Глава 44

- Вы очаровательны, - тонкие губы барона прикоснулись к моему запястью, скрытому атласом перчаток, - я даже завидую пасынку.

Мои щеки на миг запылали румянцем, я поджала губы, но посчитала верхом неприличия выдергивать руку. По телу от его прикосновения и пристального взгляда прошла волна колких мурашек, а кончики пальцев заледенели.

Я из-под опущенных ресниц оглядела барона, чтобы отвлечься от невольного страха, сковавшего мою душу. Он был одет в пестрый камзол, расшитый золотом, узкие брюки и сапоги с высоким подъемом. На груди все также покоился знакомый медальон в виде шестиконечной звезды с темным камнем посредине. Этот камень вызывал у меня невольное беспокойство.

- Не стоит, - усмехнулся Тама, но в его взгляде плескалась неприязнь.

Он стоял рядом и поддерживал меня под локоть, от этого сделалось немного легче. Цепкие тиски страха расслабили свой захват. Я скосила взгляд на друга. Тот повторял гамму одеяния барона с точностью до наоборот: позолоченный камзол, расшитый пестрыми нитями делал его похожим на павлина. Такие птицы водились в Республике, их иногда привозили на городские ярмарки. Пышный хвост, разноцветные перья и огромное самомнение. Правда, парень выглядел очень привлекательно, золото оттеняло его темные глаза, черные волосы зачесали назад и аккуратно уложили. Тама казался на десяток лет старше. Шацкий лишь прищурился и выпустил мою руку, указал нам на место рядом с собой. Пришлось принять предложение, хоть хотелось сбежать подальше.

Бальный зал оказался разделен на две части. В одной установили фуршетные столы с легкими закусками и игристым вином, вышколенные слуги замерли по краям столов, чтобы помогать гостям с напитками и едой. Другая часть зала осталась для танцев. В широкой нише ближе к выходу притаились музыканты с разномастными инструментами. Они завели тихую мелодию, пока гости собирались.

Зал поразил меня своим величием и размерами. У Солнцева такой же зал казался мне в разы меньше, его не так помпезно украшали. Мы стояли как раз посередине на невысоком постаменте, обрамленном искусными статуями и живыми лозами южных цветов, и привлекали к себе общее внимание. Гости располагались хаотично, однако можно было заметить классовые различия. Дальше от нас и ближе к выходу располагались простые стражи и знатные торговцы, за ними – стража и представители городских ведомств, ближе всех стояло несколько мужчин в длинных рясах и брат Тамы. Странно, что и его не пригласили на постамент. Вокруг нас образовалось немного свободного пространства, пересечь которое никто не отважился.

- Ты хочешь обозначить наш статус перед всеми гостями? – уточнил парень, все еще поддерживая меня под локоть.

- Я горд от того, что у Сараны такой сообразительный и самостоятельный сын, - хмыкнул барон, а по камню на его медальоне прошла темная волна.

На меня накатила слабость, голова закружилась, перед глазами все поплыло. Я даже сообразить не успела, что сознание собралось отключаться, и я могла грохнуться на потеху гостям. Только теплая ладонь друга и легкое беспокойство в его голосе помогли остаться в вертикальном положении, когда он поинтересовался:

- Мама снова плохо себя чувствует?

Мужские пальцы на моем плече сжались крепче, тут же стало легче, будто пелена с сознания спала. Это что за магия?! Почему она на меня действовала, стоило посмотреть на медальон? И как так получалось, что Тама не подавал виду, что его состояние хоть как-то менялось?

Вспомнилась деревня фанатиков тварей. Их отрава тоже не подействовала тогда на бывшего разбойника. Ведь в парне плескалась магия самих тварей – созданий запечатанной прежде магии. Значит, барон и остальные горожане баловались подобным. Они воздействовали на людей, подчиняли их волю, отравляли тела. Магия тварей набирала популярность в современном мире. Это пугало. Скорее бы добраться до Республики и найти Всемудрое древо, как советовала Мила.

- Да, ей нездоровится, - печально склонил голову барон, но его глаза остались холодны, - Сарана в последнее время все больше находится в своих комнатах. Думаю, Лучезарный не зря привел вас в наш город. Твоя мать обязательно пойдет на поправку, она сильно по тебе скучала. Это подорвало ее и без того хрупкое здоровье.

Тама снова сжал мое плечо, отвечать барону не стал, растянул губы в вежливой улыбке и встал по правую руку от барона. Как раз между нами. Это принесло еще немного облегчения.

- А где же наши спутники? – парень сменил тему и оглядел в задумчивости зал, - нас решили разделись?

- Им отведены места рядом с Гуюком и его семьей, - поджал губы Шацкий, - вам же выпала честь находиться рядом со мной.

- Премного благодарны, - Тама с трудом скрыл сарказм, - о, вижу. Они и одеты попроще.

Я проследила за его взглядом. Его дядя с женой и еще несколькими стражниками расположились с левой стороны, где-то посреди зала. Наши спутники стояли рядом. Мне помахал Адриан, его щеки заалели, стоило мне улыбнуться, а большой палец взмыл вверх. Стало приятно от его внимания. Только радость не продлилась долго, сердце пропустило удар и забилось с новой силой, когда я натолкнулась на знакомую тьму глаз.

Граф выглядел непривычно. Короткий ежик волос покрывал голову, щеки чисто выбриты, черный камзол с бардовым шитьем оттенял его светлую кожу, горделивая осанка выдавала в нем аристократа, а тяжелый взгляд отзывался дрожью во всем теле. Даже шрам разглядеть не удалось. Граф выглядел почти так, каким я запомнила его при первой встрече, на балу у отца Фел. Сердце томительно заныло, а к горлу подступил ком.

Отчего-то захотелось оказаться в его объятиях, ощутить жесткие касания, требовательные поцелуи, которые зажигали мое тело тысячей пожаров. Сбросить оковы тесного платья, расплавиться под страстью этого черствого и жестокого мужчины. Я поджала губы и с силой отвела взгляд. Тут же ощутила легкую боль в районе плеча – это Тама снова усилил хватку.

- Мы играем помолвку сегодня, - его злой шепот прокатился табуном мурашек от шеи до поясницы, - пожалуйста, держите себя в руках, оба.

- Мы еще поговорим о твоих странностях, - не осталась в долгу я и осторожно высвободила руку из его захвата, голова больше не кружилась, да и в обморок не падалось, - но запомни, моя личная жизнь тебя не касается.

- Не будь так критична, - чувствительного уха коснулись чужие губы, - мы с тобой в одном пруду купались, вино распивали. Я не намерен отступать от такой красавицы из-за какого-то временного калеки.

- Тама! - взвилась я, отпихивая от себя парня.

Только натолкнулась на смешинки в карих глазах, в бессилии ударила его кулаком в грудь и отвернулась. Он специально выводил и меня, и графа из себя, только я не понимала причин такого поведения, это совершенно не походило на нашего спутника. Барон окинул нас внимательным прищуром, на его губах застыла понимающая улыбка.

Я решила в этот вечер больше ни на что не реагировать и делать вид, что так задумано. Нам предстояло выбраться из этого рассадника опасности без потерь. Вдруг, они тоже собирались принести нас в жертву? Предстояло ограничиться в питье и еде, хоть живот сводило от голода, а губы сохли от жажды – с утра маковой росинки там не появлялось.

Держись, Лиззи, ты и не такое преодолевала!

Растянула на губах дежурную улыбку и сделала вид, что смутилась, пусть считают, что я подчинилась их влиянию. Использую бал, как небольшой отдых перед очередным извилистым путем и борьбой за выживание.

- Позвольте представить вам сына моей возлюбленной жены Сараны – Тумура, - голос барона прокатился по бальному залу мощной волной.

Показалось, что даже стекла в огромных окнах задребезжали переливами колокольчиков, музыканты мигом затихли. Внутренне напряглась, ожидая, что дальнейшая часть фразы мне не понравится.

- И его прекрасную невесту – Луизу, - продолжил барон, вот как чувствовала.

Гости оживились, кто-то принялся громко поздравлять, кто-то вытягивал шею и внимательно рассматривал нас. Чужой интерес прошелся очередной волной дрожи.

- Сегодня мы празднуем их помолвку, прошу, не поскупитесь на поздравления! – закончил он с улыбкой.

Дальше Шацкий сошел с постамента, оставив нас с Тамой вдвоем, и направился к фуршетным столам. Он легко взял один из фужеров с игристым вином и поднял его вверх. Я растерялась, попыталась поймать взгляд Тамы, но парень тоже не сильно понимал, что происходило.

Секунда, и растерянность сменилась глухим раздражением, потому что гости, как по команде, потянулись нас поздравлять.

- Жду вас в главном храме, - сообщил один из мужчин, облаченных в рясы, - Лучезарный благословит ваш союз.

Я хотела возмутиться, но Тама меня остановил легким мотанием головы. Видимо, решил сначала оценить обстановку. Возможно, он понимал, что это за странные мужчины в рясах.

- Надеюсь, брат, твоя помолвка завершится свадьбой, - следующим перед нами возник Борис и протянул руку парню для пожатия.

Его слова насторожили. Неужели, это угроза в мою сторону?

- Я тоже, - Тама пожал протянутую ладонь, от чего его брат едва заметно поморщился, - Лиззи очень темпераментна. Может и пристукнуть.

Взгляд Бориса метнулся ко мне, стал оценивающим и заинтересованным, прошелся мурашками от самой макушки до пят. На лице парня тут же расплылась довольная улыбка. Я смогла лишь криво ухмыльнуться в ответ, брат Тамы мне категорически не понравился еще при первой встрече, и до сих пор мое отношение не поменялось. Только ухудшилось после рассказа друга о двуличности некоторых. Борис захватил мою кисть в плен своих широких ладоней и запечатлел поцелуй на тыльной стороне руки. Как и барон ранее. Не вырвала руку только потому, что на меня смотрели многие. Не по этикету так себя вести.

Тама прищурился, и придвинулся ближе ко мне, мягко положив руку на мою талию. Это заставило меня успокоиться, а Борису оставить в покое мою конечность.

- И, правда, темпераментна, - хмыкнул на прощание брат Тамы и растворился в толпе.

Встреча с ним оставила в душе неприятный осадок, и будто обещание дальнейшего общения. Вот уж дудки. С семьей Тамы я больше общаться не собиралась!

Дальше гости сменяли друг друга калейдоскопом. Кто-то слегка сжимал мои пальцы, кто-то осторожно целовал руку, жена Гуюка же расчувствовалась и крепко меня обняла, едва не испортив прическу. Несмотря на обстоятельства, мое сердце застучало чаще, а грудь наполнилась теплотой. В этот момент я ощутила, как в последнее время мне не хватало поддержки.

Обычно я оказывалась той, кто эту самую поддержку организовывал, а тут что-то внутри дрогнуло, на миг захотелось стать маленькой девочкой и утонуть в теплых материнских объятиях. Хоть я ее и не помнила, но тетя, которая меня воспитывала, порой гладила по голове, вытирала слезы от сбитых коленок и старалась поддерживать. Наверное, она относилась ко мне, как к дочери, потому что из своих детей у нее имелись только сыновья. Я сама отдалилась от воспитавшей меня семьи и ушла служить к барону Солнцеву. В тот момент я считала, что в состоянии со всем справиться. Видимо, ошибалась.

В носу защипало, я ощутила приближающиеся слезы, поэтому поспешила отстраниться от женщины и даже отошла на шаг. В ее глазах промелькнуло удивление, но быстро исчезло. Женщина не стала стеснять меня своим обществом и, подхватив Гуюка под руку, поспешила к фуршетным столам.

Следом ко мне подлетел Адриан и замер в нерешительности. Я с осторожностью огляделась, но графа рядом не обнаружила.

- Нам надо срочно поговорить, - прошептал одними губами Адриан и склонился к моей руке, чтобы запечатлеть дежурный поцелуй, - мы с Алом узнали кое-что важное и тревожное, - добавил, слегка коснувшись моей руки губами, как и положено по этикету.

Ничего себе, а наш волчонок обучен манерам. Захотелось потрепать его по уложенным волосам, но я сдержалась. Это тоже сейчас не к месту.

- Мне кажется, или ты изменился? – спросила я задумчиво, когда осмотрела выпрямившегося парня с ног до головы.

Он мигом покраснел, глаза широко распахнулись, а руки сжались в кулаки.

- Тебе кажется, - бросил он и уступил место очередному гостю.

Я ощущала физическую усталость к тому моменту, как Шацкий объявил танцы. Поток поздравляющих показался мне бесконечным, даже голова закружилась от смены лиц, а вытянутая рука онемела. Тама тут же утянул меня с постамента в центр зала, нам предстояло открывать бал.

Сжав зубы, положила руки на плечи парня. Танцевал он неплохо, вел легко и непринужденно. Я даже показалась себе неуклюжей, так давно не бывала на балах. Как компаньонка, я обязана знать все основные придворные танцы и уметь их танцевать. Кто бы подумал, что подзабытое умение пригодится в таких обстоятельствах.

Во время танца мы не разговаривали, да и о чем? Понятно, что наши спутники что-то выяснили, но это надо обсуждать с ними, а не между собой. О возмутительном поведении бывшего разбойника говорить не стала, как и о бароне с братцем парня. Они вызывали глухое раздражение и десяток вопросов. Настроение скатилось в абсолютный ноль. Хотелось выть от того, что торжество только началось, и стоять на ногах еще несколько часов.

Стоило музыке стихнуть, я собралась вернуться к фуршетным столам, чтобы потом сместиться ближе к выходу. Нас же все поздравили, незачем находиться на постаменте и всеобщем обозрении. Только я развернулась, как чуть не впечаталась в чью-то широкую грудь, затянутую черным камзолом с багровыми узорами. Опасливо подняла взгляд и во второй раз за вечер оказалась в плену карих глаз графа.

- Позволите? – дернул он губы в улыбке и протянул мне руку, когда послышались первые аккорды новой мелодии.

- Она сейчас моя невеста, - процедил сквозь зубы Тама.

Мужчины уставились друг на друга, казалось, что между ними происходила молчаливая борьба. Я почувствовала себя неуютно и, быстро вложив руку в знакомую ладонь, натянуто улыбнулась.

- Позволю, - кивнула я графу и тут же шикнула на Таму, - прекрати глупить, нам не стоит привлекать лишнее внимание.

Сильные руки сомкнулись на моей талии, а глаза впились в мое лицо, стоило нам оказаться среди танцующих и начать сложные движения. Сердце тут же забилось в несколько раз чаще, а дыхание перехватило. Я не знала, начинать ли разговор, или просто молчаливо прижиматься к его горячему телу.

- Через два дня мы покинем город. Здесь опасно, - сообщил граф одними губами, а взгляд продолжал меня обжигать, - мы нашли обоз, который идет через степи в Республику. Не сильно легальный, но нам это только на руку. Они не поддерживают барона и не подчиняются страже. Нам с Адрианом удалось с ними договориться.

- Значит, Магире нам помочь не удастся, - вздохнула я огорченно и тут же прищурилась, - а как же вещи в дорогу? У нас после фанатиков и сына бога ничего не осталось. Хотелось бы раздобыть хоть немного трав, одежды и еды. Стой, - я на миг замерла, но Нижинский не дал остановиться, продолжил танец, - думаешь, нас отпустят, или мы будем прятаться эти два дня? К тому же, дорожное платье осталось в доме Гуюка.

- Мы вернемся к Гуюку, соберем вещи и отправимся в ту часть города, где остался храм Белого бога, - заверил граф, - за покупками отправимся завтра.

- Шацкий не согласится нас возвращать к Гуюку, - поморщилась я и вкратце пересказала наш разговор с родственниками Тамы, - он намерен нашего драгоценного разбойника оставить при себе, чтобы матери стало лучше. К тому же, на меня он воздействует своей странной подвеской. Я временами ощущаю, что не могу противиться его воле и почти теряю сознание. Только Тама рядом может развеять дурман. Как в деревне рядом с Заколдованным лесом.

- Проблема, - поджал губы граф и на миг притянул к себе вплотную, - тогда стоит проснуться перед рассветом и обсудить план действий. Мы с волчонком расскажем, что узнали, а вы подробнее передадите общение с бароном. Нас оставляют в замке?

- Скорее всего, - снова поморщилась я, - Шацкий воссоединяет потерянных родственников, а Тама ему подыгрывает.

- Кстати, - взгляд графа сделался острым, - поясни-ка, что вы тут за маскарад устроили?