Часть 2

Нам выдали одежду и тонну улыбок на прощание. Даже счет не принесли, но, кажется, Даниил незаметно отдал карточку, а потом получил обратно. Меня осенило, пока мы поднимались по лестнице к выходу.

— Ты же расплатился за мое колесо!

Вот ведь накрыло меня в тот день. Даже не вспомнила о деньгах за работу.

Ерохин отмахнулся.

— Мелочи, Лен.

— Нет-нет, — затараторила я, — Как это мелочи? Это же колесо…

— Если тебе будет легче, то за напитки я заплатил примерно столько же. Так что можешь считать, что это второе свидание.

Я фыркнула. Спорить, наверно было глупо. Он может себе позволить эти траты. Пусть балует, раз такой крутой.

— Боюсь представить, что будет на третьем. После колеса и голодного вечера… В цирк пойдем?

Даниил хмыкнул, открывая мне пассажирскую дверцу машины. Нет, серьезно, он этой показушной услужливостью меня убивает просто.

— Я слышал, есть экскурсии на очистные сооружения, — нашелся он, — Хочешь?

— Всю жизнь мечтала.

Устроившись на водительском месте, босс завел мотор.

— И вообще, мы сейчас за бургерами, так что рано приписывать мне вину за твою смерть от истощения.

— О, ну я на последнем дыхании уже, так что гони, как ветер Булзай.

Ерохин не улыбнулся, даже не рассмеялся, он заржал. От души и громко, тряся головой.

— Черт, смешная ты, — признался босс, вытирая кулаком уголок глаз и выруливая на дорогу с парковки, — обожаю «Историю игрушек».

Вот уж не думала я, что он смотрел этот мультик. Видимо и развеселился, потому что в красках представил себя конем шерифа Вуди.

Это, конечно, классика Диснея, но все же шеф меня удивил. Чтобы еще сильнее удивиться, я решила закинуть вопрос:

— Признайся, плакал на третьей части?

— Как девчонка рыдал, — без запинки выдал он, и я поняла, что не врет, — Когда Энди учит малышку играть — и киборг заревет белугой.

Я истово закивала, соглашаясь, чтобы скрыть потрясение. Большие боссы смотрят мультики! Надо же. Может и не рыдал он, но тронут был точно. Приятно думать, что он из тех киборгов, которые заревели.

За своими волнениями я не обратила внимания на путь, что мы проделали. Признаться, думала, что Ерохин отвезет меня в ресторан, а бургеры из Мака — это бравада. Как же я ошибалась. Нет, бравада присутствовала. Ни в какой Макдональдс мы не поехали. Но и ресторана мне не обломилось. Даниил затормозил у «Ромашки».

У меня даже слов не нашлось. Я сидела, как рыба, чуть приоткрыв рот, смотрела, то на дешевую вывеску с цветочком, то на него. Это шутка? Не смешная.

— Побудь в машине, ага? Я быстро.

И усвистал, щелкнув брелоком блокировку дверей. Спасибо за заботу. Признаться, на парковке у этой забегаловки мне было бы не по себе одной в открытой машине. Публика тут тусовалась не самая приятная.

Мой приятель в институтские времена бомбил ночами в качестве подработки, и я пару раз каталась с ним для компании, поэтому и знала, что в «Ромашке» обычно питаются таксисты и проститутки. Несколько раз мы брали тут кофе. Вернее, мой друг брал, а я даже из машины боялась выйти, чтобы не подцепить какой-нибудь триппер.

Что понадобилось Ерохину в этом клоповнике?

Я осмотрелась. Действительно много такси. Водители стоят рядом с машинами. Кто-то трескает пельмени из пластиковой мисочки, обливаясь бульоном. Кто-то пьет кофе с булкой. Кто-то просто болтает с друзьями за сигаретой и кофе. Нет, нормальные люди. Да и рано еще достаточно для колоритной публики. Едва начало смеркаться. Но есть тут я бы не стала ни за какие коврижки.

И снова ошиблась.

Ерохин вернулся минут через пять с пакетом и двумя бутылками холодного чая.

— Не заскучала?

— Почти нет.

— Держи. — Даниил вручил мне пакет и бутылки, спросил, — Еще в одно местечко доедем?

Мне уже стало страшновато. Куда он меня повезет? Сначала бар, где не едят, потом бистро, где и находиться страшно. Признаться, Ерохин меня удивлял не меньше, чем я его.

— Ты за рулем, — я махнула бутылками, указывая на дорогу, позволяя ему везти меня навстречу приключениям.

- Тут близко, если пробок нет.

Он не соврал. Довез минут за пять в самый центр, к набережной, но не туда, где веселилась молодёжь, радуясь теплу конца мая, а свернул за мостом, спустился вниз на парковку у помпезного здания с башенками.

-Я тут на днях в банк ездил, — кивнул Даниил на маленький замок, — подумал, что вечером будет здорово на берегу. И людей нет.

На этом берегу действительно не было народу. Узенькая тропинка не располагала для прогулок, больше для редких одиноких спортсменов-бегунов. Даже утки предпочитали тусоваться на том берегу, зная, что их подкормят сердобольные люди.

— Пойдем.

Ерохин сам отстегнул мой ремень безопасности, забрал бутылки, и пакет. Из последнего всю дорогу попахивало чем-то подозрительным. Похоже, что едой. Глубоко вздохнув, я поплелась за боссом. А он расстелил на насыпи свою кожаную куртку, уселся лицом к реке. Я умилилась, как компактно он втиснул попу, оставив мне достаточно много места на своеобразном пледе.

Еще раз вздохнула, понимая, что нет выбора, и придется сесть с ним близко-близко. Строить из себя гордость и неприступность показалось глупым, но перспектива прижаться к боссу наэлектризовала все тем же волнением.

Пройдя на цыпочках по каменной насыпи, чтобы не убить каблуки, я втиснулась рядом. Даниил сразу повернулся ко мне. Наши бедра соприкасались, а лица оказались слишком близко.

— Красиво, правда? — он кивнул на розовеющее небо, которое отражалось в реке.

— Да. Только муравейник и шум все портят, — посетовала я на дорогу, что была совсем рядом и людей на том берегу.

— А я люблю урбанию. Выхлопные газы, конечно, иногда доводят до мигреней, но мне нравится жить в городе, в движении.

— Пожалуй, мне тоже. В деревню точно не тянет.

Ерохин улыбнулся, хотел что-то сказать, но мой желудок перебил его бестактно громким урчанием.

— Ох, совсем я тебя уморил песням и разговорами.

Он полез в пакет, вынул оттуда бургер, завернутый в тонкую бумагу, поставил с моей стороны бутылку чая, которую заботливо открыл. Себе достал такой же, прорекламировал:

— Это лучшие бургеры, что я ел. Даже в Штатах так не делают. А Мак вообще должен сдохнуть от зависти.

Я захлопала глазами, не веря тому, что вижу и слышу. Ерохин отодвинул бумагу и вонзил зубы в булку, откусывая большой кусок. Не знаю, что я ждала после этого? Что у него вырастет вторая голова или сразу упадет и забьется в конвульсиях, захлёбываясь пеной. А может, что небо свалится на землю, придавив нас, банк с башенками, машину, уток и толпу на том берегу.

Но никакого катаклизма не случилось. Ерохин прожевал, хлебнул чай, воззрился на меня с недоумением.

— Что-то не так?

Он действительно не понимает?

— Ты купил это в «Ромашке»? — я дёрнула рукой, в которой держала жуткий бургер.

— Да, — настороженно, — Ты же видела.

— И ты ешь это?

— Как видишь.

— И не боишься?

Ерохин помолчал.

— Боюсь, Лен. Вот сижу и начинаю бояться тебя. Что-то не так? У меня третий глаз на лбу проклюнулся? Или рога на макушке? Твой взгляд реально пугает.

— Ты не боишься отравиться этим… — я кивнула на еду в его руке, игнорируя издевки.

— Нет, — честно ответил Ерохин, — Советую и тебе не бояться. Сто раз там ел. Можно сказать, постоянный клиент.

— Шутишь?

— Нет. Клянусь, — он поднял вверх руку с бургером. Я рассмеялась.

— Как? Откуда вообще? Почему в «Ромашке»? — даже не пыталась скрыть возмущенное любопытство в голосе.

Даниил успел откусить еще, пока я сокрушалась, прожевал, ответил:

— Я, когда первый раз сюда приехал, был голодный, как волк. Такси взял, попросил шефа отвезти, где быстро и вкусно. Он остановил у «Ромашки», сказал, что бутеры тут быстро делают и вкусно. Я рискнул и не прогадал. У них фирменный соус бесподобный. На самом деле вкусно, Лен.

Видя, как он уплетает, можно было не сомневаться, что этот человек всей душой верит в то, что говорит.

— Попробуй. Обещаю, что не умрешь. — Он доел и потянулся к моему бургеру, чтобы снять бумажку.

— А обещать, что я не отравлюсь можешь?

— Вполне. Я ведь в норме.

— Это ты мне через три часа скажи.

— Ой, не будь такой фифой. Ешь давай. На ногах ведь не стоишь от голода.

Даниил подтолкнул булку, и она соприкоснулась с моими губами. Я вздрогнула. Ерохин запрокинул голову.

— А я думал, ты нормальная, — протянул он разочарованно.

— Я нормальная, — настаивала я.

— Тогда ешь.

Что-то было в его словах мотивирующее. На подвиг. На глупость. На дерзость. Ерохин словно брал меня на слабо. Как в детстве. И вроде понимала я, что глупо вестись, но и по-умному отказаться не могла.

Откусив кусок, я прожевала, быстро вспоминая, есть ли дома таблетки от несварения.

— Не удивляйся, если завтра меня не будет на работе.

Ерохин засмеялся.

— Весело, да? Честное слово, если отравлюсь, тебе придется вытирать мне лоб от пота и держать волосы, пока я корчусь над унитазом.

— Договорились, — смеялся он, провожая глазами очередной мой откус.

— Я не шучу, Дан.

Он ту же прекратил хохотать, замер.

— Как ты меня назвала?

— Эээ, протянула я, — Дан?

Получилась вопросительная интонация, потому что я не была уверена, что сказал это. Как-то само вырвалось.

— Да, — кивнул Ерохин, — Скажи еще раз.

— Дан, — почти прошептала я, смутившись и ощущая жар щек от румянца.

Чтобы скрыть смятение, я опустила голову, так что волосы скрыли лицо, все свое внимание обратила к бургеру.

— Мне нравится, — почти так же тихо проговорил босс, убирая за ухо пряди волос.

Я смотрела на реку, позволяя ему любоваться моим румяным профилем. Краем глаза увидела, как он усмехнулся и полез в пакет за вторым бургером.

— Еще будешь? — предложил и мне.

— Нет, спасибо, — отказалась я вежливо, снова провоцируя его на усмешки.

Пока я доедала, он уничтожил еще один, продолжая нахваливать. Стоит признать, была в словах босса правда. Не скажу, что бургер оказался таким уж волшебным, но определенно вкусным и оригинальным. Соус, какой-то интересный лук. Маринованный или припущенный в масле и специях, я не поняла. Мясная часть тоже понравилась. Не жирно и не вонюче. Почему то я ждала, что будет пахнуть какой-нибудь крысой. Наверно из-за строго кино со Сталлоне, где он заказывал гамбургер с крысой в помоечном подземелье у повстанцев.

Во всем этом я честно призналась Даниилу, и он снова покатывался со смеху, потому что узнал момент из фильма, который тоже много раз смотрел.

Я отпила холодного чая и тут же поежилась. Солнце почти скрылось, стало прохладно. А куртку из машины я не захватила.

— Замерзла? — немедленно отреагировал Дан, приобняв.

— Да, — я еще поежилась, но уже от ощущения его руки на своих плечах, — Похоже, пора домой.

— Хорошо. Поехали.

Ерохин поднялся, подал мне руку помогая, взял куртку и, опять обняв, повел к машине. Его прикосновения моно было трактовать, как желание согреть, но я опять завелась от близости и романтического подтекста. Хорошо, что он быстро перестал меня трогать. Мысли путались из-за этого.

— Хорошо провела время? — спросил Даниил, выезжая на шоссе.

— Эээ, да… — я замялась, проклиная себя за честную заминку, — Да. Хорошо. Было весело.

Он усмехнулся, словно прочитал все мои мысли.

— Давай на чистоту, Лен, — подбодрил Дан.

Я стала называть его так и мысленно, чтобы привыкнуть. Признаться, и на ты было непросто обращаться. Нужна самоустановка и мысленная терапия для достижение эффекта панибратства с начальством.

— Как там Кир сказал? — продолжал он самокритично, — Это фиаско, братан.

Пришлось одновременно признать правоту и успокоить.

— Нет, в баре мне понравилось, правда. Кирилл забавный. А поет так чудесно. Про бургеры поговорим завтра.

— Но… — вызвал меня на откровенность Дан.

— Но я, конечно, такого не ожидала. Думала, мы просто поужинаем в ресторане.

— А вышел треш, да? — засмеялся босс, — Ладно, в следующий раз обещаю без экстрима. Какой ты любишь? Белладжо? Говорят, там неплохо.

— Да. Неплохо, — подтвердила я.

— Закажу столик, — пообещал Дан, — Давай только в выходные. Суббота?

— Хорошо.

Я представила себя в самом пафосном и дорогом ресторане города. С Даном. И… мне не понравилось. Сегодня мы побывали в таких местах, где никто не глазел. В этом была своя прелесть. В одночасье мне расхотелось выставлять свои игры с Даниилом на потеху публике. В субботу в Белладжо обязательно встретим кого-нибудь, а то и попадем в объективы камер той же «Светской жизни».

— Все в порядке, Лен?

Я не заметила, что повесила долгую паузу своими размышлениями.

— Да-да, — поспешила уверить, — Задумалась. Извини.

— Задумаешься тут, — недовольно проворчал Дан, — Заставили всю парковку, негде приткнуться.

Я с удивлением обнаружила, что мы находимся во дворе моего дома. Надо же так замечтаться.

— Ничего, если тут? Пройдешься до подъезда? — он кивнул на единственный свободный пятачок у соседнего дома.

— Да, конечно. Без проблем.

Это было даже лучше. Не хотелось, чтобы кто-то видел меня возле его машины, в его компании, всю такую недвусмысленно расфуфыренную. Едва Ерохин припарковался, я бросила:

— Ну, пока. Спасибо за вечер.

И поспешила выйти из машины.

— Лен, — догнал меня его голос, — Я провожу.

— Нет-нет. Не надо. Вот же дом, подъезд.

— Провожу, — настойчиво повторил Дан.

Машина мигнула фарами, тихо пискнув. Рука Ерохина снова оказалась на моих плечах, а потом медленно сползла на спину. Он чуть надавил, направляя, побуждая двигаться. Упирать на неуместность провожания я не стала, позволила ему вести меня к дому. Быстро запеленговав свет в окнах, я немного расслабилась. Милка уже дома, нам не грозит нечаянная встреча. В этот момент я еще сильнее осознала, что не хочу делиться своей личной жизнью, в которую так неожиданно и уверено собирался ворваться босс. Возможно, я привыкла прятаться с Владом. Или просто не готова ко всем этим разговорам и пересудам за спиной. А они будут. Стоит хоть кому-то одному узнать, и не остановишь адскую машину сплетен. Становиться очередной из младшего звена в списке соблазнённых Ерохиным мне не хотелось. Если он пожелает щелкнуть Влада по носу, то сделает это без лишней шумихи. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Я собиралась отменить поход в Белладжо при удобном случае, и он представился мне очень скоро.

— Спасибо, Дан, — проговорила я, останавливаясь у подъезда, — Вечер был… мммм… интересным. Я бы даже сказала, оригинальным.

— Как и моя спутница, — он ухмыльнулся, протягивая руку, чтобы снова заправить мне волосы за ухо.

И я снова смутилась, опуская голову по привычке. Дан не позволил спрятаться, ласково взял за подбородок, не разрешая смотреть в пол.

— Не надо смущаться, Лен. Это я сегодня весь вечерь попадал впросак, а ты изо всех сил старалась спасти наше свидание. Посмотри на меня. Я же не страшный.

— Все еще страшный, — пискнула я, но при этом задрала голову. Как-то боязно было ослушаться его приказа — пришлось смотреть боссу в глаза.

Он отпустил мой подбородок, чтобы провести костяшками пальцев по щеке. Я сжала кулаки, чтобы не задрожать от легкой ласки.

— Не бойся, — проговорил Дан, делая шаг вперед, сокращая расстояние между нами, предупредил, — Я тебя сейчас поцелую.

Хорошо, что он обозначил план действий. За те доли секунды, что Ерохин склонялся к моему рту, я успела упереться ладонями ему в грудь, обозначая несогласие.

— Нет, — проговорила я твердо.

Нужно было еще и отойти назад, но получилось наоборот — уткнуться носом ему в рубашку. Спряталась. Босс тут же сориентировался, положил одну ладонь мне на талию, вторую на спину, притянул к себе ближе, заставляя прижаться теснее.

— Нет? — уточнил он.

— Нет, — повторила еще раз.

Дан обреченно вздохнул, но отпускать меня не спешил. Наоборот, продолжал обнимать. Его ладонь заскользила выше, вдоль позвоночника. Он погладил мою шею, запустил пальцы в волосы.

— Жаль, — выдохнул мне в макушку, потерся щекой о волосы.

Я задрожала, не в силах больше бороться с томным волнением.

— Почему? — спросил Дан.

Господи, что за вопросы? Неужели нельзя принять, как факт и смириться? Я молчала, не зная, что сказать.

— Я тебе не нравлюсь? — начал задавать он еще более неудобные вопросы.

— Нравишься, — решила быть честной. Как он может не нравиться? Это же бред.

— Слишком рано?

И тут не хотела лукавить.

— Немного. Отчасти.

— Лен, у меня кончаются варианты.

А у меня кончались силы держаться на ногах, когда он так близко. Права была Милка — классный парфюм.

- Скажи сама, — продолжал уговаривать Дан соблазнительным тихим голосом, — Все равно не угадаю, что у тебя в голове.

— Бургер, — выпалила я.

— Бургер в голове? — он аж отстранился.

Я засмеялась, радуясь, что опять огорошила.

— В бургере был лук. Вкусный, но… ароматный.

— О!

— Я не фанат луковых поцелуев. Первых поцелуев с луком. На первом свидании, — сбрызнула я бредовое оправдание долей романтической глупости, — Для меня первый поцелуй — это важно.

— Согласен, — серьезно кивнул Дан.

— С луком или с важностью?

— По всем пунктам. Ладно.

Последнее было сказано с таким лукавством и хитрым блеском в глазах, что я напряглась. Не могла не переспросить.

— Ладно?

— Да, ладно, — подтвердил Дан, а в глазах черти так и плясали, — Ты сказала честно, поэтому и я не буду юлить. Мне сейчас категорически плевать на лук.

— А мне нет, — уперлась я.

— Я твою позицию уважаю.

Мы словно сели за стол переговоров, чтобы обсудить предмет, как взрослые. Учитывая, что предмет — поцелуи, а Ерохин тот еще мастер договариваться, мне стало страшновато за свое целомудрие.

— Но… — вставила я, — Так и просится «но».

— Но это был первый и последний раз, когда я тебя честно предупреждал, просил, умолял, можно сказать.

— Ты не умолял.

— А если буду, то поможет?

— Нет.

Я начала смеяться. Было так сложно сохранять спокойствие и трезвый ум в его руках, ведя такой нелепый разговор. Вот уж ввязалась в игру. Вроде и правила свои ввела, но сейчас он что-то прибавит, и я не смогу протестовать.

— Я так и думал, — слишком легко согласился Дан.

— И чем мне грозит отказ целоваться?

— Я же сказал, что больше не буду спрашивать разрешения.

— О!

— Да-да. Больше не буду играть по твоим правилам.

— Разве я играю?

— Разве нет?

— Ты хочешь выиграть?

— А ты?

— Хочу тебя поцеловать. Сейчас.

— Нет.

— Значит потом.

Он словно сам себя уговорил, провел еще раз ладонью по моей щеке, гладя, словно кошку. И я чуть не замурлыкала. Дан отпустил меня, сделал шаг назад.

— Суббота, Белладжо, — уточнил он, прежде чем уйти к машине.

— Нет, — догнал его мой вопль противоречия.

— Нет? — Дан качнулся на пятках.

— Я передумала.

— А почему? — он уже буквально ржал.

— Я не могу просто передумать?

— За полчаса? Можешь, конечно. Но если есть причина, то мне интересно знать. Не усну, если не скажешь, — издевался гад, натянув свою снисходительную ухмылочку, — Вспомнила, что там тоже лук? Или еще что-то… ароматнее?

Я фыркнула.

— Просто не хочу, чтобы нас видели вместе.

Решила не изворачиваться, сказать правду. В конце концов, это же очевидно. Кому угодно, но не Даниилу Ерохину.

— Почему? — задал он свой любимый вопрос.

— Разве непонятно?

— Нет.

Я вздохнула и тоже приняла образ мудреца, который растолковывает прописные истины.

— Нас там обязательно увидят знакомые или коллеги. Возможно даже кто-то из прессы. Ты достаточно известен в городе.

— Меня это не волнует.

Офигеть.

— Серьезно? То есть интрижка со сметчицей никак не отразится на твоей репутации?

Дан расхохотался, словно я рассказала невероятно смешной анекдот.

— Моей репутации никак не повредит даже если десяток голых сметчиц буду меня обслуживать в этом проклятом ресторане, во всех возможных смыслах.

Его пуленепробиваемая уверенность в себе раздражала ровно так же, как и восхищала. Вот почему, он не особенно скрывал свои связи с секретаршами. Ему банально плевать, что скажут люди. Что ж, в этом он прав. Популярность среди женщин редко кто считает мужским недостатком. А вот с дамами в нашем обществе все ровно наоборот.

— Ладно, — согласилась я с его позицией, — но это вполне может повредить моей репутации.

— Каким образом?

— Ты мой босс. Ты общий босс.

— И что?

— Дан, мне кости будут мыть всю жизнь.

— Начинаю понимать.

— Пойми, пожалуйста. Я не хочу огласки.

— Но ты пошла со мной сегодня, думая о ресторане.

— Пошла, — согласилась я, — Если честно, то думала, что все на этом и закончится.

Соврала отчасти.

— Даже не мечтай, — подтвердил Ерохин свои глобальные планы на мой счет, — Ты от меня так просто не отделаешься.

Он снова притянул меня к себе, крепко обняв за талию. Я охнула от неожиданности. Дан чуть склонил голову.

— Нет? — спросил он, еще раз уточняя мое решение по поцелуям.

Признаться, луком от него не пахло. Не знаю, почему. Но я все равно отстояла свое, снова отказав.

— Нет.

Очередной вздох разочарования.

— Ладно. Я что-нибудь придумаю для субботы. Обещаю накормить, как следует.

— Угу, — только и буркнула я, аккуратно отстраняясь.

Силы меня покидали. Его близость парализовывала. Пока еще в уме, нужно бежать. За те мгновения, что я пыталась отступить, Дан склонился, ласково провел носом по моим волосам, к виску, мимолетно коснулся губами уголка глаз. Я окаменела, желая взять назад все свои глупые отказы. Но было поздно. Даниил сам отпустил меня.

— Доброй ночи, Лен.

— И тебе, — откликнулась я эхом, наблюдая, как он поворачивается спиной и идет к машине.

Простояла у подъезда, не чувствуя ног, пока он не сел в свой танк. Только после этого смогла достать ключ и скрыться в подъезде.