Глава 14 — Влияние слухов

Кабинка лифта кажется ужасно тесной. Мне нечем дышать, хотя клаустрофобией никогда не страдала. Наверное, всё дело в том, что Илья настолько близко… И это мы даже не касаемся друг друга. В сравнении с близостью в танце, всё чудится более интимным, порочным. Я ощущаю на себе его пронзительный взгляд и чувствую его размеренное, но частое дыхание. Волна мурашек покалывает кожу от предвкушения. Пытаюсь успокоиться, но всё тщетно.

В сотый раз жалею, что совсем не подготовилась к интимной близости, еще и сама предложила, не совладав с эмоциями. После вчерашней пьянки и сумасшедшего дня до девичника я даже не помню, какое именно бельё нацепила впопыхах. Состояние полудремы, наверное, до сих пор меня преследует. А вот Илья… Я так мечтала о сексе с ним, представляла его в своих фантазиях, видела во снах, а теперь трясусь от того, что поступила слишком опрометчиво, выставив себя в невыгодном свете, да и не была готова к столь скорому сексу. Я ведь не думала даже, что Илья согласиться, свыкшись с его мягкими отказами, что это может случиться именно сейчас. Сегодня.

Первый секс чертовски важен, а я могу упасть лицом в грязь или, как минимум, окажусь скованным бревнышком. Мое упрямство — самая ужасная черта. Вот почему я не умею быть покладистой и женственной? Всё-таки сорванца с подростковых лет во мне осталось куда больше, чем того следовало. Беспокойство, как назло, занимает все мысли, полностью вытеснив чувство унижения из-за услышанных почти о себе слухах. Илья вступился за меня, подозвав официанта, и тех баранов вывели из помещения. Приятно ощущать себя в надежных мужских руках. Никогда не чувствовала ничего подобного.

Но… Все ли у меня нормально?

Из одного ли комплекта бельё или вообще разное?

Чёрт! Не помню! Не помню!!!

Почему я не помню такую важную вещь?..

Идиотка! Вика, ты — полная идиотка!

Не знаю, куда спрятать свой стыдливый взгляд, поэтому утыкаюсь на циферблат, показывающий, на каком именно этаже мы сейчас находимся. Время тянется чертовски медленно. Я чувствую себя очень неуютно, однако рада, что Илья стоит сзади и не видит всю бурю эмоций, наверняка красноречиво выступивших на моем лице. Возникает такое ощущение, будто бы я попала на допрос за совершение особо тяжкого злодеяния и каждое слово, каждое действие, могут сыграть против меня.

Проще, видимо, относиться к некоторым вещам я тоже не умею. Хорошо хоть, что не тошнит, что ноги не подкашиваются или ещё какое-нибудь предобморочное состояние не возникает. Я делаю глубокий вдох, заметив, что от собственных «воодушевляющих» мыслей перестаю нормально дышать. Меня бросает из стороны в сторону: с одной я уже предвкушаю близость с мужчиной своей мечты, думать о котором себе запрещала, а с другой я до ужаса боюсь, что что-то пойдёт не так. Интересно: нервничают ли мужчины перед первым сексом с девушкой, которая им нравится?

Ох, да я ведь просто с ума по нему схожу!.. Как бы это не оказалось коротенькой сказкой, которая частенько случается в жизни: мужчина получает желаемое, а женщина остается в растрепанных чувствах, униженная и разбитая собственными мечтами.

Руки предательски подрагивают, и я уже начинаю злиться, что лифт движется так медленно. Или просто мои страхи делают всё куда сложнее, чем есть на самом деле?

Лифт, наконец, останавливается на двадцать первом этаже, и Илья мягко подталкивает меня к выходу. Наверное, я совсем провалилась в свои мысли, что даже раскрывающиеся створки не заметила.

Подойдя к нужной двери, Илья отпирает оба замка, а я оглядываю светлую просторную лестничную площадку. Места столько, что хоть диванчики к стенам ставь для отдыха. Можно было бы поставить здесь вазы с пальмами — смотрелось бы эффектно. Вот только поставишь цветы, будешь за ними ухаживать, а соседи ещё и испортят, ведь обычно так и бывает: стараешься, но никто этого не ценит.

Я понимаю, что снова мысленно улетела куда-то совсем не в ту степь. Волнение с каждой секундой только усиливается, но я пытаюсь успокоиться, и, когда дверь открывается, Илья пропускает меня в темноту квартиры. Боюсь сделать лишний шаг, чтобы не наступить на что-то или не споткнуться. Ха, вот будет казус тогда! Илья останавливается за моей спиной, нащупывает выключатель где-то сбоку и включает свет, а я в это мгновение покрываюсь мурашками с головы до пят.

Чуть склонившись, спешно снимаю сапоги и отхожу в сторону, чтобы Илья тоже смог разуться. Стараясь не смотреть на него, я снимаю пальто и кладу на крышку комода для обуви.

Наши взгляды с Ильёй встречаются. Он улыбается и негромко произносит:

— Проходи, Вик!

Я киваю ему в ответ и оглядываюсь. По правой стороне коридора я замечаю две двери и решаю, что это туалет с ванной, как и в любой другой стандартной планировке. Прямо по коридору дверь приоткрыта; в темноте можно разглядеть очертания стола и стульев, потому сомнений в том, что это кухня не остаётся. Я сворачиваю в комнату и хочу включить свет, но Илья опережает, и мы чуть не касаемся друг друга руками. Это стало бы мощным толчком для нас.

— Хочешь чего-нибудь? — чуть взволнованным голосом интересуется Илья, и я понимаю, что его состояние ничуть не лучше моего. — Чай, кофе, воду, или, может, алкоголь?

Я улыбаюсь. Он всё-таки тоже волнуется! Это радует — значит, его интерес ко мне не поддельный, не одноразовый.

— А ты перед сексом всегда выпиваешь, чтобы расслабиться?

Илья с недоумением смотрит на меня, а затем отрицательно мотает головой.

— Вот и мне не нужно, — отвечаю я всё с той же улыбкой.

«Хотя на самом деле это чертовски неплохая идея, вот только стоит мне сделать пару глотков алкоголя, и я могу вырубиться раньше, чем нужно. Не отдалось сегодня утром похмельем, так с дополнением точно поплохеет…», — дополняю мысленно, вспомнив наш вчерашний с девчонками «отдых».

Илья делает несколько шагов в мою сторону, кладёт руки мне на талию и склоняется для поцелуя. Сначала его губы касаются едва ощутимо, нежно, но затем поцелуй быстро становится настойчивым, требовательным. Я расслабляюсь в его руках и отвечаю, радуясь, что добилась желаемого. Меня окутывают аромат мужского одеколона, смешавшийся с запахом кожи. Однако, страхи пока не отпускают, пульсируя в висках. Руки своевольно скользят по его плечам, обвивают шею; подушечки пальцев зарываются в короткие волосы, приятно покалывающие кожу. Это ощущение действует возбуждающе.

Илья поглаживает мою поясницу, водит пальцами вдоль молнии платья, отчего толпа мурашек бежит по коже, сосредоточиваясь внизу живота… Я чуть отстраняюсь от его губ, прерывая поцелуй, и хватаю ртом воздух. Замечаю, что голова слегка кружится, а ноги слабеют, но крепкие объятия не дают оступиться.

— Можно я воспользуюсь ванной? Ненадолго… — шёпотом прошу я, хотя не хочу от него уходить.

— Всё в порядке, — произносит Илья и ласково улыбается мне.

Я готова растаять от этой улыбки и поверить в то, что сказка в моей жизни никогда не закончится, но есть вещи, пренебрегать которыми не следует. Не хочу переживать понапрасну…

— Илюш, я полдня бегала и танцевала… Это ты за полчасика прогнал танец. Тебе проще судить по себе.

Мысленно же я ругаю себя за ложь: «Уж лучше бы я действительно танцевала полдня, потому что алкоголь и память — сочетание противоречивое, ой как подводят».

— Хорошо. Иди, — Илья посмеивается дико сексуальной интонацией, выпуская меня из своих объятий.

На ватных ногах я захожу в ванную и запираю за собой дверь. Смотрю в зеркало и замечаю, что всё лицо сгорает от смущения. Рядом с Ильей я теряюсь в пространстве и ощущениях, будто впервые в жизни готовлюсь к близости с мужчиной! Решив, что стоит поторопиться и не мучить сильно Илью ожиданием, я расстегиваю молнию, снимаю платье и смотрю, какое на мне надето белье.

И лучше бы не смотрела… Чёрт!

Это не набор. Трусы вообще хлопковые в ромашечки! Знала бы, лучше вместо перекуса дома переоделась. Не ожидала я такого подарка от судьбы, которая практически завернула мне Илюшу и украсила бантиком. Сколько раз говорила себе, что девушке всегда нужно быть во всеоружии, а ленька строит подлянки не вовремя. Но что теперь поделаешь?

Вздохнув, я пытаюсь вернуть себе прежнее настроение. Взгляд пробегает по полочкам, висящим над ванной. Ничего лишнего. Самая настоящая ванная холостяка. Гель для душа, пена для бритья, лосьон после бритья, бритва… Ничего интересного вроде бы, но я понимаю, что меня интересует всё, что связано с Ильей. Самое настоящее холостяцкое гнездышко!

Избавившись от одежды, я забираюсь в ванну и настраиваю комфортную температуру воды. Ведомая любопытством, открываю ненадолго гель для душа и вдыхаю аромат хвои и морского бриза, тотчас словив себя на мысли, что это тот самый запах, горячо полюбившийся мне. Странное и очень интересное сочетание. Наскоро ополоснувшись, я чувствую себя более-менее нормально. Волнение потихонечку отступает на задний план, но стоит мне снова посмотреть на своё нижнее бельё… Надевать я его не хочу. И в платье обратно влезать как-то странно…

Выбираюсь из ванны, взгляд цепляется за полотенце. Достаточно большое, чтобы обернуться в него.

— Ай, блин… С чем черт не шутит! — бурчу себе под нос и хватаю полотенце с крючка.

Лучше уж шокировать Илью так, чем детскими трусяшками отбить все возбуждение.

Вернувшись в комнату, я нахожу Илью сидящим на кровати. Он уже успел расстегнуть рубашку и ремень, стесненный желанием. Я подхожу вплотную, а Илья с замиранием сердца разглядывает меня. Кажется, он даже не дышит в эти несколько секунд. Победа!

— Такого я не ожидал, — признается Илья сухим голосом, и я понимаю, что моя маленькая авантюра удалась.

Ему понравилось. Со мной точно не соскучишься! Он не сводит с меня пристальный взгляд, и это заводит ещё сильнее. Дыхание быстро углубляется, ритм сердца пульсирует в висках. Я забираюсь к Илье на колени, придерживая полотенце на груди, и он начинает поглаживать меня по ноге. Легкое касание пальцев, пристальный взгляд магнетических зеленых глаз, и я таю, не желая отдалять близость. Поспешно стягиваю с его плеч рубашку и впиваюсь в его губы поцелуем. Илья негромко рычит, скользя руками по моей спине. Он начинает покрывать поцелуями моё лицо, скользит губами по скуле к шее, и я запрокидываю голову назад, полностью отдаваясь его власти. Отчетливо чувствую его возбуждение, и меня саму съедает желание поскорее избавить Илью от одежды. От влияния страхов не остаётся ни следа — только страсть, которая движет нами.

Илья стягивает с меня полотенце, оставляя обнажённой. Он глубоко дышит, и я мягко подталкиваю его, заставляя упасть спиной на кровать, благодаря чему слух ласкает мягкий, негромкий смех. Доли секунд, и Илья утягивает меня следом за собой. Мы поднимаемся чуть выше, к изголовью кровати. Я стягиваю с него рубашку, уже ничего толком не соображаю, ведомая страстью.

Хочу принадлежать ему одному. Хочу, чтобы он принадлежал только мне.

В голове царит туман, каждое прикосновение его рук к оголенной коже пробуждает внутри меня острую необходимость оборвать прелюдию. Снять брюки и нижнее бельё с себя Илья мне помогает. Я окидываю его, обнажённого, взглядом и ловлю себя на мысли, что именно таким всё представляла. Касаясь рукой эрегированного члена, я радуюсь, что наши отношения перешли на этот уровень. Помогая Илье возбудиться до предела, прошу его лечь на спину. Он не противится, и я опускаюсь поцелуями ниже. Провожу по стволу члена языком, а затем игриво обвожу головку. Медленно погружая его в рот, начинаю немного ускоряться, дразня, а затем замедляюсь. Илья откидывает голову. Он тяжело дышит, с его губ слетают стоны, действующие на меня лучшим поощрением. Илья осторожно кладёт руку мне на голову, зарывается в волосы, давая знать, что ему нравится моя ласка. Поймав мой ритм, он помогает бёдрами и выдыхает моё имя. Сладострастное звучание родных звуков ласкает слух, и я радуюсь, что могу доставить любимому мужчине такое удовольствие. Даже если сказке не суждено длиться вечно.

— Вика, как же классно у тебя выходит… — со стоном выдыхает Илья.

Его слова заставляют меня замереть и остановиться. Они равнозначны удару обуха по голове. В ушах возникает шум, сердце пропускает удар и ухает в пятки. Я отстраняюсь и смотрю на Илью, а в голове предательски свербит мысль о слухах, во всех красках рассказывающих о моем богатом опыте с мужчинами. Да ведь сам же это бросил мне в порыве гнева в прошлом. Слава гуляет! А чего стоило то обвинение, брошенное мне в спину незнакомцами в ресторане? Это ведь далеко не первый раз. Почему именно меня выбрали жертвой для обсуждения? Кому я так сильно в прошлом насолила? И теперь Илья туда же… сгреб меня в общую волну грязи.

Дыхание предательски спирает. Невидящим взглядом я отползаю в сторону.

— Думаю, на этом пока все. Я поняла, что еще не готова переходить на следующую ступень, — произношу сдавленным голосом, но изо всех сил пытаюсь сделать так, чтобы он не сорвался и звучал убедительно.

Я не могу выдать истинные чувства, которые теперь кипят внутри, разрывают душу в клочья, не дают покоя.

Илья выглядит опешившим после моих слов. Он приподнимается на локтях и смотрит на меня, а я натянуто улыбаюсь, чтобы не заплакать. Одна и та же ошибка раз за разом, благодаря своему упрямству. Или надежде…

Я вскакиваю с кровати и пытаюсь отыскать полотенце. Мне хочется как можно быстрее прикрыть свою наготу, спрятаться в ванной, переодеться и сбежать из этой квартиры, от собственного позора.

И останется лишь танец…

В висках стучит, а глаза горят. Ещё совсем немного и, чувствую, разревусь от обиды… Всегда знала, что я — дурёха. Нужно было прислушаться к добрым советам и зарубить эти слухи на корню, а я решила проигнорировать их и даже не пыталась понять, кто и в какой момент посмел распустить их. Да и в своём безумном желании сблизиться с Ильёй я слишком поторопилась. Что он теперь думает обо мне? Считает, что всё это правда? Что обо мне не стали бы трепать такое без оснований? Стоило ему только поманить пальцем, предложить серьёзные отношения, и я прыгнула к нему в постель… Сама же ведь предлагала ему отношения без обязательств. Сама предлагала ему просто секс, а стоило ему заикнуться о серьезных намерениях… Не желаю больше становится заменой для кого-то. Хватило уже.

— Вик, что случилось? — спрашивает Илья с прежним недоумением в голосе. Он всё ещё лежит на кровати, упёршись локтями в матрас.

— Я сама доберусь до дома, не нужно меня провожать, — тотчас меняю тему.

Увидев полотенце около кровати, я хватаю его и быстро оборачиваюсь в приятную, махровую ткань. Эмоции доходят до критической точки. Голова готова взорваться от сдерживаемых эмоций. Губы дрожат, воздух со свистом проникает в пазухи.

«Нельзя, Вика! Нельзя! Приедешь домой и наревёшься в подушку!», — умоляю себя.

Краем глаза замечаю, как недоумение перерастает в настороженность.

— Я сделал что-то не так? — снова спрашивает Илья.

Он порывисто встаёт с кровати и подходит ко мне, не давая возможности сбежать. Взяв моё лицо обеими ладонями, он вынуждает смотреть ему прямо в глаза. Мы долго, в полном молчании, смотрим друг другу в глаза. Тишина давит, но я не могу проронить ни слова — иначе расплачусь.

— Вики… Не стоит начинать отношения с недосказанности и лжи. Что происходит? Я обидел тебя? — Его слова звучат так мягко, что у меня вновь начинают дрожать губы. Я пытаюсь отвернуться, чтобы не показывать глаза, полные слёз, но не могу этого сделать.

— Это моя проблема… — коротко выдыхаю я, зажмурившись.

— Уже нет, — настаивает Илья.

Он обнимает меня, словно даёт время, чтобы собраться с мыслями, и я не могу сбежать. Мне хочется поделиться тем, что гложет душу и не даёт покоя.

— Ты сказал, что я опытная, и это стало спусковым крючком… — Я обнимаю его за талию и утыкаюсь носом в крепкие мышцы груди, не позволяя смотреть на меня в этот момент. Наверное, выгляжу я жалко и раздавлено: — Какой же все это бред… Да? — добавляю я шёпотом. — Просто когда преследуют неудачи, и всё валится из рук, мысли посещают только плохие. Почему наш город такой небольшой? И все друг друга знают…

Илья отстраняется, глядит на меня пристально. Он наверняка не понимает тот бред, который я только что вывалила на него. Я закусываю губы, выдыхаю и решаю, что если уж начала, то продолжу, а потом пусть что будет:

— Ты ведь верил слухам обо мне ведь так? Я не дура. Прекрасно слышала, что обо мне говорят!

— Да, верил, пока не узнал тебя поближе! Потому что… однажды я очень поплатился, когда безоговорочно доверял женщине, игнорируя все остальные слова. Я был слеп!..

— Почему? — тотчас спрашиваю я у него, удивлённая столь неожиданным поворотом.

Илья молчит. Он будто бы думает, стоит ли делиться этим со мной, но затем вздыхает и начинает свой рассказ:

— Я сделал предложение девушке, она согласилась. Мы готовились к свадьбе, уже вот-вот должно было наступить торжество, как я поймал ее на измене. А проблема в том, что мои друзья говорили мне о звоночках, что девчонка нечиста на руку, но я не верил слухам. Видимо, это наложило… отпечаток… Понимаешь, Вики?

Я в шоке. Теперь мне становится понятно, почему он так сторонился меня. Считал, что я такая же, как она… Что мне нельзя доверять. Он боялся снова обжечься и потому держался в стороне. Насколько возможно.

— Почему ты постоянно зовешь меня, Вики? — перевожу я тему разговора, потому что говорить о бывших сейчас точно не хочется. Мне нужно немного времени, чтобы всё обмозговать, свыкнуться.

— Просто стало привычкой. Это ласково. Тебе не нравится?

— Нет, я не против…

Весь негатив полностью улетучивается, и я расплываюсь в улыбке.

— Итак, прошла, в лучшем случае, пара часов, как мы стали парой, а у нас уже первая размолвка, — отшучивается Илья, увлекая меня в объятие. — Теперь всё нормально? Успокоилась?

Я киваю ему в ответ.

— Я люблю тебя, Вик.

Слова неожиданно режут слух, многократно отдаются в голове, но Илья не позволяет мне как-то отреагировать на признание, заглушив попытки поцелуем. Его искренность вызывает головокружительный восторг. Я отвечаю на его ласки, скользя руками по его телу, отключаюсь от плохих мыслей, которые ещё недавно заполняли сознание, фокусируюсь на ощущениях, позволяя себе расслабиться.

Лаская и страстно целуя меня, Илья подводит к постели и мягко опускает на неё.

— Теперь же ты не попытаешься умыкнуть куда-нибудь? — шепчет он на ухо, обжигает дыханием.

Я хихикаю и мотаю головой в стороны. Моя сказка уже осуществилась.

— А зачем? — отвечаю вопросом на вопрос, из-за чего Илья игриво цокает языком в ответ.