Глава 7. Бунт

Прошла неделя, и хотя Элиза больше не плакала, когда я приходил, в уголке гостиной, как на следующий день после бала, её холодное молчание было хуже слёз. Каждый раз, когда мы встречались за утренним чаем или во время коротких прогулок по саду, она отвечала мне односложно, почти формально. Её глаза, которые раньше светились и словно улыбались при моём появлении — пусть даже с лёгкой долей дерзости — теперь избегали даже взгляда.

Я понимал, что причинил ей боль. Но я также знал, что не могу позволить себе быть мягким, если речь шла о её безопасности. Лорд Уитмор — опасный человек. Я не общался с ним лично, но мне достаточно было задать несколько вопросов проверенным людям, чтобы собрать довольно настораживающую информацию. И нет, я не чувствовал к нему ревности, но мне не нравилась даже сама мысль о том, что моя подопечная может говорить с ним. И не потому, что он был безнравственным, а потому, что знал цену словам и умел играть на чувствах, как музыкант на скрипке. А Элиза была слишком юна и наивна, чтобы распознать эту игру.

Однако, когда первые дни обиды прошли, я заметил кое-что ещё. Юная леди стала рассеянной. То забывала, о чём говорила минуту назад, то задумчиво смотрела в окно, словно ждала чего-то. Иногда, входя в их дом, я заставал её за письмом, которое она старалась спрятать, едва услышав шаги. А однажды, когда я заговорил с ней за обедом, девушка внезапно покраснела, будто я спросил что-то неприличное, а не задал простой вопрос о книге, которую она накануне читала.

Всё это тревожило меня. Сначала я пытался списать такие странности на юношескую переменчивость настроений. Но чем дольше продолжалось это состояние, тем меньше я верил в случайность происходящего.

— Миссис Торнтон, — завел я однажды вечером разговор, вызвав её дуэнью в кабинет их дома. — Вы заметили что-либо необычное в поведении мисс Грей?

Она вздохнула, а потом немного боязливо оглянулась.

— Да, капитан, — ответила шёпотом, опустив руки на колени. — Юная леди стала… задумчивой. Пишет письма, которые не показывает даже мне. И каждый раз, когда вы подходите ближе, она либо краснеет, либо старается уйти. Я как раз хотела вам сообщить, но… не хотела вредить вашим отношениям. Поймите, мисс Элиза очень хрупка, и я боюсь, что… если на неё давить, то она закроется, а ведь она только недавно потеряла родителей, бедняжка, — женщина всхлипнула, прижав платок к глазам.

Но её слова лишь усилили мои подозрения и совсем не побудили отступить.

— Никаких визитов, которые могли бы объяснить это? — спросил я.

— Никаких официальных. Но я замечала, что она часто просит выйти в парк чуть раньше обычного — она же ходит туда одна или в сопровождении одной из дочерей леди Кармайкл. И делает это именно тогда, когда уверена, что вы заняты.

Мне потребовалась всего минута, чтобы принять решение.

— Прошу вас, сообщайте мне обо всех её выходах. Если есть кто-то, кто стоит за изменением её поведения, я должен знать об этом до того, как станет слишком поздно.

Миссис Торнтон кивнула, а потом нервно перебрала кружево на строгом воротнике.

— Простите, капитан, но я уже стара и многое просто не успеваю углядеть…

Я не стал отвечать. Я просто попрощался и прошел к себе, оставшись один на один с своими мыслями.

На следующий день Элиза попросила у своей дуэньи разрешения прогуляться в парке. Да, её положение, вкупе с совершеннолетним возрастом, позволяли появляться ей в одиночестве в подобных местах, если там она ни с кем не общается. Да и посмотрел бы я на того, кто осмелился бы раздавать советы наследнице маркиза. Пожилая женщина согласилась, как всегда, но сразу же сообщила мне о выходе из дома моей подопечной. А я, уже через полчаса после выхода молодой леди из дома, послал одного из слуг — молодого конюха Джеймса — следовать за ней издалека, оставаясь незамеченным.

Погода стояла мягкая, весна набирала силу. Воздух был наполнен запахом цветущих деревьев, и, сидя у окна, я читал газету, но мысли были о том, напрасны ли переживания миссис Торнтон и не черню ли я имя своего друга, подозревая его дочь в недостойном поведении.

Через два часа Джеймс вернулся.

— Она действительно пошла в парк, сэр, — доложил он. — Но вместо того, чтобы гулять, как обычно, она направилась к скамье под старым клёном. Там её уже ждал кто-то.

У меня перехватило дыхание.

— Кто?

— Не могу сказать точно, капитан. Мужчина. Одет хорошо. Они говорили недолго, но он передал ей письмо. После этого она улыбнулась и довольно долго смотрела ему вслед.

Сердце сжалось. Я знал, что это означает. Это не просто воспоминание о лорде Уитморе. Это не просто девичья мечтательность. Это было настоящее тайное свидание.

И я не мог позволить, чтобы оно повторилось. Хотя понимал, что это оттолкнет её ещё больше.

Вечером, когда Элиза вернулась, я ждал её в гостиной их дома. Она вошла с легким румянцем на щеках, волосы растрепались от ветра, а взгляд был немного затуманен, как у человека, который только что вернулся из мира своих грёз.

— Добрый вечер, капитан, — сказала она, стараясь говорить спокойно, — не ожидала вас здесь увидеть…

— Добрый вечер, мисс Грей, — ответил я, не вставая с кресла. — Как вам сегодняшняя прогулка?

— Очень приятная, благодарю, — улыбнулась она, но в её голосе мелькнула нотка беспокойства.

— Рад это слышать. Хотя должен отметить, что в последнее время вы стали проводить в парке больше времени, чем дома.

Она замерла.

— Это… просто погода. Такая хорошая.

— Или, возможно, не только погода?

Её улыбка исчезла.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что я не слепец, Элиза. И не глупец. Вы прячете письма, вы краснеете при каждом удобном случае и вы начали выбираться на улицу в те самые часы, когда можете остаться одна. Но вы же там встречаетесь с кем-то, правда?

Она открыла рот, но не смогла сразу ответить.

— Кто он? — спросил я, вставая. — Или, точнее, кто этот мужчина?

— Это не то, что вы думаете! — выпалила девушка, но голос её задрожал.

— Тогда объясните.

Элиза закусила губу. Сейчас внутри неё боролись противоречивые чувства: желание защитить свою тайну и необходимость быть честной.

— Это просто… письма, — наконец, произнесла она. — От одной подруги. Мы давно не виделись, и я хотела узнать, как она живёт.

— Подруги? — переспросил я, не веря ни единому слову. — И эта подруга приходит к вам в парк?

— Я… я не знаю, о чём вы!

Но красное, нервное лицо выдавало не просто волнение. Оно выдавало скрытую ложь. И я знал — если она не скажет правду, мне придётся действовать самому.

— Хорошо, — проговорил тихо. — Если вы не доверяете мне настолько, чтобы сказать правду, я сам её узнаю.

Девушка посмотрела на меня с ужасом.

— Вы будете следить за мной?

— Я буду делать всё, что в моих силах, чтобы защитить вас, — ответил я. — Даже если это сделает меня вашим врагом, Элиза.

Юная маркиза отступила на шаг.

— Вы не имеете права! — воскликнула она. — Я не ребёнок! Я могу сама решать, с кем видеться!

— Когда вы принимаете решения, которые могут повредить вашей репутации — да, я имею право.

— Вы мне не отец! У вас нет юридической силы мне помешать! Я — леди Грей! Дочь маркиза, и не отставному капитану указывать, как мне себя вести и с кем общаться!

Она повернулась и выбежала из комнаты, оставив меня одного среди книг и мерцающего света камина. Я сел обратно в кресло и закрыл глаза. Я знал, что начал войну. Не с ней, а за неё. За её будущее. За её репутацию.

И если для этого мне придётся стать злодеем — я готов был принять этот урок судьбы.