Эпилог · Чудовищный член – супергерой

Алекс

– Вайолет, ты готова? Нам пора в аэропорт. – Заглядываю в спальню. Ее нигде нет. Честное слово, она говорила, что собирается. Как странно – обычно, куда бы Вайолет ни пошла, это сопровождается шумом. – Вайолет?

– Чем ты тут занимаешься? – Вайолет, напугав меня до полусмерти, выходит из комнаты, которую нарекла своей, – бывшей гостевой спальни, где теперь хранятся неразобранные коробки.

– Тебя ищу. Ты готова?

Оглядываю ее с ног до головы. Она не готова. Вышла ко мне в одних трусах и майке без лифчика. Если не выедем в ближайшие пятнадцать минут, опоздаем на самолет. Она без лифчика.

Вайолет прикрывает грудь книгой, которой хватает только на половину. Вторую половину она прикрывает второй книгой, скрывая от моих жадных глаз твердый сосок. Но все, поздно. Я уже увидел. Чудовище в штанах пробудилось.

– Посмотри, что ты натворила. – Я киваю в сторону паха.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем.

Вайолет дразняще опускает книги. Сиськи – лучшее творение природы. Мой член с этим согласен. Он рвется из штанов, пытаясь добраться до сисек Вайолет – ну и попутно заглянуть к ней между ног, ведь там его любимое место.

– Вайолет, мы опаздываем.

Она подходит, покачивая бедрами, и трется об меня. Я ощущаю ее соски даже сквозь тонкую ткань одежды, и от этого в штанах лишь крепчает. Я не готов ближайшие три часа терпеть стояк.

– Как у тебя с многозадачностью? А то могу решить проблему по дороге в аэропорт. – Она поглаживает мой член через штаны.

Разум затмевает похоть. Я на сто процентов уверен, что мне только что пообещали отсосать за рулем.

– Чем тебе помочь?

– Ну, видимо, можешь подержать мои сиськи. – Она красноречиво косится на свою грудь. Я уже ее трогаю.

Сжав ладони, я иду на риск и целую Вайолет. В итоге мы стоим и тремся друг о друга, пока будильник на телефоне не предупреждает, что у нас есть пять минут, иначе не видать нам самолета. Приходится оторваться друг от друга. Вайолет натягивает легинсы, а я таскаю вещи в машину. Попутно тайком проверяю, точно ли коробочка от «Тиффани» все еще лежит в чемодане.

Вскоре мы выезжаем, и Вайолет, включив радио, пролезает под ремнем безопасности и приступает к решению проблемы. Я откидываю спинку сиденья, чтобы у нее было больше места. К счастью, она предусмотрительно собрала волосы в хвост, чтобы не загораживали обзор.

Признаюсь, довольно сложно сосредоточиться на вождении с губами Вайолет на члене. Но если она захочет повторить – я готов совершенствоваться в искусстве многозадачности. Только потом, когда со стоном кончаю, я понимаю, что мчусь под сто шестьдесят километров в час. Мы добираемся до аэропорта в рекордные сроки. Повезло, что нас не штрафанули за превышение скорости и непристойное поведение.

Перелет из Чикаго в Торонто короткий, и я провожу его на расслабоне – спасибо Вайолет и ее рту. Приземлившись, мы берем машину в аренду и выезжаем из города на север, прочь от небоскребов, навстречу лесам и скалистым пейзажам.

– Не хочешь сказать, куда мы едем? – интересуется Вайолет, когда я сворачиваю с шоссе на пустынную дорогу.

– На озеро Мускока. – До этого я не раскрывал нашего места назначения. – Всего полчаса осталось.

– Там есть водопровод? Мне же не придется писать в кустах или ходить на улицу? Меня мама как-то в детстве отправила в лагерь, так там пауки в туалете ползали! – Содрогнувшись, она подтягивает колени к груди, словно заново переживая воспоминания.

– Все есть, – смеюсь я. – Не бойся, не описаешь пауков.

Она ворчит, что это не смешно, и роется в сумке. Вытащив бальзам, обильно мажет им губы, отчего они блестят. Я сразу вспоминаю, как эти губы обхватывали мой член. Черт. Надо держать себя в руках. А то на месте не сидится.

Вайолет переключает радио и подпевает рок-балладам восьмидесятых. Со слухом у нее беда, но она очаровательна сама по себе.

– Это твой дом у озера? – спрашивает она, когда я сворачиваю с грунтовки на дорожку, усаженную деревьями.

– А что ты ожидала, разваливающуюся хибару?

– Ну да, типа того. Это коттедж, Алекс. Очень хороший коттедж на берегу озера. Я вообще думала, что мы в трейлере будем жить.

Я приезжаю сюда всего пару раз в год и хочу жить со всеми удобствами – и, может, парой излишеств.

Вайолет оглядывает стоящий на берегу озера двухэтажный коттедж с остроконечной крышей и сайдингом из мореного дерева. Вид потрясающий: сквозь березы и сосны пробивается солнце, освещая поднятое кверху лицо Вайолет. Закрыв глаза, она втягивает носом воздух. Ей здесь нравится. А мне нравится, что ей нравится.

Я беру ее за руку.

– Пойдем. Покажу тебе дом.

Внутри светло и просторно. Одну стену занимают панорамные окна, выходящие на озеро. Они не только здесь, но и в спальне, а за домом есть небольшой частный пирс с гамаком, выходящий на запад. Там можно будет лежать и любоваться закатом. Мне не терпится заняться с Вайолет сексом на природе. И плевать, что соседи услышат. Ладно, не плевать. Будь я фанатом БДСМ, о котором она так любит читать, я бы заткнул ее кляпом. Но я не фанат, а потому придется просто дразнить ее и смотреть, как долго она сможет сдерживать стоны.

* * *

Вайолет влюбляется в коттедж. Еще она влюбляется в гидроциклы, каяки и мой скоростной катер. У меня всего по два: помимо этого дома на озере у меня еще есть коттедж в Чикаго. Я даже пытаюсь научить ее кататься на водных лыжах. Ключевое слово – пытаюсь.

Девятнадцатилетний пацан по соседству, Луи, занимается ими полупрофессионально. Я подумываю сесть за руль лодки, а его попросить показать Вайолет основы. Вот только у нее новое бикини. То самое, которое я специально купил для этой поездки. И хотя я могу понять, почему Луи пялится на мою женщину, я не хочу подпускать его ближе.

В итоге лодкой управляет его отец, я помогаю Вайолет в воде, а Луи просто дает советы. Под водой при этом творится много лапанья за разные места. Возможно, поэтому у Вайолет и не получается научиться.

После обеда мы отправляемся на каяках к природному водовороту и занимаемся там шикарным сексом на открытом воздухе. В конце концов активный отдых и солнце выматывают нас так, что поздним вечером мы заваливаемся на диван смотреть кино.

Меня, видимо, вырубает, потому что глаза я продираю под хихиканье и вспышку камеры телефона. Вяло моргаю, пытаясь прийти себя. На губах Вайолет играет коварнейшая улыбка.

– Ты чем тут занимаешься?

В ответ она хрюкает от смеха – что очень мило, но напрягает.

– Мистер Снаффи теперь супергерой, – говорит она и хохочет в голос.

Я опускаю взгляд на привставший член.

– Какого… это что, кукольные глазки?

Вайолет восторженно кивает. Как я умудрился все это проспать – великая тайна. Мой член одет в плащ, а к головке приклеены бегающие глазки. Из-за этого уретра напоминает рот, и…

– Ты подрисовала моему члену усы?

– Хотела сделать из него франкоканадца. – Погладив нарядный член, Вайолет поправляет накидку.

На секунду начинает казаться, что мне снится безумный сон, но движения руки по члену быстро доказывают, что все очень реально. Несмотря на творящиеся странности, мне сложно не реагировать, когда меня гладят.

– Почему именно франкоканадцем?

– Ну, он обходительный, как настоящий француз. И романтичный. – Ласково погладив мой член, Вайолет наклоняется и целует головку прямо под нарисованными усиками. – Мне твой Суперчлен как-то снился. Он разговаривал с французским акцентом.

– Ага. Понятно. – Мало того, что ей снятся члены-супергерои, они еще и разговаривают. Конечно.

– Мне как-то приснилось, что мы с ним пошли на выпускной. Он был в смокинге, – Вайолет обводит головку кончиком пальца, – и в очочках.

Я начинаю терять нить разговора. Вид моего несчастного члена все еще шокирует, но она меня трогает, и это приятно. Вайолет наклоняется, будто хочет поцеловать его. Так и делает. Даже я теперь говорю о своем члене как об отдельном человеке. Как странно. И – неожиданно – больно.

Со стоном присев, я понимаю, что под ласками Вайолет член постепенно наливается, а под головкой завязана накидка, отрезающая кровообращение.

Он даже не полностью твердый. Он станет еще больше. Она обезглавит мне член.

– Плащ! Слишком тугой!

– Ой! Боже! Суперчлен задохнется! – Вайолет тянет за завязки, но в итоге затягивает их узлом. – Черт! – Ее паника разжигает мою.

– Дай попробую. – Я отталкиваю ее руки. Может, если она перестанет меня трогать, он перестанет расти. Вайолет встает. На ней супергеройские боксеры и тонкая майка. И снова нет хренова лифчика. Блин! От боли я визжу, как девчонка.

– Я принесу ножницы! – Вайолет выбегает из комнаты, унося с собой торчащие соски.

– Что?! – ору я ей вслед.

Перед глазами мелькают отрезанные члены, и мой немного спадает. Проблема в том, что головку пережимает плащ и кровь не уходит.

Вайолет возвращается с огромными ножницами. Я не хочу подпускать к своему члену острые предметы.

– Вайолет, это что за нахрен? Не приближайся! У тебя нет маникюрных ножничек, ну или хоть чего-то поменьше?!

– Мистеру Снаффи больно! Я осторожно, обещаю. – Вайолет кивает на мой член так, будто я не замечаю проблемы.

– Если ты меня поцарапаешь… – Я красноречиво замолкаю. Если мне до конца отпуска не светит секс, то и ей тоже.

– Не поцарапаю, обещаю. Давай помогу. – Ее голос подрагивает вместе с нижней губой.

– Дай сюда. – Протягиваю руку. Не хочу подпускать к своему члену плачущую женщину с ножницами.

Вайолет уступает. Нервно заламывая руки, опускается передо мной на колени. Глубоко вздохнув, я представляю свою беззубую бабулю. Это помогает: теперь я могу просунуть ножницы под завязками. Один «чик» – и мой член вздыхает свободно. Я заваливаюсь на диван, с облегчением выдыхая. Кровообращение восстанавливается, и боль постепенно сходит на нет.

– Алекс? – тихо зовет меня Вайолет.

Если я открою глаза и увижу ее слезы, то больше не смогу злиться. Учитывая, что мне только что пришлось освобождать свой член ножницами, я предпочту пару минут на нее подуться.

– М? – отвечаю я недовольно.

– Не надо было так делать, наверное.

– Да ладно? – саркастически фыркаю я, приоткрыв один глаз. И тут же об этом жалею, потому что Вайолет плачет.

– Прости. Я думала, что свободно его завязала. – Она подбирает с моих колен маленький плащик. – Даже измерила по ладони. – Она сводит кольцом большой и указательный пальцы. – Решила, что липучка будет натирать.

Мой член до сих пор свисает из расстегнутых шорт, постепенно опадая. На плаще виднеются буквы, поэтому я забираю его у нее и рассматриваю. Буквы «ЧЧ» написаны в стиле плаща Супермена. И, конечно, он сине-красный.

– Ты где его взяла?

– Сшила.

– Ты сшила моему члену плащ? – Стоило ожидать. Вайолет вообще немного странная девушка. Ну, или много.

– Я подумала, что будет забавно.

Я просто смотрю на нее.

– Видимо, зря. – Она опускает взгляд, закусывая губу.

– Да уж.

– Могу перед вами извиниться. – Подняв на меня далеко не невинные большие глаза, она кладет руку мне на ногу в паре сантиметров от опавшего, но снова начинающего твердеть члена.

И хотя я не хочу, чтобы Вайолет искупала вину за мое возможное увечье сексом, супергеройский член имеет на этот счет свое мнение. Мягко улыбнувшись, Вайолет проводит пальцами по моей ноге.

– Рот или сиськи? – Она осторожно снимает болтающийся глазик с головки. Спасибо, что хоть не на клей посадила.

– Все вместе. – Побуду эгоистом.

– Хорошо. – Поцеловав головку, Вайолет вскидывает глаза и обхватывает его губами. Но через секунду отстраняется: – Можешь кончить в меня?

– Так и быть. – Щедрость тоже не помешает.

* * *

В память о моем пострадавшем члене Вайолет делает реплику из пластилина. Мы едем в Брейсбридж, чтобы закупиться материалами и подшить плащ. На этот раз она закрепляет его на липучке. В итоге реплика Суперчлена стоит на кухонном столе, и у нас есть замечательная возможность любоваться им за приемами пищи. Это безумие, но оно в стиле Вайолет.

Я люблю ее вопреки всему. Люблю, что поразительно, даже сильнее, чем до этой сумасшедшей поездки. Кольцо уже лежит в тумбочке. Осталось только надеть его ей на палец. У меня уже готов план. Вайолет не любит показуху, а потому публичные признания я отметаю – тем более что уже признавался. Завтра мы уезжаем. Впереди поджидает реальная жизнь. Значит, предложение нужно делать сегодня.

Это не проблема. Ужин уже готов – салат стоит в холодильнике, и мне остается только положить в гриль стейк и картошку. Потом можно будет съесть что-нибудь сладкое на пирсе. Я попрошу ее стать моей женой на закате. Надеюсь, комары сходят в жопу.

День на озере вымотал Вайолет. Она зевает, потягиваясь. Момент идеальный: я успею подготовиться, пока она спит.

– Не хочешь вздремнуть перед ужином? – предлагаю я.

– М-м. Можно. – Вайолет идет в сторону спальни, но останавливается, заметив, что я не с ней. – А ты не пойдешь?

Стянув футболку, она сбрасывает ее на пол.

– Ну, разве что на пару минут. – Секс перед сном тоже не помешает. А как она уснет, можно будет уйти готовить.

Завалив меня на кровать, она усаживается сверху и дергает завязки бикини, оголяя грудь.

Обычно инициативу в сексе беру я, но не сегодня. Вайолет прижимает меня к постели, а потом подносит палец к губам.

– Хочу тебя сначала здесь. – Она спускается ниже, скользя указательным пальцем между шикарных грудей, и понижает голос до знойного шепота: – Или здесь, если хочешь. – Потом ведет ладонью по загорелому животу и накрывает свою киску. – А закончим мы здесь.

– Как скажешь, малышка. – Положив руки ей на бедра, я сдерживаюсь, чтобы не повалить ее на кровать и не приступить к делу.

Вайолет тянется к тумбочке, где мы храним смазку для подобных случаев. Которые, признаю, не так уж редки. Шторы задернуты, и в комнате царит полумрак. Несколько секунд она роется в ящике.

– Так. Это не смазка. – Она присаживается и вертит в руках шкатулку. – А что это?

В ту же секунду до меня доходит, что это: обручальное кольцо. Все идет не по плану. Я не собираюсь просить ее стать моей женой перед сексом.

– Ничего, дай сюда, – требую я и тянусь за шкатулкой, но Вайолет поднимает ее над головой.

– Ты мне игрушку купил? Те непонятные шарики, которые в бобрик пихают?

– Какие еще… Вайолет, отдай шкатулку.

Она не слушает и открывает ее. Внутри лежит коробочка из черного бархата. Голубая шкатулка падает на кровать. Вайолет все еще без лифчика. Все еще сидит на мне сверху. У меня все еще стоит.

– Алекс? – непонимающе моргает она.

– Дай коробочку, малышка. – Ситуацию нужно срочно брать в свои руки. Я не хочу делать ей предложение полуголым. Я хочу хвастаться нашей историей, а не цензурить.

– Что это? – шепчет она.

– Потом покажу. – Я хватаю ее за запястье.

– Почему не сейчас? – Ее пальцы скользят по бархату. Она догадалась. По глазам вижу. – Алекс?

– Давай сначала поужинаем, – молю я.

– Ты что… ты… – Вайолет смотрит на меня, крепко сжимая коробочку, и на ее губах играет ласковая улыбка. – Это же не сережки, да?

– Нет.

Если она откроет коробочку, все мои планы пойдут коту под хвост, какими бы непродуманными они ни были. Но я могу поменять эти планы. Я резко сажусь, и Вайолет наконец выпускает коробку. Подняв ее, я озираюсь в поисках футболки. Ближайшая валяется у подножия кровати.

– Вытяни руки, – прошу я.

– Но разве…

– Сначала поговорим.

Она нервно моргает, но послушно вытягивает руки и надевает футболку через голову. Тогда я опускаюсь перед ней на колено и открываю коробочку.

– Я люблю тебя, Вайолет Холл. Каждый день с тобой – новое приключение. Выходи за меня.

Закусив губу, она не сводит взгляда с кольца.

– Ты уверен?

– На сто десять процентов.

– Мы всего полгода встречаемся.

От нервов начинают подрагивать руки. Мне что, отказывают? Какое паршивое чувство.

– Можем не торопиться со свадьбой. Будем просто помолвлены.

– Я не хочу пышную свадьбу. – Она паникует, явно. – Меня пугают толпы народа. Я обязательно ляпну что-нибудь неуместное и все испорчу.

– Никто не требует от нас пышной свадьбы. Если хочешь, вообще будем только вдвоем. Можем пожениться следующим летом, или даже через одно, если год тебя не устроит. Можем хоть сюда регистратора пригласить и расписаться на закате у озера. Да хоть растафарианца позови церемонию проводить, мне все равно. Я просто хочу, чтобы нас связывали самые важные узы. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Вайолет гладит меня по щеке.

– Я так сильно тебя люблю.

– Ты согласна?

– Да. Согласна. – Она сияет, как рассветное солнце над гладью озера. Этой улыбкой я буду любоваться каждый чертов день жизни.

Я выдыхаю.

– Хорошо. Отлично. Я уже думал, что ты откажешься. – Я надеваю кольцо ей на палец.

– Я и раньше не могла тебе отказать. Думаешь, это изменилось?

Я переплетаю наши пальцы, целую тыльную сторону ее ладони, а потом мягко касаюсь губ.

– Прости, что испортила тебе предложение.

– Ты ничего не испортила.

– Да ну, очень даже. – Ее ладонь опускается мне на грудь.

– Если планируешь извиняться, у меня есть парочка предложений.

– Даже не сомневаюсь.

Мы занимаемся любовью в закатных сумерках и не разрываем объятий, пока солнце не опускается за деревья.

В какой-то момент Вайолет вздрагивает. Я успеваю решить, что ей холодно, но с ее губ срывается приглушенный смешок.

– Чего ты?

Она снова смеется.

– Я подумала о Суперчлене.

Похоже, мой член получил супергеройское прозвище. Ну, всяко лучше, чем мистер Снаффи.

– Вот уж неудивительно. Ты на нем час кончала.

– Напрашиваешься на комплименты?

– Просто констатирую факт.

– Надо будет сшить ему смокинг.

– Смокинг?

– И фату для моего бобрика. Устроим им частную церемонию.

– Чего?..

– Суперчлену нужен смокинг. Только без галстука. Слишком опасно. – Вайолет буквально трясется от сдерживаемого смеха.

Я обхватываю ладонями ее щеки.

– Вот поэтому, – я целую ее, – я и хочу провести с тобой остаток жизни.

Ее руки накрывают мои, а улыбка полнится нежностью и любовью.

– Спасибо, что добился меня. Я ничуть не жалею, что дала тебе шанс.