Глава 28

На пороге стоял посох. Обычный такой, вроде, походил на деревянный. Только с меня ростом, у него имелась звериная голова, глаза-бусинки мерцали в полутьме, а зубастая пасть раскрылась в оскале. От посоха веяло зимним морозом, будто снова в лесу оказалась. Я замерла от неожиданности и раскрыла рот. Мила же села на кровати и нахмурилась. Ее совсем не удивило такое явление.

- Девы красные, к ужину собраться надо бы, - мужской голос прозвучал низко и громко.

Я подскочила и отступала на пару шагов от странного посоха.

- Хозяин приглашает, - посох замялся и оглядел нас с Милой глазами-бусинками.

Первое, чего мне захотелось, это завопить, как любила моя баронесса. За последний год я многое повидала, но чтобы предметы разговаривали – это впервые. «Рада!» - подсказала мне память. Ведь верно, у Тараса имелся дух в подчинении, и он представлял собой сгусток света, правда, не разговаривал. Мавка превращалась в ящерку, она не являлась призванным духом, но мы заключили с ней договор. Почему же у сына бога не могло иметься посоха с вселенным духом? Очень даже могло.

Мотнула головой и скривила ухмылку. Только сказать что-то колкое или обличительное не успела, меня опередила Мила. Она поднялась на ноги, подбоченилась и шагнула к посоху с самым воинственным видом. На месте посоха я бы насторожилась.

- Приглашает?! – яд сочился из каждой сказанной буквы, - а ничего, что сначала он наряд мой испачкал, - женщина одернула изрядно поврежденный подол, - и кожу испортил?! – подошла к посоху вплотную и сунула ему под самый нос руки, испещренные глубокими царапинами.

Посох невольно отшатнулся, выражение его звериной морды, если такое к нему применимо, сделалось растерянным.

- За этим и пришел, - пробормотал он не так уверенно, как прежде, - чтоб сопроводить вас в купальни и выдать наряды новые.

- Мое расположение твой божок этим не купит, - Мила скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

- Проявила б ты уважение, барышня, - недовольно проворчал посох и подпрыгнул на месте, - не про простолюдина какого слово молвишь.

- Я проявлю к нему столько же уважения, сколько и он ко мне, - не поддалась на укор женщина, - тем более, его родной дядя – мой должник. Я его от виселицы спасла.

- Неужто, сам Белый бог тебе знаком?! – изумился посох, он подпрыгнул снова и провернулся вокруг своей оси.

- Еще как, - надменно кивнула Мила, - ладно, веди в свои купальни, нам с Костенькой и, правда, поговорить стоит.

Посох довольно закивал и выпрыгнул в коридор. Травница последовала за ним, на меня никто из них не обратил ни малейшего внимания. Конечно, кому нужна какая-то простолюдинка с нестабильной силой, когда рядом такие важные птицы ходят. Я захлопнула открытый рот и поплелась следом за процессией. Оставаться одной в комнате-темнице мне совершенно не хотелось. Меня шатало из стороны в сторону, ноги заплетались, но я упорно следовала за мерным цокотом посоха и каблуков Милы.

На то, чтобы оглядеться по сторонам и найти выход, я даже не думала. На ногах бы устоять. Перед глазами все плыло, голова кружилась, горечь от отвара во рту сменилась сухостью.

- Что б ее, эту инициацию, - выругалась я сквозь зубы.

Посох что-то лебезил Миле, она с важным видом слушала и вышагивала, как императрица, я же не смогла разобрать ни слова. Вскоре нас привели в небольшое помещение, пара диванов, столик и окно, занавешенное плотными шторами – все, что я смогла разглядеть в своем состоянии.

- Раздевайтесь, и проходите в парную, - кивнул посох на незамеченную ранее деревянную дверь, - я подберу вам одежду. Или помочь вам омыться? – ехидно предложил он, на что получил яростный взгляд Милы.

Посох тут же зашелся кашлем и согнулся в знак вопроса.

- Я мужчин отшивала, когда тебя еще не привязали к бесполезной деревяшке, - свысока сообщила женщина и легко, в одно движение, скинула с себя тяжелое платье.

Она осталась в тонком нижнем одеянии. Я невольно залюбовалась точеными формами. Высокая грудь аппетитно выглядывала из глубокого выреза сорочки, полупрозрачная ткань облегала округлые бедра и совсем не скрывала ярко-рыжий треугольник завитушек внизу живота.

- Что? – подбоченилась Мила, заметив мой заинтересованный взгляд, - нравится?

Я пожала плечами и отвернулась. Нечего столетних травниц разглядывать. Интересно, как ей удалось так молодо выглядеть? Ведь при первой встрече она явилась нам древней старухой, с беззубым ртом, провалами вместо глаз и остатками седых волос под цветастым платком.

- Потом расскажу, как мне удалось сохранить молодость, - хмыкнула женщина и щелкнула по носу засмотревшемуся на нее посоху.

Тот отшатнулся и поморщился. На звериной морде это выглядело жутковато. Я же похолодела, неужели, эта рыжая лиходейка прочитала мои мысли?! Я ведь вслух про молодость ничего не спрашивала!

- Платье мое приведи в порядок и подлатай, - велела она фыркающему посоху, - как тебя величать-то? По батюшке?

- Никодим, - выдавил из себя посох и оглушительно чихнул.

- Чýдно, - пропела Мила и, сбросив сорочку, потянула на себя деревянную дверь за ручку.

Прохлада комнаты сразу наполнилась теплом. Видимо, внутри та самая парная и располагалась. Я растерла лицо и осторожно, чтобы не упасть, дернула за шнуровку простого дорожного платья. Разоблачиться с такой же легкостью, как травнице, мне не удалось. Меня шатало и крутило, пока я непослушными пальцами пыталась справиться с упрямыми лентами.

- Поторопись, девица, - зачастил посох, нетерпеливо подпрыгивая на месте, - хозяин ждать не любитель.

- Подождет, - пробормотала я, подцепив, наконец, мудреный узел, - иначе не увидит меня до конца света. Отключусь.

За деревянной дверью оказалось куполообразное большое помещение, вымощенное разноцветным камнем. Дышать от влажности и жара в воздухе стало тяжело. Я закашлялась и прошла к узким лавкам, вымощенным таким же камнем. Легла на одну из них и прикрыла глаза. Тепло приятно обволакивало, воздух из груди вырывался с хрипом, а перед глазами кружил калейдоскоп вспышек. Все тревоги, что меня беспокоили после пробуждения, растворились в мягком жаре и приятной влаге.

- Это республиканские бани, - довольный голос Милы заставил вернуться к реальности, - в нашей империи такие только в столице водятся. И у божества, как видишь. Экий прогрессор.

После общения с посохом Мила заговорила на старинный манер, что резало слух.

- И как тут мыться? – спросила я, нехотя открыв глаза, и села, - ни тазов, ни кранов.

- Распаримся сейчас, - пояснила Мила с усмешкой, она сидела во фривольной позе напротив и оглаживала кожу рук, - и в купель ледяную нырнем. Потом жесткой мочалкой разотремся.

- Чуднȯ, - фыркнула я, но спорить не стала.

Хотелось смыть с себя гарь деревенских пожаров и вязкие воспоминания о том, что случилось в лесу.

- Я не читала твои мысли, - вдруг сообщила травница, - выражение твоего лица всегда говорит о твоих переживаниях. Тебе никто раньше не рассказывал?

- Нет, - ответила я с недовольством, вся магия необычной парной рассыпалась.

В теле нарастало напряжение. Я не доверяла травнице, ее хитрому взгляду и неожиданным высказываниям.

- Зря, - пожала плечами та и перестала, наконец, пристально меня изучать.

Даже дышать стало легче.

- Учись скрывать свои чувства, девочка, - расщедрилась она на советы, - это пригодится в жизни.

- Сама разберусь, - огрызнулась я и прожгла противную женщину сердитым взглядом.

- Видишь? – расхохоталась та, даже похлопала себя по коленям, - тебя так легко спровоцировать.

Отвечать ей ничего не стала, просто поднялась на ноги и отправилась на поиски купели. Только от всяких древних старух нравоучений не хватало! Я знала, что мой характер часто меня подставлял, я получала больше ударов розгами, чем остальные. Гордо вздернула подбородок и толкнула дверь парной. Меня во мне все устраивало, если это не нравилось другим, то это совсем не мои проблемы, а их.

Посоха в комнате не оказалось, как и нашей одежды, видимо, пошел относить платья на починку. Я пожала плечами и оглядела комнату. Где же здесь могла прятаться загадочная купель, о которой рассказала Мила?

Стол и диваны, дверь выхода и дверь в парную, занавешенное окно. Больше в помещении ничего не обнаружилось. Я подошла к окну и дернула занавеску в сторону. Это оказалось вовсе не окно. За плотными шторами скрывалась еще одна дверь со стеклянными прямоугольными вставками и старинной ручкой. Я прищурилась, чтобы разглядеть, что происходило снаружи.

На улице царила ночь. Фиолетовые тени окрасили глубокие сугробы, деревья на расстоянии пары метров от двери стояли плотной стеной, неба оказалось не разглядеть. Я сглотнула и несмело нажала на ручку. Скрипнули петли, а в лицо дохнуло холодом. Поежилась, но прикрывать дверь обратно не стала, высунула любопытный нос наружу и снова огляделась.

Вверх шла глухая стена замка, небольшая часть земли огорожена деревьями, как забором. Создавалось впечатление, что это что-то вроде небольшого заднего двора. Высоко на небе клубились плотные облака – звезд не разглядеть. Опустила голову и снова прищурилась, в темноте не смогла почти ничего рассмотреть. Меж сугробов петляла протоптанная тропка. Она вела к темнеющей поверхности пруда. Небольшого, овального, с плавными линиями берегов. Неужели, это и являлось купелью?

Шмыгнула носом и быстрым шагом добралась до пруда. По его поверхности шла рябь, значит, вода не застыла. Тело все еще не отошло от парной, пылало жаром. Я глубоко вдохнула, зажмурилась и со всего размаху плюхнулась в ледяную воду. Она тут же тьмой иголок вонзилась мне под кожу. Пруд оказался неглубоким, пальцы ног касались илистого дна. Я оттолкнулась от его поверхности и вынырнула. Проделала всю процедуру еще пару раз и, откинув назад волосы, распахнула глаза.

У входа кто-то стоял. Я разглядела очертания силуэта в полосе света, что разошелся от открытой двери.

- Мила? – позвала я хрипло, тело заколотило от холода.

Стоило вернуться в жар парной, иначе я могла заболеть. Это в мои планы не входило.

- Не угадала, - чужой голос заставил замереть на миг.

Мужской, он звучал бархатистым переливом колоколов на башнях города. Неужели, хозяин замка пожаловал? Для чего тогда посылал Никодима? Мог бы и сам нас в баню отвести.

Я пожала плечами и без стеснения вышла из пруда. Ледяная вода заструилась по моему телу, покрыла тонкой коркой инея кожу, не успев подсохнуть.

- Что ты хочешь? – спросила устало и приблизилась.

Меня все сильнее колотило, хотелось поскорее вернуться во влажные объятия парной.

- Твой спутник так за тебя переживал, что мне стало интересно, - пожал плечами незнакомец.

Я приблизилась достаточно, чтобы рассмотреть его. Высокий, худой, светлые, почти белые волосы и голубые глаза. Черты лица мягкие, тонкие, как у юной девушки. Это вызвало несоответствие с глубоким голосом. На молодом мужчине оказались надеты серебристый камзол, узкие штаны и черные лакированные сапоги по колено.

Длинная челка прикрывала высокий лоб, спускалась до самых глаз, ее уложили на одну сторону, так считалось модным среди знати, а на губах играла самодовольная ухмылка. Только вот от льдистых глаз мне стало нехорошо. Там будто не водилось чувств. Стоило с ним встретиться взглядом, как создалось впечатление, что натолкнулась на глухую стену.

- Интересно? – приподняла я бровь, хоть меня и заметно потряхивало, слабостей старалась не показывать, - может, дашь пройти? Или ты планировал заморозить меня до смерти?

- Нет, - ухмылка мужчины стала шире, сам он чуть отодвинулся в сторону.

Я гордо вскинула подбородок и зашла в теплое помещение. Стоп я уже не ощущала, поэтому на страх, сковавший все мое естество, когда я едва коснулась плеча незнакомца, не обратила внимания. Выдержки хватило только до середины комнаты, сдерживать дрожь стало невозможно, зубы застучали.

- Неужели, замерзла? – в бархатистом голосе угадывалась насмешка.

- Я смертная, мое тело хрупкое, - пожала я плечами и дернула за ручку парной.

Нечего разговаривать с непонятными божествами. Пусть этим Мила занимается. Травница сидела на том же месте, где я ее оставила. Она прикрыла глаза, оперлась на каменную стену и будто дремала.

- Тот, с кем ты жаждала разговора, решил нас навестить до ужина, - сообщила я неразборчиво, с дробным стуком зубов, и быстро прикрыла дверь.

От жара и влаги дрожь только усилилась, колотило так, что мышцы свело. Мила распахнула глаза и посмотрела на меня растерянно.

- Сын Черного бога в предбаннике, - пояснила я внятнее.

Наверное, из-за стука зубов слова слышались неразборчиво.

- Неужели? – кривая ухмылка, почти такая же, как у молодого мужчины, появилась на ее лице.

Женщина сладко потянулась и неторопливой походкой направилась к выходу. Я не стала любопытствовать, о чем могли общаться последняя травница и сын бога. Просто снова легла на узкую лавку и постаралась согреться. От короткого общения с Константином, как назвала его Мила, появилось стойкое ощущение, что так просто он нас из своего замка не отпустит.