27. Даже над потрясными отношениями нужно работать

Вайолет

Извинений и взаимных признаний в любви недостаточно, чтобы волшебным образом сделать наши отношения идеальными. Мы постепенно учимся быть вместе, попутно получая удовольствие.

В межсезонье Алекс тренируется почти ежедневно, а большую часть свободного времени занимают рекламные съемки. Оказывается, публичные признания в любви – замечательный пиар-ход. Компании буквально дерутся за него. Лично я больше всего люблю рекламу презервативов, в которой он снялся. Самых больших, разумеется. У меня в спальне до сих пор стоит его двухметровая копия из картона. Он на ней в одних только боксерах. Так и вдохновляет на дрочку. Алекс каждый раз отворачивает ее лицом к стене, когда остается у меня.

Я так к нему и не переехала. Мы помирились всего пару месяцев назад, и я не хочу торопиться. Алекс как принц из сказки. Не потому, что прискакал в мою жизнь на белом коне, – скорее, он просто не задумывается о последствиях своих решений. Раз в неделю стабильно предлагает мне переехать. Я решила, что соглашусь осенью, если все будет хорошо.

Жить с Алексом слишком просто – от меня только и требуется, что приходить к нему домой, есть там потрясающую еду и спать в огромной удобной кровати. Я стараюсь ночевать у него максимум два раза в неделю – ну, может, три. Иногда он приезжает ко мне. Без большого энтузиазма. Дело не столько в квартире, сколько в отсутствии роскоши. Но мне кажется, ему полезно посмотреть, как живут люди без миллионов в кармане и шикарных особняков.

Сегодня Алекс снова ночует у меня, как и практически каждую среду. Этот день выбран специально. Мелвин, дурнопахнущий любитель дэт-метала, по средам ходит в клуб ролевиков. И каждый раз – в костюме волшебника.

Я не скрываю, что Мелвин влюблен в меня. Алекс и так это знает. Пусть и не догадывается, что Мелвин до сих пор заглядывает ко мне и зовет играть в «Гитар Хиро».

А вот что я скрываю, так это привычку Мелвина врубать музыку на полную катушку с семи до одиннадцати вечера. Не хочу давать Алексу лишний повод уговаривать меня переехать. Я не готова. Наверное. Кажется.

Сидя на диване, Алекс потягивает светлое пиво – не может пить обычное из-за тренировок. Он серьезно относится к питанию. Мы смотрим «Нетфликс», потому что я не желаю платить за кабельное и Алексу тоже не позволяю. Мелвин сегодня должен был уйти к друзьям. Но вместо этого он радует нас своей музыкой. Я уже подпевать могу. Точнее, орать.

– У него все с головой в порядке? – Алекс сверлит взглядом стену, отделяющую нас от едва приглушенной музыки.

– Может, у него проблемы со слухом.

Со слухом у Мелвина все в порядке. Мне кажется, он просто часто дрочит под музыку. А второго соседа это не смущает – по ту сторону от Мелвина живет практически глухой дед. И с ним спит мисс Баллок. С дедом, в смысле, не с Мелвином. Я узнала это, когда наткнулась на него, выходящего из квартиры мисс Баллок в одном только ее полосатом халатике, из-под которого свисали морщинистые старые яйца.

– И надолго это? – Алекс ерзает на диване, будто ему неудобно. Быть того не может; этот диван – настоящее облако, я постоянно на нем засыпаю.

Пожимаю плечами. Лучше не буду говорить, что музыка играет почти всегда.

– Вайолет? – напирает он, сексуально вздернув бровь.

– Все не так плохо.

– Не верю. Надо бы поговорить с этим придурком.

Алекс поднимается, явно намереваясь высказать Мелвину все, что думает. Этого нельзя допустить. Если Алекс услышит, как Мелвин произносит мое имя – так, будто хочет его раздеть, – он надает ему по вонючей жопе. А я не хочу, чтобы меня выселяли, и ехать за Алексом в участок тоже не хочу.

– Не надо. Все нормально. Мне нравится музыка. – Я подпеваю и подтанцовываю. Господи, как я ненавижу это говно.

– Почему ты не хочешь, чтобы я с ним поговорил? – Алекс очень сообразительный. Даже слишком.

– Э, ну…

Он складывает руки на груди. Мускулатура меня отвлекает.

– Он до сих пор к тебе клеится?

– Нет, – пищу я. Пора бы уже научиться врать лучше.

– Ох, да твою ж мать. – Алекс тащит меня к стене, смежной с квартирой Мелвина, и вжимает в нее всем телом.

– Что…

– Сейчас тоже пошумим, – ухмыляется он, глядя на меня темным взглядом. О-о, люблю, когда Алекс сердится и ревнует.

– А. Хорошая идея. – Чудовищный член уже готов к бою. Мой бобрик реагирует соответствующе.

Одежда буквально испаряется с меня под жарким взглядом Алекса. Шучу, конечно, – просто у него ловкие пальцы. Сам он разве что стягивает футболку и расстегивает штаны. Но, как заботливый человек, минуту готовит меня пальцами к своему члену.

А потом поднимает – и опускает на себя сверху. Вбивается, колотя кулаком в стену. Жестко, быстро, громко, чего он и добивается. В какой-то момент музыка резко обрывается – прямо в секунду, когда я во все горло ору, как же я люблю его член.

Музыка тут же становится громче. Это злит Алекса только сильнее, и он выплескивает этот гнев мне на благо, причем весьма громко. Результатом становятся два обалденных оргазма.

Наконец кончает и Алекс, оставив в гипсокартоне вмятину от своего кулака.

Он опускает меня, но ноги не держат. Сначала испугавшись, Алекс быстро понимает, что просто секс был слишком хорош.

– Давай помогу, малышка. – Он относит меня на диван, самодовольно ухмыляясь. Это бесит, но я даже рукой пошевелить не могу, так что просто метаю на него недовольные взгляды.

Алекс большой любитель поесть после секса, но у меня личного повара нет, и за едой придется идти самостоятельно. Мозга возразить у меня не хватает, так что я просто пытаюсь вспомнить, как работают ноги, и с помощью Алекса одеваюсь.

Я надеюсь прошмыгнуть мимо квартиры Мелвина, но у Алекса другие планы: он колотит в его дверь с такой силой, что трясется светильник. Мелвин выглядывает в коридор, приоткрыв дверь на цепочке. Косится на меня, но тут же отводит единственный виднеющийся глаз и краснеет, как помидор.

Алекс морщится от неприятного запаха, исходящего из квартиры. Мрачно улыбается, собственнически меня приобняв.

– Привет. Можешь сделать музыку потише? Вайолет сама не попросит, она девушка вежливая. Но это сильно мешает. – Он выделяет голосом последнее слово.

– А, ага, ладно, – кивает Мелвин, глядя на Алекса огромными глазами.

– Спасибо, братан. – Алекс разворачивается и уводит меня, положив руку на задницу. Я бы его отругала, но это даже забавно.

Через две недели, в течение которых Мелвин всеми силами меня избегает, а мисс Баллок задорно подмигивает, на кухне прорывает трубу, и квартира превращается в болото. Хозяин говорит, что на ремонт уйдет неделя.

Алекс реагирует остро: наведывается к нему и заявляет, что так дела не пойдут. Пофигизм арендодателя выводит его из себя. Они ругаются, в ходе чего Алекс угрожает надрать ему задницу клюшкой, и в итоге тот обещает починить все как можно быстрее. Честно сказать, сомневаюсь, что Алекса так уж волнуют трубы.

Я поспешно собираю вещи, и мы едем к нему.

В машине Алекс гладит меня по затылку.

– Можешь пока пожить у меня.

– Хорошо. – Другие варианты я даже не рассматриваю, хотя всегда могу вернуться к родителям и терпеть заглядывающую без спроса маму.

– Заодно предлагаю подыскать другую квартиру.

– А зачем?

– Не знаю. Может, затем, что твой арендодатель – мудила, а сосед дрочит на тебя через стену, пока ты спишь?

Жуть какая.

– Зато работа рядом. Да и музыка меня не напрягает.

Алекс сворачивает к своему дому.

– Вайолет.

– Ладно. Напрягает. Но я переживу, и я не хочу заново перевозить все вещи. Знаешь, какой геморрой?

– Ну ладно, – расстроенно говорит он.

Я опускаю ладонь ему на руку.

– Алекс, Мелвин тебе не соперник. От него несет хуже, чем от сумки Бака. Тебе не о чем волноваться.

– Я понимаю, малышка. Пойдем занесем вещи.

Удивительно, что он не зовет переехать; неужели я так часто ему отказывала, что он боится спросить? Мы поднимаемся наверх. Алекс, завалившись на кровать, наблюдает, как я развешиваю одежду в шкафу и перехожу к комоду, где мне выделен ящик. В основном там хранится нижнее белье – и сексуальное, и с героями комиксов.

Алекс раздевается: стягивает футболку и расстегивает джинсы.

– Не хочешь поплавать? В бассейне вода – тридцать градусов.

– Лед, что ли? – Чисто технически это невозможно, поскольку на дворе июль и жара.

– Тридцать по Цельсию, не по Фаренгейту.

– У меня нет купальника.

– И что? Зачем тебе купальник? – улыбается он с жарким обещанием.

– Действительно. – Алекс с кровати наблюдает, как я раздеваюсь, а потом голышом бегу во двор. Обернувшись через плечо, замечаю, что он гонится за мной, по пути путаясь в шортах. Уже на середине лужайки он хватает меня за пояс, оторвав от земли, а потом мчится к бассейну. Под мои вопли мы прыгаем и с громким всплеском приземляемся в теплую воду.

Не отпуская меня, Алекс выплывает на поверхность, и я со смехом судорожно глотаю воздух.

– Почти обогнала тебя.

– Даже не близко, – вскидывает бровь он.

– Еще как близко. – Я держусь за его плечи, чтобы не перебирать ногами в воде.

– У тебя было бы преимущество, будь ты в одежде. А так у меня был сильный мотивирующий фактор. – Его руки скользят по бокам вверх.

– Теперь ты знаешь, о чем думать во время тренировок.

– Давай лучше я тебя потренирую. Научу плавать на спине, – говорит он.

– Ты просто хочешь посмотреть на мои сиськи в лунном свете. – Я упираюсь ногой ему в грудь – хочу оттолкнуться от твердого тела, но он хватает меня за лодыжку и притягивает к себе.

Подплыв к краю бассейна, Алекс прижимает меня к стенке. Его улыбка мягкая и сладкая, как тающие на языке кленовые конфеты.

– Как ты хорошо меня знаешь.

Он закидывает мои ноги себе на пояс, но держит высоко: так мы смотрим друг другу в глаза, а ЧЧ не упирается в бобрик.

– Скоро снова начнутся тренировки.

– И я не смогу приезжать? – Хорошо, что у меня прорвало трубы. Подольше вместе побудем.

– Да сможешь, надеюсь. Просто у меня будет меньше свободного времени. Придется дольше задерживаться на катке и в спортзале.

Видела я, как Алекс тренируется в зале. Смотреть, как он бегает, потеет и таскает железо – все равно что смотреть порно.

– Боишься, что меня это не устроит?

– Нет. – Он трется о меня носом. – Боюсь, что это не устроит меня.

Обожаю его: снаружи он камень, а внутри – мягкое облачко.

А еще я знаю, к чему он ведет.

– Снова предложишь мне переехать?

– Нет. – Его губы касаются шеи, и он прикусывает кожу зубами.

А вот это внезапно.

– Нет?

Алекс сдвигает меня, подстраиваясь.

– Не-а. Предложение всегда в силе. Захочешь переехать – просто скажи.

Не такого ответа я ожидала. Но когда пытаюсь сказать что-нибудь, он целует меня, и мысли вылетают из головы.

* * *

На замену труб уходит больше недели. Девять дней у Алекса – и вот я могу возвращаться домой. Я от этого совсем не в восторге, и вовсе не потому, что дом Алекса намного лучше моей фиговой квартиры. Просто я привыкла видеть его каждый день. Как-то даже готовила для него – благо, пришлось только выставить таймер духовки. Но еще я порезала салатик. И выбрала бутылку вина. Как видите, приручить меня вполне можно.

Стоит мне открыть дверь квартиры, на меня обрушивается такая вонь, что начинают слезиться глаза. Пахнет так, будто потный носок окунули в тухлые яйца. Жара стоит тоже невыносимая. Вскоре оказывается, что отвратительный запах испускает мой собственный мусор. Пока я от него избавляюсь, успеваю выдохнуться и пропотеть до костей. До сексуальной красотки мне сейчас далеко. Приняв чуть тепленький душ, я обдумываю, что делать дальше.

Алекс будет только рад, если я вернусь, да я и сама была бы рада остаться. Но вместе с тем я понимаю, что если приеду к нему, то к себе уже не вернусь. Я все думала: вот доживу до осени, а там посмотрю. Но если я не готова к этому шагу – значит, и не буду готова, какие бы сроки я себе ни поставила.

Я бросаю в чемодан одежду и закидываю в коробку предметы первой необходимости – набор для депиляции и бритвы, если точнее. То, что я так и не разобрала вещи, многое говорит о моем желании здесь находиться. В глубине шкафа до сих пор стоят коробки, содержимое которых давно должно было жить на полках или в книжном шкафу. У меня все не было времени ими заняться. Да и квартира воспринималась этаким перевалочным пунктом, остановкой на пути к месту назначения.

К тому моменту, как я заканчиваю грузить вещи в машину и еду к Алексу, время переваливает за девять. Я даже не предупреждаю его о приезде. Просто паркуюсь поближе к дому и затаскиваю на порог чемодан. У меня есть код от замка, но позвонить в дверь будет эффектнее.

Алекс открывает в одних только баскетбольных шортах. Он хорош чуть ли не во всех видах спорта, особенно в тех, где есть мячи и шайбы.

Его взгляд падает на мой чемодан.

– Привет. Ты код забыла?

– Руки были заняты. Кондиционер в квартире сломался, – отвечаю я.

Радость во взгляде чуточку затухает, но Алекс все равно забирает у меня чемодан.

– А. Еще пару дней у меня поживешь?

– Если честно, я не звонила хозяину.

– Это его работа, Вайолет. Пусть чинит. Ты не выживешь без кондиционера на двадцатом этаже.

– Тут такое дело, – говорю я, проходя в дом. – Мне как-то не хочется оставаться там на все лето.

Алекс оборачивается, и в его широко распахнутых глазах светятся надежда и изумление.

– Ты хочешь переехать?

Я киваю, и его улыбка освещает весь мир.

– Мне у тебя нравится.

– Да? – Не переставая улыбаться, он притягивает меня к себе и целует.

– Конечно. – Его любовь – лучший подарок. Она переполняет сердце, даруя жизнь будущему, в которое хочется окунуться с головой. – Ведь тут живет мой самый любимый мужчина на свете.

– Я?

– Ты.