Глава 33.

В «Башню», где сейчас совсем одна в полном неведении оставалась Лера, я добралась в сопровождении брата. Моя охрана ехала чуть позади. Кирилл ловко управлял автомобилем, маневрируя в дневном потоке из тысячи других машин.

Нас без проблем пропустили на территорию, и мы поднялись на последний этаж. Охрана следовала по пятам, периодически с кем-то созваниваясь. От Эрнеста на удивление не было звонков, но я и сама не хотела с ним говорить. В тот момент все мысли были заняты другими людьми.

Ворваться в квартиру Марка нам не позволили, когда учтиво, но предусмотрительно задержала охрана на входе. Кирилла узнали сразу, а со мной возникла заминка.

- Да впустите уже, - проворчала я, преодолевая препятствие из двух мрачных и огромных как скалы мужчин, одетых в форму и увешанных оружием. И с каких пор Марк обзавелся охраной, да еще такой? Головорезы, не меньше. Или это проделки Никольского?

- Все нормально, - произнес Кирилл и последовал за мной, пока я металась по квартире, распахивая все двери, и звала девушку по имени.

- Лера! Где ты? - кажется, кто-то из охраны выкрикнул, что девушка находилась в спальне.

Вот еще бы знать, где была эта комната. В этот момент я отчаянно пожалела, что ни разу здесь не бывала, да и предложение Майера отвергла, хотя могла бы изучить «Башню» уже давным-давно. Но я продолжала распахивать двери, пока не очутилась в спальне, где и обнаружила зареванную Леру.

- Вот ты где, - прошептала я, приближаясь к девушке. - Ты как?

Валерия оставалась в постели и смотрела на меня так, словно и не видела. Ее печальные покрасневшие от слез глаза были затуманены отчаянием. Скидывая по пути куртку, я залезла в кровать, наплевав на то, что скинула случайно подушку на пол. Я должна была добраться до Леры и заключить в свои объятия. Одно прикосновение, и девушка вздрогнула, оживая в моих руках. Дрожа от нахлынувших слез. Сотрясаясь всем телом в истерике.

- Лера, - я обнимала так сильно, что могла почувствовать, как бешено бьется сердце в ее груди. - Прости, что не приехала сразу. Мы были в больнице.

- Как он? - прошептала она сквозь всхлипы.

- В реанимации. Но Вик ничего не говорит, - огрызнулась я. - Черт, все время умалчивает! Из него ни слова не вытянуть. А почему ты не в больнице?

- Он выгнал меня. Охрана силой увезла, - новый всхлип.

- Когда-нибудь я засуну Никольскому очки в его задницу, чтобы сидеть было больно, - продолжала ворчать, представляя, как буду мстить мужчине, отравляющему уже две женские жизни. - Я приехала вместе с Кириллом. Он нас отправил сюда. Роберт тоже в больнице. Боб обещал, что позвонит сразу, как что-нибудь узнает.

- Хорошо, - Лера попыталась вытереть ладонью слезы, но получалось у нее не очень, оставляя темные полосы от потекшей туши.

Из спальни я вылезала лишь изредка, чтобы увидеть брата и узнать от него последние новости. Но все оставалось без изменений. Виктор молчал, Боб тоже. Кир начинал беситься и злиться, но не мог ничего поделать. Нам оставалось сидеть и ждать. Но больше всех страдала Лера. Я успокаивала ее как могла, и ближе к полуночи девушка все же уснула, свернувшись калачиком в кровати. Я укрыла ее теплым одеялом, подоткнув края, как делала мама, и тихо покинула комнату, намереваясь отыскать Кирилла.

Он сидел в кабинете Марка. Рядом с ним лежал телефон. Брат всматривался в ночную темноту, освещаемую светом единственной настольной лампы.

- Как она? - произнес Кир, поворачиваясь ко мне.

- Не очень. Она страдает. И я ничем не могу ей помочь.

- Никто не может, - отозвался брат, наблюдая, как я неспешно пересекла кабинет и остановилась около прикрытого окна.

Там, внизу, раскинулся огромный город, который, не смотря на поздний час, все еще кипел жизнью.

- Майер искал тебя, - из раздумий выдернул брат, поднимаясь из кресла. - Я не стал вас беспокоить и пообещал ему, что передам, как ты освободишься. Он ждет тебя в своей квартире.

- Уже поздно. Наверное, я помешаю ему, - с грустью ответила я.

Не стоило сейчас появляться в доме Эрнеста. Беда, которая настигла моих друзей, никак не должна была касаться жизни Майера.

- Не поздно, - поспорил Кир, остановившись около меня.

Он повернул к себе, взяв за плечи, и слегка встряхнул.

- Отправляйся к нему. Я останусь здесь, - тоном, не терпящим возражения, произнес Кир. - Позову, если что-то узнаю или если Лера проснется. А теперь проваливай, Ника.

Кирилл потянул меня за руку, вывел из кабинета и направился к входной двери, где остановился лишь для того, чтобы мы обулись, а после и вовсе распахнул дверь и вывел наружу, бодрым шагом проследовав в другой конец широкого коридора. Там, достаточно далеко располагалась вторая дверь. Два пентхауса «Башни».

После второго звонка дверь распахнулась, и на пороге появился Эрнест в привычном теперь уже для меня виде — темные домашние брюки и футболка. Кир же проигнорировал мужчину, который удивленно уставился на нас, и бесцеремонно втолкнул меня в квартиру.

- Вот, как и обещал, принимай, - и, развернувшись под мое недовольное ворчание, вернулся в квартиру Марка и захлопнул дверь.

- Засранец, - выругалась я, провожая взглядом брата.

Эрнест с любопытством смотрел за тем, как я прошла в его дом, разуваясь и оглядываясь по сторонам.

- Не ожидал, что ты сегодня появишься у меня, - произнес он, закрывая дверь.

- Я тоже не планировала, - пожала плечами, повернувшись к мужчине. - Но брат посчитал, что я должна ночевать тут. Пока...

Я замерла, чувствуя, как моя броня дала трещину. Щеки обожгло слезами, опаляя кожу. Теперь я рыдала, прижимаясь к широкой груди родного и любимого человека, пока он успокаивал меня и нежно касался растрепанных волос.

- Как Валерия? - спросил он, когда я все же совладала с эмоциями и просто шмыгала носом, незаметно для себя переместившись в огромную ярко освещенную гостиную.

Высморкавшись в заботливо предоставленные бумажные салфетки, я скомкала их и посмотрела на Эрнеста, сидевшего напротив меня на белоснежном кожаном диване.

- Все так плохо?

- Ужасно. Она страдает, ревет. У нее было три истерики за те несколько часов, которые я провела с ней. И каждый раз ее было сложно успокоить. Я боюсь, что она сорвется.

Майер покачал головой.

- Утром тебе привезут успокоительное. Будешь давать ей с едой, чтобы она не переживала и спала, пока все не решится.

Я уставилась на мужчину, который будничным тоном давал мне указания, как себя вести с девушкой, которая находилась на грани.

- Ты можешь ей помочь, - продолжил он, игнорируя мое возмущенное бормотание. - И лучше всего провести это время во сне. Но если хочешь, я могу пригласить врача для нее, который будет следить за ней.

- Нет! - воскликнула я, резко поднимаясь на ноги. - Я сама позабочусь о Лере.

Майер слегка улыбнулся и приблизился ко мне, поднявшись неспешно с дивана.

- Вот поэтому я тебя и люблю, моя маленькая заботливая девочка, - произнес он, целуя меня в щеку, на которой все еще оставался влажный след от слез. - Ты такая искренняя, нежная и открытая. Позаботься о ней. И если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Никогда не бойся меня беспокоить, просить. Для тебя, моя ведьмочка, я готов на все.

Эрнест продолжал говорить нежные, сводящие с ума, слова, осыпая поцелуями, пока я сотрясалась от рыданий, крепко вцепившись в ткань футболки и натягивая ее так сильно, что она трещала по швам. Но Майер не останавливал меня, успокаивая и даря надежду, что все разрешится. Нужно только верить и ждать.

На следующее утро, когда вернулась в квартиру Марка, я застала Кирилла в отвратительном состоянии. Он был чертовски недоволен новостями, просматривая все новые и новые ссылки и страницы в сети. Брат ворчал и ругался, проклиная журналистов, когда я вошла в кабинет.

- Что случилось? - мой голос отвлек Кирилла от гневной тирады.

- Вот, почитай, - и он сунул мне планшет в руки.

И с каждой прочтенной новостью я раздражалась все сильнее. Заголовки пестрили, выдвигая новые теории о причинах аварии Марка Громова, припоминали прошлую катастрофу, когда он также чуть не погиб. Кто-то даже написал, что Марк вернулся к своей привычке и сел пьяным за рулем. Мол, ожидаемо было, что Громов долго не продержатся без алкоголя. Но страшнее были новости, где журналисты утверждали, что операция прошла плохо, и Марк впал в кому.

- Что Вик и Боб говорят? - вернув планшет Киру, я уставилась на брата.

Тот пожал плечами, но не торопился обнадеживать меня.

- Операция прошла относительно не плохо. Но пока результатов нет. Он не приходил в сознание.

- Какого черта! - выкрикнула я, сжимая до боли кулаки. - Почему все это происходит с нами? Как же Лера? Она так его любит. Если с Марком что-то случится, она же не переживет. И еще эти пронырливые журналюги!

Я осыпала проклятиями всех, кого могла припомнить. Металась по кабинету и пыхтела, разгневанная до безумия, пока Кир пытался заткнуть меня. Ну, или хотя бы перестать кричать так громко.

На шум, который я издавала, наполняя молчаливую квартиру, пришла Лера. Она аккуратно вошла в кабинет и посмотрела на нас заплывшими красными глазами.

- Что случилось? - тихий хриплый голос девушки заставил меня замолчать и посмотреть на нее.

- Мы разбудили тебя? - спросила я, рванув к Лере, собираясь ее обнять и успокоить.

- Нет, - покачала она головой. - Так что случилось? О чем вы спорили?

Кирилл посмотрел на меня и потянулся к планшету, пытаясь спрятать его. Но было слишком поздно и моих оправданий было не достаточно.

Лера шагнула вперед, огибая меня, и приблизилась к Киру, протягиваю руку вперед. И он послушно вручил ей планшет, боязливо поглядывая на меня. Я лишь тяжело вздохнула, понимая, что мы не сможем утаить от девушки всех новостей и слухов, которые наполняли сеть.

- Что это значит? Кома? Смерть мозга? - ее голос задрожал.

- Это глупости, - отмахнулась я, приближаясь к Лере с единственной целью отобрать планшет и увести ее. - Журналисты навыдумывают, чтобы поднять рейтинги. Мы звонили уже Роберту и Виктору. Врачи такого не говорили. Так что прошу, Лера, не читай новостей.

- Мне нужно в больницу, - губы Леры еле шевелись и она начала оседать.

Первой подхватила теряющую сознание девушку я, следом подоспел Кирилл. Она поднял ее на руки и отнес в спальню, пока я помогала ему, поддерживая голову и открывая двери.

Эрнест был прав, когда утверждал, что я должна накачать Леру снотворным или успокоительным. И теперь в моих руках был стакан воды и растворенные в ней таблетки, которые рано утром доставили охранники.

- Лера, нам нужно ждать, - шептала я, укачивая на своих коленях одурманенную лекарствами девушку. - Прошу, отдохни и поспи. Я разбужу тебя, когда мы получим новости из больницы.

Лера послушно кивала и закрывала глаза, тяжело вздыхая. Спустя десять минут, когда я убедилась, что она спит самым крепким сном, я покинула спальню, неся в руке пустой бокал, и дрожала от страха, представив на миг, если вся эта история закончится плохо.

Следующие дни прошли в тумане, но не для меня. Я не выпускала сонную Леру из рук, кормила ее едой, которую нам теперь готовила Антонина, заботливо вызванная Эрнестом. Она остановилась в квартире Майера и творила свои кулинарные шедевры на всех, даже охрана ходила пусть и молчаливая, но сытая. Для Леры она варила легко усвояемые супы, каши и заваривала чай с травами. Но я не переставала давать Лере таблетки, хоть она и догадалась об этом уже на следующий день, ощутив горечь в воде.

Эрнест терпеливо выжидал, успокаивая меня каждый вечер, когда я возвращалась к нему обессиленная и засыпала в его нежных объятиях. Утром я возвращалась к Лере и все повторялось.

До определенного момента.

Лера спала. Я проверила ее и вышла из спальни, направляясь на кухню, чтобы выпить чашечку крепкого кофе и сбросить с себя сонливое состояние. Но меня привлек приглушенный шум голосов, доносившихся из кабинета Марка. Я остановилась и вслушалась, понимая, что за дверью помимо брата были и Виктор с Робертом.

Ожидая узнать о состояние Марка, я ворвалась в кабинет и замерла, увидев то, чего совсем не ожидала.

- Какого хрена тут происходит! - прорычала, войдя в кабинет и закрыв дверь.

Все четверо друзей обернулись и посмотрели на меня. Кирилл поджал губы и потупил взгляд, словно признаваясь, что он был в курсе того, что тут творилось. Боб вздохнул и тоже отвернулся. Никольский сверлил меня взглядом. Марк, живой и чертовски невредимый встал из-за стола и направился ко мне.

- Ника, пожалуйста, не шуми, - сказал он, остановившись около меня.

Я же уперла руки в бока и пыхтела от негодования. Меня обвели вокруг пальца. Да ладно меня. Там, через несколько стенок спала измученная терзаниями Лера, считавшая, что ее возлюбленный борется за жизнь в реанимации больницы. Но он стоял сейчас передо мной и говорил так спокойно, что хотелось врезать ему.

- Не шуметь? - прошипела я. - Да я убить вас готова. Всех!

Кир дернулся, но так и не посмотрел в мою сторону. А ведь мы только помирились. Настала моя очередь обидеться на брата. И на остальных.

- Не знаю, в какие вы тут игры играете, но зачем так поступать с Лерой?

Я знала, какую реакцию вызову ее именем у Марка. Он напрягся, его лицо потемнело. Но я не думала, что подобные эмоции могли появиться и у бессердечного Виктора. Но, кажется, кроме меня никто этого не заметил. Я же повернулась к Вику, злобно взглянув на него.

- Твоя идея? - я была уверена, что серый кардинал, как о нем писали в газетах, был причастен к этой авантюре, которая чуть не стоила жизни Лере. - Никольский, тебя убить мало!

Он удивленно уставился на меня, пока остальные смотрели на него.

- И почему все желают мне смерти? - Никольский действительно не понимал, по какой причине его ненавидели.

- Ты, - я ткнула пальцем в Марка, который стоял достаточно близко, чтобы схлопотать от меня. - Отправляйся к Лере и вымаливай у нее прощение. А вы, - я посмотрела на остальных ребят, - засранцы. И я вас ненавижу.

И с этими словами я выскочила из кабинета и бегом направилась к Эрнесту. Мне нужно было подумать обо всем, что произошло. Меня обдурили те, кому я всегда верила.

Майер удивился, что я вернулась так рано. Обычно я переступала порог его квартиры далеко за полночь. Теперь же я пыхтела от гнева, скидывая обувь с ног и босиком топая по паркету, расхаживая по огромной гостиной. Он вошел следом и остановился чуть вдалеке, не мешая мне бурчать под нос и размахивать руками.

- Расскажешь? - спросил он, когда я все же рухнула на диван, подпирая голову руками.

Я посмотрела на Эрнеста и жестом указала, чтобы он сел рядом со мной.

Мужчина покорно приблизился ко мне, выполняя просьбу. Ощутив тепло его тела, я уткнулась лицом в его плечо.

- Они обманули меня, - заговорила я, ощущая, как моих ноздрей коснулся привычный аромат парфюма. - С Марком все в порядке. Они все подстроили. Только зачем, мне не понятно. Да и нет желания выяснять. Мне так жаль Леру. Она больше всего пострадала в этой бессмысленной и жестокой игре. Бедная девочка.

- У Марка есть причины, чтобы скрывать правду от нее, - вдруг произнес Эрнест, и я посмотрела на него.

- Ты знал?

- Нет, - покачал он головой. - Но дай им шанс все объяснить. И не злись на них.

Я тяжело вздохнула.

- Нужно время, чтобы их простить. И на месте Леры я бы надрала зад Марку и ребятам.

Эрнест рассмеялся, прикасаясь к моим волосам.

- Ты в своем репертуаре, Ника, - произнес он и склонился вперед, чтобы поцеловать в макушку.

- Пообещай мне, - тихо заговорила я, продолжая прижиматься к плечу Майера.

Мужчина напрягся, но не произнес ни слова.

- Обещай, что никогда не солжешь мне. Никаких тайн, обмана. Мы будем честны друг с другом.

- Обещаю, моя малышка, - ласково произнес он, склонившись для нового поцелуя.

Но я не позволила ему прикоснуться к себе. Резко поднявшись на ноги, я отступила немного назад. Эрнест подскочил тоже, испуганно посмотрев на меня. Я же, как в каком-то комедийном шоу, встала перед обомлевшим мужчиной на одно колено и посмотрела на него снизу вверх.

Майер не двинулся с места. Он не понимал, что происходит. Воспользовавшись ситуацией, пока мой возлюбленный был растерян, я затараторила:

- Эрнест, я столько времени мучила тебя, изводила своей нерешительностью. То приходила, то сбегала как последняя трусиха. Пряталась. Все эти слухи, скандалы. Все осталось в прошлом. Я не сожалею ни о чем, через что мы прошли, чтобы сейчас оказаться тут вдвоем. Только одно меня беспокоит до сих пор. Тогда, когда мы ужинали у пруда. Твое предложение стать твоей женой. Я — идиотка, потому что все испортила, превратив в глупую шутку. Прости меня, Эрнест. И я прошу, стань моим мужем, - слезы счастья вперемешку с дрожащими от смеха губами озарили мое лицо.

Майер рассмеялся. Нет, я ожидала немного другой реакции, но и это сойдет.

Мужчина склонился ко мне, поднимая на ноги и накрывая рот поцелуем. Сладкий, долгий поцелуй. Крепкие объятия. Он отвечал на мое нелепое предложение согласием, покрывая смеющееся лицо ласками теплых губ.

- Сумасшедшая ведьма, - нежно произнес он, стоило нам разомкнуть губы. - Мы поменялись ролями?

На меня смотрели родные серые глаза, в которых больше не было пугающей стали.

- Немного, - призналась я, сжимая в руках ткань его рубашки. - Так что? Ты согласен взять меня в мужья? Ой! То есть в жены! Я хотела сказать в жены!

Он вновь рассмеялся, поднимая меня на руки.

- Да, и готов исполнить супружеский долг прямо сейчас, - проговорил Эрнест, унося меня в спальню, из которой я выбралась только утром, утомленная и разнеженная бесконечными ласками, которыми меня одаривали всю ночь.

Что же, если все мои супружеские ночи будут такими, то я самая счастливая жена. Пусть еще не официальная, но в эту ночь Эрнест называл меня госпожой Майер, вознося на пик наслаждения и срывая стоны удовольствия с губ.

Утром, когда я вернулась в квартиру Марка, пообещав Эрнесту долго там не задерживаться, я встретила Кирилла. Он оставался тут один, когда остальные отправились в «РегионСтрой», чтобы довести все дела до конца. Я все еще злилась на брата, но он признался, что его до последнего не вводили в курс дела, так как опасались, что мой братец разболтает все тайны, а там и Лера могла узнать. Дмитрий Громов, который был основной целью Марка, следил за девушкой. И если бы она оставалась спокойной в такой тяжелый момент, то у них не вышло бы то, чем они сейчас занимались. Устало вздохнув, я пригрозила Кириллу оторвать его голову, если он и дальше будет мне врать.

А еще он поведал, как они втроем сидели в кабинете Марка, пока сам хозяин квартиры отправился мириться с Лерой.

- Мы поспорили, - сказал Кир, посмотрев на мое удивленное лицо, - на то, сколько они продержаться. Я выиграл. Лера чертовски выносливая девушка.

- И кто еще спорил? - спросила я брата, поражаясь тому, как сияло его лицо.

- Боб. Вик послал нас, отказавшись спорить. Он в последнее время совсем мрачный ходит.

Я усмехнулась, задумавшись, насколько верны мои подозрения, но не стала говорить об этом брату. Он действительно был болтливым красавчиком.

Лера проснулась чуть позже. Я перекинулась с ней несколькими фразами, помогая навести порядок на кухне. Она принялась за готовку, пару раз выгоняя меня, когда я пыталась умыкнуть у нее немного еды. Чуть позже вернулись ребята. Они были чертовски довольны результатами и планировали отметить их.

Все мои подозрения относительно дурного настроения Никольского подтвердились, когда Лера заговорила с ним, извиняясь за то, что вспылила в больнице. Лера даже обняла его, заставив при этом испугано посмотреть на нее. Циничный и надменный Виктор Никольский был влюблен в девушку. И я злорадно усмехалась, понимая, что его чувства останутся навсегда неразделенными.

Добро пожаловать в мир одиноких сердец, засранец!

После того, как мы отметили успехи Марка и друзей, я оставила шумную веселую компанию и вернулась к Эрнесту, который дожидался меня в своей квартире.

Он отложил в сторону планшет и посмотрел на мое довольное лицо.

- Значит, все наладилось? - произнес он, наблюдая за тем, как я подхожу к нему и сажусь на колени.

Прижавшись к его груди, я ощущала то, как под раскрытой ладонью бьется размеренно сердце моего любимого мужчины.

- Да, все наладилось, - улыбнулась я, касаясь губами щеки Эрнеста. - Я люблю тебя, Большой Босс.

Рассмеявшись, Эрнест прижал меня еще сильнее, накрывая губы полным страсти поцелуем.

- Я люблю тебя, моя сумасшедшая ведьма, - прошептал он, на мгновение отвлекаясь от ласки.

И под наш общий смех, мы продолжили наслаждаться друг другом, вновь и вновь обжигая наши тела и души страстью, которая связала нас, зародив более глубокое и крепкое чувство под названием Любовь.