17
— Дарина! — услышала окрик позади и, развернувшись, увидела Демьяна.
— С меня хватит! — крикнула я. — С меня хватит, Демьян! Всё!
— Он остановился, не дойдя до меня нескольких шагов. Галстука на нём не было, две расстёгнутые пуговицы и закатанные рукава рубашки придавали ему лёгкую расслабленную небрежность, позволить себе которую тут мог далеко не каждый. Не каждый из присутствующих на банкете гостей, не говоря уже обо мне.
— Вернись в зал. — Проговорил он спокойно, удерживая меня взглядом. Но на этот раз всё зашло слишком далеко.
Я чувствовала его силу, чувствовала ускоренное биение собственного сердца, но подчиняться не собиралась. Ни его воле, ни его харизме, ни ему самому.
— Зачем? — выкрикнула, тяжело дыша. — Чего ты хочешь добиться?! Чего хотел добиться всем этим?! — махнула рукой в сторону коридора, ведшего в банкетный зал. — Хотел меня унизить?! У тебя получилось!
Черты лица Демьяна ожесточились. Он подошёл ближе и, взяв меня за локоть, отвёл ближе к стене.
— Ты ошибаешься, Дарина, — натянуто проговорил он, когда мы оказались скрытыми от посторонних глаз небольшим выступом. — Прежде всего, я хотел помочь тебе.
— Помочь? — недоверчиво переспросила я. — Чем?! Чем ты мне хотел помочь?! Тем, что унизил меня?!
— Обслуживание банкета хорошо оплачивается, Дарина. — Он не объяснял — констатировал. Жёстко и уверенно. — Тебе нужны деньги, я хотел помочь тебе их заработать.
— Ты хоть понимаешь, что мой муж работал у тебя, с этими людьми?! Ещё недавно я была по одну сторону, а теперь… — выпалила с гневом, качнула головой. — И ты считаешь это помощью?!
Я хотела уйти, но он остановил меня. Толкнул к стене и преградил путь, уперевшись ладонью. Взгляд его заскользил по моему лицу, на мгновение опустился к шее, к вышивке на вороте.
— Не нравится? — Теперь он почти вжимал меня в мрамор стены.
Дыхание моё участилось, гнев усилился.
— А должно нравиться?! — выпалила я. Толкнула его от себя. Он отступил. — Что именно мне должно нравиться?! Что ты показал, кто ты, а кто я?! Что ты ещё раз дал мне понять, что можешь расставлять людей на нужные тебе места?! Или что?! — толкнула ещё раз и отошла.
— Не ищи то, чего нет, — раздражённо ответил он. — Не хочешь так, давай сделаем по-другому, — снова приблизился. — Я могу снять для вас с Соней квартиру.
Не знаю, что разозлило меня больше — само это предложение или тон, которым он говорил со мной. Снять для нас с Соней квартиру? Меня буквально трясло. Унижение, пережитое на банкете, это его похожее на аванс предложение…
— Да пошёл ты, — процедила я с яростью, что клокотала во мне. — Для начала определись, что тебе вообще от меня нужно. Если мне не изменяет память, ты этого так и не сделал.
Не услышав ответа, я мотнула головой и попятилась. К гневу прибавилось разочарование, подпитанное неуверенностью и горечью. Самодостаточный, уверенный в себе, влиятельный, состоятельный и харизматичный. Он и подобные ему мужчины не для таких, как я. Развлечение на короткое время, интерес…
— Пошёл ты к чёрту! — рвано выдохнув, крикнула я, так и не дождавшись ответа.
Развернулась и бросилась было прочь.
Демьян схватил меня за плечо и резко дёрнул на себя. Развернул и впился в губы. Я попыталась оттолкнуть его, увернуться, но на этот раз у меня ничего не вышло. Чем сильнее я сопротивлялась, тем крепче он держал меня. Покусывал мои губы то сильно до боли, то касался языком, пытаясь проникнуть в рот.
Дыхание моё окончательно сбилось и вырывалось из груди короткими, рваными толчками, сердце колотилось у горла, гнев достиг предела. Я вся горела: кожа от его жара, губы от касаний его губ, внутри же бушевал пожар ярости. Он брал меня. Даже сейчас брал: уверенно, как того хотел.
Стоило ему ослабить хватку, я резко толкнула его. Замахнулась и…
Звук пощёчины, казалось, эхом отлетел от стен. Голова Демьяна дёрнулась, кисть мою обожгло болью. Дышать было всё ещё трудно, чувства перемешались, оглушили меня.
— С меня хватит! — снова закричала я. — Хочешь, чтобы я уволилась?! Хорошо!
Он медленно повернулся и теперь смотрел на меня. Глаза его потемнели, в зрачках я заметила уже знакомый мне огонь.
Качнув головой, я отступила. Потом ещё.
— Стоять! — рыкнул он.
Подчиниться я и не подумала. Отступала всё дальше и дальше, пока не наткнулась на уголок расстеленного в холле ковра. Замерла на секунду.
— Сама ведь придёшь, — услышала я будто сквозь какую-то пелену.
Демьян приближался. Я отрицательно качнула головой, и он повторил:
— Сегодня. Я буду ждать.
Не переодеваясь, я накинула пуховик, наспех переобулась и, не помня себя, бросилась прочь. На улице было уже темно, снег, мокрый, липкий, оставлял на лице влажные следы холодных поцелуев, а я, распалённая, шла вперёд вдоль дороги, чувствуя, как начинаю дрожать.
Первый, пока ещё игривый мороз кусал ноги сквозь невесомый шёлк штанов, пробирался под пуховик. Одежда моя осталась в шкафчике вместе с шарфом и перчатками.
Умом я понимала, что мне стоит вернуться хотя бы для того, чтобы забрать вещи, но стоило представить, что в ресторане я могу вновь столкнуться с кем-то из прошлой жизни или, хуже того, с Терентьевым… Нет! Едва я подумала о нём, губы будто снова обожгло, порыв ветра коснулся горячей кожи.
Свернув в узкий переулок меж домов, я остановилась и застегнула пуховик. Накинула капюшон на уже влажные волосы и пошла дальше, медленнее, стараясь не обращать внимания ни на холод, ни на мокрую кашу под ногами.
Идти домой не хотелось. Дверь кофейни, мимо которой я как раз проходила, отворилась, повеяло запахом выпечки, корицы и приятным ароматом свежемолотого кофе. Тучный мужчина с бумажным пакетом в руках спустился по ступенькам и, даже не взглянув на меня, перешёл на другую сторону дороги. Остановившись, я посмотрела ему вслед и подумала вдруг, когда в последний раз делала что-то, чего мне действительно хочется. Не для кого-то, не потому что так надо, а просто…
Обернулась на манящую желтоватым светом витрину, но внутрь не зашла. Демьян… Этот мужчина всё больше занимал мои мысли. Чего я хочу? Чего?
За полчаса я замёрзла так, что перестала чувствовать пальцы. Кофе… Стоило мне подумать об этом, как впереди показалась знакомая вывеска. Тот самый Макдональдс, куда Демьян привёз меня ночью.
На пару секунд я заколебалась. И ведь надо было мне прийти именно сюда…
Народу внутри оказалось немного, и я, сделав заказ, устроилась за одним из столиков возле окна. Пуховик был мокрым, пальцы едва сгибались.
— У вас не занято? — подошедший ко мне мужчина поставил было свой заказ на угол стола.
Я быстро оглядела зал: Несколько свободных столиков, за стойкой только парень, не отрывающийся от телефона… Подняла взгляд на мужчину. Тот уже расстёгивал куртку, намереваясь, очевидно, разбавить мной скуку, вот только желания развлекать у меня не было:
— Простите, — от холода говорила я чуть сипло. — Ко мне… Ко мне должны подойти.
Не знаю, понял ли он, что я лгу. На мгновение взгляды наши встретились, и я, больше ничего не сказав, поспешила отвернуться. Мокрая, так же как и у меня, куртка с выглядывающим из-под неё воротом флисовой толстовки, слегка болтающиеся джинсы, мягкий, немного усталый взгляд…
— Да, конечно, — мужчина стушевался. Забрал свой поднос, но не ушёл.
Ещё какое-то время он стоял возле меня, словно надеялся, что я передумаю и предложу ему остаться. Наверное, именно это мне и стоило сделать. Стоило! Потому что такие: во флисовых толстовках и висящих джинсах, неловко мнущиеся у столика с подносом в руках, как раз для подобных мне.
Только почему?! Почему в голову мне настырно лезут мысли о другом? О кружащем голову запахе, о твёрдом взгляде, о мягкой шерсти тонкого свитера под пальцами и губах… Так чего я хочу?! Чего?!
Даже вкус кофе напоминал мне о нём. Минувшая ночь, набережная…
Достав из сумки кошелёк, я пересчитала оставшиеся деньги. Проверила мобильный, ожидая увидеть пропущенный от Надира, но никаких уведомлений не было. Опять Терентьев? Чтоб его! Моё собственное отражение в стекле на фоне влажного тёмного города казалось гротескным. Кофе со вкусом его поцелуев…
Голодная, я впилась зубами в хрустящий вишнёвый пирожок. Варенье, сладкое, тёплое, потекло по губе, и я поспешила промокнуть уголок рта салфеткой. Если бы Демьян сейчас был тут…
Около моего столика снова кто-то остановился. Да почему нельзя просто оставить меня в покое?!
Подняв голову, я уже собиралась именно об этом и попросить, но так и застыла. В упор на меня смотрел личный охранник Терентьева. Тот самый, что несколько дней назад преградил мне путь и затолкал в машину.
Первое, что я почувствовала, была паника. Откуда он узнал, что я тут? Следил? Стоило мне понять это, на смену ей тут же пришла ярость.
— Что вы тут делаете? — резко спросила я, медленно положив на поднос остатки пирожка.
Расстёгнутое пальто, перекинутый через шею шарф… Неосознанно я отметила, что даже телохранитель Демьяна выглядит тут чужаком: высокий, поджарый, с хищным решительным взглядом и твёрдыми чертами волевого лица, он выделялся на фоне остальных.
— Пройдёмте в машину, — не ответив, сдержанно проговорил он.
— Я никуда не пойду, — прочеканила, глядя на него.
Он смерил меня холодным взглядом и прежде, чем я успела сказать что-то ещё, забрал лежащую рядом сумку. Взял меня за локоть и буквально выдернул из-за стола.
— Я никуда не пойду! — дёрнула рукой. — Что вам нужно?
Что ему нужно, я догадывалась и без слов. Мокрая, продрогшая, в неподходящей одежде, выглядела я жалко, но в данный момент меня это не заботило.
— Я никуда не пойду! — проговорила жёстко.
— Демьян Давыдович хочет вас видеть, — бесстрастно проговорил человек Терентьева. Удерживая меня, накрыл крышечкой мой стаканчик и взял в другую руку.
— Это его проблемы! — я окончательно рассвирепела. — Так ему и передайте.
— У вас будет возможность сказать ему об этом лично, — уголок его рта едва заметно дрогнул.
Я буквально задыхалась от ярости и негодования. Поймала взгляд того самого типа в мокрой куртке. Вместо того, чтобы подойти, он поспешил отвернуться, сделать вид, что ничего не происходит, и это окончательно вывело меня из себя. Вот же… скотина!
Сопротивляться было бессмысленно, но я всё же попыталась.
— В машину, — пальцы на моём локте сжались крепче. — Допьёте свой кофе там.
Больше он ничего не сказал — посмотрел так, что мне стало окончательно ясно: по-хорошему или по-плохому, он выведет меня отсюда. Никто и ничто мне не поможет. Что бы я ни сказала, что бы ни сделала. Потому что…
Потому что человек, на которого он работает, не из тех, кто мнётся у столика с подносом, ожидая позволения присесть. Он берёт. Не спрашивая.
— Что тебе от меня нужно?! — закричала я, влетев в гостиную.
Всю дорогу я молчала. Ожидала, что мы поедем обратно в «Бархат», но ошиблась. Одна улица сменяла другую, и мне стало ясно — человек Терентьева везёт меня к нему домой. Дверь квартиры оказалась не заперта.
— Демьян Давыдович ждёт вас в гостиной, — заведя меня в коридор, сказал охранник.
Ждёт в гостиной?! И что это значит? Не успела я задать этот вопрос, дверь закрылась.
Взбешённая, я дёрнула ручку, но та не поддалась. Да чтоб их всех!
— Что это значит, Демьян?! — закричала я.
Обутая, в расстёгнутом пуховике и рабочей форме, выглядела я, должно быть, нелепо.
Демьян был одет всё в ту же рубашку. Поднеся к губам бокал, он сделал глоток, а после взял второй и пошёл ко мне.
— Я уже говорил тебе, что ты напоминаешь вино, — приблизившись, он протянул его мне.
Меня затрясло пуще прежнего. От негодования, от злости, от его наглости, от… Да чёрт знает, от чего ещё!
— От тебя…
— Да пошёл ты к дьяволу со своим вином! — резко вырвала бокал из его рук. — Пошёл ты ко всем чертям! — ещё яростнее. Вспышка…
Что произошло дальше, я поняла, только когда увидела багряные разводы на белой рубашке. Сжимала пустой бокал, который только что выплеснула Терентьеву в лицо, видела его глаза, черноту, мигом поглотившую радужку, а внутри… Внутри нарастал ужас. Боже…
Судорожно вдохнула и сделала шаг назад.