? Даже если изменилась я, одежда-то на мне все та же. Он сам ее дал! – Вас бы я точно не забыл, – широко улыбнулся рыжий, явно заигрывая. Затем чуть нахмурился, будто вспоминая, мазнул взглядом по потолку, снова уставился на меня и, немного помедлив, выдал невероятное: – Ночной клуб «Квадраты» в выходные? Я прав? Простите, мисс, выпил лишнего и… напомните, как вас зовут? – Ты это серьезно? – Я даже растерялась как-то, потому что не было похоже, что доктор ломает комедию. Он тоже выглядел слегка обескураженным и, похоже, сосредоточенно соображал, пытаясь меня идентифицировать. Приплыли! – Лицо знакомое, но… – Рыжий виновато развел руками, а его недавний оппонент иронично протянул: – Да-а-а, Джеймс, что-то с тобой определенно не так. Сначала чудится, что ты договаривался со мной по телефону об обмене дежурствами, теперь вот знакомых красоток не узнаешь… Отделение психиатрии – четвертый этаж. Может, пора навестить коллег? – и недобро так зыркнул на меня, намекая всем своим колючим видом, что пора бы мне и честь знать. – Иди к черту, Оливер! – недовольно буркнул мистер Крофт, который, судя по всему, страдал амнезией похлеще моей собственной. – Простите, мисс… то есть прости, – исправился он, переняв, наконец, мою манеру общения. – Ты ведь зачем-то пришла, да? Зачем? Мы договорились о свидании? – Скорее, ты забыл у нее… а, нет, не голову, – окинув приятеля выразительным взглядом, снова влез в наш диалог «ёж». – Оли! – возмущенно воскликнул рыжий. – Не буду вам больше мешать! – заявила я, не зная, верить в потерю памяти Крофта или нет. Но в присутствии темноволосой язвы прижимать доктора к стенке и требовать объяснений будет неосмотрительно. Если захочет, догонит, и мы все тогда с ним обсудим. А если нет… – Раз уж вы меня так и не вспомнили. – Стоп! Я понял, где тебя видел! – внезапно прозрел патологоанатом, и это меня больше насторожило, чем обрадовало. Как чувствовала, что дальше он скажет какую-то глупость. Так и случилось. – Ты похожа на нашу неуловимую покойницу. Фото девушки прислал утром мистер Олди, когда выяснилось, что пропали все документы о поступлении этой мисс в морг. Как же ее звали, Оли… мисс О'Коннелл, верно? – У тебя и правда проблемы с головой, – сказал колючий бука вроде как без издевки, – раз из нее вылетело имя девицы, из-за которой тебя чуть не обвинили в преступлении. – Это недоразумение быстро разрешилось, – отмахнулся Джеймс и, внимательней посмотрев на меня, спросил, снова переходя на вежливую форму общения: – Вы ее сестра, мисс? – Да, – не стала отпираться я, раз он сам предложил мне этот вариант. – Соболезную, мисс О'Коннелл. Простите, но никаких новостей пока нет. Полиция ведет поиски, а мы… – Мы тоже ищем, – заверил меня Оливер. – Как только что-то выяснится, вам непременно сообщат, – многозначительно улыбнулся он, откровенно намекая, что мне тут больше делать нечего. Второй раз уже! Еще немного постояв и полюбовавшись рыжиком, который совершенно не походил на себя утреннего, я попрощалась. Уходя, случайно хлопнула дверью, хотя хотела сдержаться, и медленно побрела назад. С чего, вообще, взяла, что мистер Крофт станет со мной откровенничать? Вроде взрослая женщина, знакомая с реалиями жестокого мира, а, как выяснилось, все такая же наивная дурочка, какой была в детстве. Я, наверное, продолжала бы себя распекать еще долго, виня за крах глупых надежд, но на улице меня встретил слетевший с карниза во́рон и, швырнув под ноги очередную записку, вернул в реальность. В уже привычную мистическую действительность, где существовали не только дрессированные птицы-конвоиры, но и расползающиеся кляксами чернила, пожирающие бумагу. Впрочем, выронила я мятый лист вовсе не поэтому. Куда больше меня напугало содержание. «Впредь не игнорируй предупреждения, Марибет! – было написано там. – Теперь придется разобраться с несчастным доктором, а ведь он, правда, тебя знать не знает. И повинна в этом будешь только ты». Едва сойдя с крыльца, где меня и «осчастливил» сюрпризом пернатый почтальон, я резко развернулась и сломя голову понеслась обратно в морг. Была мысль позвать кого-нибудь на помощь, но здравый смысл остановил, намекнув, что меня в лучшем случае примут за сумасшедшую и сопроводят на упомянутый Оливером четвертый этаж, а в худшем… тоже в психушку отправят, но в ту, где палаты с мягкими стенами, а заборы с колючей проволокой. Запыхавшись от быстрого бега, я без стука распахнула дверь кабинета и… уставилась на живого и невредимого мистера Крофта, сидящего в кресле и пьющего чай. Его негостеприимного коллеги рядом не было, и мы остались один на один с рыжиком. Я и он. Тяжело дышащая, перепуганная я и… чуть удивленный и совершенно спокойный он. Да какого черта?! – Ну теперь-то ты меня узнаешь, Джеймс? – выдохнула, сверля его взглядом, и услышала невероятное: – Мы знакомы, мисс? У него какая-то цикличная амнезия, что ли? Стоит скрыться за дверью – и все… с глаз долой, из сердца вон, причем с гарантированным удалением образа из памяти. – Нет! – рявкнула я, в сердцах саданув кулаком по косяку. – Не знакомы. – Мисс? – Рыжие брови мужчины поползли вверх, а я поняла, что мне все это осточертело. Швырнув на кожаный диванчик успевшие остыть сэндвичи, я буркнула: – Ваш заказ, – и, развернувшись, пошла из кабинета. Шла, вслушиваясь в звук собственных шагов, и все, о чем мечтала – это выпить. Не вина и не сока, а не тронутой фильтрами воды из Гримвуда. А еще мне очень хотелось увидеть сестру, которая – я уверена! – так же, как и я сейчас, мечется, не находя себе места и не зная, что делать дальше. Ей следует позвонить Мэг, обещавшей подсказать, как решить вопрос с продюсером. А еще мистеру Блэйку, чтобы он вычислил придурка, пугающего ее жуткими письмами. И чтобы Элайза все это сделала, я должна ее увидеть и… ладно, не поговорить, но хотя бы оставить послание от доброжелателя. В конце концов, чем я хуже во́ронов? Вспоминать крылатых надсмотрщиков все же не стоило. Потому что, едва память воскресила наши с ними странные взаимоотношения, как мне на голову под аккомпанемент громогласного «кар-р-р!» свалился еще один мятый ком. И написано на этом листе было куда больше, чем на предыдущих. «Какая красивая попытка защитить незнакомого человека, Марибет! Вижу, ты зациклена на глупом стремлении всем помогать, – прочла я, едва шевеля губами. – Только зря в этот раз старалась. Я, в отличие от некоторых, не убиваю невиновных. Этому же милому доктору просто стер ненужные воспоминания, чтобы позволить тебе, моя обворожительная, и дальше гулять на свободе, а не мучиться на лабораторном столе в какой-нибудь правительственной конторе. Цени!» И, что примечательно, здесь была еще и подпись: «Джаред». Когда буквы начали смазываться, я швырнула записку в урну, задумчиво посмотрела на птиц и, прогулявшись в их сопровождении до тенистого сквера, где в этот час было малолюдно, попросила: – Устройте-ка мне встречу с вашим хозяином, а? С тем, которого Джаредом зовут. С меня тогда лучший корм для птиц из лавки «Все для пернатых» или что вы там сами предпочитаете? – Кар-р-р, – заявил один из свиты и недвусмысленно указал лапой на пустой пакет от чипсов, кем-то выброшенный мимо мусорки. – Договорились! Через час после ухода Кайли…В сквере на скамье сидели двое. Мужчина в распахнутом медицинском халате щурился, глядя на солнечные блики, запутавшиеся в зеленых кронах, а старуха в черной бандане с аппетитом жевала остывшие сэндвичи из бумажного пакета, оставленного в морге мисс О'Коннелл, не забывая при этом подкармливать наглых ворон, охотившихся за крошками. – Тебе не кажется, Джаред, что пора уже ей все подробно рассказать, а то мучается девчонка, так и умом тронуться недолго. – Пусть помучается, – закинув за голову руки, ответил брюнет с торчащими во все стороны волосами. Собеседница скосила на него глаза и понимающе хмыкнула: – Мстишь? – Мужчина неопределенно повел плечами. – Ненавидишь ее? – продолжала спрашивать Роксана, вертя в руках недоеденный бутерброд, на который недвусмысленно уставились сразу четыре птицы. – Ненавидел… где-то с месяц точно. Люто, страстно, сам бы убил, выживи она тогда. – Уверен? – прищурилась старуха, отчего морщинки возле ее глаз стали резче. – Нет. – Джаред немного подумал, а потом дал более развернутый ответ. – Но наказал бы однозначно. Жестоко. Видишь ли, Рокси, Марибет меня разочаровала. И предала… – Он замолчал. – Тебя? – Эрис, меня… всех нас. – Тогда почему ты столько лет искал именно Марибет, а не свою жену? – Откусив кусочек, Роксана укоризненно посмотрела на ворон, пожирающих взглядом ее обед, и, буркнув: «У, проглоты!» – швырнула им все, что осталось. – Чтобы получить ответы, – спокойно сказал лесной король, который сейчас выглядел точь-в-точь как патологоанатом городского морга, но не рыжий мистер Крофт, а его темноволосый коллега Оливер. Одна личина, другая… какая разница? – Я так и не понял, зачем она это сделала. – Любопытство – страшный зверь. – Тонкие старческие губы тронула усмешка. – А Эрис ты вернуть не пытался? После разрыва привязки к Гримвуду ее душа тоже могла возродиться в обычных людях и не раз за все эти годы. – Если бы она хотела… – Джаред удостоил собеседницу взглядом. – Сама бы ко мне пришла. В отличие от человеческой знахарки, моя жена была менфорой[1], и перерождение не могло полностью стереть ее память. – Хм… Раз не приходит, значит, не хочет. Или, как вариант, чего-то опасается. Может, Марибет не убила Эрис, а, наоборот, помогла ей сбежать из нашего леса? Помнится, ты говорил, она скучала по дому, – смяв бумажный пакет, предположила Роксана. – Узнаем, – без особых эмоций ответил ведьмак. – Когда Мари… то есть Кайли все вспомнит? – Да. – А если болотник ошибся или солгал, и она вовсе не Марибет? – достав из потрепанной сумки курительную трубку, спросила старуха. – Такое тоже возможно, – не стал спорить Джаред, вновь обратив свой взор на солнечных зайчиков, прячущихся среди листвы. Погода, не в пример ночной, стояла прекрасная, и он откровенно ею наслаждался. – Ладно, – немного помолчав, вновь заговорила Рокси, – про женщин твоих более-менее прояснили, теперь давай о насущном. – Это о чем же? – заинтересовался лже-доктор. – О новом мебельном заводе и лесопилке, естественно! – мисс Лиор раскуривала трубку, поглядывая на пирующих ворон. – Ты совсем забросил эту тему, гоняясь по городу за убийцей собственной жены, – беззлобно пожурила она. – Вообще, я тебя не до конца понимаю: вроде хочешь, чтобы наша воскресшая красотка помучилась, и в то же время следишь за каждым ее шагом, вытаскиваешь из неприятностей и занимаешься исключительно ею. То ли ты слишком размяк за эти годы, то ли, наоборот, стал чересчур коварен. Девочка же может и привязаться к своему спасителю. Даже влюбиться. И что тогда? Разобьешь ей сердце? – Чем не сладкая месть? – загадочно улыбнулся брюнет, играя темными бровями. – Джаред, да как ты… – Рокси, милая… – Голос мужчины стал обманчиво мягок, а темные глаза вспыхнули предупреждающим зеленым огнем. – Я же не отчитываю тебя за пикап, оказавшийся в руках полиции. – Стараниями твоей Кайли! – парировала старуха. – И про украденный инвентарь из охотничьего клуба тоже молчу, – закончил свою мысль Джаред, пропустив мимо ушей ее реплику. – Так для наших же старалась! А то повадились эти охотнички недобитые силки да капканы на крупную дичь ставить. Ушлепки! – возмущенно пыхнула трубкой Рокси. – А ты сам знаешь, кто, помимо волков, лосей и медведей, в Гримвуде подпадает под эти параметры. – Охота – инстинкт, заложенный в человеческой природе, – философски заметил собеседник. – А в моей природе заложено защищать своих! – упрямо заявила Роксана. – Еще одна защитница на мою голову, – проворчал лесной король, взъерошив и без того лохматые волосы. – Так что с заводом? Они всерьез планируют проредить наш лес – мебель из него начала пользоваться особым спросом на Большой Земле. Мистиков Ашер, конечно, подключил к делу, и они уже активно устраивают протесты возле мэрии, но к их акциям прислушиваются разве что газетчики, ищущие тему для новых статей, а толстосумам плевать, несмотря на отправленные с во́ронами предупреждения. Новый градоправитель – лошадка темная. С виду приличный человек, а на деле – продажная шкура. – Ему же хуже. – Внушает оптимизм, – усмехнулась Рокси, выпустив изо рта кольцо сизого дыма. – Ну а с птичьей гвардией что? – А что с ними? – вскинул бровь Джаред, рассматривая объедающихся пернатых. – С этими ничего. Но остальные вместо того, чтобы следить за территорией, которую богатенькие мерзавцы облюбовали под «кладбище» нашего леса, ходят строем за твоей ненаглядной амнезичкой. – Всего три к ней приставлены, – сказал ведьмак, никак не прокомментировав то, как назвала девушку старуха. – Три самые-самые! – подняв указательный палец, заявила та. – Те, чьими глазами ты способен видеть. Не лучше ли оставить с девчонкой всего одного? А остальных вернуть на посты. – Сам решу. – Если хочешь, я могу тоже за мисс-Вспомнить-все понаблюдать. Тем более, она меня уже знает и… – Сам справлюсь. – Яс-с-сно, – чуть заметно улыбнулась старушенция, хитро поглядывая на него. – Что тебе ясно, Рокси? – Зеленые огоньки в глазах Джареда стали ярче и… опасней. – Что ты, наконец, получил то, чего так долго ждал, и пока не наиграешься – не успокоишься. – Умная девочка, – одобрительно кивнул повелитель Гримвуда. – Какая я тебе девочка? – рассмеялась старуха. – То, что ты выглядишь бабушкой, ничего не значит, – подмигнул ей он и, оттолкнувшись, легко поднялся со скамьи. – Пойду, пожалуй. Пока моя новоявленная «зомби» рыщет в поисках правильной воды, проверю, как там «коллега» поживает после повторной чистки памяти. Окинув его придирчивым взглядом, Роксана полюбопытствовала: – Слушай, может, ты прекратишь уже тырить личины наших славных сотрудников морга, а? Не сегодня-завтра это всплывет, и тогда… – Уже всплыло. – И? Чем оно нам грозит… ну то, которое всплыло? – Нам? Ничем. А «славным работникам морга» нервотрепкой и возможным визитом к психологу. – Жестокий ты человек, Джаред. – Мисс Лиор, курнув, выпустила очередное кольцо дыма и довольно прищурилась, наблюдая за его полетом. – Не человек, Рокси, совсем нет.