Глава 7

Дождавшись, когда девушка уснет мертвым сном, Джаред жестом подозвал зависшие в нерешительности огоньки и, как только они окружили спящую красавицу, освещая ее лицо, задумчиво провел большим пальцем по мягким губам, нежным и таким манящим, что сдержаться оказалось выше его сил. Наклонившись, десной король поцеловал Кайли, вдохнув в нее жизнь. Не затем, чтобы она очнулась, но для того, чтобы снова начала дышать. Как бы там ни считала его новая игрушка, некрофилом ведьмак не был. А расчетливым монстром, готовым на все ради поставленной цели, – да. Тогда, на болоте, рассматривая бездыханную девушку, он и не предполагал, что настолько сильно ею увлечется, но следующие три дня неизменно возвращался к той, кого лечил лес, и по крупице вдыхал в нее жизнь, запуская механизм изменения тела. Джаред часами сидел рядом, любуясь ее стройной фигуркой и умиротворенным выражением лица, думал о своем, вспоминал прошлое, настоящее и слушал шепот Гримвуда, призывавший его не спешить с выводами. Король узнал ее не сразу в таком непотребном виде. Белокурая феечка, руководившая экспедицией, участники которой собирали травы для каких-то экспериментов. Она ему понравилась: тем, как общалась с людьми, находившимися в ее подчинении, а еще тем, как бережно относилась к сокровищам Гримвуда. Лес тоже оценил ее по достоинству, и потому позволил найти то, за чем эти исследователи пришли. Зверей диких не натравил, погоду не испортил – одним словом, не выгнал экспедицию юной мисс, как поступал со многими другими. Болотник по-прежнему настаивал, что Кайли – Марибет, но Джаред не чувствовал в этом юном создании даже отголоска той знахарки, с которой свела его судьба больше четырехсот лет назад. Она тоже была молодой и красивой… а еще доброй, умной, самоотверженной. Ему всегда нравились именно такие, способные на решительные поступки люди. Но Джареду и в голову не могло прийти, что главным подвигом Мари станет убийство Эрис. За что она так? Зачем? Желание получить ответы жгло изнутри, прорастая побегами раздражения и затаенной ненависти сквозь благодатную почву любопытства. Больше всего на свете лесной король ценил верность и вполне обоснованно ждал ее от девушки, новое воплощение которой сейчас полулежало на его руках! Она же предпочла сделать другой выбор. Или все же не она, а Эрис? Пальцы стиснули хрупкое тело сильнее, оставляя синяки на нежной коже. Не беда, завтра от них не останется и следа. Как не будет и темных волос с «выгоревшими» прядями, а жаль – в образе брюнетки Кайли чуть больше походила на Марибэт. Хотя бы мастью. Губы снова скользнули по миловидному личику девушки, рисуя влажный след на ее щеке. – Моя, – шепнул Джаред, зловеще ухмыльнувшись Эта малышка, застрявшая между жизнью и смертью, целиком и полностью зависела от него. Станет ли она и дальше гулять по земле или обратится прахом – решал лишь он один. Девушка была не первым менфором, созданным из свежего мертвеца, но такого удовольствия от процесса обращения раньше лесной король не получал. И дело крылось не только в стремлении узнать подробности ее прошлой жизни. Ему нравилось наблюдать за ней нынешней. Даже предполагая, что перед ним скорей всего реинкарнация Марибет, Джаред видел в ней чужачку, знакомство с которой доставляло массу удовольствия. А может, всему виной было отсутствие других игрушек? Ведь последнюю лесной король привел в мир многоликих шестнадцать лет назад, и из забавной «куклы» она уже превратилась в верного друга. Свою свиту хозяин Гримвуда отбирал с особой тщательностью, выискивая лишь самых-самых. И пока еще не решил окончательно, есть ли среди них место той, которая его уже раз предала. А Кайли мирно спала, уткнувшись носом в плечо сидящего на бочке мужчины, удобно устроившего ее на своих коленях. Вокруг парили зеленые огоньки, из-за двери долетали отголоски плачущей скрипки… время медленно подкрадывалось к ночи, под покровом которой Джаред планировал вынести свою ношу из погреба. Конечно, можно было сделать это и сейчас, но от вечерних прогулок по чужому саду с «трупом» на плече останавливала возможность нарваться на нежелательных свидетелей. Сестрица Кайли по-прежнему не спала, а в ней он почувствовал силу, несвойственную обычным людям. Такая же сочная магия была и у Мари. Именно из-за нее Эрис сблизилась с человеческой знахаркой, открыв ей волшебный мир Гримвуда. Элайза О'Коннелл оказалась совсем непростой девушкой, как он думал ранее. Но была ли она в курсе своих магических способностей или прозябала в наивном неведении, как многие одаренные, рожденные в среде людей, Джаред не знал. Раздумывая над этим, он, сам того не замечая, покачивал спящую Кайли, чья грудь с ослабленной шнуровкой медленно вздымалась, притягивая его взгляд. Захотелось погладить округлые полушария, чтобы почувствовать, насколько они упруги. Ладонь сама скользнула по девичьему телу, сдвигая блузку с груди, но остановилась на полпути. Играть с неподвижной «куклой» было скучно – мужчине хотелось отдачи, будь то страстный поцелуй или хлесткая пощечина. Снова обняв девушку обеими руками, он прижал ее к себе и стал баюкать, словно ребенка, под пение надрывающейся скрипки, чарующие звуки которой проникали даже сквозь толстые стены подвала. А потом все оборвалось, и, вспоминая телефонный разговор Эллы, Джаред понял, что вернулась экономка. На улицу лесной король выбрался где-то через час. На темнеющем небосводе уже взошли две луны, чьи серебристые бока виднелись сквозь темные обрывки облаков. Пышные кусты и деревья превратились в силуэты, среди которых хищнику, обладавшему безупречным ночным зрением, было легко и комфортно. Бросив прощальный взгляд на особняк с горящими на втором этаже окнами, мужчина покрепче стиснул ноги Кайли, мешком висевшей на его плече, и неспешной походкой направился к воротам. Открыть их можно было с помощью довольно сложного кода, который многоликий менфор подсмотрел глазами одного из своих верных во́ронов. – Так и знала, что найду тебя здесь! – голос, раздавшийся за спиной, заставил Джареда обернуться, но обнаружить говорившую особу оказалось непросто. – Рокси? – нахмурился ведьмак, выискивая взглядом вездесущую старушенцию. – Как ты меня нашла? – и тут же все понял, узрев парочку черных птиц, старательно прячущих пачку от сырных чипсов в ближайшей клумбе. – Вот так, значит? – укоризненно покачал головой король, неосознанно проведя пальцами по гладким, словно шелк, икрам Кайли. – Сдали меня за пакет вредных хрустяшек? – Ой да ла-а-адно, – протянула Роксана… откуда-то сверху. – Они просто разволновались, что тебя долго нет. – А чипсы стрясли в качестве компенсации за моральный ущерб? – вскинув голову, спросил Джаред. – Ага, – хохотнула темная крона ближайшего дерева голосом менфоры, а потом с ветки спрыгнула и она сама. Придирчиво осмотрев гибкую черную кошку размером с человека, лесной король недовольно проворчал: – Не могла выбрать человеческий образ? Пантеры в Гримвуде официально не водятся! Неподходящая среда обитания, говорят. – Зато так быстрее бегается и лучше прячется, – фыркнула говорящая «киса» и, махнув длинным хвостом, сказала: – Идем, машина припаркована на углу. Отвезем твою «Белоснежку» в укромное место и махнем по нашим делам. – Надеюсь, там не многострадальный пикап? – вздохнул лесной король, следуя за ней. – Нет, – в тон ему отозвалась Рокси. – Мой железный друг покинул этот мир навсегда, – трагично сообщила она. – Неужели в полиции его на винтики разобрали? – не проникся моментом Джаред. – Не успели. Мы с Ашером устроили на их стоянке маленький бум, ну и… – Опять «бум»? – вздохнул король. – Маленький! – муркнула менфора, прижав ушки, и припустила так, что только лапы засверкали. – Тоже мне… бабуш-ш-шка, – беззлобно прошипел Джаред, пряча в уголках губ довольную улыбку. А потом снова погладил девичьи ножки, крепче прижав к себе живую… ну или почти живую ношу. Некоторое время спустя…Я открыла глаза и уставилась в потолок, подсвеченный тусклыми огоньками встроенных в стену ночников. Желтый, лиловый, снова желтый, еще один лиловый… хватит! На пару секунд зажмурилась, затем опять посмотрела вверх и тяжело вздохнула. В моей квартире такого освещения не было, в родительском доме – тоже. Свет всемогущий! Ну и где я на этот раз очнулась?! Резко поднявшись, принялась осматриваться по сторонам, не забывая при этом ощупывать себя на предмет одежды. К счастью, она на мне была, но совсем не та, в которой я пошла к сестре. Вместо комбинезона с блузкой – тонкая сорочка до середины бедра. Не та, в которой я бегала по лесу, но тоже весьма откровенная. Мысль, что меня, скорей всего, переодевал Джаред, вопреки ожиданиям вызвала волну легкого возбуждения, а не злость. Обругав свое тело за неподобающие реакции, а себя за интерес к малознакомым мужчинам, я поднялась с довольно удобной кровати и отправилась изучать дом. Надежда, что это «берлога» зеленоглазого ведьмака, разбилась об логотип гостиничного комплекса, которым было помечено все подряд, начиная с настольной лампы и заканчивая полотенцами в ванной, куда я зашла, чтобы умыться, а заодно и проверить, откуда на голове такое количество волос, если вчера я их коротко обстригла. Стоило мне щелкнуть выключателем, озаряя небольшое помещение яркой вспышкой, как из горла вырвался протяжный стон. Из зеркала на меня смотрела не хулиганка с асимметричным темным каре, а прежняя Кайли О'Коннелл с длинными светлыми локонами, спутанными после сна. Что ж, значит, они могут не только обращаться пеплом, но и восставать из него, подобно фениксу. Мило! – А была ли, вообще, та парикмахерская? – задумчиво поинтересовалась я у собственного отражения. Никто, понятное дело, на вопрос не ответил, так что я решила отложить выяснения на потом. В конце концов, мне никто не запрещает зайти днем в салон Сары и ее матери, чтобы пролить свет на очередную странность в моей новой жизни. Или в моем посмертии? Пф… сложно-то как. Сейчас же у меня были дела поважнее. Прежде всего хотелось пить. И, не имея под рукой подходящей воды, я сделала несколько глотков из-под крана. Удивительно, но вкус мне понравился. Утолив жажду, умылась и причесалась, после чего придирчиво оглядела свою внешность. Комбинация оказалась серо-голубой (под цвет моих глаз), простой, эластичной и очень приятной на ощупь. Даже жаль было с ней расставаться, но под рубашку и штаны на лямках с поясом-корсетом надевать лишнее не хотелось. Я собиралась по-прежнему придерживаться выбранного стиля девчонки из квартала мастеровых, в которой мало кто признал бы прежнюю мисс О'Коннелл из квартала богачей. Тем более, под кепкой легко прятались волосы, какой бы длины и цвета они ни были. Хотя под шляпкой с широкими полями и вуалью все это тоже прекрасно бы уместилось. Хм, стоит все же подумать о небольшом обновлении гардероба. Покинув ванную комнату, я прогулялась по двухэтажному бунгало с полупустым залом под крышей, никого не обнаружила, зато нашла в прихожей записку, выведенную красной помадой на зеркале. В отличие от бумажных версий эта растворяться и исчезать не спешила. Так что я спокойно перечитала текст дважды, осмысливая каждую строчку. Оценила подарок Джареда, снявшего для меня на неделю летний домик в примыкающем к лесу гостиничном комплексе, находившемся на самом краю квартала развлечений. Эдакий экзотический вариант отеля для гостей, предпочитающих близость живой природы, то есть Гримвуда. Учла информацию о том, что именно здесь самая подходящая вода для «недавно воскресших девочек», а также приняла к сведению пожелание Джареда не приводить во временное жилище чужих, дабы не выдавать наши секреты. НАШИ! Многообещающе-то как. Затем я взяла с полки помаду, повертела ее в руке, пытаясь понять, новая она или осталась от бывшей постоялицы, после чего нацарапала внизу чужого послания «хорошо». Но едва я это сделала, как все буквы впитались в стекло и пропали без следа. – Начинаются чудеса-а-а, – протянула, не чувствуя никакого страха, будто чего-то подобного и ожидала. – А за окном как пить дать сидят во́роны. – Я криво усмехнулась своему блондинистому отражению и отправилась проверять догадку. Пернатое трио, действительно, несло службу на улице, но не на подоконнике, как мне думалось, а на крыльце, куда я вышла подышать свежим воздухом. – Доброе утро, птички! – бодро поприветствовала летучий эскорт. На что получила ворчливое «кар-р-р», высказанное нестройным хором. – Я собираюсь вызвать через пару часов кэб и поехать в город. Вы как? Со мной? Своим ходом или, может, в салон вас взять? – спросила, изучая темные силуэты деревьев, до которых было шагов тридцать, не больше. Ведьмак не просто снял мне гостиничный домик на окраине города, он выбрал самое близкое к лесу бунгало, и вот это уже пугало, наполняя душу смутными предчувствиями. – Так, ладно! Я ведь ходячий труп, значит, мне нечего бояться! – попыталась взбодрить саму себя и, сказав во́ронам, что помню про обещанные им чипсы, я снова скрылась за дверью. Вернувшись в спальню, чтобы переодеться, нашла там то, чего раньше не было. Потому что не заметить черную лилию на своей подушке я бы не смогла. Пару долгих минут просто стояла, гипнотизируя взглядом цветок. Откуда Джаред знает, что мне нравится именно этот сорт? Досье собрал, угадал или… применил свои незаурядные таланты, чтобы выяснить мои пристрастия? Иссиня-черные лепестки с лиловыми разводами на белоснежной наволочке смотрелись жутковато. Тем не менее я осторожно коснулась кончиками пальцев этого шедевра природы, с удовольствием отметив, что передо мной не иллюзия, не какой-то хитрый фокус, а настоящая лилия с дивным ароматом, вдыхать который было очень приятно. А еще ее запах пробудил воспоминания… Не из прошлого Марибет, и даже не из жизни миссис Грин, а всего лишь из того злосчастного дня, когда я обедала в кафе перед похищением. Ресницы, опустившиеся от наслаждения, дарованного волшебными лепестками, вспорхнули испуганными птицами. Я пару раз моргнула, силясь восстановить все мельчайшие детали пойманной за хвост картинки. Перед внутренним взором возникли обеденный зал с тихим говором посетителей, освещенный солнечными лучами столик у окна, где я сидела, и… улыбающаяся официантка, вручившая мне букет белых лилий с карточкой «от таинственного поклонника». Тогда я тоже вдохнула цветочный аромат, и мне он показался немного странным. Прижав к груди черный бутон, я села на постель и растерянно пробормотала: – Значит, дело не в еде, а в «поклоннике» и его букете? Сразу вспомнился эксцентричный кавалер сестры, засыпавший ее жуткими письмами с готической тематикой и бреднями о любви до гроба. Взгляд упал на цветок, который я машинально поглаживала, и уголок рта дернулся, запечатлев на моем лице косую улыбку. – А не один ли маньяк на двоих у нас с тобой, Элла? – спросила у лилии, хотя думала в этот момент о сестре.