Глава 11
Я резко обернулась, голова на миг закружилась, а в ушах зашумело. Моргнула и прищурилась, показывать слабость перед неизвестной не хотелось. Между горелой избой и покосившимся капищем Белого бога кроваво-красным пятном выделялась женская фигура. Пара мгновений, и я узнала ее. Мила. Все в том же пышном платье из дорогой парчи, с копной рыжих волос. Последняя травница.
Что ей от меня понадобилось?
Крепче стянула шаль на груди, огляделась вокруг и поспешила к ухмыляющейся женщине. Мужчины остались при корчме, никто нашему разговору помешать не мог.
- С чего ты взяла, что я должна трястись от страха? – спросила сухо, остановившись в паре шагов от женщины.
- Идем, - вместо ответа махнула та рукой и скрылась за ветвями разросшегося орешника.
Выругалась последними словами, но поспешила за травницей. Любопытство взяло верх над разумом. Изогнутые ветви без листьев цеплялись за платье, царапали лицо и руки, но я не обращала внимания, уверенно пробиралась за багряным подолом, который подметал пышными юбками землю. И не жалко ей платья?
- Не жалко, - грудной голос заставил поежиться, страх скользкой змеей обвился вокруг шеи, - у меня их несколько.
- Неужели, ты и мысли читаешь, травница? – спросила я с подозрением и с трудом вырвалась из лап орешника.
Передо мной раскрылся свободный от растительности участок. Видно, раньше он представлял собой фруктовый сад. Кусты смородины и крыжовника виделись то тут, то там, старые яблони и груши скрипели гнилыми стволами. У тети тоже имелся свой сад, она любила возиться в земле, делала это сама и нас, детей привлекала. Мужа-то у нее не имелось, погиб на одной из войн с Республикой. Зато имелось шесть голодных ртов, младшие из которых слыли бездельниками.
- Не читаю, - прервала Мила мое погружение в детство, - просто взгляд у тебя ничего не скрывает. Что на уме, то и на лице.
- А у тебя глаза на спине? - фыркнула я, но спорить не стала.
Мне часто говорили, что все мои чувства видно невооруженным глазом. Вспыльчивая, своенравная. За это мне частенько попадало от барона и его жены. Зато баронесса ценила. Сердце сжалось от тоски, я скучала по своей госпоже и подруге. Только вот встретиться нам больше не суждено.
- Не обязательно иметь глаза со всех сторон тела, чтобы видеть, - усмехнулась травница и развернулась ко мне лицом.
По коже тут же забегали мурашки, а страх сковал горло. Отчего-то эта женщина вызывала животный ужас. В самую первую встречу с ней хотелось скрыться от ее слепого взгляда, закрыться на сто замков и не пускать внутрь. Сейчас мало что изменилось. Она также пугала меня, заставляла нервничать и ждать подвоха.
- Боишься? – ухмылка Милы стала шире, а зеленые глаза цвета молодой травы сверкнули, - это хорошо.
- Магия? – догадалась я.
Возможно, последняя травница как-то влияла на людей вокруг, заставляла их бояться с помощью своей внутренней силы. Иначе объяснить опасения графа, который не испугался ни разу за время нашего с ним знакомства, я не могла.
- Только слегка, - склонила Мила голову и, найдя в дебрях разросшегося куста рододендрона подгнившую лавочку, села.
- Что тебе от меня надо? – нахмурилась я, садиться рядом не спешила, - думала, что ты с нами все в лесу уже обсудила.
- У вас неожиданное пополнение, - пожала плечами та и откинула голову.
Она казалась расслабленной и спокойной. Что ж, можно и послушать, что эта хитрая лиса задумала.
- Допустим, - осторожно кивнула я, вспомнив о снежном волке, - это что-то поменяло? Нам теперь не стоит идти через степи?
Женщина лишь неопределенно хмыкнула и прикрыла глаза. Я переступила с ноги на ноги и скрестила руки на груди. В душе клубились раздражение и возмущение, однако я останавливала себя, чтобы не броситься на травницу. А ведь очень хотелось взять плутовку за ворот и оттаскать как следует. Даже животный ужас от близости Милы этому бы не помешал.
Минута, две, а травница все молчала. Наслаждалась подступающей весной, несмелыми лучами солнца и щебетом птиц. Это усиливало раздражение. Если она так и будет молчать, мне ничего не останется, как уйти.
- Присаживайся, - грудной голос заставил вздрогнуть.
Борьба с самой собой заставила меня выпасть из реальности и внутренне кипеть как котелок на костре.
- Спасибо, насиделась, - отрезала я, - некогда мне с тобой светские беседы вести. Если есть, что сказать, то говори. Нет – так прощай, надеюсь, больше не свидимся.
Мила лишь шире ухмыльнулась, даже глаз не раскрыла. Терпение лопнуло, как мыльный пузырь, я развернулась и собралась закончить обход города. Тоже мне, загадочная последняя травница, обещала научить своей науке, посвятить в таинство, так сказать. А на деле обычная мошенница и лицемерка.
- Понравился сон? – тихие слова, брошенные в спину, заставили замереть.
Страх, было оставивший меня, захватил с головой, в памяти пронеслись все те сцены, что привиделись ночью. От смеси стыда, страха и желания меня почти разорвало на части.
- Сон? – повторила я, голос охрип, а руки заледенели, - скорее уж морок.
Я развернулась и тут же натолкнулась на насмешливый взгляд травницы. Она внимательно изучала мою реакцию и в то же время безмятежно качала ножкой в аккуратной туфельке на низком каблуке.
- Так понравилось? – склонила она голову вбок, зеленые глаза сверкнули синевой на миг.
- Очаровательно, - на моем лице против воли появился оскал, - ты наслала?
- Скорее, помогла твоим желаниям осуществиться.
- И зачем тебе это?
- Чтобы проверить, права я насчет тебя, или ошиблась.
Яростная пелена встала перед взором, я еле сдерживалась, чтобы не кинуться на смутьянку. Так не пойдет! Если я поддамся на ее уловки, то проиграю. Моргнула, вдох-выдох. Гнев, что захлестнул меня с головой, нехотя отступил, дал место разуму. Ведь женщина специально меня выводила, только для чего?
- И как? – спросила в тон с ней, оперлась на толстый ствол ясеня, что оказался сбоку.
- Не растеряла я еще чуйку, - довольно кивнула она и совершенно переменилась.
Исчезла насмешливость, издевательская насмешка и плутовство. Она встала со скамьи, собранная и серьезная, подошла ко мне близко и прошептала:
- Магия возвращается, Луиза, она повсюду.
- И что это может значить? – я тоже невольно понизила голос и огляделась украдкой.
- То, что Древо задумало что-то, чего нам всем вряд ли понравится.
- Какое древо? – моргнула я, то, что говорила травница, показалось бредом.
- Всемудрое, конечно, - хмыкнула она, снова возвращая себе насмешливый вид, - вы такие забавные, современные людишки. Еще триста лет назад такого бы никто не спросил.
- Ну, извини, старая, - скривилась я, отчего на лице женщины появилось выражение, будто она лимон укусила, - мы не чета твоим современникам. Сколько тебе там лет? Пятьсот?
- Не дерзи, - перебила она меня, - иначе в следующий раз это будет не колодец.
- Это тоже ты? – поинтересовалась я, отчетливо ощущая, как ледяная волна прошлась по позвоночнику.
- Скажем так, я попросила давно почившего духа мне помочь, за ответную услугу, - довольно хмыкнула травница, - это было основной проверкой. Ты ее прошла.
- Даже не знаю, радоваться мне или собирать панихиду, - бросила я со злостью и отвернулась от плутовки.
- Скоро поймешь, - мотнула головой травница и отступала, - мой тебе совет, бери своих спутников, и волка в том числе, и бегите из этого места. Следующую ночь, боюсь, переживут не все.
Слова прошлись по позвоночнику очередной неприятной волной мурашек.
- Ты что-то знаешь об этом городе? – спросила я хрипло, голос пропал от переживаний.
- Я много чего знаю, - женщина склонила голову набок и кончиками пальцев отщипнула засохшую веточку, - и много чего умею. Только просто так я с тобой делиться информацией не намерена.
- И что ты хочешь взамен? – голос дрогнул, каких просьб предстояло ожидать от плутовки, представляла я слабо.
- Сущий пустяк, - оскал травницы мне совершенно не понравился, - услугу. Любую, когда она мне понадобится.
Прозвучало это совсем не страшно и не сложно, только по загривку пробежал холодок, а внутри все замерло. Ожидать чего-то посильного от последней травницы не предвиделось. Вспомнились слова Тараса: «Не верьте ничему, что увидите и услышите». Мы втроем: я, баронесса и крепостной-Тарас шли в гости к этой самой травнице, чтобы помочь моей бедной госпоже. Тогда мы с баронессой ему доверяли. Вернее, доверяла Фелисия, я же старалась раскусить. Не вышло. Они вместе с Фел исчезли, оставив нас с графом разбираться с последствиями. Чудно судьба развернулась. Тогда мы с Нижинским были врагами. Сейчас стали союзниками.
- Хорошо, - произнесла я твердо, понимала, что ничем хорошим это не закончится, но травница знала много и могла помочь, пока ей это выгодно, - я согласна.
- Тогда дай руку, - продолжила женщина.
Она протянула мне ладонь, призывая опустить на нее свою. Я нахмурилась, но подчинилась. Страх под кожей острыми иголками выбивал узоры, когда мои пальцы коснулись бархатистой кожи травницы. Сердце кольнуло, и мне показалось, что наши руки окутало еле заметное голубоватое сияние.
- Что ж, тогда присаживайся, рассказ будет долгим, - Мила вырвала свою ладонь и показательно отерла ее о платье, - договор заключен, к твоему сведению, - добавила она, заметив, что я не шелохнулась.
Стояла все также, с протянутой рукой и хмурым лицом. После касания до ладони травницы внутри родилось осознание – зря я это сделала. Мое опрометчивое решение могло стоить мне и моим спутникам жизни. Хоть небо и не разверзлось грозой, а земля не ушла из-под ног, мне стало по-настоящему страшно.
- Рассказывай, - буркнула я и села прямо на пожухлую листву.
Платье могло замокнуть – после ночной грозы земля оставалась влажной, но меня это не волновало. Мокрое платье – ничто, по сравнению с тем, что пришлось бы сидеть близко к травнице.
- Ты изменилась, Луиза, - прошелестела травница и с наслаждением откинулась на спинку лавки, будто это мягкий трон, - стала сдержаннее. Я помню нашу первую встречу, кажется, ты готова была мне волосы выдернуть и разнести избу…
- Давай к делу, - перебила я сухо, - договор заключен, расскажи, что можешь, и разойдемся.
- Тогда спрашивай, - развела руками травница, однако в ее голосе послышалось разочарование.
Будто она хотела славно повеселиться, но я не дала ей даже попробовать. Вот и хорошо, обойдется.
- Ты пришла из-за снежного волка, не так ли? – задала я первое, что меня интересовало.
Потому что вопросов накопилось достаточно. Однако начала я именно с нашего недавнего знакомца. Очень интересовало, как он мог обратиться к своей истиной ипостаси, которая давно исчезла.
- Отчасти, - согласилась травница, - вот уже три сотни зим волки не рождались. Этот первый полноценный.
- Значит, о подземных разбойниках и их перевоплощениях ты слышала?
- Конечно, - расхохоталась рыжая переливом колокольчиков, только от ее смеха холодок прошел по спине, - даже видела. Что ж, пока ты не задала еще какой-нибудь очевидный вопрос, я расскажу тебе о том, как появился наш мир. Вкратце.
Я поджала губы, чтоб не фыркнуть. Историю я учила, только вот из уст травницы она звучала иначе. Про Фелисию – мою госпожу – она рассказала многое, что оказалось правдой. Даже про Белого бога говорила так, будто знала его лично.
- Росло как-то огромное дерево, - произнесла травница с ухмылкой, будто угадала все мои мысли, - одиноко росло. Стало ему скучно. Решило создать себе тех, с кем могло бы пообщаться. Поэтому оно создало Первых травниц. Двух сестер. Дерево даровало им бессмертие и силы, чтобы повелевать природой. Создала им дом. Они жили душа в душу, пока не понадобилось травницам продолжить род. Тогда дерево создало волхвов. Равных по силе травницам. Все шло хорошо, они процветали, развлекали дерево и ни в чем не нуждались. Только вот волхвы посчитали, что их обделили. Поссорились с травницами, затаили обиду на дерево.
Мила замолчала, оглядела меня долгим взглядом и отвернулась, ее глаза подернулись пеленой. Неужели, она родилась еще тогда, при создании мира?
- Травницы, притесненные волхвами, попросили помощи у дерева, - продолжила женщина, голос ее тек плавно, убаюкивал, - оно не отказало, создало им защитников – снежных волков. Но и этого оказалось недостаточно. Надо было восстановить равновесие в мире. Так появились два брата: Белый бог и Черный бог. Они стали отвечать за порядок и баланс. Их силы могли тягаться с силами травниц и волхвов, даже превосходили. Они-то и приложили свои руки к появлению призванных духов. На тот момент - первородных. А тут и пророчество подоспело.
- Пророчество? – вскинула я брови.
- Да, оно предрекло будущее, - травница вновь перевела на меня взгляд и ухмыльнулась, - когда Черный бог найдет свою истинную, одна из сестер-травниц лишит всех магии, а Белый бог соединится с той, кого всю жизнь ненавидел, наступит начало конца. Мир рухнет, а дерево вернет все так, как предначертано.
Я моргнула. Какие странные слова. Не поняла ни одного.
- Это не дословно, - поморщилась Мила, - тысяча лет минула с того мига. После пророчества союз волхвов и травниц дал результат – появились люди, лишенные магии и крепости тел. Их души становились духами после смерти. Дерево думало, что теперь все успокоятся, перестанут воевать и убивать друг друга. Только не сложилось. Все стало хуже. Тогда дерево лишило травниц и волхвов бессмертия, сделало их подобными людям, разделило мир на навь и явь. В яви остались травницы, волхвы, снежные волки и люди, навь населили духи и боги.
- То есть, - протянула я медленно, - все условия уже сошлись?
- Конечно, - приподняла травница левую бровь, - Черный бог нашел любовь, наплодил детишек, волхвы почти уничтожили травниц. Поэтому последним пришлось лишать магии не только себя, но и всех остальных. Дыры между явью и навью затянулись. На время, как ты поняла. Духи появлялись изредка, как и потомки волхвов, волков и травниц. С запечатанной силой. А совсем недавно Белый бог ушел в навь вместе со своей женой – Фросей. Ты ведь ее помнишь?
- Да, - прошептала я еле слышно, в горле встал ком, а дышать стало нечем.
Боль от воспоминания потери вновь всколыхнулась внутри. Фрося – так звали древнее проклятье, что покоилось в Фелисии. Оно вырывалось силой из баронессы, которая убивала, отравляла, превращала в ничто. Граф пострадал и не мог до конца восстановиться именно из-за этой чумной силы. То, что Мила сказала что-то еще о Белом боге, прошло мимо меня.
- Она-то и запустила «начало конца».
- То есть, эти твари, которые стали появляться в нашем мире – вестники конца всего?
Откуда у меня появились такие мысли, сама я не поняла.
- Это чистая магия, дурочка, - хохотнула травница, - та, которую отняли у всех нас. Она, наконец, нашла свой выход.
- А что же дерево? Неужели оно не может что-то изменить? Помочь людям?
- А зачем? – вскинула травница брови в удивлении, - смертные создали ему только проблемы. Раз сейчас сила стала возвращаться, значит, оно хочет, чтобы все стало как прежде, только травницы, волхвы, волки и боги. Либо никого.
- То есть, оно всех уничтожит? – произнесла я упавшим голосом, а внутри что-то оборвалось.