Глава 10

Легкие взрывались от боли, к горлу подкатывала паника. Я барахталась изо всех сил, старалась выбраться из ледяных объятий воды. Только что-то не пускало, тянуло меня все глубже. Воздуха не хватало, отчаянье затопило мою душу, силы кончались.

Нет! Просто так я не сдамся!

Рванулась еще раз, второй. Я ощущала на запястьях чью-то силу. Она-то и не пускала, тянула меня все глубже. Будто жесткие веревки. Тут же в памяти вспыхнула картина прошлого: темница, хлесткий кнут, железные оковы на руках и ногах, гнусная ухмылка палача. Ведь в тот момент, когда он понял, что я девица, а не парень, стал вести себя совсем иначе. Как граф во сне. Картинка перед глазами вдруг сменилась, будто кто-то щелкнул пальцами.

Почудилось, что я совсем не в колодце боролась за свою жизнь. Лето, жара плавила камни, над землей поднимался душный морок. Растения поникли от жгучего солнечного света, ручей у дома тети пересох.

Она послала меня в тот день за водой, в лес к Папоротничьему роднику. Мне только-только стукнуло четырнадцать. Я готовилась к тому, чтобы стать компаньонкой баронессы с осени. Прошла нудный и долгий курс этикета, изучила науки и письмо. Тетя позаботилась.

Еле заметная тропа среди кустов, деревьев и высокой травы. Именно там парень, который мне нравился, поджидал меня со своими друзьями. Они отведали хмельного кваса, который готовила жена старосты, весело смеялись и переговаривались. На лесной поляне их расположилось четверо. Заметили меня, груженую ведрами со студеной водой, позвали к себе.

Я, глупая девчонка, подошла, поставила ведра на землю. Хоть сердце бешено билось в тот миг, кричало, чтобы я бежала прочь от парней и их взглядов, не послушала. Привыкла доверять деревенским.

Их масляные и горящие желанием взгляды мне не забыть никогда. Разговаривать со мной не стали, перешли к активным действиям. В тот миг детство и наивные мечты исчезли. Я кричала, кусалась, вырывалась, только все тщетно. Парни оказались куда сильнее, скрутили меня, закинули подол сарафана на голову и показали, что такое – женская «работа».

Время тогда замерло, казалось, что прошла вечность, хоть часа не минуло. Парни порезвились и ушли, унеся с собой мою веру в людей и надежды на светлое будущее.

Такое случалось в деревнях, особенно с крепостными. Редко кто жаловался, только если пострадавшая в девках ходила. Семьи после таких случаев находили самых невыгодных женихов, лишь бы скрыть позор, а жизни девиц ломались навсегда.

Только не моя, я встала тогда, поправила одежду, утерла слезы, стерла с лица кровь и, подняв ведра, вернулась к тетке. Перед отъездом в имение барона мои обидчики покинули мир яви навсегда. В долгу я не осталась. Еще поэтому свою родню я больше не навещала.

Вот оно что! Это мои самые дурные воспоминания. Кто-то пытался сломить мой дух. Вряд ли твари, что приходили из разломов. Неприкаянный дух? Призванный?

Думать стало невозможно, воздух совершенно закончился. Только вот где-то глубоко внутри, на самых дальних затворках души, затеплился свет. Мягкий, не обжигающий, но наполненный скрытой силой. Рванула его на себя, наполнила им свое сердце и руки. И, о чудо, то, что сковывало мои запястья, исчезло без следа, а я вынырнула на поверхность.

Тут же закашлялась. Вода попала в уши, рот, горло. Надрывный кашель отскакивал от осклизлых стен колодца глухим эхом. Меня шатало, голову крутило.

- Лиззи! – далекий голос Тамы заставил бешеный ритм сердца замедлиться, а изо рта вместе с кашлем вырвался вздох облегчения.

- Я здесь! – прохрипела я еле слышно и откинулась на спину.

Легла на волнующуюся поверхность ледяной воды, постаралась расслабиться, распахнула глаза. Далеко вверху над отверстием колодца склонился бывший разбойник, он силился рассмотреть, что случилось, только темнота не позволяла. Далекое небо покрыли тяжелые грозовые облака, они спрятали яркий свет луны, потушили звезды. Вода, окружающая меня со всех сторон, сводила мышцы, леденила душу, тьмой иголок впивалась в мою кожу. Так и переохладиться недолго.

Некогда разлеживаться! Здесь могло до сих пор поджидать то, что схватило меня ранее. Я выпрямилась, нащупала ногами дно и встала. От слабости меня повело в сторону. Пришлось опереться на склизкую стену, чтобы не нырнуть обратно. Слева послышался глухой удар.

Я вскинула голову и постаралась на ощупь найти то, что издало такой знакомый звук. Пальцы нащупали щербатую металлическую кайму и жесткую пеньку веревки. Ведро!

- Тама! – крикнула я наверх, когда вихрастая голова парня озарилась светом масляной лампы, - на борте есть веревка?

- Что?

- Веревка!

- Да, есть! – подтвердил парень, и пенька под моими заледеневшими пальцами натянулась, оцарапала нежную кожу.

- Тогда тяни меня наверх!

Матовый свет лампы исчез, а со стороны Тамы послышалось пыхтение. Я схватилась за веревку, что было сил, и взмолилась богам, чтобы гнилая пенька не оборвалась.

- Ты тяжелая! – бурчал Тама, пока тянул меня на поверхность, - у меня уже руки отнялись.

- Тяни, - прохрипела я, ощущая, как потихоньку вода удалялась, - ты бочками кидался так, что стены ломал, а хрупкая девушка руки оборвала?

- Враки!

Я слышала, как трещала веревка, как подо мной плескалась колодезная вода, как она же с платья капала вниз, оглушая страхом. Только бы дотянул. Пара рывков, и сильные руки ухватили меня за предплечья, вытянули на борт колодца, прижали к горячей груди.

- Ну, все, - прошептал Тама мне на ухо успокаивающе, - отпусти веревку, больше вниз не упадешь.

- Я зря, что ли, воду доставала? – всхлипнула я, так и не выпустив ржавое ведро из рук.

Страх, что я ощущала внизу, накатил волнами, из горла послышались всхлипы, а тело затрясло. Тама вместе со мной опустился на землю подле колодца и прижал крепче. Странно, но от этого стало трясти только сильнее, а рыдания рвались из груди хриплыми всхлипами.

- Как же ты, глупышка, умудрилась угодить в колодец? – спросил он ласково, погладил меня по мокрым волосам.

- Нечаянно, - стуча зубами, прошептала я, крепче сжала пальцы на ручке ведра, - веревка за ногу запуталась.

- Бедовая, - хохотнул парень и, все же отняв ведро, прижал меня теснее к своей широкой груди, - не плачь, все закончилось. Ночевать в колодце не придется.

Смешок невольно вырвался из горящей груди, я прикрыла глаза и положила голову на его плечо. Пожалуй, в этот миг я готова положиться на чужую силу и заботу.

- Объяснишь, что это такое ночью произошло? – недовольный голос графа заставил невольно вздрогнуть.

Хоть утро и объятия Тамы, продлившиеся до рассвета, расставили все по местам, воспоминания из сна оказались слишком красочны. Стираться из моей памяти они отчего-то отказались.

- Ночью пить захотелось, пошла за водой, упала в колодец, - пожала я плечами, разлила свежезаваренный чай по глиняным кружкам и расставила на низком столе.

Тама и волк вышли по своим делам, поэтому мы с графом остались вдвоем. Последний, видимо, решил устроить мне допрос. По старой памяти.

Он сидел между сломанным креслом и несобранной лежанкой волка, чернее тучи, скрестил руки на груди, смотрел на меня пристально. Видимо, проявлял крайнюю степень недовольства.

- Я про то, что ты с кочевником обнималась, - пояснил Нижинский и недовольно поморщился.

Я приподняла брови и приоткрыла рот. Это что за новости? Мы же с ним договоры никакие не заключали. Воспоминание о сне и ревности графа снова кольнуло сердце, наполнило душу тягучей болью.

- И? – фыркнула я и шустро встала на ноги.

Общество графа стало тяготить.

- Ты со мной? Или я ошибся? – голос мужчины дрогнул, но он быстро взял себя в руки.

- Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

Неужели, кошмар, что мне приснился, имел пророческие корни?

Граф шумно выдохнул, поджал губы и отвернулся. В его взгляде промелькнуло нечто похожее на разочарование.

- Ал, я не понимаю, - повторила я его выражение, но приближаться не стала, шагнула ближе к выходу.

- Не важно, - бросил граф коротко, - я, видимо, ошибся.

- У нас нет отношений, - отвела я взгляд, - до сегодняшнего утра тебя все устраивало.

- Мне оказалось неприятно тебя так видеть, - сообщил мужчина и мазнул по мне тяжелым взглядом.

По спине забегали мурашки, а сердце пропустило удар. Где-то далеко на задворках души стало тепло от его слов. Только разум сразу пресек попытки появления неуместных чувств.

- Мы – попутчики, - отрезала я и вздернула подбородок, - то, что случилось между нами десяток раз – просто приятное времяпрепровождение. Не больше. Насколько я помню, мы это обсуждали. У нас нет будущего, граф. Появятся чувства – станет сложнее. Мне и без этого проблем хватает.

- Чувства? - и без того отталкивающее лицо графа исказила злая усмешка, - ты что-то попутала, девочка.

Он медленно поднялся на ноги, засунул руки в карманы и сделал шаг ко мне. Страх сковал мое тело, в горле застрял комок. Кажется, я позабыла, что за чудовище путешествовало рядом.

- Тогда для чего эта сцена? – вскинула я одну бровь, а сама теснее сжала кружку, чтобы не показать того, что творилось внутри в этот миг.

- Мы встретили этого кочевника всего пару дней назад, - произнес граф все с той же ухмылкой, - а ты уже решила доверить ему свою жизнь? Или он моложе меня? Коротать досуг с ним интереснее?

- Он спас меня, - бросила я, ощущая, как страх внутри начал мешаться со злостью.

Что за придирки? Чувств не имелось, но я кожей ощущала волны ярости, что исходили от мужчины. И ничем, кроме ревности объяснить я их не могла.

- Согрел, - продолжила я и сама стала наступать.

В моих руках все еще покоилась кружка с горячим чаем. Выплеснуть в лицо этому лицемеру – хороший урок на будущее. Еще нож в сапоге мог поставить в нашем споре красивый росчерк. Жаль, что граф все еще нужен.

- И предложил то, что ты никогда не сможешь, - закончила я и задрала голову, встретилась с мерцающими в полутьме угольками глаз Нижинского.

- Это что же? – насмешливо спросил он, обжег горячим дыханием.

Помимо воли мое тело тут же отреагировало, сколько бы я себя не успокаивала. Жар заполнил низ живота, прокатился мягкой волной по бедрам, заставил вздрогнуть до мурашек, которые услужливо забегали по спине.

- Заботу, граф, - хмыкнула я.

- После того, как он разбил твой нос? – не согласился тот, - странное у тебя представление о заботе.

Запомнил, лиходей! Отвечать я не стала, собралась уже выплеснуть содержимое кружки в его постылую физиономию, когда позади громко хлопнула дверь.

Мы с мужчиной так и замерли друг напротив друга, каждый пытался просверлить дырку в другом. Легкие шаги, тяжелый вздох, и позади себя я ощутила чье-то присутствие.

- Ссоритесь? – веселый голос Тамы заставил меня вздрогнуть и отшатнуться от графа.

- Обсуждаем планы, - соврала, не моргнув и глазом.

Парень только что спас графа от очередного ожога, а меня от сотрясения. Потому что Нижинский церемониться бы не стал. Не такой он человек, никогда не позволял себя унижать. Тем более при свидетелях.

- Насчет этого, - посерьезнел Тама, скрестив руки на груди, - я нашел пару седел и телегу. Только вот она сломана, нужно починить, и провизии у нас не осталось. Неплохо было бы разыскать хоть какие-то остатки в этом заброшенном городе. Иначе нам и дня в дороге не продержаться.

- Следующий город так далеко? – уточнил Ал, прерывая зрительный контакт со мной.

- Дня три езды, - пожал плечами Тама, - к тому же Забытый тракт петляет и проходит близко к границе Заколдованного леса. Раньше ходили слухи, что места там гиблые.

- Это – то место, где жил Черный бог? – хмыкнул Нижинский.

- Вы мне расскажите, - хохотнул бывший разбойник, - я в истории плохо разбираюсь. Мне ближе современность.

- Не важно, - отмахнулась я от них, глотком опустошила кружку и утерла губы тыльной стороной руки, - что надо делать, Тама?

- Стоит прогуляться по домам, обыскивать амбары, собирать вещи, все, что может нам пригодиться. Я разберусь с телегой и лошадьми, ты, Ал, допроси волчонка. Это то, что тебе лучше всего удается.

А бывший разбойник отличался проницательностью. Никто из нас не рассказывал Таме о сыскной деятельности графа.

- Зачем он нам? – удивился мужчина.

- В парне что-то есть, - махнул бывший разбойник рукой, - к тому же, мне интересно узнать, прячется внутри меня подобная тварь или нет.

- Вот сам бы и выяснял, - проворчал граф, но я кожей ощутила, что он уже согласился.

- Тогда чини телегу.

- Боги с тобой!

Граф и потомок кочевников быстро покинули комнату, их переругивания затихли, а я так и осталась стоять у выхода. Будто оглушенная. Мотнула головой и поставила кружку на стол. Хватит воспоминаний и страхов, действительно, пора браться за дело. Возможно, удастся выяснить, что за тварь вчера на меня напала.

Я накинула на плечи шаль и вышла на улицу. Яркое солнце ослепило, а запах весны ударил в нос. Неужели, холода отступили? Это хорошо.

Я вдохнула полной грудью и поспешила покинуть двор покосившейся корчмы. Внутри родилась какая-то легкая веселость, даже радость. Все лучше, чем препираться с графом и ловить хитрые взгляды Тамы.

- Не ожидала, - женский голос заставил замереть, а весь настрой мигом слетел, уступил место мимолетному испугу, - думала, что ты забьешься в угол и будешь рыдать от страха. А ты гуляешь тут с глупой улыбкой на лице.