Часть 1

Мила с порога заметила, что я не просто гуляла.

— Свидание? — поинтересовалась она, едва увидела меня в новом образе.

— Что-то вроде, — ответила я расплывчато. Обычно такой ремарки хватало, чтобы Мила поняла, много не расскажу. Разумеется, ее не всегда волновало мое право хранить молчание о личном. Иногда могла допрашивать с пристрастием весь вечер, доводя до белого каления своим любопытством.

Но сегодня повезло. Смирнова сама, как оказалось, сходила поужинать с новым кавалером. Важнее было рассказать об этом, чем интересоваться моим. Я была этому рада.

Слушая краем уха ее рассказы о ресторане и мужчине, я снимала макияж. Сославшись на усталость, поспешила лечь. Даже есть не хотелось. Жуткий бургер Ерохина прекрасно утолил голод. Я прислушивалась к ощущениям, готовая быть отравленной. Даже надеялась, что затошнит. Но — нет. Организм прекрасно принял еду, переваривал.

Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь, вспоминая, как Дан расписывал эти бургеры, как обнимал на берегу реки и смеялся над моими глупыми отговорками о луке.

Это было бы идеальным первым свиданием, пожалуй. Вот только я знала, что за всеми его улыбкам и знаками внимания — расчет. Может быть еще интерес, который я подогрела своими выходками. И в это момент мне так сильно захотелось, чтобы он в меня влюбился. Захотелось, чтобы завоевывал, мучился, потому что я не собиралась становиться очередной секретаршей, которую он соблазнит. Собственно, как и местью в холодном виде, на блюде, что он собрался предъявить Владу.

И правильно я сделала, что отказалась от публичности. Хочу, чтобы это была только наша игра. Он будет наступать, а я уклоняться. Посмотрим, кто кого изведет раньше. Главное, сохранять трезвость ума и не поддаваться страстям, которые он разбудил во мне. Будет непросто, но в этом залог победы.

Заснула я, вспоминая горячую тяжесть рук, что так недолго меня обнимали, соблазнительный голос и ощущение его дыхания, что шевелит волосы на макушке.

Проснулась я по будильнику, как всегда. Было так странно собираться на работу, перебрасываясь с Милой обыденными фразами. Впервые захотелось вывалить ей все, что касается Ерохина. Похвастаться, поделиться переживаниями, узнать ее мнение по части своих коварных планов.

Хлебнув кофе и окончательно проснувшись, я быстро взяла себя в руки. Нельзя-нельзя. Придется ведь и о Владе тогда рассказать. Что на меня нашло вообще? Такое странно чувство, словно сердце стало большим и не помещается в груди, дышать тяжело и так хочется быть красивой. Я все списала на раннюю теплую весну и бушующие гормоны. Оттаяла вместе со снегом. Возможно, окончательный разрыв с Владом меня взбодрил. Казалось, что я скинула вместе с тяжелой зимней одеждой бремя тайных отношений… чтобы влезть в другую шпионскую интрижку. Только вот она как раз и не тяготила, а… окрыляла?

— Лен, мы поедем сегодня? — ядовито поинтересовалась Мила.

— О! Да, задумалась, прости, — оправдалась я, понимая, что замерла за рулем с ключом от машины в руке, витая в облаках.

— На светофорах не спи. Жить охота, — еще раз подбодрила подруга.

Вопреки не самому оптимистичному прогнозу Милы, добрались без приключений. Едва припарковались, из сумки пиликнул телефон, оповещая об смс. Я глянула на адресат. Дан. Вбила его вчера в контакты как раз перед сном.

— Вчерашний? — поинтересовалась Мила хмуро.

Я хотела спросить, с чего она взяла, но увидела в зеркале свою глупую улыбку. Отпираться было глупо.

— Да.

- Как он вообще? Классный? — спрашивала Мила по дороге к лифту.

— Непонятный пока, — честно ответила я.

— Но ты вся светишься, Ленк. Давно тебя такую не видела.

Я только плечами пожала, радуясь, что избавлюсь от ее вопросов и суждений.

Проклиная себя за нетерпение, я вытащила из сумки мобильный, едва Мила вышла на своем этаже. Даже то, что я ехала в лифте не одна, не помешало громко фыркнуть, прочитав: «Ты жива?». На меня тут же все уставились. Народ у нас простой и не очень тактичный. Кое-кто даже скосил глаза в сторону моего телефона, и я поспешила погасить экран. Заодно взяла себя в руки и паузу на переваривание такого оригинального вопроса.

Пока ехала на свой этаж, а потом шла на рабочее место, придумывала, что написать в ответ, немного успокоилась. Пока загружался компьютер, накатала Дану ответ, который показался мне весьма остроумным.

«Да. К сожалению или к счастью, не скончалась от тесного контакта с твоим безграничным обаянием и харизмой».

Почти сразу пришел ответ, и мы завязли в переписке.

Д. Вообще я имел в виду бургер. Все время забываю о своих убийственных качествах.

Л. Бургер меня тоже не убил.

Д. Серьезно?

Л. Да. Я уже на работе.

Д. На рабочем месте, серьезно? Даже уборной не злоупотребляешь?

Л. Дан! Эти намеки ужасны.

Д. Неееет, ужасно, что я вернулся и купил еще два.

Л. Крепкий у тебя желудок и нервы. Тараканов не боишься?

Д. Я там не одного не видел.

Л. Я землю из космоса тоже не видела, но уверена, что она круглая.

Д. Не сгущай краски. Поехали сегодня ко мне доедать. Уверен, ты распробуешь.

Л. Заманчиво, но нет.

Д. Из-за бургеров или из-за моего беспощадного обаяния и харизмы?

Л. По всем пунктам.

Д. До субботы еще сто лет. Хочу тебя увидеть.

Л. Вызови меня на прием.

Д. Вынуждаешь ведь.

Л. Тебе работать не нужно?

Д. Я работаю. Параллельно.

Л. Как Юлий Цезарь?

Д. Примерно. Нет. Я лучше.

Л. Я вот не умею так. Еще конь не валялся.

Д. Намек понял. Закругляемся.

Я сразу отложила телефон, потому что действительно не могла работать и писать ему одновременно. Наверно, поэтому Дан большой начальник, а я секретарша-сметчица.

— Хорошее настроение, Лен? — прозвучало надо мной своеобразное приветствие другого начальника. Не большого, но моего непосредственного.

Влад нарисовался очень не вовремя. Я не слышала, как он подошел, и допустила мысль, что шеф уже давно стоял и наблюдал за моим рукоблудием с телефоном. Еще и улыбка после смс Даниила никак не желала сползать с лица. Подняв глаза, я поняла, что у меня проблемы. Знаю, как выглядит бешеный Самойлов. Примерно так, как сейчас.

— Прекрасное, Владислав Николаевич, чего и вам желаю, — ответила я без лукавства, что взбесило его еще сильнее.

— Я вчера просил отправить письмо с компредложением Ускову. Сделала?

— Да, конечно.

— Почему он тогда его не получил?

— Я не знаю.

— Так узнай! — рявкнул Самойлов и пошагал к себе в кабинет.

Коллеги смотрели на меня сочувствующе. Всем иногда доставалось, но мне чаще, как личной помощнице.

К обеду я смога выяснить, почему потерялось письмо. Оказывается, ящик получателя не принимал объемные файлы. Наша почта при этом не присыла оповещение об отклонении. Пока я связывалась с самим Усковым по этому поводу, дробила общий файл на несколько и отсылала кусками, настало время обеда. Своих дел я практически и не видела.

— Лен, письмо отправила? — прогавкал Влад по громкой связи.

— Да, — пискнула я.

— Зайди, отчитайся.

— Но обед… — посмела напомнить.

— Отложи. Не умрешь, — отрезал Самойлов.

На меня опять смотрели с жалостью, вздыхая. Правда солидарность не помешала всему отделу отчалить в столовую. Собственно, правильно. Спасибо хоть за сочувствие.

Постучав для приличия, я вошла к Самойлову в кабинет. Он разговаривал по телефону. Махнув мне рукой, кивнув на кресло.

— Нет, все нормально идет, по графику, — говорил Влад в трубку, а сам при этом заметно нервничал.

Я и раньше видела его таким, поэтому сразу заподозрила, перед кем отчитывается мой бывший любовник.

— Да, работают. Ну, считает человек, Данил. Это не одного дня дело.

Ерохин на проводе, и, похоже, с претензиями. Значит мне точно конец.

— Я попробую ускорить, но смысл?.. Да. Ладно. Я тебя понял. Когда надо?..

Я рассматривала маникюр и подпрыгнула, когда Влад рявкнул:

— Что? Завтра?! Ты же понимаешь, что у него не только этот подсчет, но и несколько других, где сроки уже выходят… Знаю, что этот принципиальный и крупный, но…

Он осекся и долго слушал, а я в это время уговаривала себя не дрожать от страха.

— Понял. Постараюсь… Ладно сделаю. Только меня не будет завтра в обед и в четверг тоже скорее всего… А, Лену… Хорошо. Давай.

Влад швырнул трубку, воскликнул в сердцах:

— Гондон!

Я втянула голову. Собрав на столе какие-то документы, Самойлов сунул их в портфель, схватил пиджак со спинки кресла, вздрогнул, словно только что меня заметил.

— Чего пришла-то? — спросил он.

— Вы просили отчитаться по письму, — я старалась звучать нейтрально, держа дистанцию, хотя так и тянуло врезать ему.

— Отчитывайся, — буркнул Влад, застегивая пуговицы.

— Их почта не принимала крупный файл, и я…

— В итоге получили? — оборвал он.

— Да, все нор…

— Ясно. Завтра Ерохину нужен том с расчетами по автоматике. Поторопи, если не будут успевать. Тебе еще сшить и отнести на подпись.

— На подпись Ерохину? — я ушам своим не верила.

— Нет, мать твою, Лен, Путину Владимиру Владимировичу. Конечно, Ерохину. С кем я, по-твоему, сейчас говорил?

Вопросы о непонятной срочности я решила не задавать, хотя было очень интересно узнать повод для спешки. Кажется, Влад упоминал приоритетность проекта, но я крупно сомневалась в этом.

— Я обедать. Завтра тоже буду эпизодически. С тебя стимулировать автоматчика параллельно с работой. Я могу забыть. Вряд ли он закончит до четверга. Это только Данил в чудеса верит, — Влад не удержался и добавил, — Козел безрогий. Привязался же…

Мне вдруг стало обидно за Дана. Влад сам привлек его внимание к этому проекту, послав меня подписывать тома раньше времени, а теперь вот психует и раздает прозвища.

— Ты же сам заварил кашу, — смело выпалила я, — Те три тома…

— Если меня будет интересовать твое мнение, я обязательно прошу, — перебил Влад, бесцеремонно затыкая мне рот.

И вышел из кабинета.

Не смотря на безобразное поведение начальника, я все же радовалась. Его не будет почти два дня. Спокойно смогу заниматься делами. Хотя постоянный надзор за работой расчетчика будет отвлекать, но это мелочи по сравнению с вечными иголками, на которых я сижу, если Самойлов у себя и не в духе.

Стараясь видеть позитив даже в дополнительной работе, я отправилась на обед. От чистого сердца наплевала на правила и задержалась ровно на те двадцать минут, что отнял у меня Влад. Пока неспешно ела, еще и разозлилась на Ерохина. Может я слишком много думаю о себе и о нем, но это повышенное внимание к проклятому незаконченному проекту, возможно, связано с нашими новыми неуставными отношениями.

Не сдержавшись, отправила Дану смс.

Л. Спасибо за психованного начальника.

Д. Пожалуйста=)

Л. Полагаешь, это смешно?

Д. Наверно, нет. Но он все равно не будет тебя донимать, ибо уехал.

Л. Все ты знаешь.

Д. Такая работа. К слову о работе, закончит твой автоматчик завтра, или мы обедаем в четверг?

Л. Что?

Д. Давай встретимся за обедом, я посмотрю расчеты. Только не в нашей столовке. Есть небольшой ресторанчик неподалеку.

Л. Ты вчера не слышал, что я говорила про публичность?

Д. У нас будет том с автоматикой для отвода глаз.

Л. Нет.

Д. Соглашайся. Я уже скучаю.

Л. Нет.

Д. Ладно. Понял.

Больше я не писала. Время вышло, да и теперь злилась еще и на него за всю эту канитель вокруг проклятой автоматики. Вернувшись с обеда, первым делом позвонила расчетчику. Похоже, его уже хорошо поторопил Влад, потому что человек был явно раздражен. Но все же обещал успеть к утру четверга. Это был крайний срок по версии Ерохина, и я молилась, чтобы все было готово.

Дан позвонил вечером, чтобы пожелать спокойной ночи. Разумеется, я не могла говорить с ним свободно из-за Милы. Но Ерохин и не горел желанием обсуждать рабочие моменты. Его интересовало совсем другое.

— Ты уже в постели? — пел он, как тетерев на току.

— Нет, но собираюсь.

— В чем ты спишь?

Будь это начало обычных отношений, я бы послала наглеца к черту с такими вопросиками, но игра требовала креативного подхода и отказа от напускной скромности. Он знал, что я спала с чужим мужчиной несколько лет. Какой смысл после этого прикидываться святошей?

— Сам как думаешь? — потравливала я, заставляя фантазировать.

— Шелковая сорочка. Тонкая, почти прозрачная.

— Интересное предположение. У меня есть что-то похожее, но в них как-то неуютно. Еще варианты?

— Ммм, может пижамка? Знаешь, бывают такие на бретельках маечки и шортики. Очень миленькие.

— Знаю, но у меня таких нет.

— Хочешь подарю?

— Дари, но вряд пригодится.

— Почему?

— Потому что я голая сплю.

На последней фразе у меня получился такой заманчивый и соблазнительный тембр, что работники секса по телефону удавились бы от зависти.

— Ты меня убиваешь, — прохрипел Дан.

— Ты сам спросил.

— Да. Я сам себе враг. Серьезно, Лен, это жестоко. Я же теперь буду представлять тебя голой.

Я закатила глаза.

— А до этого не представлял?

— Эээ… До этого я с собой боролся, а теперь не смогу.

— Тогда… расслабься и получай удовольствие.

— А что еще остаётся?

Я хихикнула, решив свернуть разговор на этой ноте.

— Спокойной ночи и сладких снов.

— И тебе, — снова хрипло откликнулся Дан, вешая трубку.

Отправившись в ванную умыться, я столкнулась с Милой. Она ухмылялась. Руку отдам на отсечение, что зараза подслушивала. Хорошо, хватило мозгов не обращаться к Ерохину по имени, иначе… Ох, даже думать не хочу.

В среду я разрывалась между собственной работой и курированием автоматики. Ближе к обеду позвонила Катерина Павловна собственной персоной, заявив, что я должна записаться к Ерохину на прием. Дабы выгадать себе подходящее время, уточнила, какие часы у нашего большого начальника свободны. Оказалось, что их нет, и для меня в виде исключения выделили обед.

Гады. Что один, что второй. Как будто у меня желудок казенный. Если у Влада были эпизодические приступы вредности, то Ерохин, похоже, целенаправленно решил довести меня до язвы. Сначала бар, где только выпивка, потом бургеры из сомнительной забегаловки, теперь вот отменил мой обед. Не сволочь ли?

Еще и расчётчик истрепал все нервы своим «успею-не успею». Пришлось даже надавить, и он задержался вечером, чтобы все закончить. Утром в четверг я старалась не нервничать. После того разговора о пижамах Дан больше не звонил, но едва я пришла на работу, получила смс:

Д. Жду тебя в обед.

Л. Пропади ты пропадом со своим обедом.

У меня не было настроения шутить. Истрепали мне все нервы своими капризами. Я сшила все быстро и занялась основной работой, стараясь не расстраиваться из-за грядущей голодовки. Возможно, Ерохин отпустит быстро, и успею перехватить что-нибудь на бегу. А то и задержусь снова. Пусть только рискнут опоздание приписать. Буду жаловаться в профком, как Милка учила. Совсем обнаглели эти боссы.

В общем, к обеду накрутила я себя знатно. Снова во мне бесчинствовал тот самый черт. Он и так не спал, а теперь вообще разбушевался. Я пыталась немного успокоиться, пока ехала в лифте, но не очень успешно. Стоило хотя бы ради Катерины Палны изобразить спокойствие, но ее не оказалось на месте.

«Обедает», — осенило меня. И все спокойствие испарилось. Остатков выдержки хватило, чтобы не пнуть дверь кабинета босса, а постучать.

— Да-да, — откликнулся Ерохин, сам открыл дверь, — Заждался.