Глава 9

Выйдя из зала, Дарья ускорила шаг. На полпути к выходу ее встретил Клим с ее шубой в руках, который спешил ей навстречу.

— Мы уезжаем, — сказала девушка, принимая от него свою верхнюю одежду и набрасывая на плечи.

— Дарья, постой, — раздался позади голос Филиппа. — Постой, нам надо поговорить.

— Не останавливайся, — сказала Дарья Климу, направляясь к выходу и не оборачиваясь.

— Дарья, постой, прошу, — мужчина догнал ее, хотел схватить за локоть, но между ним и девушкой встал Клим. — Даша, выслушай меня.

— Я уже все сказала — я объявила тебе войну до полного твоего уничтожения. Прощай.

— Дарья, да постой же. Я должен тебе все объяснить. Я ведь ничего не знал. Я же влюбился в тебя по-настоящему.

Девушка резко остановилась и развернулась лицом к Филиппу.

— Влюбился? И поэтому ты пришел сюда с Эммой? Для чего? Чтобы продолжить этот фарс?

— Я не хотел всего этого, я полюбил тебя, я хотел тебе все рассказать, но…

— Но, — перебила она его резко, — только вот я узнала о твоей подлости раньше, чем ты решился поговорить со мной. Думаешь, я бы сказала тебе сегодня «Да», даже если бы ты рассказал об этой вашей «безвинной» шутке прямо здесь, при всех? — Она усмехнулась, и болезненная гримаса исказила ее лицо. — Знаешь, больнее всего бьют в спину те, кого ты любишь. А я любила тебя.

— Прости, Даша, — он был готов упасть к ее ногам, вымаливать прощение пока она не простит его.

— Нет, — ответ был резким, словно пощечина. — Ты слышал мой ответ. Теперь не удивляйся, если твой мир будет рушится, как когда-то твои родственники разрушили мой.

Она развернулась и вновь направилась к выходу. Клим следовал за ее спиной, а Филипп остался стоять в коридоре. Через распахнутые двери зала за ними наблюдали любопытные гости.

* * *

Филипп стоял, словно жена Лота, превращенная в соляной столп, когда вокруг рушился его мир. Единственная девушка, которую он полюбил, уходила от него, и он ничего не мог исправить. Все зашло слишком далеко. Он стоял и проклинал тот день, когда к нему приехал его племянник Илья Соловецкий. Весь его вид был такой жалкий, что Филипп невольно проникся его жалобным рассказом о том, как некая Дарья Карецкая разрушила его жизнь. Он смотрел на когда-то блестящего красавца, который теперь выглядел, как припорошенный пеплом, с плохо работающей правой рукой, одетого в какие-то обноски. Илья рассказывал и рассказывал, а у него внутри поднимался благородный гнев.

— Теперь ты знаешь все, — сказал Илья и вытер слезу.

— Что ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты помог мне. Если не веришь мне, то спроси у…, — он назвал несколько имен. — Ты бы мог поговорить с моей матушкой, но эта тварь выгнала ее из нашей усадьбы, и где теперь живет матушка, я не знаю. Филипп! Она даже не пожалела старую женщину, выгнала ее из дома, а из усадьбы сделала настоящий элитный бордель. Такое я ей никогда не прощу. Но я хочу, чтобы Карецкой удар был нанесен такой, после которого она больше не оправится, ее имя будет растоптано окончательно, она покончит собой, так как ее больше нигде не будут принимать. Она станет никем. И тогда я получу все то, что она мне задолжала, верну свои земли, усадьбу. Сам понимаешь, я не могу вернуться в Энск открыто, она сразу все поймет. Да и у меня будут крупные неприятности. Поэтому я приехал к тебе за помощью. По-родственному прошу — помоги.

— И как я могу это сделать?

После всего, что он услышал от Ильи, Филиппу не терпелось расправиться с этой тварью.

— У нас есть план.

— У кого это — у нас?

— У меня и всех тех, кого она уничтожила.

Филиппу план показался не таким уж плохим, требовал небольших доработок, но он согласился.

— Илья, я готов помочь, но с условием.

— Каким? — в глазах племянника сверкнула радость.

— Я должен выехать заграницу, заключить договор на поставку оборудования. Откладывать поездку или посылать кого-то вместо себя я не могу. Здесь замешаны большие деньги. Владелец уже прислал мне письмо, что ждет меня. Это займет несколько месяцев. А потом мне надо будет установить его на своем заводе.

Илья поморщился, но согласился.

— Я тогда поеду домой, когда ты приедешь, сможешь найти меня по адресу…, — он назвал и написал адрес на клочке бумаги.

А потом случилось то, о чем он никогда не забудет. И не простит себя никогда.

А Илья, после того как вернулся тайно в Энск, потирал от удовольствия руки. Скоро он отомстить Дарье, пусть она узнает, что нельзя так поступать с ним — с Ильей Соловецким.

— Ну что, получилось? — с порога спросила его Елизавета, которая встретила его на пороге небольшого дома на границе между районом знати и районом бедняков.

* * *

После того, как ее отца выгнали с поста, на котором он слишком хорошо себя чувствовал, им пришлось продать свой богатый дом в центре города, купить этот небольшой и перебраться с тем, что у них осталось. Елизавете после бегства Ильи из города пришлось искать новый источник доходов, тогда она просто пришла к Олегу Карпову, который давно приставал к ней с неприличными намеками. Мужчина пустил ее к себе, полагая, что ненадолго, а оказалось, что она не собирается уходить от него. Между ними начались ссоры, скандалы, но Елизавета отказывалась уходить от Олега. Когда их совместная жизнь показала, что он не собирается жениться на ней, Лиза стала искать себе мужа. Главное в выборе были деньги. Теперь ее устраивал даже старик, который будет способным удовлетворить все ее запросы. И ей улыбнулась удача. На одном из приемов она познакомилась с вдовцом Елизаром Ивановичем Портновым. Немного флирта, немного женских уловок и вот он уже пригласил ее на свидание. Пусть он был в возрасте ее отца, совсем не красавец, но у него было состояние, которого Лизе хватит на платья, шляпки, поездки к морю. Она уже была готова поторопить Елизара к последнему шагу — сделать ей предложение, как поняла, что беременна от Олега. Она вернулась к нему домой, устроила скандал, потребовала жениться, хотя денег у него было гораздо меньше, чем у Портнова. Но тот просто выгнал ее, от ребенка отказался. Тогда Лизе пришлось срочно искать повитуху, которая согласилась бы сделать ей аборт. Она пролежала в доме этой деревенский бабки почти десять дней в горячке. Потом она поднялась, привела себя в порядок и поехала к Елизару. Он был рад увидеть девушку, сделал ей такое долгожданное предложение. Она согласилась, но, чтобы утереть нос всем сплетникам, а также отомстить Илье и Олегу, попросила будущего мужа объявить об их помолвке на предстоящем Новогоднем приеме. Она вошла в тот зал с видом победительницы. Но когда к ней подошел Портнов и при всех выдал ее тайну, Лиза думала, что умерла. Ей пришлось уехать из города и долгие года мотаться по съемным квартирам, вспоминая о своей прошлой веселой жизни. Сколько у нее было ухажеров! Они были счастливы, когда она разрешала им просто поцеловать ее ручку. Но она выбрала Илью — первого красавца города и богатого наследника, надеясь, что он рано или поздно сделает ей предложение и тогда о них будут долго говорить, они будут иконой стиля. И все кончилось в тот день, когда Илья увидел эту Дашку Карецкую. Лиза запомнила эту девчонку, которая пришла на ее день рожденья. Она сидела отдельно от всех и смотрела на всех свысока. Когда она увидела ее на этом приеме, увидела, как Дашка изменилась, стала очень красивой девушкой. И Лиза сразу же почувствовала укол ревности, когда Илья засмотрелся на Дашку. Она пыталась остановить его, но он шел к девушке, не обращая ни на кого внимания. Ей оставалось только бежать за ним. А Илья смотрел на Дарью таким взглядом, каким никогда не смотрел на нее. И Лиза боялась, что сейчас Дашка расплывется и согласится пойти танцевать с Ильей. Она не знала, что бы тогда она сделала. Но Даша отказалась. И Илья просто сошел с ума, стал говорить гадости о Дашке. А она, чтобы отомстить этой выскочке за то, что заставила ее почувствовать ревность, вступила в эту жестокую игру, которая кончилась так страшно.

Уже находясь в бегах, она узнала, что отец умер. Тогда она решила вернуться домой и случайно на каком-то постоянно дворе встретилась с Ильей. Прежних чувств друг к другу у них больше не было. Теперь их объединяло только одно — желание мести. И пока они добирались до Энска, тайком пробирались в дом отца, который остался ей по наследству и где сейчас жила ее младшая сестра, придумали план. Они долго обсуждали кандидатуру мужчины, который смог бы помочь им. Потом Илья вспомнил о своем дальнем родственнике.

* * *

— Получилось, — широко улыбнулся Илья. — Он согласился, только придется подождать. Ему придется уехать на несколько месяцев заграницу.

Елизавета скорчила недовольную мину, но кивнула. Они подождут, но зато месть будет сладкой. Они не сразу посвятили в свои планы младшую сестру, которая могла все испортить своим длинным языком. Она была довольно глупа, болтала на лево и на право все, что считала нужным.

Когда приехал Филипп, Елизавета смотрела на этого красивого мужчину, и сама захотела стать его женщиной. Чтобы он не увлекся Дарьей, она вместе с Ильей рассказывали Филиппу такие небылицы о Карецкой, что он должен был захотеть задушить ее своими руками. Чтобы не вызывать подозрений, они старались не встречаться на людях, соблюдали полную конспирацию. Лиза еще помнила, что кто-то каким-то образом узнал о ее беременности. Филипп поселился в гостинице. Иногда они с Ильей выходили следить за тем, как продвигается план по соблазнению Дашки Филиппом. Лиза, пряча свое лицо под вуалью, кусала свои губы от ревности. Как бы ей хотело оказаться рядом с Филиппом вместо этой твари, которую она ненавидела всей душой. И еще ее злило, что этот Филипп смотрел на девку с каким-то восторгом.

«Не влюбился бы он», — шептала Лиза себе под нос, а потом при очередной встрече с Филиппом выливала на Дашку очередную порцию грязи. Она видела задумчивый взгляд мужчины, словно он сомневается в чем-то. Тогда она посоветовала ему поговорить с тем, кого Дашка переехала почище паровоза.

Этого Новогоднего приема Илья и Елизавета ждали с нетерпением. Перед выходом из дома она надавала множество указаний своей младшей сестре, которая должна была сыграть роль невесты Филиппа. Та только вздернула повыше носик: «Не волнуйся, сестрица, я не упущу этого мужчину. Я не собираюсь быть фиктивной невестой, я стану его настоящей женой. Ты еще будешь мне завидовать».

Они с Филиппом уехали, а Елизавета с Ильей с тревогой и нетерпением ожидали возвращения заговорщиков. Но случилось страшное, вместо Филиппа и Эммы пришли полицейские, которые увели Илью. Лиза осталась в пустом доме одна. Ей было страшно, разум кричал, чтобы она собирала свои последние вещи и убиралась куда подальше. Но сил у нее не осталось. Через час после того, как увезли Илью, приехала Эмма. Эта девчонка посмела кричать на нее. С трудом Лизе удалось успокоить сестру и заставить рассказать более-менее понятно, что произошло. И когда сестра рассказала, как Филипп бросил ее, Лиза поняла — это конец. Ее окончательный конец. Елизавета ушла в свою комнату, закрылась там, чтобы не слышать истерику своей сестрички, которая сыпала проклятиями и обещала отомстить Карецкой. Лиза усмехнулась — она тоже хотела отомстить, пусть теперь попробует сестра. Только у этой дурочки мозгов слишком мало, чтобы что-то придумать.

А Илья ехал в арестантской карете, глядя на скованные наручниками руки и молчал. В душе было пусто, ни одной мысли. Только позднее, когда его запихнули в темную камеру, пропахшую грязными телами и болью, возникла и засела в голове одна единственная мысль — «зачем я решил так пошутить над девчонкой, которая понравилась мне».

* * *

Илья увидел в набитом народом зале девушку, которая светлым пятном выделялась на фоне всего этого так надоевшего ему общества. Она просто стояла у стены и смотрела куда-то поверх голов, словно никого не видела. Она не старалась никому понравится. Илье даже показалось, что девушке не терпится уйти отсюда. Назвать ее красавицей было нельзя, но что-то зацепило его в ней, какая-то чистота, хрупкость, пусть даже она была выше многих девушек в зале. Ее движения были изящны и приковывали к себе мужские взгляды. И ему так захотелось просто подойти к ней, поговорить, пригласить потанцевать, узнать, кто она такая. Никогда он раньше не видел эту девушку. Он на половине танца с Лизой остановился и направился к девушке. Лиза и его друзья, которые всегда были рядом с ним, последовали за ним. Лиза хватала его за руку, пыталась остановить, а ему хотелось подойти к девушке, и позлить Лизу, которая уже давно надоела ему своими претензиями и капризами. Если бы не ее отец, который иногда помогал ему скрываться от кредиторов, покрывал его мелкие проделки, а также мог одолжить сотню-другую на игру в карты, он давно бы расстался с Лизой. Илья привык, что девицы падают к его ногам, и ожидал, что и эта с радостью согласится, но девушка посмотрела на него с долей превосходства. И тогда он разозлился. Выпитая вишневая наливка, злость, духота сделали свое дело, маховик его мести был запущен. Когда он узнал, чья она дочь — Карецкий взвыл. Ну почему Лизка не сказала это сразу, ведь она явно узнала ее. И теперь остается только надеяться, что он сможет загладить свою вину. Но Карецкий отказал в примирении, пришлось стреляться. Илья даже не ожидал, что убьет Павла Ивановича. А потом он видел, как упала его жена. Он сам был ранен. Рана оказалась неприятной, до сих пор правая рука плохо слушается его.

Когда к нему стали приходить один за другим кредиторы и требовать возвращения долгов, Илья решил сбежать. Пришлось долго мыкаться по всем уголкам страны, иногда он играл, удавалось выигрывать. На то и жил. Когда ему надоело жить, как неприкаянному, решил вернуться домой. Он до сих пор не знал, что с матерью, что с долгами. И случайно на постоялом дворе встретил Лизу. Она обрадовалась и рассказала ему такое, что ему захотелось жестоко отомстить Карецкой. Лиза предложила план, который ему понравился. Оставалось только найти мужчину, который согласится им помочь, и которого никто не знает в городе. Он вспомнил о своем двоюродном дяде Филиппе Максутине, который жил где-то на Урале, имел свой сталелитейный завод. Лиза поддержала его кандидатуру, и он поехал к дяде.

Когда он увидел Дарью, почувствовал досаду. Досаду на себя, что повел на том приеме, как последний дурак. Она стала очень красивой женщиной, а кроме этого, очень богатой. Она могла бы стать его женой, и кто знает, возможно они бы даже любили друг друга. А сейчас, когда они с Лизой следили, как Филипп влюбляет в себя Дарью, испытывал ревность. Почему не он, а Филипп сейчас держит Дарью под руку, почему она улыбается его родственнику, а не ему? Он косил взглядом и видел, как Лиза тоже сжимает кулаки, и усмехнулся. Теперь эта стерва ревнует Филиппа, который никогда не поведется на ее былую красоту.

Они тщательно продумали план по уничтожению Карецкой, хотя иногда Илье хотелось закричать — «хватит», но уже не мог остановиться. Они проводили Эмму и Филиппа на этот прием, остались ждать результата их место. Но за ним приехали полицейские. И вот теперь он сидит в темной вонючей камере.

* * *

Через два дня открылась дверь.

— Соловецкий, на выход. К тебе гость, — выкрикнул конвоир.

Илья поднялся со своей лежанки и вышел в коридор. Потом его вели какими-то длинными переходами, наконец привели в небольшую комнату, стены которой были окрашены в темно-синий цвет. У окна, находящегося так высоко, что даже он при своем высоком росте не мог заглянуть в него, стояла Дарья. Что почувствовал в это время Илья, он и сам не понял — радость, злость, досаду. Она смотрела на него взглядом инквизитора.

— Зачем пришла? — спросил он сорвавшимся голосом.

— Чтобы сказать, что ты всю оставшуюся жизнь будешь расплачиваться со мной. Я выкупила все твои долговые расписки, все твои долги. Я выкупила все твои земли, твою усадьбу.

— Что ты сделала с моей матерью? — просипел он.

— За нее можешь не переживать. Она живет у своей племянницы в Финляндии. Я обеспечила ее деньгами, а также она получает ежемесячное содержание. Ты же не позаботился о ней, когда проигрывал все свои земли, пропивал сады и деревни. Ты не задумывался, на что она будет жить, когда судебные исполнители придут к ней за твоими долгами. Я просто выкупила все твои долги и обеспечила твоей матери достойную старость.

— Спасибо, — глухо проговорил Илья.

— Скажи, зачем ты все это сделал? — она смотрела на него тяжелым взглядом, от которого Илья сжимался на месте. — Все равно ты из тюрьмы больше не выйдешь, тебя ждут рудники, где ты будешь отрабатывать все долги передо мной. Так закрой сейчас первый долг — моральный.

— Ты мне понравилась, я хотел поговорить, потанцевать с тобой. Я думал, что все это шутка, но она зашла слишком далеко. В знак примирения я мог бы жениться на тебе.

Дарья усмехнулась.

— Так вот как выглядит твоя симпатия. Боюсь представить, как бы выглядела твоя любовь.

Илья отвернулся и замолчал. Сказать ему больше нечего. Просить прощения ему… стыдно. Но через долгую паузу он опустился перед ней на колени.

— Дарья Павловна, прости меня. За все прости.

Она ничего не ответила, только подошла к двери, постучала. Когда она вышла, Илья так и остался стоять на коленях с опущенной головой.