13. Язык мой – враг мой

Вайолет

Даже за дымкой оргазма я понимаю, что сболтнула что-то не то.

К счастью, Алекс и сам сейчас в космосе. Надеюсь, он не заметит моего случайного признания. Он сжимает зубы, практически скалится, смотрит в никуда затуманенными глазами из-под полуопущенных век. Толкается в последний раз, а потом выдыхает и разом обмякает.

Медленно моргнув, легко придерживает меня за бедра.

– Что ты сказала?

Ага, не заметит, как же.

– Ничего. – Я обвожу его сосок ногтем.

– Да ладно.

Я его не люблю. Мы буквально впервые выбрались на свидание. Я его практически не знаю, если не считать месяца переписки, парочки интересных телефонных звонков и кучи нежданных подарков. А вот перед его обалденным суперчленом я готова преклонить колени. Пожалуй, даже научиться лепке или выдуванию стекла, чтобы делать реплики и выставлять их напоказ, как он свои трофеи.

– Я это не тебе говорила. – Кусаю его за плечо, чтобы не смотреть в глаза. Лицо горит, наверняка красное до ушей.

– Н-да? – Алекс до сих пор во мне двигается. Медленно, дразняще и абсолютно прекрасно. Каждое движение задевает чувствительную точку внутри. Крохотные оргазмы не способствуют связной речи, и я наваливаюсь на него, содрогаясь. Не представляю, каким чудом у него до сих пор стоит.

– Все кончаешь и кончаешь.

– Спасибо твоему чудовищному члену. Это все он.

– Ты же понимаешь, что мой член прикреплен ко мне, да?

– Говорит человек, который подарил сертификат моим сиськам?

– А что такого? – Он нежно их сжимает. – Они офигенные.

– Передаю от них большое спасибо.

Поверить не могу, что отбрехалась от собственной глупости.

Алекс усмехается, но потом серьезно спрашивает:

– Останешься на ночь?

Хотелось бы. Очень. Одна проблема: утром нужно на работу. Перевожу взгляд на платье, валяющееся на полу кучей.

Он тоже оборачивается на него, но отсутствие ответа принимает за нечто другое.

– Я не настаиваю. Просто подумал…

– Да я хочу, но я без машины. – Смущенно опускаю голову. Какой бред. Алекс до сих пор из меня не вышел, и последние полчаса я только и делаю, что кончаю на его члене.

– Я тебя отвезу.

– Одежды у меня с собой тоже нет.

– Можем постирать платье или завтра перед работой заехать к тебе домой.

– Я могу и такси вызвать…

– Нет, – мотает головой Алекс. – Никаких такси. Я сам тебя отвезу. Сегодня, завтра – не важно. Но я.

– Ладно.

– Ладно? – Надежда в его голосе одновременно возбуждает и очаровывает.

– Завтра отвезешь меня на работу.

* * *

Секс пробуждает в Алексе аппетит. Он стоит на кухне – удивительно чистой для холостяка – в одних трусах, разглядывая содержимое холодильника. Налив мне стакан апельсинового сока, допивает остатки прямо из упаковки. Здоровое потребление жидкости – это сексуально.

Затем он вываливает половину содержимого холодильника на тарелку и ставит в микроволновку. Я не голодная, поэтому сижу у него на коленях и жду, пока он разберется с углеводами сам. На мне только его футболка. Платье, лифчик и трусики стираются. Алекс с трудом обнаружил на машинке деликатный режим и признал, что обычно уборкой и стиркой занимается домработница.

Закончив с едой, он достает из холодильника две бутылки воды и ведет меня в спальню.

Комната огромная, но обставлена просто. Кровать в деревенском стиле из цельного дерева. Темные простыни смяты, будто Алекс торопился, когда вылезал из нее утром. Ну, или вечером.

– Какая огромная.

– А я говорил, что здесь будет удобнее. Ничего, еще испытаем.

В ванной – полный фэншуй: отделанные бежевой плиткой стены, стеклянный душ, джакузи. Здесь уже не так прибрано. Раковина заставлена средствами для волос, рядом валяется бритва. С зубной пасты снят колпачок, а полотенце брошено на полу возле душа. Не свинарник, но видно, что в доме кто-то живет.

Алекс находит мне зубную щетку и оставляет умываться. Я не удивлюсь, если перед сном он захочет воспользоваться преимуществами кровати. Обычно в будни я стараюсь ложиться пораньше, и уж тем более так сильно не напрягаюсь. После четырех оргазмов я не уверена, что тело и мозг выдержат еще один раунд покорения бобриного королевства.

Закончив чистить зубы, я иду к двуспальной кровати. Она как отдельный континент: можем спать, даже не соприкасаясь. Но как только я забираюсь под одеяло, Алекс тянет меня к себе.

Я укладываю голову ему на грудь и лежу так, слушая равномерный стук сердца. Он рассказывает мне о будущих играх, о легких соперниках и о тех, с кем придется повозиться. Предпоследняя игра будет в Торонто, недалеко от его родного города.

Все это время Алекс гладит меня по волосам, усыпляя. Последнее, что я помню, – это его губы на моем лбу и раскатистый смех в ответ на мои слова, что он теплый и ласковый, как лысый домашний мишка.

* * *

Вырубаюсь я славно. Когда просыпаюсь, через занавески в окно пробивается солнце. Часы на тумбочке показывают, что еще нет и семи. У меня полно времени на сборы. Алекс мирно спит рядом. Повернувшись на бок, я разглядываю его.

У него прикрыты только ноги – это я заграбастала себе одеяло. Провожу рукой по его груди, восхищаясь мягкой кожей, за которой прячутся крепкие мускулы. Даже во сне он весь твердый.

Я спускаюсь ниже, наслаждаясь ощущением тела под пальцами. Алекс в отрубе, так что я решаю пуститься в маленькое исследование. Приподняв резинку трусов, заглядываю внутрь. В таком состоянии его чудовищный член выглядит вполне себе безобидно. Лежит у него на животе, слегка клонясь влево. В чем-то выглядит даже мило – почти как мистер Снаффлупагус из «Улицы Сезам». Ну, не совсем. Он огромный, но не волосатый и далеко не такой устрашающий, как в твердом состоянии. Зато очень даже волшебный. Я давлю смех, потому что, черт, ни разу не видела хоботочек вблизи. Головка прячется под мягкой кожей – как глаз, выглядывающий из водолазки.

Алекс моих исследований не замечает, так что я осторожно стягиваю с него трусы. Хочу посмотреть на него, не опасаясь, что случайно ударю по головке резинкой. Нужно освободить руки, чтобы трогать спокойно. А еще интересно посмотреть, как он растет. Как те штуки, которые бросаешь в воду, а они увеличиваются? Только, пожалуй, быстрее. Мне еще не доводилось видеть, как увеличивается член Алекса. Всегда, когда я до него добиралась, он был уже твердым.

Тыкаю его пальцем. Алекс тяжело вздыхает, его рука дергается. Стараясь не разбудить его, я осторожно сажусь рядом, скрестив ноги, и едва ощутимо веду пальцами по всей длине. Кожа морщится. Обалденно.

Играть с ним в сонном и мягком состоянии не менее приятно, чем в твердом. Просунув руку снизу, я обхватываю его пальцами. Он мягкий, как морской огурец. Вот оно, доказательство, что Бог – большой любитель всюду создавать пенисы.

Алекс постепенно просыпается, как и его чудовищный член. Еще немного, и он помешает нашему с ЧЧ уединению. Я веду вниз; мягкая кожа собирается, открывая головку. Веду вверх – и головка снова исчезает. Как будто мы с его членом играем в гляделки.

Алекс стонет, вскидывая бедра. Он пока толком не очнулся, поэтому я кладу член ему на живот. Затем прихватываю крайнюю плоть, скрывающую головку, и собираю у кончика. Зажимаю, как рот, и двигаю кожей так, будто он со мной разговаривает. Из горла рвется хихиканье. Пытаюсь сдержать его, но оно вырывается через нос подобно чиху.

Я поднимаю взгляд и замечаю, что Алекс на меня смотрит.

– Что ты делаешь?

Хм, не на такую реакцию я рассчитывала.

– Играю с чудовищным членом. Ну, точнее, с его крайней плотью, – говорю я так, будто ЧЧ – человек, а не его приложение.

Закончив маяться ерундой, я разглаживаю «водолазку» и провожу по члену. Алекс, закрыв глаза, низко протяжно стонет. Чудовищный член ощутимо наливается в пальцах. Классно. Я повторяю движение. Член дергается и становится больше. Зрелище захватывающее: кожа натягивается и разглаживается и вскоре практически перестает шевелиться.

Когда член встает полностью, я поднимаю взгляд на Алекса. Судя по его выражению лица, утро обещает быть хорошим. Я стаскиваю с себя футболку, а он быстро спихивает боксеры, и мы остаемся без одежды. Положив руку мне на затылок, он тянет меня к себе.

Я вовремя отворачиваюсь, чтобы поцелуй пришелся на челюсть. Во рту ощущается кислый утренний привкус. Совсем не сексуально.

– Сейчас вернусь. – Я пытаюсь выскользнуть из его объятий, чтобы добраться до ванной, пока на меня не спустили чудовище. Но даже в полусне Алекс быстрее меня, и мгновение спустя я оказываюсь на кровати лицом вниз, а он нависает сверху. Вот скорострел. Не в прямом смысле, конечно. Когда надо, он не торопится.

Его бушующий стояк упирается в спину и – господи, да как так – скользит между ягодицами. Хм… а весьма неплохо. Увы, ЧЧ туда не поместится.

Говорю я, как всегда, быстрее, чем думаю, и изо рта вырывается:

– Только на выход! Она работает только на выход!

Господи. Боже. Мой. Какой кошмар.

Алекс замирает, затем смеется.

– На первом свидании уж точно.

– Погодь, чего? – Было бы славно, если бы мой голос не писклявил, как у младшеклассника, прищемившего себе яйца.

– Да шучу я, Вайолет. Я об этом думал, но не ошибусь же я входом, в конце концов.

Ягодицы сжимаются в знак протеста.

– Думал?! – До этого никто даже не прикасался к Месту, Куда Вход Воспрещен.

Возможно, время для разговоров сейчас не лучшее, потому что член Алекса прижимается к Месту, Куда Вход Вот-Вот Будет Осуществлен, а я задерживаю его, болтая о том, чего точно не будет.

– Мысли и действия – разные вещи, Вайолет. – Его рука скользит между мной и кроватью. Обводит клитор, а затем спускается ниже, и Алекс медленно вводит в меня два пальца, натыкаясь членом на собственную руку.

Потом пальцы выскальзывают, и на смену им приходит мой любимый орган. Я схожу с ума, пока он проникает в меня; поза слишком уж стимулирующая.

Стоны начинаются в полную силу. Они высокие, как у кошки во время течки, поэтому я зарываюсь лицом в одеяло. Алекс наваливается на меня грудью, а бедрами удерживает ноги, плотно прижимая друг к другу.

– Не больно?

Всхлипываю, потому что другого ответа у меня нет. Я заполнена до отказа. Как никогда. Каждый толчок – божественная магия, не иначе.

– Выдержишь, малышка?

Господи, он называет меня малышкой. Я сейчас кончу на месте. Он не двигается, только прижимается губами к плечу. Подвздошные кости упираются в мою задницу. Дыхание ласково касается щеки, и я чувствую, как Алекс слегка подрагивает.

– Выдержу. Мне так хорошо. – Стискиваю простынь у головы. Руки Алекса накрывают мои ладони.

– Готова?

Я готова с момента, как проснулась и побыла наедине с его чудовищным членом.

– Да. Пожалуйста.

Алекс начинает двигаться, и головка упирается в самую чувствительную точку. «Так хорошо» превращается в «охеренно». Поверить не могу, что я сомневалась в существовании этой точки. Она просто волшебная. Словесный понос не прекращается, так что я утыкаюсь лицом в подушку. Только ей позволено слышать, как мне приятно.

В этой позе я всегда на пороге оргазма. Но достичь его не могу – не получается дотянуться до магической кнопочки там, внизу. Но Алекс или читает мысли, или по тону и частоте моих стонов научился определять, близко я или нет. Раздвинув мне ноги, он ставит меня на четвереньки.

Если раньше я была на грани оргазма – это просто ничто по сравнению с тем, что я испытываю сейчас. Алекс притягивает меня за бедра, меняя угол входа. Его ладонь ложится на поясницу и ведет вверх, толкаясь навстречу.

– Ну как, малышка?

Ответом становится бессловесный стон, но и его достаточно. Бобрик бьет тревогу. Алекс гладит меня по боку, скользит ниже, дразня чувствительную кожу. Я с самого начала была близка, и, когда он касается клитора, одновременно толкаясь, я кончаю. Содрогаюсь, заходясь в стонах.

– Правильно, кончи для меня, – говорит Алекс так, будто только что забил шайбу в ворота. Так оно и есть в общем-то. Кто-то тут точно забил: или я, или он. В общем, гол был – спасибо его чудовищному члену и ловким пальцам.

Я выворачиваюсь из-под его рук, понимая, что, если продолжу в том же духе, – кончу еще раз. Надо будет запомнить все эти оргазмы – потом вернусь к ним, когда Алекс уедет.

В этот раз он кончает сразу за мной. Падает на бок, утягивая меня следом. Он весь потный, но мне слишком хорошо, так что не возмущаюсь. Да и вообще, это признак усердия. Он же дважды меня до оргазма довел.

Пару минут мы просто лежим, наслаждаясь.

– Что хочешь на завтрак? Заедем куда-нибудь по пути?

При упоминании еды желудок урчит, словно в нем затаился дикий кабан. Хотя в этот раз секс меня не вымотал, не считая оргазмов, есть хочется жутко.

– А какие варианты? – Готова отдать левый сосок за миску хлопьев с шоколадной крошкой или хотя бы за парочку шоколадно-арахисовых пирожных. Хотя, если так подумать, от пончиков тоже не откажусь.

– Недалеко есть потрясный ресторан с шведским столом. – Ну да, разумеется, куда хоккеисту без безлимитной еды.

Не сомневаюсь: наблюдать, как он ест, не задумываясь о размерах порций, будет весьма интересно.

– Это, конечно, хорошо, но тогда я точно опоздаю на работу.

– Могу что-нибудь по-быстрому приготовить. Правда, я уезжаю, так что холодильник пустой.

– Я не привередливая. – Встаю и потягиваюсь. От секса мышцы затекли. – Пирожные есть?

– Э, нет. Я их во время сезона не ем.

Алекс сжимает мою грудь. Потом зарывается в нее носом. Я почесываю его ногтями по спине и утыкаюсь лицом в волосы, не мешая их любовной интрижке.

– Тогда обойдусь хлопьями, – отвечаю на выдохе. Подобрав с пола футболку, натягиваю ее, а он дует губы. Вся одежда сушится в ванной – его футболки хватает, чтобы прикрыть самое важное.

– Могу дать боксеры. – Алекс подходит к шкафу, болтая полутвердым членом во всей его красе. Пенисы такие интересные. Особенно его.

Порывшись в верхнем ящике, он достает две пары трусов. Одни бросает мне, вторые натягивает, и я слежу, как он убирает в них член. Боксеры, которые он дал, большие и с мультяшным принтом. Они спадают, как только я их отпускаю. Похоже, придется походить без трусов.

Алекс склоняет голову, наблюдая за боксерами, расплывающимися у моих ног.

– Размерчик не подошел, да?

– Как видишь.

Алекс остается в одних трусах, что меня более чем устраивает. Я только рада лишний раз на него поглазеть.

На кухне я тут же лезу рыться в шкафчики. Везде меня встречает только здоровая пища. Обидно, обидно.

– Что ищешь?

Я открываю шкафчик с крупами.

– Печенье, фруктовые колечки, хотя бы медовые хлопья с орехами. – Из похожего нахожу только овсянку. Зато у него куча бобов, разных макарон, соусов и прочей здоровой и скучной пищи.

– Вряд ли они у меня найдутся.

– Даже медовых хлопьев нет? И подушечек? Я все съем, даже вафли.

– Э, нет, их тоже нет.

Алекс открывает холодильник, шарится там и достает упаковку каких-то сливок.

– Но омлеты у меня убойные.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что это не сливки, а жидкие яйца. Я встаю сзади, наблюдая, как он раскладывает на столе продукты. В его холодильнике, как и в шкафчиках, одна здоровая пища. Даже джем сделан из настоящих фруктов. Последним он достает апельсиновый сок. И не простой, а свежевыжатый с мякотью.

Я пока не согласилась на омлет – все еще надеюсь найти что-нибудь получше и желательно сладенькое. Алекс, однако, уже вооружился сковородой. В последнем непроверенном шкафчике хранятся конфеты. Запас сомнительный: два батончика – разумеется, из горького шоколада – и упаковка мармеладных рыбок.

Я запрыгиваю на гранитную столешницу с голой задницей и содрогаюсь от холода. Скрещиваю ноги, чтобы ничем не светить, и открываю рыбок.

– Мармелад на завтрак, серьезно?

Игнорирую полный отвращения взгляд и забрасываю в рот зеленую рыбку, наслаждаясь чудесным приторным вкусом.

– Ты же омлет готовишь. Это что такое? – киваю я на белую вязкую смесь, которую он жарит.

– Омлет из белков. Вкусный и полезный. – Алекс нашаривает контейнер рядом со мной. Открыв его, вываливает в сопли на сковородке кучу готовых овощей. Сомневаюсь, что это может быть вкусно.

– Где бекон? У тебя одни овощи! Бекон – главный ингредиент омлета. Ну ладно, хотя бы ветчина. А сыр где? И почему ты не добавил желтки? Они же вкуснее.

На самом деле я так не думаю, просто бешу его. Он явно придерживается здорового образа жизни, если не считать любви к шоколаду. Если получится, может, он возьмет меня прямо на столе. Всяко веселее, чем готовить омлеты.

Достав из холодильника контейнер с тертым сыром, он щедро посыпает им овощи, а потом добавляет свежую зелень. Пока омлет доходит, разливает по стаканам свой дорогущий апельсиновый сок и протягивает один из них мне.

– В яйцах много белка.

– В сперме тоже. Я ж ее стаканами не собираю.

Алекс давится соком, который в итоге оказывается на мне и на его омлете. Ну, я хоть не в своей одежде.

Я в восторге от его шока. Он вытирает лицо бумажным полотенцем.

– Господи, Вайолет.

– А что нет так? Если глотать, а не сплевывать, волосы начинают расти в сто раз быстрее.

– Готов принять участие в эксперименте. – Отставив стакан, Алекс аккуратно складывает омлет пополам лопаткой. Теперь он похож на большую улыбку. Сковорода у него, конечно, гигантская.

Разрезав омлет пополам, он протягивает мне тарелку.

Я демонстрирую ему упаковку разноцветных сладких рыбок.

– Не надо.

– После вчерашнего вечера и сегодняшнего утра тебе не сахар нужен, а нормальная пища.

– Да ладно, я же не марафон пробежала.

– М-м. Не марафон, да. Секс с тобой гораздо приятнее. – Отрезав кусочек, Алекс подносит вилку к моему рту. – Попробуй. Тебе понравится, обещаю.

Я сдаюсь, но только потому, что он старался, и пахнет неплохо. Удивительно, но омлет действительно вкусный. Подозреваю, что здесь замешаны свежий базилик, чеддер и то, что было среди овощей. Доев, я проверяю время. Если не потороплюсь, то опоздаю на работу.

В ванной Алекс передает мне одежду и наблюдает, как я одеваюсь. Член у него стоит. Он накидывает футболку, в которой я спала, и натягивает спортивные штаны – через которые ЧЧ отлично заметен. Даже в домашней одежде Алекс умудряется выглядеть сногсшибательно. Лично я в спортивках становлюсь бомжихой.

Вчера у меня хватило ума оставить вещи на работе, так что Алекс подбрасывает меня сразу в офис. Ехать недолго, и я нервничаю, потому что свидание подходит к концу. Глупость, конечно, – я осталась у него на ночь, и он уедет на две недели, так что все восторги успеют поутихнуть. Особенно если по пути ему подвернется какая-нибудь другая девчонка.

Он останавливается перед зданием. Мы ехали по правилам, но быстро, так что до начала рабочего дня еще несколько минут. Припарковавшись, Алекс оборачивается ко мне, забросив руку на спинку сиденья.

– Мне все очень понравилось. И вчера, и сегодня.

– Мне тоже.

– Можно будет потом тебе позвонить? Как доберусь до отеля?

– Если хочешь.

– Очень хочу. Поскорее бы вернуться и снова сводить тебя на свидание.

– И машину дашь погонять? – Я стараюсь ничем не выдать нервы, скручивающие живот. Подозреваю, не в белковом омлете тут дело. Он мне нравится. Сильнее, чем мне бы хотелось.

– Потом обсудим. Все еще считаю, что ты победила нечестно.

Алекс наклоняется и целует меня. Попутно щупает за грудь, так что я сжимаю и поглаживаю чудовищный член. Тяжелые будут две недели.

В кабинете меня ждет Шарлин.

Она принесла булочки с корицей. Это взятка. Она хочет подробностей. И побольше. Я выбираю самую большую булочку с самым большим количеством глазури и откусываю огромный кусок.

– Ну? Как прошло?

– Отлично, – отвечаю я с набитым ртом. – Поужинали. Мне понравилось.

– Понравилось?

– Еда была вкусная.

– Вайолет, да мне пофиг, какая была еда. Подозреваю, тебе не просто понравилось, раз ты со вчерашнего дня не переоделась.

– А? С чего ты…

– Ты бы в жизни не нацепила такие каблуки на работу.

Я с облегчением вздыхаю.

– Ну и вот еще. – Она протягивает телефон. На экране – фотографии, на которых мы с Алексом сидим в ресторане. Весьма невинные в отличие от прошлых.

Телефон вибрирует, отвлекая меня от панических мыслей. Это Алекс прислал сообщение.

До сих пор ощущаю твой запах.

Господи. Его футболка пропахла сексом. Вот и как мне жить ближайшие две недели без его чудовищного члена?

Ну все, пора вступать в клуб анонимных любителей Алекса Уотерса. У меня официально большие проблемы.