Глава 13 — На новый уровень

«… обсудим тему, которую ты затрагивала недавно…».

Слова многократно повторяются в голове, однако мне никак не удается собраться с мыслями. Эта фраза обескураживает куда сильнее, чем неожиданное приглашение на ужин.

Чего мне следует ожидать от этой встречи? О чем Илья может хотеть поговорить со мной в подобной обстановке? Почему не здесь и сейчас, что было бы намного проще?.. Я попросту теряюсь в догадках! О сексе, что ли, и моем предложении вступить в «свободные отношения» ради стабильного перепиха по обоюдному желанию?.. Тогда тем более! Думаю, это будет слишком не к месту… Только представлю, как мы обсуждаем столь щепетильную тему, а рядом проходит официант с заказом или кто-нибудь из посетителей, смерив нас осуждающими, заинтересованными или насмешливыми взглядами — кто на что горазд, — и желание идти напрочь пропадает…

Стоит ли мне соглашаться при таком раскладе? Не выйдет ли всё из-под контроля? Особенно если всё действительно так, как я предполагаю, и тема разговора планируется вокруг интимной сферы отношений… Не проще ли обсудить столь щепетильную тему здесь, в студии, наедине, где нас точно никто не побеспокоит? С другой стороны… разве это не прекрасная возможность побыть вместе, узнать друг друга чуть лучше?..

Я поднимаю взгляд на Илью, по-прежнему смотрящего на меня с непроницаемым выражением лица, терпеливо ожидающего ответ. Может, мне послышалось? Да? Или Илье прекрасно удается контролировать собственные эмоции? Полезный навык, конечно, который, к сожалению, напрочь у меня отсутствует… Что хуже — я впервые не знаю, какую тактику принять: вернуться к упрямству и напору, ответив согласием, или смириться и сдаться, сославшись на какую-нибудь «крайне весомую» причину для отказа? В конце концов, эти встречи закончатся через неделю — а время, как говорится, лечит… У нас с Ильей больше не возникнет причин, чтобы видеться наедине… Не станет же он на самом деле моим учеником? Забавное предположение…

Обескураженная, я хватаюсь за лоб, пытаюсь воссоединить мозаику по крупицам. Кажется, весь этот месяц только я показывала своё влечение. А тот поцелуй… Хоть Илья и ответил, но ведь именно я спровоцировала его… желание.

В итоге чем больше размышляю, тем больше вопросов появляется, и всё предстаёт нелепым до безумия. Как будто одна нить цепляет другую, пока мысли не становятся огромным спутанным комом! Чувствовать себя сбитой с толку — то еще наказание! Неужели я начала принимать происходящее слишком близко к сердцу? Слишком много думаю?

В моей жизни всё выстроилось по полюсам… Лишь черное и белое, без полутонов…

Я, закусив губу, снова бросаю взгляд на Илью. Теперь его выражение лица чуть изменилось: зелёные глаза немного сощурились. Кажется, он наблюдает за мной, так как я мечусь с решением… Стоит ли напрямую спросить о его намерениях? Ужин, разговор… Всё-таки я не хочу идти. Это слишком сильно похоже на свидание, чтобы услышать отрицательный ответ. Я ведь столько всего натворила и наговорила, чтобы добраться до трусов Ильи… Множество усилий ради одного-единственного секса. Впустую.

Мда-а-а… Вика, куда уже падать ниже?

И молчание-то затягивается…

— Не пойдешь? — осторожно интересуется Илья.

Голос его приобретает досадливые нотки, вынудив меня поторопиться с решением.

— Я думаю, что… — начинаю, но замолкаю.

Мне снова нечего сказать. Я не знаю, какими словами следует выразить своё состояние. Господи! Прямо спектакль какой-то…

«Вика, мечты не сбываются столь легко, по щелчку пальцев».

— …думаю, что… — Вместо речи я начинаю жестикулировать руками.

Брови Ильи ползут вверх. Он явно удивлен моим поведением. Но что я могу с этим поделать?!

«Я не хочу идти. Я не голодна. У меня огромный завал на работе. Я не хочу видеться с тобой вне рабочей обстановки… Вика, просто выбери одну из этих фраз. Откажись — так лучше для тебя»…

Глубоко выдохнув, я ставлю руки в бока, запрокидываю голову. Стоит мне, наконец, собраться с мужеством и открыть рот, как желудок жалобно и, что досадно, очень громко бурчит. В зеленых глазах тотчас появляется блеск смешинок; мне хочется провалиться сквозь землю от смущения, припекающего щеки. Этого, конечно, в завершении дня не хватало… Идиотский момент неловкости! Теперь восемьдесят процентов отмазок не имеет смысла, а оставшиеся двадцать не факт, что сработают. С досадой я выдаю мычащий звук, после чего натягиваю непринужденную улыбку. Ладно, с кем, в конце концов, такого не случается?

— Вик, ты голодна…

Простая констатация факта, от которой мне становится еще более не по себе. Я поджимаю губы и киваю в ответ.

Илья оживляется. Он расплывается в дружелюбной улыбке и в несколько шагов сокращает расстояние между нами. Приходится вскинуть голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Тогда закончим на сегодня и пойдем? Я же исправил все свои недочеты?

Я снова киваю. Наш квикстеп действительно значительно улучшился за два дня, которые мы не занимались… С горечью выдохнув, понимаю, что мне уже не отвертеться от разговора. Что ж, хоть котлеты дома жарить не придется и в магазин идти. У меня вроде даже на гарнир ничего не осталось… Самостоятельная жизнь. Чудеса специфической голодовки…

Мысли уносят меня так скоро, что я не сразу замечаю, как Илья, ничего больше не сказав, направляется к проигрывателю, вытаскивает флешку, а затем, довольный исходом, шагает в сторону раздевалки. Мне ничего не остается, как проводить его спину взглядом. Илья попросту не оставил простора для выбора. И я так и не успела спросить: «Необходима ли в действительности смена обстановки?». Как-никак «родные» стены вселяют некоторую долю уверенности в спорных ситуациях. Теперь же, думаю, нет смысла уточнять. Желудок принял публичное решение за меня…

Скрывшись за дверью кабинета, я сразу же направляюсь к шкафу. В кои-то веки переодеваться не нужно — лишь накинуть пальто и сменить тренировочные туфли на осенние сапоги. Приготовившись к выходу, я сажусь за компьютер, выключаю системный блок и привожу стол в порядок — не хочется снова устраивать генеральную уборку на рабочем месте. Губы скрашивает улыбка, когда вспоминаю вовремя появившегося Илью. Его помощь со сметой пришлась мне на руку: он справился с документом как минимум вдвое быстрее, чем я, — еще и отыскал ошибки. Впредь буду внимательнее.

Телефон на столешнице начинает вибрировать, и я, ведомая любопытством, снимаю блокировку экрана, чтобы посмотреть, какое пришло уведомление. Эсэмэска от банка… Снова перевод от Ильи. На этот раз сумма повторяет стоимость разового обучающего занятия, что подтверждает мою гипотезу. Илья решил оплачивать все наши уроки относительно подготовки к танцу свидетелей? Чувство благодарности за оказанную помощь с финансовыми вопросами быстро сменяется недоумением, после чего примешиваются злость и разочарование. Мне хочется скорее разобраться с этим недоразумением!

Вскочив на ноги, я хватаю телефон и сумку, выключаю освещение в кабинете и выхожу в зал. Илья как раз накидывает пальто, следом поправляет воротник перед зеркалом. Я понимаю, что он заметил меня в отражении, поэтому подхожу ближе в ожидании, когда Илья обернется ко мне. Но он не спешит встретиться со мной взглядами…

— Зачем ты оплачиваешь занятия, если это часть подготовки к свадьбе? — не выдержав тягучего молчания, спрашиваю я напрямую.

Не люблю ходить вокруг да около, когда можно выяснить все быстро и просто. Илья по-прежнему не меняет своего положения, даже бровью не ведет в ответ. Видимо, он ожидал от меня похожей реакции. Обнаруживаю, что взгляд Ильи скользит по зеркалу в сторону. Он смотрит на меня, оценивает.

— Я перевел сразу, чтобы снова не вылетело из головы. Предполагал, что ты остро на это отреагируешь, но не настолько… — произносит Илья безэмоционально. Он все-таки разворачивает корпус и улыбается одними уголками губ. — Всё по-честному, Вик. Я многому научился у тебя за три недели, мне интересна твоя профессия. Танцы помогают держать организм в тонусе лучше любого тренажерного зала. Совмещаю, так сказать, приятное с полезным.

Обычная фраза, но она заставляет меня вспыхнуть, подобно спичке… Появившаяся хрипотца в голосе придала словам сексуальный подтекст, из-за чего мне вдруг стало немного неловко. Хотя, собственно, чему смущаться?

Я глубоко вздыхаю, заправляю волосы за ухо, пытаясь отвлечься от потока фантазии. Это влечение уже ни в какие ворота не входит… Слишком… всё между нами интимно? Даже простые вещи для меня теперь меняют значение…

— Какую кухню предпочитаешь? Европейскую или восточную? — легко меняет Илья тему.

— Европейскую, — отвечаю после недолгого молчания.

Хоть я и обожаю роллы, но ужасно не хочется, чтобы он в первую же нашу неформальную встречу наблюдал, как я с наслаждением набиваю щеки…

Таким образом, о финансах мы больше не заговариваем. Ну и ладно, благотворительности не вышло. С другой стороны Илья прав: я обучила его некоторым связкам танца, потратила свое свободное время, к тому же навык не вылетит из головы так скоро — это долгосрочное вложение, а любой труд как-никак должен оплачиваться. Наверное, вложу эти деньги в дополнительную рекламу студии. Убью одним выстрелом двух зайцев.

Смирившись с принятым решением, я запихиваю телефон в сумку. Илья одобрительно кивает, после чего направляется в коридор, я же по привычке напоследок оглядываю тренировочный зал.

Сейчас восемь вечера, а снаружи уже темно, что свойственно для последнего месяца осени, — только фонари озаряют тротуары светом. Стоит мне запереть входную дверь на ключ, как Илья, встав рядом, протягивает мне согнутую в локте руку. Взгляд, вероятно, выдает всё мое недоумение, раз Илья не сдержался от короткого смешка…

— Ухватись за меня, а то можешь поскользнуться на каблуках и ушибиться. Вечерами скользко…

В голове невольно вспыхивает день, когда я впервые показала Илье свою студию. Тогда я чуть не распласталась на льду, чудом устояв на ногах. Зеркальная ситуация… Илья ведет себя странно, помнит такие мелочи. К чему эта галантность? Только бередит мне душу своей внимательностью… Лучше бы он вёл себя холодно, как и раньше. Хотя… он всегда был заботливым, даже когда злился на меня. И это сильнее раздражает, потому что дает надежду.

Сколько бы я ни думала, казалось, что Светины слова, произнесенные на девичнике, с действительностью никак не вязались. Подруга лишь подкинула моей головушке размышлений. Но сейчас… Возможно ли, что малюсенький шанс на развитие нормальных отношений между нами все-таки существует? Ломать голову размышлениями я считаю бесполезным, поэтому решаю поговорить с Ильей и выведать истину. На ужине. Всему своё время.

Немного подумав, я всё-таки беру Илью под руку, цепляюсь за ткань пальто, как за единственно возможное спасение. Так, в полном молчании, мы минуем парковку в соседнем дворе, выходим на параллельную улицу, и перед нами предстает вывеска ресторана. Я удивляюсь незнакомому названию. Уже месяц живу в этом районе, а также более полугода прошло, как арендовала студию для работы, но времени погулять по округе у меня не находилось. Весь последний месяц я жила второпях, стараясь как можно больше успеть каждый день. Работала на износ.

Этот ужин — моя награда за труд? Или жизнь испытывает меня на прочность? Я сойду с ума, если все это — издёвка судьбы…

Какие-то несколько минут прогулки, но я успеваю продрогнуть, поэтому, оказавшись внутри помещения, остро чувствую перепады температур. Кожу рук чуть покалывает, уши, наверняка покрасневшие, зудят. Всё-таки в платьях и тонких колготках разгуливать в позднее время осени не очень хорошая идея. И небезопасная для здоровья…

Запахи еды сразу же приятно обволакивают, я снова ощущаю всю остроту голода. Илья притягивает меня за талию, заставив ошарашено повернуть к нему голову, но мягкий кивок и игривая улыбка смягчают мое удивление. Перед нами появляется выбравшаяся из-за барной стойки официантка. Она показывает нам свободный столик вдали небольшого зала, оставляет меню и желает приятного вечера. Мне уже нравится это место своей атмосферой и вежливостью персонала!

Пока Илья вешает оба пальто на плечики, повернувшись ко мне спиной, я устраиваюсь на диванчике и бесстыдно разглядываю мужчину со спины. Кто знает, сколько времени у меня осталось на любование? Официально-деловой стиль — самый сексуальный у мужчин! Я практически млею, когда Илья закатывает рукава рубашки до локтей и только после усаживается напротив, поэтому тотчас начинаю рассматривать интерьер в стиле лофт — лишь бы не попасться с поличным. Чувствую себя какой-то маньячкой…

Стены с кирпичной кладкой, темные дощатые полы и высокий потолок, квадратные столики на две или четыре персоны, коричневые кожаные диванчики… Всё выглядит строгим, но мягкий свет навесных светильников и зелень растений на подоконниках, похожих на плющи и папоротники, добавляет пространству уюта. Многие столики пустуют, что даже к лучшему: не будет постороннего шума и снования туда-сюда рядом… Беспокойство о теме разговора окончательно улетучивается. Я расслабляюсь, проникшись приятной мелодией на фоне, раскрываю меню и вскидываю бровь. Ценник, конечно, высоковат что-то…

Мысли уводят меня в несуществующую бухгалтерскую книгу, где у каждого пункта вроде «оплата съема кв, оплата аренды, коммунальные услуги, продукты и так далее» стоят кругленькие суммы, вынудившие остаток зарплаты резко сократиться. А прощаться с деньгами Ильи, которые я совсем недавно уже мысленно определила в категорию «Реклама. Работа», прощаться совсем не хотелось. Одна головная боль…

— Слушай, Илья, ты же как бы меня пригласил, да? — Голос предательски подрагивает, и я делаю глубокий вдох.

Выбор остаётся небольшой: первое — заказать что-нибудь простенькое и остаться голодной или, второе, заказать то, что действительно хочется, но потом сжать поясок потуже. Непредвиденные траты тоже никто не отменяет. Мало ли чего может произойти в будущем? Да хоть завтра на голову прилетит что-нибудь тяжелое…

Я с замиранием сердца жду, когда Илья оторвется от изучения меню. Он, прищурившись, смотрит на меня с удивлением, но затем его взгляд проясняется. В уголках глаз появляются морщинки, губы изгибаются в широкой, веселой улыбке.

— Это не деловая встреча, Вик, так что оплачиваю я. Выбирай, что хочешь. Весь ассортимент все равно в тебя не влезет.

Я хихикаю в ответ.

— Ты меня плохо знаешь!.. Вдруг я из любителей набить живот до отвала?

Удивительно, но Илья словно прочитал мои мысли. Да: самостоятельная жизнь накладывает свой отпечаток, приходится постоянно контролировать себя, чтобы не спустить деньги на какую-нибудь приятную, но ненужную вещь. Чувствуя легкость, я снова занимаю себя изучением картинок. Из всего изобилия ассортимента оставляю выбор на привычном греческом салате и курице в соусе терияки с рисом.

Вовремя подоспевший официант, быстро записывает наш заказ в блокнот, уточняет, что мы желаем из напитков, и после недолгого обсуждения отмечает чайник черного цейлонского чая. С уходом официанта атмосфера неожиданно меняется. Я чувствую, что наступает тот момент, когда Илья готов выложить все карты на всеобщее обозрение. Внутреннее беспокойство нарастает, кажется, с каждой секундой, а когда он подается чуть вперед, кладет руки на стол, переплетя пальцы в замок, я забываю, как дышать.

— Тебе нравится здесь?

Пока обычный вопрос… Растерянная, я киваю в ответ. Илья словно собирается с духом, постукивая подушечками указательных пальцев.

— Не буду ходить вокруг да около… Как ты смотришь на то, чтобы начать встречаться?

Его прямой взгляд и слова выбивают воздух из легких. Я неосознанно раскрываю рот, двигаю губами, но мозг не может сформулировать фразу.

— Ты, конечно, говорила о другом в прошлый раз. Но я не хочу одноразовых отношений, вообще не поддерживаю эту политику, но готов попробовать построить серьезные. Что думаешь, Вики?

Илья напирает, а я не могу прийти в себя от потрясения. Это не просто секс время от времени, на который я изначально рассчитывала, а полноценные отношения — то, чего я желала на самом деле, но боялась, что цель окажется недостижимой. Попросту была уверена, что Илья никогда не станет рассматривать меня, как женщину. Тем более как вторую половинку! Мы всегда находились по разные стороны — лучшие друзья родных брата и сестры, что и вышло для нас своеобразным барьером…

«С места в карьер…», — проносится в голове шальная мысль, приведшая в чувства. Губы расползаются в улыбке, но Илья смотрит так сосредоточенно, что желание отшутиться мгновенно улетучивается. Он серьезен, как никогда раньше, словно от моего короткого ответа всё слишком сильно изменится. Хотя… иначе и быть не может. Стоит мне согласиться, и мы станем парой. Я до такой степени счастлива, что готова запищать от радости, будто маленькая девочка, получившая долгожданный подарок.

— После того случая с Владом я много думал и согласен с ним, — заговаривает Илья, видимо, не выдержав моего молчания, — что вел себя как осел, втемяшив в голову всякую чушь, доверился беспочвенным слухам.

Приступ радости чуть смягчается, эйфория и легкость улетучиваются — на смену приходит приземленность, какое-то душевное равновесие, если можно так назвать это состояние. Я с глубоким вдохом наполняю легкие кислородом, что позволяет окончательно собраться с мыслями.

Помнится, Илья достаточно давно, когда речь только зашла о танце свидетелей, обвинил меня, что будто бы я верчу мужиками, что обо мне «слава гуляет». Интересно, что такого обсуждают мужчины, раз это не первый раз становится препятствием в моей личной жизни за последний год? Уж с кем попало кувыркающейся меня точно нельзя назвать. Рубящей правду-матку в лицо или променивающей мужчин на бизнес и танцульки — да, это я могу: любимая работа не предаст по крайней мере. Шушуканья вслед уже стали нормой существования в обществе, из-за чего я не особо обращаю внимание на повышенный интерес к собственной персоне… В голову неожиданно врезаются слова Светы: «… может, он Леной пытался заглушить то, что хуже», но пониманию это не помогает. Мы с Ильей знакомы более десятка лет, наверное, даже около пятнадцати, однако мало что друг о друге знаем.

Хочу всё изменить, хочу понять, что руководило им в прошлом.

— Признаюсь, не думала, что разговор примет такой оборот. Если честно, я вообще ни на что не рассчитывала… — я произношу это удивительно легко, без тени волнения, хотя чувствую, как сильно вспотели руки. Илья надрывно выдыхает, из-за чего спешу договорить, пока он не надумал невесть чего: — Давай… встречаться. Я хочу попробовать, правда…

Взгляд цепляется за мелькнувший черный цвет сбоку, вынудив меня замолчать и повернуть голову. Я чуть не прикусываю язык, когда официантка, любезно улыбнувшись, ставит нам с Ильей сначала приборы и влажные полотенчики в деревянных прямоугольных тарелочках, затем на столе появляются греческий салат, чайничек и пара кружек, в которые девушка разливает чай. Она желает нам приятного аппетита и преспокойненько уходит, однако меня терзает мысль: «Слышала ли официантка разговор и как много?». Все-таки не люблю обсуждать личное в публичных заведениях… Кажется, как будто тебе в душу принудительно лезут, а ты с этим не можешь ничего поделать.

Я утыкаюсь взглядом в тарелку, нанизываю в первую очередь на вилку оливки, свыкнувшись есть салат по отдельным категориям, а не вперемешку. Илья обхватывает свою кружку, подносит ее к губам, наслаждается ароматом.

Любопытство подмывает меня спросить, и я сдаюсь напору. Знаю, что вопросы изгрызут изнутри, и рано или поздно все равно не выдержу. Такое ощущение, что все кругом осведомлены о наших с Ильей отношениях больше, чем я сама. Лена, Света, Юра… Постоянные намеки уже сводят с ума!

— Почему ты пытался построить отношения с Леной и увести ее из семьи?

Илья замирает, так и не отпив из кружки чай, возвращает ее со звоном на стол. Я понимаю, что затронула ахиллесову пяту и что лучше не ворошить прошлое, но Лена не чужой человек, чтобы оставлять недосказанность. Нам втроем постоянно придется контактировать… Взять ту же свадьбу Светика…

Лицо Ильи приобретает непонятное мне выражение, но забирать слова обратно я не хочу. Просто чувствую, что если не узнаю всё, не смогу успокоиться, — слишком многое я видела, чтобы оставаться в стороне. Илья даже недавно смотрел на Лену с обожанием… И вдруг выбрал меня. Я не хочу становиться клином для выбивания другой женщины из сердца… Ох, опять это самокопание!

— Вик, это не лучшая тема для разговора сейчас, — отшучивается Илья, хотя лицо по-прежнему выдает скованность.

— И всё же? — настаиваю я.

— Почему ты так зациклена на Лене?

Илья парирует вопросом на вопрос, и я недовольно хмурюсь. Ещё и споров не хватало в ресторане. После пяти минут, как мы стали парой…

— Давай уже закроем этот гештальт? М? Лена — моя очень близкая подруга. Ты хочешь, чтобы я каждый раз переживала, когда вы находитесь в одном помещении? Это неприятно, знаешь ли!

Я нервно тыкаю вилкой в салат, надеясь выцепить фетаксу, но промахиваюсь. Приходится жевать зелень салата… Замечаю, как Илья удивленно вскидывает брови; он игриво, широко улыбается, отчего на сердце сразу же теплеет.

— Это ревность?

Я коротко киваю, решив, что раз уж начистоту, буду откровенной во всем. Однако посмотреть ему прямо в глаза смелости не хватает.

— Лена симпатизировала мне еще тогда, когда вы с девчонками только заканчивали школу, но с Леной напрямую я так и не познакомился, а потом поезд ушел: у нее появился парень, причем за него же она впоследствии выскочила замуж. — Илья усмехается, а мне становится капельку обидно. Не думала, что корни истории настолько глубокие. — Но я всё это легко отпустил и забыл. Как видишь, ничего интересного, Вики.

Илья замолкает, видимо, надеясь, что его слова исчерпали мое любопытство.

— Но почему после стольких лет ты снова попытался? В этом же нет смысла.

Я вскидываю голову, встретившись с зелеными глазами. Взгляд в упор, но ни один из нас не сдается влиянию другого. Кажется, мы оба не любим проигрывать.

— Вик, у каждого были глупости в прошлом. Лена стала моим безрассудством. Я всегда думал, что она отличается от других женщин. Она словно не от мира сего: задумчивая, в облаках витает. Я проникся симпатией к выдуманному образу, толком не познакомившись с человеком. Да и это верх эгоизма портить то, что давно построено. Лена сказала мне как-то, что, даже если бы она и ушла от мужа, то это не значит, что ушла бы ко мне. Нет никакой гарантии, что со мной сложилось бы лучше, чем было с мужем. У меня тогда словно мозги на место встали, и я сообразил, каким был глупцом, захваченным предрассудками… Да и благодаря всему этому нашел действительно очаровательную девушку.

Я не сдерживаюсь от смешка. Вот умеет же Илья постоянно вгонять меня в краску. С ним как на американских горках: страшно, но чертовски интересно.

— Спасибо, Илюш. Я ценю то, что ты поделился со мной своими мыслями.

Мне действительно стало легче, когда мы всё обсудили начистоту. Я безмерно благодарна ему за искренность. Теперь, думаю, смогу двигаться дальше, не оглядываясь.

Ощущая облегчение, я смотрю на Илью, но его сосредоточенный взгляд устремлен куда-то мне за спину. Что привлекло его внимание? Пытаюсь обернуться, но Илья тотчас хватает меня за руку, из-за чего, взвизгнув, я выпускаю вилку, и та со звоном ударяется о край тарелки.

— Не обращай внимания на шум, сейчас сам разберусь.

«Шум? Какой шум?».

С недоумением я обращаюсь вслух и разбираю сзади мужские голоса:

— Это та, что кидается на каждого, кто окажет ей минимальные знаки внимания? А недурна собой… И паренька приглядела очередного…

Если бы не крепкая хватка Ильи, наверное, я бы рухнула. В коленях появилась дрожь, а сознание заволокло туманом. Я больше не слышала голоса, но сразу поняла, что брошенные слова были обращены мне. Странно, наверное, принимать всё на свой счет, но я чувствую, как взгляды по-прежнему прожигают спину. От них не скрыться…

«Слава гуляет…» — снова отдается в голове отголосками.

Я закусываю губу, надеясь отделаться от липкого, неприятного ощущения. Будто ведро с помоями непрерывно льется на волосы — от этого не отвернуться и не отмыться. Илья крепко держит мою ладонь, его рука согревает теплом, оказывает поддержку.

Я ведь больше не одна, да?

Рядом вдруг оказывается официант, и Илья что-то быстро тараторит ему шепотом, но мне не удается разобрать слов. Видимо, Илья подозвал его, а я слишком потерялась в мыслях, чтобы оценить действительность. Не успеваю ничего спросить, как официант моментально ретируется с места.

— Может, пойдем?.. — спрашиваю я с надеждой, и Илья с ласковой улыбкой на губах кивает.

Только сейчас он выпускает мою ладонь, и ощущение покинутости накатывает новой мощной волной. Я едва не всхлипываю от досады. Свидание испорчено, мнение любимого мужчины, возможно, тоже… Хочу поскорее уйти отсюда, забыть этот кошмар — даже аппетит вконец испортился. Я с грустью смотрю на тарелку с салатом, почти не тронутую, а ведь еще курочку не принесли… И Илья совсем не поел. Я чувствую себя пристыженной, хотя слова, брошенные в спину, не отражают истину. Но не каждый ведь будет разбираться: где правда, а где ложь. Тем более он признался, что уже верил слухам…

Ресторан мы покидаем в спешке, как только Илья оплачивает счет. Я с ужасом выхожу на улицу, боясь, что те мужчины могут что-нибудь выкинуть. Но все складывается удачно, и я чуть-чуть успокаиваюсь. Хоть преследованием те идиоты не страдают…

— Илюш, переспим?.. — и поспешно добавляю: — У тебя? Или отель?..

Звать его к себе не хочу… Потом сложно будет абстрагироваться от мыслей, воспоминаний, чувств. Я поворачиваюсь к Илье, но он замер, выпучив глаза. Быстро совладав с эмоциями, он посмеивается над ситуацией.

— Вик, мы встречаемся от силы минут двадцать…

— Ну и что? В этом есть проблема? А знакомы мы много-много лет… Я серьезно, не шучу. Так к тебе? Или куда? Только не в машине, окей?

Я передергиваю плечами, представив интим в его машине… Внутри что-то обрывается, но я упрямо стою на своем. Да пусть он думает обо мне, что хочет. Плевать. И так уже много всего знает и испытал на собственной шкуре…

— Вик… — Илья замолкает, сглатывает слюну.

Его глаза смотрят проникновенно; я чувствую его желание, и это подкупает действовать напористее. Зачем отталкивать, если мы оба хотим одного и то же?

— Как часто первое свидание у тебя заканчивается сексом?

«Это будет впервые», — думаю я, а на деле молчу, вперив упрямый взгляд на Илью.

Сегодня я не намерена отступать…