18

Стерев каплю вина со щеки, Демьян поднёс палец к губам.

— Хорошее вино, — голос его звучал обманчиво тихо. Слишком тихо и спокойно, с той самой потаённой угрозой, что таилась в нём самом.

Полностью пришедшее осознание того, что я сделала, буквально парализовало меня. Демьян расстегнул ещё одну пуговицу, за ней ещё одну до тех пор, пока полы его рубашки не оказались распахнутыми. Всё ещё сжимая в пальцах тонкую ножку бокала, я подалась назад. Что я сделала? Если он…

— Демьян! — вскрикнула я, когда он одним резким выпадом схватил меня. Ужас буквально затапливал, дышать стало трудно.

Я прикрылась рукой, стала биться в попытке высвободиться, хотя понимала — бежать всё равно некуда.

— Ты хуже, чем вино, — перехватив вторую мою руку, он дёрнул меня на себя, и я впечаталась в его грудь.

Почувствовала твёрдость его тела. Пальцы его врезались в кожу, взгляд прожигал. Не знаю, чего я ждала: что он ударит меня, швырнёт об стену, на пол… Бокал выскользнул из ослабших пальцев и почти беззвучно ударился о покрытый ковром пол.

— Я не… — едва дыша, попыталась сказать я, но он не дал. Обхватил мою шею, слегка сжал, заставляя меня смотреть в глаза. Безотчётные, неконтролируемые воспоминания о прошлом заставляли дрожать, слова, брошенные мужем, удары…

— Чёртова девчонка, — рыкнул, сжимая мою шею сильнее. — Глаза стали совсем чёрными.

Свободной рукой я бессильно упиралась ему в грудь, но куда там! Из груди вырвался всхлип, …

— Взбалмошная… — процедил он, и, отпустив шею, резко намотал на ладонь волосы. — Глупая взбалмошная девчонка.

Дыхание его опалило мои губы, между лицами оставались какие-то сантиметры, и всё, что я видела: яростный огонь в черноте глаз, ожесточившиеся черты лица и…

Глухо зарычав, Демьян впился в мой рот. Ничего не соображая, я обмерла. В голове всё ещё билось ожидание чего-то страшного, сердце испуганно колотилось, разум отказывался подчиняться.

Пуховик упал к ногам, ладонь Демьяна прошлась по моей спине. Острое, неконтролируемое желание, столь же оглушительное, как и безотчётный страх, что я испытала до этого, пронзило меня.

Ни о чём больше не думая, я обхватила Демьяна за шею, застонала, отвечая ему, сама прижалась ближе. Вдыхала его запах, смешанный с ароматом вина, чувствовала выпирающий бугор его ширинки и понимала: не могу. Не могу остановить это, да и не хочу.

Не успевая за ним, я буквально захлёбывалась собственной несдержанностью, лихорадочно гладила Демьяна по плечам, сама не зная, что творю. Но знать я этого и не хотела. Впервые за долгое время я делала то, чего действительно желала, и не собиралась корить себя за это.

Порывисто сдёрнула с него рубашку и провела по плечам. Тяжело дыша, посмотрела ему в глаза, облизнула губы и тут же припала к шее, пробуя его на вкус. Вино…

Шумно выдохнув, Демьян опустил ладонь мне на ягодицы.

— Ты понимаешь, как сильно я хочу тебя? — голос прозвучал глухим рокотом.

— Я тоже хочу, — призналась честно.

Никогда прежде я не говорила подобного ни одному мужчине, но слова эти вырвались сами собой. Охватившее меня на миг смущение прошло, едва он, крепко держа за волосы, заставил меня поднять голову.

Я задрожала, но теперь не от страха, а от жара, что испытала, поймав его взгляд. Судорожно выдохнула, почувствовав, как он стягивает с меня штаны, как касается обнажённого бедра. Одним резким движением он спустил мои трусики. Коснулся плоти, и всё это держа меня, не отводя взгляда, обжигая и плавя. И опять губы…

Постанывая, я ловила его поцелуи, касалась его груди. Врезалась спиной в стену и застонала, стоило ему, задрав мою шёлковую блузку, обхватить грудь.

Окончательно отпустив себя, я принялась расстёгивать ремень на его брюках. Голова кружилась, сознание стало далёким. Горящая, жаждущая его ласк, ведомая первобытными инстинктами, я растворилась в собственных ощущениях.

— Уверена, что потом не станешь обвинять меня? — уперевшись ладонью о стену возле моей головы, просипел Демьян.

Не успевшая опомниться, я не сразу поняла, о чём он. Снова его штучки? Но Демьян смотрел серьёзно. Пристальный взгляд, а в глазах опасная, затягивающая меня в бездну собственных желаний чернота.

Протяжно выдохнула, облизнула губы. Тело ныло, грудь была напряжённой, затвердевшие соски болели. Вся я была наполнена жаждой, желанием чувствовать его.

Задранная блузка опала, скользнув по животу, и даже это невесомое прикосновение едва не вызвало у меня стон. Продолжая смотреть на меня, Демьян выводил на моём бедре узоры.

— Уверена, — прошептала я. Выдохнула.

Он не торопился. Провёл выше, чуть приподнял блузку и опять спустился к бедру.

— Тебе идёт, — снова сиплый голос.

— Что идёт? — положила ладонь поверх его.

Он остановился, подождал несколько секунд и ответил, перехватив мою руку.

— Идёт быть откровенной с самой собой, — поднёс к губам и прикусил подушечку большого пальца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мелкими укусами прошёлся до запястья и впечатал ладонь в стену. Второй опять обхватил за шею и принялся целовать.

Остатки мыслей рассеялись, высвобождая наружу ту меня, которую я никогда не знала. Запустив ладонь под ремень его штанов, я дёрнула вниз. Потом — резинку белья. Дотронулась до большого твёрдого члена и, откинув голову, подставила губам Демьяна шею.

Он больше не держал мою руку — провёл до локтя и отпустил. Обхватил грудь, обвёл сосок.

— Демьян… — не удержавшись, застонала я.

Наклонившись, он обхватил сосок губами и втянул в рот. Приласкал языком и, выпустив, подул. Обхватил снова и снова выпустил, медленно поглаживая лобок, едва ощутимо проводя по влажной плоти.

— Да, — поцеловал в губы. Быстро, так, что я даже опомнится не успела. — Такой тебе идёт быть куда больше.

Что ответить ему, я не нашлась. Да и какой в этом был смысл? Ни слов, ни разумных мыслей во мне не осталось. Этот мужчина… Кто он для меня? Ведь такие, как он, не для таких…

Сжав мои локти, он резко развернул меня лицом к стене. Опустил ладонь меж лопаток и прошёлся по позвоночнику до самых ягодиц.

— Вначале мы сделаем это так, Дарина, — склонившись, бархатным сиплым шёпотом проговорил он у моего уха.

Я задрожала. От звука его голоса, от его близости и от предвкушения. Член его упирался в меня, и мне хотелось… да, мне хотелось, чтобы он взял меня: просто взял. Хотелось хоть ненадолго почувствовать себя принадлежащей ему в этой страсти.

— Потом пойдём в спальню, — погладил по бедру и прижался плотнее. Головка члена упёрлась в меня.

Я застыла, желая его и внезапно напуганная собственной откровенностью. Мысль о том, что я творю, вспыхнула, возвращая меня в действительность, но стоило мне вновь услышать его голос, будущее, уже такое близкое, потеряло значение.

— Там я снова возьму тебя. — Проник в меня совсем немного и остановился. — Буду трогать тебя вот так, — ладонь на груди, сосок между пальцев. Вышел и проник снова. — Вот так, Дарина, — сжал сосок сильнее, покрутил его, обвёл. Ещё глубже в меня… — И вот так, — рука опустилась на мой живот, пальцы впились в бедро.

Вперёд и назад. Изнемогающая от желания, я заскребла ногтями о стену. Ещё недавно я дрожала от холода, шатаясь по питерским улицам, а теперь… Теперь я полыхала. Глупый мотылёк, полетевший на яркий свет…

— И ещё вот так, — обхватил грудь ладонью и сжал.

Коснулся губами плеча, а после шумно вдохнул у уха. Прикусил кожу на затылке и вошёл. Глубоко, резко, на всю длину, натягивая меня, бросая в ту самую чёрную бездну.

— А-а-а, — выдохнула я. И ещё раз, в такт его быстрым, резким толчкам.

Он двигался жёстко, не останавливаясь, не давая мне передышки, и я понимала — желание его ничуть не слабее моего собственного. Слышала тяжёлое, сиплое дыхание, гортанные стоны, чувствовала касания, а сама только и могла, что всхлипывать.

Вбиваясь в меня, он прошептал что-то сквозь зубы. Что-то неразборчивое и грубое, но разобрать слов я не могла. Только собственное имя, звучащее в этот момент по-новому, так, как раньше никогда не звучало.

— Да… — вбиваясь, рычал Терентьев. Быстрее, раз за разом. — Да…

Он раскачивал меня в своём ритме, отрезал пути к отступлению, лишал рассудка. Ноги подгибались, каждое его движение отдавалось во мне удовольствием. То, что я чувствовала здесь и сейчас было не похоже ни на что, даже на тот первый раз, когда я пришла к нему. Расслабившаяся, позволившая себе эти минуты, я подавалась к нему, ловила его, хватала ртом воздух.

— Демьян! — вскрикнула, когда он вошёл в меня с размаху.

Влажный звук соприкосновения наших тел разлетался по комнате, живот ныл. Огромный, он наполнял меня до предела, и это было так прекрасно, что на глазах выступали слёзы. Отпустив моё бедро, он подхватил ногу под коленом, заставил меня распрямиться и снова втиснул в стену, удерживая, не давая упасть. Толчки ещё глубже, ещё резче.

— Господи… — захныкала я. Он был везде — его руки, губы, голос. Он забирал меня, наполнял меня жизнью.

— Ты меня с ума сводишь, — врезался в меня, и я почувствовала, как дрожь усилилась, горячим потоком прокатившись по телу. Изогнулась, насаживаясь на него.

Он приподнял мою ногу ещё выше, вошёл и почти вышел. Снова в меня. Снова…

— Демьян! — вскрикнула. — М-м-м…

Напряжение было невыносимым. Всё во мне стянулось. Между ног ныло, шея стала мокрой от испарины. Прижимаясь горячей щекой к стене, я задышала, смешивая каждый выдох со стоном. Стоять не было сил.

— Да-а-а… — Вбиваясь так жёстко, что от каждого движения я врезалась в стену, зарычал Демьян мне в шею. Прикусил кожу, потёрся и прикусил снова. Резко… ещё… — Да… — укус в скулу.

Ладонь его опустилась на моё горло, пальцы прошлись по пульсирующей венке. Ловя стон, он накрыл мой рот своим, проник языком. Стоило почувствовать его вкус, я задрожала. Желание, бешеное, невозможное, достигло предела.

— Дарина… — он вжался в меня так сильно, что я буквально слилась с ним. Тело к телу, кожа к коже. Дыхание, стук сердца: всё в одно.

Я ощутила его пульсацию внутри себя. Его выплёскивающееся желание.

Не отпуская, он тронул мой клитор. Несколько быстрых движений, срывая последние грани. Я забилась у него в руках. Оргазм оглушил, заставляя закричать.

Откинувшись на его плечо, я хватала ртом воздух и не могла надышаться. Волна за волной, виток за витком…

— Что ты сделал со мной? — застонала я. — Демьян…

— То, что и должен делать мужчина с такой женщиной, как ты, — он погладил меня по животу. Отпустил мою ногу, коснулся губами виска. — Делаю тебя своей.

Пробуждение моё походило на дежавю. Прикосновения к груди, к животу и…

— М-м-м… — застонала я, не открывая глаз.

Демьян погладил меня по ноге и вошёл глубже. Теперь он брал меня не спеша, почти что лениво, и я, сонная, вымотанная его натиском, постанывала, чувствуя, как меня снова охватывает возбуждение. Однажды я уже проснулась вот так, с ним, но тогда…

Отогнав подальше воспоминания, я отдалась во власть Демьяна. Подчинилась его рукам и губам. Даже в этой его неспешности было что-то такое… Лишающее воли, заставляющее послушно идти за ним.

Ладонь его с бедра переместилась на мою грудь.

— Да… Да, — протяжно выдохнула, понимая, что снова лечу в бездну, горю в пламени, что он разжёг во мне.

Так и не принявшая душ, я чувствовала себя грязной и в то же время мне было хорошо. По-настоящему хорошо. Он брал меня, не спрашивая, чего я хочу, безошибочно угадывал мои собственные желания прежде, чем я успевала понять их. Чуть быстрее и снова медленнее, глубже, ещё глубже… Пальцами по ореолу соска, поцелуй в шею. Ритм его постепенно ускорялся, движения становились резче. Только-только мне казалось, что большего удовольствия, чем я испытала там, у стены в гостиной и после, уже в спальне, быть не может. Но то, что он делал со мной сейчас…

Кончиками пальцев по груди и шее, по губам. И ритм… Его ритм во мне, отдающийся в биение моего сердца. Мокрая, я всхлипывала, понятия не имея, как он делает это. Почему именно он?! Почему всё моё существо откликается на него с такой готовностью?

— Не сдерживай себя, — в меня до упора. — Не сдерживай себя, Дарина. Ты так прекрасна в своей чувственности, — прошептал он.

Остановился. Поцеловал меня за ухом и прихватил губами мочку. Прошёлся языком и только после подался назад, а затем снова в меня.

Говорить не было сил. Всё, что я могла — стонать, всхлипывать. Дрожь пробегала волна за волной, бёдра, живот, колени, грудь: всё ныло, наполненное томлением, а он продолжал немилосердно нежно и в то же время, не оставляя мне права выбора. И к своему ужасу я понимала, что здесь и сейчас право это мне не нужно, потому что он и так знал это. Знал куда лучше, чем знала я. Он знал моё тело, а я…

— Пожалуйста… — горячо зашептала, облизнула губы и откинула голову ему на плечо. — Пожалуйста, ещё…

Ладонь его накрыла мой лобок, пальцы запорхали по влажной плоти, по клитору. Дыхание моё превратилось в сплошные несдержанные стоны. Демьян покусывал мой затылок, брал меня, ласкал. Тёплая волна, вторая…

Чувствуя приближение финала, я кусала губы. Он тоже чувствовал. Чувствовал и входил в меня всё быстрее, резче. Пальцы в ритм толчкам. Жаркое дыхание мне в затылок, его негромкие стоны.

— М-м-м… — застонала и тут же выдохнула через рот. Сбивчиво, пытаясь ухватиться за размытые грани сознания. Но куда там…

На несколько секунд тело моё сковало напряжение. А после… Спазм за спазмом меня накрыло удовольствием. Не таким острым, как в гостиной и после, но долгим. Я куда-то летела, проваливалась, а он снова и снова толкался в меня, продляя оргазм.

— Да, девочка… — ткнулся в затылок, пульсируя во мне. — Да-ри-на… — медленно, растягивая имя, всё ещё гладя меня между ног.

Неосознанно я накрыла его ладонь своей, прижимая ближе. Лежала, прижатая к нему, наполненная им, расслабленная и обессиленная. Этого я хотела? Разве этого? Меня охватил страх, но стоило Демьяну сжать мои пальцы, страх испарился, будто он забрал его себе.

Обхватив Демьян повернул меня к себе лицом. Член его выскользнул из меня, и на мгновение мне стало пусто. До тех пор, пока я не почувствовала касание его пальцев к лицу, к губам.

— Ты взбалмошная и глупая, — тихо сказал он. — Но это не меняет того, что ты прекрасна, Дарина.

— Глупая? — переспросила я.

В комнате было темно, лишь тусклый свет горящего над кроватью ночника разбавлял ночную мглу. Демьян чуть заметно усмехнулся.

— Именно, — провёл по моей нижней губе ещё раз. — Из всего, что я сказал тебе, ты услышала лишь это. Разве не глупо?

В мыслях у меня стоял туман. Всё ещё не пришедшая в себя, я едва могла думать. Глупая… Наверное, в самом деле глупая.

— Сколько времени? — спросила через прошедшую в тишине минуту. Приподнялась на руках и, убрав с лица волосы, посмотрела в окно.

Сколько я проспала? Темно было ещё тогда, когда я вышла из ресторана, а теперь…

Ничего не ответив, Демьян взял с тумбочки мобильный. Все это время он поглаживал меня по боку, по рёбрам, по бедру, и почему-то его «глупая» вовсе не казалось обидным, хотя после всего произошедшего вечером именно таким быть было и должно.

— Скоро час, — отозвался он.

— Господи… — я поспешила откинуть одеяло. Где мои вещи? Кажется, часть осталась в гостиной. Или все…

Торопливо поднялась. Ноги едва держали меня, живот ныл, между бёдер было влажно.

— Ты куда? — Демьян тоже поднялся и, ничуть не стесняясь наготы, подошёл ко мне. Бог… Бог или Дьявол…

— Мне нужно домой, — глянула в сторону двери. — Соня…

— Останься, — он придержал меня за локоть. В темноте глаза его блестели чернотой. Дьявол… Да, Дьявол, вот кто он!

— Мне нужно домой, — возразила я поспешно. Попыталась обойти его, но он опять остановил.

— Останься, Дарина, — повторил сдержанно, тихо.

Я начинала раздражаться. И без того забывшаяся, позволившая себе многое, хотела было возразить, но он добавил ещё тише:

— Пожалуйста.

Это «пожалуйста» не было просьбой, но и приказом оно тоже не было. Я стояла рядом с ним, такая же нагая, пахнущая сексом.

— Я не могу, — проговорила, отведя взгляд. — Мне нужно домой. Света будет беспокоиться, да и завтрак для Сони…

— О завтраке не волнуйся, — Демьян продолжал удерживать меня за руку. — И обо всём остальном тоже, Дарина. Запомни, когда ты со мной, тебе не нужно ни о чём беспокоиться.

Я смотрела на него, он на меня. Слова опять куда-то подевались.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — по-прежнему тихо. — Поверь, я редко кого-то о чём-то прошу. Но тебя прошу: останься, Дарина.

Я заколебалась. Прекрасно понимала, что сказанное им правда и не знала, что делать. Света, Соня…

— Мне нужно позвонить Свете, — неуверенно ответила. — Если она…

— Не стоит её беспокоить, — он выпустил мой локоть. — Я уже дал указания Егору. Он обо всём позаботился. (3303c)

Я молчала. Молчала и понимала, что он снова не оставил мне выбора. Вернее… Выбор у меня был, но… Соня уже спит, Света тоже.

— Только до утра, — отвела взгляд. — Только до утра.

— Хорошо, — он дотронулся до талии. Притянул меня к себе, провёл пальцами по волосам. Я всё же не выдержала, посмотрела на него. — Но это будет только утром. А пока предлагаю принять душ.