Глава 11

Я спешно покинула замок. И сейчас шла по оледенелой мостовой к трактиру, в котором последний раз виделась с любимым. Настрой у меня был решительный, даже если он уже ушел, то трактирщик может подсказать, где его найти. И я обязательно его разыщу, где бы он ни был… Непременно расскажу ему все, как бы Раэн на мои новости не отреагировал. Было страшно представить, если он меня не простит и прогонит. Но идти на поводу своих страхов и отступать больше не буду никогда.

За то, что боялась и цеплялась за прошлое, мне и моим близким пришлось заплатить слишком большую цену. Лейн, который помогал мне, который относился, как к свободной, несмотря на то, что была рабыней. А я его подставила и теперь ему грозит смертная казнь из-за меня. Родители, свыкшиеся с мыслью о моей смерти, повторно меня потеряли. Я видела, как им было больно, только найдя отпустить вновь. Из-за меня пострадала Дракоша, которая, будучи птенцом, покинула своих родителей и брата с сестрой, ради того, чтобы найти меня, поддержать и помочь. А я её бросила. Раэн, который полюбил меня, с которым поняла, что же такое настоящая любовь. Но я предала его и нашу любовь. Но самое ужасное, что не сберегла нашего с ним ребенка. Теперь же я готова идти до конца ни смотря, ни на что, бороться за будущее и счастье тех, кто мне дорог.

Погруженная в раздумья, я не успела заметить, как достигла нужного мне места. Время было уже под вечер, так что неудивительно, что народа в Приюте усталому путнику оказалось много. За барной стойкой находился хозяин заведения, с которым имела удовольствие познакомиться еще в первый раз своего появления здесь. По залу, ловко лавируя между столиками, ходила девушка, что в прошлый раз приносила нам с Раэном ужин в номер.

Придерживая края капюшона и стараясь не сталкиваться взглядами с посетителями, подошла вплотную к барной стойке и ждала, когда хозяин освободится и обратит на меня своё внимание. Сначала он безразлично мазнул по мне взглядом, потом присмотревшись внимательнее, немного грустно улыбнулся и махнул головой куда-то себе за спину в сторону двери, ведущей на кухню. И движением ладони, показал пройти к нему. Когда зашла, он шепнул мне на ухо:

— Пройдешь насквозь кухню, и выйдешь через черный ход во внутренний двор. Он должен быть там.

— Спасибо, — лишь успела промолвить я, сквозь улыбку.

Сердце застучало быстрее от осознания, что успела. От заполнивших мою душу волнения и радости, еле удавалось себя сдерживать, чтобы сразу же не броситься бежать к нему. «Он здесь!» — не могла поверить в своё счастье, проходя через кухню, мне кое-как удавалось не сбить с ног поваров и не врезаться в мешки с продуктами. От волнения практически не разбирала перед собой дороги. Но вот уже достигла двери, ведущей на улицу, и вдруг мне на секунду стало страшно: «А если он будет не рад меня увидеть? А если не захочет со мной разговаривать? — Нет. Больше я не буду отступать!»

И набравшись смелости, толкнула дверь на улицу, оттуда на меня сразу пахнул ледяной ветер. А прямо перед собой увидела знакомую спину любимого мужчины. Молча сделала шаг вперед и дверь за моей спиной захлопнулась. Мужчина на моё появление даже не обернулся, продолжая рубить дрова. Я замерла, наблюдая за его ловкими действиями, любуясь, как напрягаются мышцы под его тонкой рубашкой. Вспомнила, как любила наблюдать за ним на рудниках. Так хотелось броситься к нему, обнять и расплакаться на его груди, вымаливая прощение. Но наяву я не решалась проронить хоть слово…

Неподалеку от него сидел уже заметно подросший тигренок, который во время моего появления точил зубы, грызя крупную кость. А сейчас сидел и переводил внимательный взгляд с меня на хозяина, словно удивляясь нашему молчанию.

— Раэн, — мой голос прозвучал неуверенно и тихо.

Мужчина как раз собирался замахнуться топором, чтобы разрубить очередное бревно. Но так и застыл с занесенным топором, в миг напрягшись всем телом. А потом, тряхнул головой, словно пытался сбросить наваждение. И собрался продолжить работу с прежним усердием.

— Раэн, прости… — любимый снова замер, — Я не должна была… Я больше никогда… — в мыслях прокрутить все, что собиралась ему сказать, было намного проще.

Но он и не дал мне возможности договорить. Я увидела, как он опустил руку, и топор полетел на землю. В два шага он преодолел разделявшее нас расстояние, даже не успела разглядеть его лица. Он крепко обнял меня и накрыл мои губы жадным поцелуем. В этом поцелуе были отражены все его чувства: радость от того, что я здесь; переживания за меня; его боль от моего исчезновения. Я дышала им, наслаждалась его объятьями, и понимала, что он простит или уже простил моё исчезновение и то, что не нашла сил рассказать ему обо всем сама… Но ребёнка. Когда я ему расскажу о том, что у нас мог быть малыш, но из-за моих ошибок он погиб. Как ему сказать об этом? Но как-бы это не было тяжело, это необходимо сделать прямо сейчас…

Любимый прервал поцелуй и просто молча и крепко обнял.

— Любимый, — голос дрожал, а в глазах стояли слёзы, я снова боялась посмотреть в его глаза, как тогда, когда должна была сообщить о том, что должна вернуться в свой мир, — после проведенного вместе дня я забеременела, — я уже отчаянно ревела, было невыносимо сложно произнести то, что собиралась, — но… но… не смогла сберечь нашего малыша…

Я со страхом ожидала его реакции, и мне показалось, что Раэн после моих слов, словно оцепенел, но меня из объятий не выпустил. Запрокинула голову и посмотрела в его глаза, в которых стояли слёзы. Он смотрел на меня. И по его взгляду я поняла, что он ощущает такую же боль от произошедшего несчастья, как и я… Любимый тяжело вздохнул, и с его ресниц слетели слезинки. Прижав мою голову к своей груди, сказал слегка дрожащим голосом:

— Мы переживем это вместе… — ему было тяжело говорить, голос слегка дрожал, — Мы теперь всегда будем вместе… Правда?

— Навсегда, — как молитву повторила я.

И окончательно разревелась не в силах бороться с той бурей чувств, что меня в этот момент охватили. Это были одновременно: облегчение от отступившего страха, что не простит; неимоверная горечь потери и еще больше накрывшее отчаяние от осознания собственной вины в случившемся; понимание, что сама себе не прощу своего предательства этого самого близкого и любимого мужчины. Как я могла хоть на секунду предположить, что смогу жить без него еще где-то? Только здесь, рядом с ним, в его объятьях мой дом.

Мы долго стояли так молча и чувствовали душевное состояние друг — друга. Нам не нужно было говорить, чтобы понимать всё. Ни какие слова не способны передать наших эмоций, переполнявших нас в этот момент. Нам было много о чем помолчать…

— Из-за меня Лейна арестовали… — вдруг высказала я одну из мыслей вслух.

— Знаю, я видел арест их с сестрой и Дарной.

— Что?! Хэна тоже?! Неет… Но они ни в чем не виноваты. Неужели их казнят из-за меня?

— Скорее всего… Порталом запрещено пользоваться. За такое преступление полагается смертная казнь.

— Я не могу этого допустить… Надо что-то сделать, чтобы освободить их. Раэн…

— Боюсь, что уже ничего невозможно сделать.

— Нет. Это не может быть правдой… — сквозь всхлипы вымолвила я, отчаянно отказываясь в это верить, — Уверенна, что можно что-то придумать… Хотя бы попытаться… — пыталась цепляться за призрачную надежду на исправление своей ошибки, — Он и Хэна никогда не относились ко мне, как к рабыни. До приезда на рудник даже не знала, как в этом мире на самом деле относятся к рабам.

— Если бы ты тогда сказала мне правду… Я бы не позволил тебе совершить эту ошибку. Если бы оставался тем, кем был когда-то раньше, то мог бы попытаться повлиять на ситуацию. Но сейчас у нас нет даже малейшего шанса.

Я не могла поверить, не могла это принять, мне продолжало казаться, что упускаю из вида что-то очень важное… В моей душе и мыслях творилось какое-то смятение.

— Давай уйдем отсюда…

— Хорошо. Куда пойдем?

— В замок Лейна.

— Зачем тебе туда возвращаться?

Меня его вопрос поставил в тупик. Мне отчего-то казалось это само собой разумеющимся. Я даже не могла предположить: «Куда же еще?» Но объяснить это оказалось сложнее:

— Как зачем? Там Кайра… Она провела обряд объединения с моей Дракошей. Там…

— Поздравляю, теперь ты свободна. И мы можем уйти и начать новую жизнь.

— Да?! Но как же все остальные жители замка?! Как же Лейн и Хэна?!

Он схватил меня за плечи обеими руками и слегка тряхнул, и, смотря в глаза сказал:

— Лера, как ты не понимаешь… Для нас это шанс уйти отсюда и больше никогда не возвращаться. Даже если они расскажут о тебе королю и его дознавателям. Им никто не поверит, кроме того, будут думать, что ты в другом мире.

— Я не могу так! Как ты можешь, все это говорить?! Долго нам удастся скрыть, что я хаяни с эрго дракарном? И тебя знает все великое дворянство…

— Поэтому, нам нужно уходить как можно раньше и как можно дальше отсюда.

В его словах была истина, и я её осознавала, но не могла поступить так…

— Нет! — я попыталась оттолкнуть его, — Я не собираюсь сдаваться! Я обещала нашему ребенку, что буду идти до конца. И ни за что не смирюсь с тем, что оставила в беде своих друзей. Тем более что они попали в неё из-за меня…

— Да, как же ты не поймешь… Что нам невозможно тягаться с королём. Очнись! Кто он и кто мы? Поверь, что я понимаю твои чувства… По приказу короля убивали моего эрго, но я не мог ему помочь. Все, что я мог — это отдавать ему свои силы, но от этого он умирал медленнее и все-таки умер. И я сам чуть не умер вместе с ним, потому что отдал ему практически все, что мог… Но это не помогло! Если мы попробуем действовать, то добьемся лишь того, что попадем к ним в компанию. А для короля это будет значить лишь то, что на казни будет на двоих приговоренных больше. Понимаешь?

И я его понимала, правда. Но принять этот факт не могла, смириться с этим для меня казалось невозможно.

— Но… Но… Я должна хотя бы попрощаться и поблагодарить за помощь Кайру… — обессилено опустив плечи, попросила его.

Он притянул меня к себе и обнял.

— Хорошо, любимая… Но потом мы уйдем.

— Угу… — протянула я, заливаясь горькими слезами, от осознания собственного бессилия.

Когда мне, наконец, удалось более-менее успокоиться. Раэн заглянул к себе в каморку, в которой здесь жил все это время, забрал всего пару необходимых вещей. И когда выходил из трактира его окликнул хозяин заведения, которого мы на месте не нашли.

— Уходите? — спросил он, нагнав нас на улице.

Его вопрос прозвучал, как утверждение и явно ему не требовался ответ на него. Поэтому Раэн лишь утвердительно махнул головой.

— Спасибо, тебе, друг за все. Но нам нужно торопиться.

— Я все понимаю… Но это мне нужно говорить тебе спасибо, друг. Не знаю, помнишь ли ты тот случай… Ты как-то давно помог мне защитить мою дочь. Когда работал в тайной службе короля. Когда ты зашел ко мне в трактир, чтобы просить работу за кров и еду, я сразу тебя узнал, лорд Раэн. Поэтому помог, — мужчина протянул небольшой мешочек с деньгами, — Это не способно компенсировать всей моей благодарности, но хоть что-то, чем я могу тебе отплатить. И знай, что в моём доме для тебя всегда найдется кров и еда.

Сначала любимый стоял, словно раздумывал.

— Спасибо, — беря из рук хозяина трактира деньги, сказал он, а затем добавил, — Я вспомнил, хоть и не сразу, тебя и твою дочь. Вы мне очень помогли и я вам благодарен за это.

Они по-дружески обнялись.

— Прощай, друг.

— Прощай.

И развернувшись, мы снова направились в сторону замка.

От трактира мы шли молча, но это была напряженная тишина. Я понимала, что доводы Раэна верны, но как жить дальше, зная, что не помогла своим друзьям не понимала.

Вдруг с соседней улицы до нас донеслись крики. Голоса были женский и детский. Я побежала на крик, желая понять, что происходит и, возможно, помочь этим людям. Возле ворот дома лорда первой или второй ступени увидела, как мужчины в доспехах разнимали женщину с сыном.

— Мама, нет! — мальчик отчаянно брыкался и пытался вырваться из рук пленителей, — Пустите меня к маме, пожалуйста! — умолял он охранников, сквозь слезы.

— Сын! Пустите его! — женщина рвалась к своему ребенку, безрезультатно пыталась высвободиться из захвата четверых мужчин и растолкать их, чтобы дотянуться до сына. Но добилась лишь того, что ей выкрутили руки назад, как при аресте, и стали уволакивать, отчаянно кричащую женщину, еще дальше от ребенка.

— Пустите маму! — отчаянно пытался геройствовать ребенок, которому по виду было не больше 5 лет.

Я не могла спокойно смотреть на творившееся безумие. Не отдавая себе отчета, попыталась пересечь улицу, чтобы им помочь. Но меня перехватил Раэн.

— Пусти! — попыталась вырваться из захвата любимого я. — Неужели ты не видишь, что им нужна помощь?!

— Вижу! Но мы ничего не можем сделать, нам нечем им помочь.

— Что они делают? Зачем они разлучают семью? Это же не правильно!

— Скорее всего, кого-то из этих двоих ждет рабство или сразу обоих.

— Как ты можешь так спокойно об этом говорить?!

— Это реалии нашего мира. Такие законы.

— Это неправильные законы! Так не должно быть!

Раэн был намного сильнее меня, и мне не удавалось вырваться из его захвата. Меня переполняли отчаяние и горечь от понимания всей этой ужасающей неправильности этого мира, от осознания собственного бессилия хоть что-то изменить и хоть кому-то здесь помочь. Внутри меня словно что-то корежило и выворачивало душу. Физически ощущала адскую боль от этого.

Тем временем, мальчика и его мать уже увели достаточно далеко отсюда. Их отчаянные крики доносились с разных сторон откуда-то издали. Раэн крепко держал меня, продолжая при этом нежно гладить по голове, пытаясь успокоить. Я отчаянно плакала, уткнувшись в плечо любимого мужчины и чувствовала, как приближается истерика.

— Ааа! — хрипло прокричала я, уткнувшись лицом в грудь любимого и зажимая в кулаках ткань его плаща.

А потом резко оттолкнула его.

— …Ты же был другим! Ты когда-то помог трактирщику… Ты пытался быть справедливым. Как ты мог со всем эти смириться? Почему?

— Да потому, что я теперь практически такой же раб, как они… И ты — тоже, даже после объединения остаешься рабой для всех них… Посмотри на свои уши. И даже твоего дракарна — десяток обученных солдат запросто убьют. Понимаешь? Я был таким же, как ты и верил в справедливость. Но наш мир не справедлив, если ты не относишься к великим родам лордов и не имеешь власти.

Он попытался меня снова обнять, но я не позволила. Даже его объятья в этот момент казались для меня дополнительными оковами. Моя душа, которая рвалась сделать хоть что-то, чтобы прекратить это кощунственное отношение к жителям королевства, была скованна невозможностью, изменить что-либо, помочь хоть кому-то. Ощущала это, словно она билась о раскаленную решетку обстоятельств, требуя свободы.

Тигренок Раэна, сидящий неподалеку, словно чувствовал это и испуганно смотрел на меня. Я подняла голову в бескрайнюю высоту неба и увидела парящую в нем Дракошу. И сразу почувствовала себя в ней, увидела мир её глазами. Там в вышине было много воздуха и свободы. Ощущала мощь её тела, силу и волю, которую было очень сложно сломить. Видела бескрайние просторы этого мира, ощущала, как свободный ветер окутывал своими потоками моё тело. Как взмахами могучих крыльев я перебарывала силу этого потока, и легко разрывая, летела против его направления, желая забраться в бескрайнюю даль за горизонт. Ощущение этой силы, мощи и дурманящей свободы меня успокоило.

Вдруг, словно откуда-то издали раздался нежный шепот на ушко: "Вернись, любимая…"

— Аха… — глубоко вздохнула я своим человеческим телом.

И одновременно с этим почувствовала, как Раэн нежно обнимает меня со спины. Не знаю, как долго я так летала, но на улице уже окончательно стемнело.

— Успокоилась? — участливо спросил меня любимый.

— Да… — тяжело вздохнув, ответила ему.

— Отлично, — он бережно поцеловал меня в висок, — Тогда, пошли в замок.