21

Кафе, в котором я назначила встречу Грачёву, было не слишком большим, но и не настолько маленьким, чтобы нас могли запомнить. Достаточно проходимое место без претензий на вычурность, где на несколько минут переплетались и вновь расходились в стороны жизни самых разных людей. Самое подходящее место для того, чтобы поговорить в спокойной обстановке, не привлекая к себе при этом излишнего внимания.

— Добрый день, Павел, — подойдя к столику, поздоровалась я.

Грачёва я заметила почти сразу же, стоило зайти в кафе. Выбравший стол у стены, он, судя по стоящей перед ним чашке, ждал меня уже довольно давно.

Я действительно опоздала — ненамного, всего на несколько минут и сделала это, надо сказать, намеренно. С одной стороны, не хотела, чтобы он думал, будто бы я сильно заинтересована в этой встрече, с другой, мне хотелось хоть немного вывести его из состояния равновесия.

Так было проще понять, что у него на уме. Хотя я наверняка знала — сделать это будет сложно, ибо это я для него — аквариумная рыбка, а вот он мне не по зубам.

— Дарина, — он тут же поднялся мне на встречу и хотел забрать полушубок, но я остановила его.

Сняв, положила рядом с собой на диванчик, поверх — демонстративно новую сумочку, подаренную Демьяном.

— Это вам, — Грачёв подал мне шоколадку. — Или вашей дочери, как захотите.

— Спасибо, — не проявляя интереса, я положила шоколадку рядом с собой на стол. Подозвала официанта и, заказав капучино с орехово-карамельным сиропом, спросила: — Так о чём вы хотели поговорить, Павел? У меня не слишком много времени.

На миг он поджал губы, во взгляде промелькнуло недовольство. Без сомнений привыкший к тому, что порядки устанавливает он, Грачёв и сейчас не был намерен что-то менять. Мне это было понятно. Вот только я была ему, похоже, действительно нужна.

— Хорошо, — кивнул он, тем не менее не скрывая, что слова мои пришлись ему не по нраву. — Думаю, вы уже знаете, Дарина, что мы с вашем мужем сотрудничали.

— С бывшим мужем, полагаю? — поправила его я.

Заметила, как в недоброй усмешке дрогнул уголок его губ.

— С бывшим мужем, — отозвался он.

— Да, мне это известно, — детали я решила опустить. — Но при чём здесь я?

— У вас есть одни возможности, — смотря на меня тяжёлым взглядом, продолжил он, — у меня — другие. Мне известно, по каким причинам вам пришлось выйти замуж за Терентьева.

Над нашим столиком воцарилась тишина.

Я напряглась. Глаз не отводила, пытаясь понять, к чему он клонит, тогда как внутри нарастало тревожное ощущение.

Прежде, чем предложить мне встретиться, Грачёв наверняка приказал своим людям выяснить обо мне как можно больше. Что ему было известно? Следовало полагать, достаточно, чтобы иметь чёткое представление о моей жизни. Мне же было известно только его имя.

До слуха доносился звон посуды, звуки голосов. Ненавязчивая музыка, звучащая далёким фоном, была абсолютно незапоминающейся, как и красивая, но лишённая всякой индивидуальности белая чашка, стоящая перед Павлом на столике.

Все детали отпечатывались в моём сознании, мозг стремительно выхватывал мелочи, фиксировал их.

— Мне известно, что органы опеки хотели забрать у вас ребёнка, — вновь заговорил Грачёв. Беспристрастно, кроя голыми фактами. — Известно мне так же, что за убийство мужа вам грозит реальный срок.

Стоило этим словам прозвучать, я напряглась ещё сильнее.

Как бы ни уверял меня Демьян в том, что всё будет в порядке, уверенности в этом у меня не было. В любой момент что-то могло пойти не так, сломаться. Как ни гнала я от себя подобные мысли, они упорно возвращались. Почему, сама не знала. Возможно потому, что предыдущие месяцы ясно показали мне, как моментально всё может поменяться. Как стабильная, пусть даже только на первый взгляд благополучная, но всё же обеспеченная жизнь может превратиться в ничто.

Зависимость.

Именно это пугало меня. Целиком и полностью я была зависима от Демьяна. От его решений, его воли, его действий в отношении меня и моей дочери.

— Откуда вам это известно, Павел? — сдержанно осведомилась я, стараясь не выдать ничего из мелькнувшего в мыслях.

— Мне многое известно, — он вальяжно откинулся на спинку дивана. Сейчас он чувствовал себя лидером, наконец одержавшим верх, и спорить с этим было трудно. — У меня везде есть глаза и уши.

Официант — долговязый худой парень с прикреплённым к футболке бейджиком с логотипом кафе, поставил передо мной большую чашку ароматного кофе.

Едва он хотел удалиться, Грачёв жестом остановил его и попросил повторить свой заказ, дополнив его фирменным безе с кремовой прослойкой. Почему-то это вызвало у меня неприятие, резанувшее где-то внутри лезвием затуплённой бритвы.

Чтобы прогнать это ощущение, я сделала несколько глотков кофе и, когда парень всё-таки ушёл, проговорила:

— Про ваши глаза и уши мне известно. — Взяв салфетку, промокнула губы. — Расскажите мне, что вы знаете про следствие и предстоящий суд.

— Я уже сказал, — в его позе чувствовалось превосходство. Почти неуловимое, которое другая и не заметила бы. Вот только в отличие от другой, у меня был опыт. — Родственники вашего бывшего мужа настаивают на максимальном сроке, и у них, поверьте, есть все шансы добиться своего.

Родственники Эдуарда? Об этом Демьян не говорил мне, а сама я… Семья Эдуарда меня так и не приняла. Ни меня, ни Соню. С самого начала они были настроены враждебно, чего никогда не скрывали. Только пару раз, в первый год после свадьбы, Эдуард брал меня с собой, когда ездил навестить родных. Пару раз, в последний из которых его мать прямо сказала мне, что не хочет видеть меня в их доме. И вот теперь… Что ещё скрыл от меня Демьян?! Что, чёрт возьми?!

— Я могу помочь вам, — не дождавшись ответа, продолжил Грачёв. — Терентьев, так думаю, сказал, что решит все проблемы? — он многозначительно замолчал, допил ещё остававшийся у него кофе и, вернув чашку на стол, снова откинулся на спинку дивана, глядя на меня, как сытый, удовлетворённый лев.

Откуда он знает, что именно это сказал мне Демьян?!

Тревога становилась всё сильнее, от нервного напряжения меня начало подташнивать. Я молчала, не желая ни подтверждать, ни опровергать его слова. Молчание, как говорится, знак согласия. В данный же момент оно казалось мне единственно правильным решением.

— Так я и думал, — наконец проговорил он, сделав из моего молчания выводы. — У меня есть дочернее предприятие в Таиланде, — немного подался вперёд, положил ладони на край стола. — Есть недвижимость там же. Я помогу вам с дочерью с документами, — последнее он выговорил глядя мне прямо в глаза. — Терентьев всегда получает, что хочет, особенно, если это касается женщин, — как и там, на банкете, я заметила недобрый блеск в его глазах. — Он мастер манипулировать. Вы ведь вышли за него не по доброй воле, так? Условия… — холодная усмешка в уголке губ. — Можете не отвечать.

Отвечать я не собиралась. Просто сидела и слушала его, не чувствуя ни карамельно-орехового привкуса кофе, ни чарующего запаха.

Тот же парень снова оказался возле нашего столика. Расставил заказанное и скрылся в глубине зала, не дождавшись от Грачёва ни слова — только короткий кивок.

— Я не врал вам, когда говорил, что вы были очень дороги Эдуарду, — он как будто ослабил хватку, позволяя мне сделать вдох. — Но это не отменяет того, что он был сложным человеком. Я понимаю, что с ним вы жили как в плену. Так же и с Терентьевым.

Лежащее перед ним безе было большим, похожим на закрытую раковину или… облако. Да, облако. Почему-то я запоздало подумала именно об этом.

— Вы хотите быть свободной?

Хотела ли я быть свободной? Да. И скрывать это не имело смысла.

Обхватив чашку обеими руками, я неприлично упёрлась локтями в край стола и так же, как Грачёв до этого смотрел мне в глаза, посмотрела в глаза ему.

— Что я должна сделать для этого?

— Мне нужны макеты новой линии, — проговорил он спокойно. — Я знаю, что Терентьев обратился к нескольким известным дизайнерам. Мне нужно всё, Дарина: макеты этикеток, названия. Всё.

Не сводя с меня взгляда, он откусил безе. Крошки, белые, как лежащий на улице снег, посыпались на блюдечко, на его рубашку, на брюки. Несколько упало на скатерть и в его чашку.

— Чёрт возьми, — выругался он гневно и отложил пирожное на тарелку.

Смахнув крошки с пальцев, он снова поднял на меня взгляд.

— Какие вы можете дать мне гарантии? — негромко спросила я. — Если я соглашусь на ваши условия, где гарантии, что вы сдержите свою часть договора?

— Ваш бывший муж выехал в Таиланд по поддельным документам, — ответил он. — Вот ваши гарантии — у меня есть возможности. И ещё я даю вам слово, Дарина. Даю вам слово, что выполню свою часть сделки. У вас с дочерью будет новая жизнь. Дом, деньги на первое время. И ещё у вас будет достойная работа, которая сможет дать вам уверенность. Я бы мог предложить только деньги и обеспеченность, но что-то подсказывает мне, что куда больше вы оцените независимость. Работа и свобода, Дарина — я обещаю вам.

Судорожно вдохнув, я допила теперь кажущийся слишком горьким, несмотря на сироп, кофе. Встала и взяла полушубок. Грачёв так и смотрел на меня. Заметила на его рубашке крошку. Он как будто почувствовал это. Мимолётным движением смахнул её, не потеряв при этом ни толики достоинства.

Что же, они с Демьяном действительно достойны друг друга.

— Я согласна, — надев полушубок, взяла сумку. — Вечером я привезу макеты. Перед этим наберу вам и скажу во сколько. Встретимся здесь же.

— Не мне, — отозвался он, поднявшись из-за стола. И пояснил: — Вы передадите их моему человеку.

— Хорошо, — поколебавшись, согласилась я. — Я передам их вашему человеку, Павел. — Подала ему руку. — Надеюсь, что вы сдержите своё слово.

— Сдержу, — он мягко сжал мою ладонь, на секунду задержав в своей.

— Как мне найти его? — спросила я, когда он разжал пальцы.

Грачёв взял с диванчика папку. Ещё раз пристально посмотрел на меня, как будто опять оценивал.

— Позвоните ему и договоритесь о встрече, — протянул мне папку. — Возьмите. — Папка оказалась у меня в руках. — Можете считать, что это тоже некого рода гарантии, — он говорил очень спокойно, однако я чувствовала опасность, таящуюся в его словах. Как будто… скрытое предупреждение. — Правда я бы предпочёл бы слово «доверие». Моё доверие вам.

Открыв папку, я увидела бумаги и визитку с номером телефона. Вопросительно посмотрела на Грачёва.

— Передайте эти документы моему человеку вместе с остальным. Он будет ждать звонка.

— Как понимаю, этот человек — ваши глаза и уши в «Demianiсa Сorporation»? — невесело усмехнулась я и убрала папку в сумку.

— Вы умная женщина. И красивая. Не сомневайтесь, вы поступаете правильно.

— Я не сомневаюсь, — повесила сумочку на плечо — Я позвоню по номеру, как только макеты будут у меня на руках, — проговорила я и, больше не оборачиваясь, быстро пошла к двери.

Вспомнила про неоплаченный счёт, но возвращаться не стала. С Грачёва не убудет. В конце концов, в этой игре сильных ставки слишком высоки, а мой кофе не стоит и трёх сотен.

— Дарина, — услышала я за спиной.

Замедлила шаг и, нехотя остановившись, обернулась.

Дождалась, пока приблизится Павел и только теперь увидела в его руке оставленную мной шоколадку. Посмотрела на его ладонь, подняла взгляд к лицу.

— Вы забыли, — протянул он шоколад.

Рука его на миг зависла в воздухе в то время, как мы смотрели друг на друга.

— Спасибо, — коротко сказала я, взяв её.

Пальцы наши опять соприкоснулись, и я поспешила убрать руку, а после, больше не останавливаясь, вышла из кафе.

Прошла вперёд по обочине, так и сжимая в пальцах картонную упаковку, обернулась на кафе, в котором только что согласилась… На что?

На свободу? На предательство? На новую жизнь? Да… именно так: согласилась на новую жизнь, в которой я буду хоть что-то значить.