Глава 29 Где путь куда-то продолжается

«И сказал купец, что средь товаров его есть меха разные, шкуры лисьи да куньи, а еще собольи, равным которых нет. Есть ткани найчудеснейшие из земель Хинда, шитьем да жемчугами украшенные. Есть каменья со дна кипящих озер. Есть злато и серебро. И по слову его выносили немые слуги товары, укладывая их пред юной герцогиней. А та глядела, не в силах выбрать. Купец же, видя то, усмехнулся. И сказал, что есть у него нечто совершенно особое. Зеркало, что сохранит красоту и юность».

Сказка о волшебном зеркале и ведьмином сыне, купцом привторявшимся

Зеркало все же треснуло.

А потом вовсе взяло и осыпалось. И следом открыла глаза Теттенике. Взор её был туманен, а на губах играла улыбка.

Захотелось отвесить пощечину.

— Ты… — она протянула ко мне руку, и смуглые пальцы, жесткие пальцы, коснулись щеки. Я с трудом удержалась, чтобы не оттолкнуть. — Ты знаешь…

— Что мы все умрем?

— Оказывается, я могу менять… они хотели уйти. А я не дала. Нельзя. Если мы уйдем, то все. Мир треснет. Я думала, что его демон уничтожит, а он просто раз и все…

Она моргнула, а взгляд обрел некоторую осмысленность.

— Знаешь. Вот то, что с тобой происходит, оно меня нервирует, — сказала я честно.

— Извини. Я просто… я взяла и связала. Ниточки. Если успеть собрать все, может, и получится.

— А может, и нет?

— Может. Но они там. Мы тут. Я еще не все понимаю.

Кто бы тут что понял-то.

Ладно, мы живы, и это уже хорошо. Ричард тоже жив, и это тоже хорошо. Остальные… буду надеяться, что и они живы. Очень надеяться.

Но дальше-то что?

Ничего хорошего.

— Ты… как вообще? — я поглядела на Теттенике.

— Нормально, — протянула она, в очередной раз носом шмыгнув. — Сопли только.

Ну да, сопли изрядно портят общую героичность момента.

— Надо идти. Пока светло.

А куда?

Ричард… где-то там. А где там? У меня ни плана города, ни вообще понимания, где находимся.

— Надо, — Теттенике попыталась высморкаться и пальцы вытерла о стену. — Что? Все равно грязная, но хотя бы без пыли…

Ну да. Пыли в доме не осталось. Подозреваю, что вообще… а вот зеркало поискать стоит. Небольшое. Такое, чтобы с собой взять.

— Площадь, — Теттенике прикрыла узкие глаза. — Надо выходить на площади. И к храму. Там все.

И всё. И все.

Демоница.

Младший бог, который, пусть давно уже не показывался, но стоило вспомнить эти вот ясные синие очи, и желание спасать мир пропадало напрочь.

Пентаграмма.

Шиповник, колючки которого похожи на мечи.

И… и остальные туда же придут. В этом я не сомневалась.

— Тогда… пошли, что ли? — Теттенике поглядела в окно.

— Пошли, — легко согласилась я. — Только ребят позвать надо… знаешь, а ты не видела, что с ними будет?

Теттенике открыла было рот, и я тотчас передумала.

— Лучше молчи. Они тоже умрут?

Она печально кивнула.

Надо же, а я и не расстроилась. Привыкаю, так сказать, к местным реалиям.

— Но ты — раньше, — уточнила степнячка.

Нет.

Не привыкаю.

На улице было светло, тепло и жарко. Дракон куда-то подевался, что только порадовало. Крыша дома просела, кажется, в одном месте и обвалилась. Стена и вовсе рассыпалась белыми камнями. И эта их белизна чем-то напоминала кости.

Кости… остались там.

Но и на улицах попадались мертвецы. Много… но не так много, как должно бы. Кости… лежали, зарастали грязью. Некоторые сохранили остатки одежды.

Однажды нам попался мертвец в серебряных доспехах, в которых отражалось солнце. И сам парень казался почти живым, будто только-только уснул.

Я было дернулась, но Легионер опередил. Мелькнул клинок, и голова мертвеца отделилась от тела.

— Оно тебе надо было? — спросила я тихо.

Почему-то разговаривать громко было страшно.

Легионер кивнул. Потом указал на тело. На хвост мой. На рога.

— Сжечь? — я как-то сразу и поняла. А он снова кивнул. И… и спорить я не стала. В самом деле подозрительно. Солнце жарит и не первый день, а он тут лежит нетленный.

В подобном месте нетленность — очень даже отягчающее обстоятельство.

И огонь, повинуясь моей воле, стек с ладоней на покойника. Сперва он расползался по сияющему доспеху, но стоило коснуться плоти, и огонь зашипел.

А мертвец заорал и попытался подняться.

В общем… Легионеры — это не просто так сопровождение. Да… но честно, меня бы стошнило, было бы чем. Дальше… мы шли.

Легионер.

Я и Теттенике.

Конь, что ступал осторожно, с оглядкою. Умное все-таки животное. И снова Легионеры. А город все не заканчивался. Улицы выводили на другие улицы, а те соединялись с третьими. И…

— Погоди, — я остановилась, прижимаясь спиной к белому камню. — Мы вообще не заблудились часом?

— Не знаю, — Теттенике послушно остановилась.

Огляделась.

И присела. На пятки. Руки она положила на торчащие в стороны коленки и поморщилась.

— Устала?

— В степи тоже жарко. Но не так. Там… там дышать получается. А тут такое чувство, что если глубоко вдохну, то все это внутрь проникнет… понимаешь?

Не особо.

— Нам нужно зеркало, — я тоже прикрыла глаза. Солнце… солнце пробивалось сквозь сомкнутые веки. И внутрь. И да, было такое чувство, что еще немного и я вспыхну, сгорю на этом вот чересчур злом солнце.

Или рассыплюсь пылью.

— С ней поговорить хочешь?

— Да… план нужен. Хотя у меня еще тот топографический кретинизм, но… мы так до скончания веков бродить можем, а ближе не подойдем.

— Зеркала нет. Но есть дерево.

— Думаешь, заменит?

— Если забраться наверх. Погоди…

Теттенике поднялась и весьма ловко, куда там кошке, вскарабкалась на кривоватое дерево. Выглядело то не слишком надежным, да и похрустывало выразительно, но степнячка забралась на самую вершину.

— И что там?

— Ничего! — сказала она. — Улицы. Одни… а вон там, далеко, храм! Слушай… у тебя же крылья!

— И?

— Взлететь попробуй!

— Люди не летают, — мысль мне категорически не понравилась.

— Так то люди, — возразила Теттенике. — А ты демон. Демоны летают. Мне брат рассказывал.

Ну да, а он большой специалист по демонам.

— Храм там, — Теттенике поглядела вниз и поморщилась. — Я, между прочим, тоже по деревьям не лазала… в степи их вообще нет. Деревьев.

Но спустилась она без проблем.

— Храм мы не потеряем, он виден, думаю, отовсюду…

Вот только пойди-ка отыщи дорогу к этому храму.

— Даже если я взлечу, то… то тут драконы водятся!

— А ты быстренько! — посоветовала Теттенике. — Потому что не понятно, то ли туда, то ли туда.

Она показала влево и вправо.

— Там дальше они тоже как-то раскидываются, одна вроде вверх, а другая на тупик похожа или обходит во-о-он тот дом!

Я поглядела на степнячку.

На дом.

Улицу.

Легионеров. Даже на конской морде было такое прескептическое выражение.

— Я… попробую.

Выпустить крылья. При свете дневном они такие себе, прозрачненькие… слегка кожистые. И нематериальные напрочь. А дальше что? Я старательно взмахнула.

И еще раз.

— Подпрыгни! — посоветовала Теттенике.

Да уж и сама догадалась… на третьем прыжке я поняла, что скорее шею сверну.

— А… может, пусть он тебя подкинет? Или вот со стены. Заберись на стену, а оттуда вверх. Или лучше на дерево? Крышу? Крыша высокая!

Именно.

Высокая. С такой и навернуться недолго и… и вообще сдается мне, что крылья мои больше для красоты, чем полетов. Но я, пыхтя и сопя от возмущения, позволила запихнуть себя на стену. Под ногами захрустели камни, да и сама стена оказалась не такой уж широкой, как я надеялась.

Зато высокой.

И… и храм впереди виднелся.

Или дворец? Такой… далекий, утопающий в дымке, словно акварелью нарисованный. Вот только перед этой акварелью лежал лабиринт из улиц, улочек и переулков. Домов, стыдливо скрывающих постаревшие лица за стенами. Высоких заборов и прочих, не внушающих оптимизма, преград.

Так, Жора… почему люди не летают как птицы? Да потому что анатомия неподходящая!

Надо расслабиться. Должны же быть инстинкты. Если не у меня, то у демона… крылья есть? Рога есть? Огонь вот тоже вызывать могу. Стало быть, и полететь способна.

В теории.

Но теория теорией, а…

— Да прыгай уже! — Теттенике забыла про усталость. — И повыше, а потом махай!

— Слушай, если такая умная, то давай сама.

— У меня крыльев нет!

А у меня есть. И хвост к ним… ладно, надо все-таки пробовать. Не буду же я на стене стоять до вечера. До вечера нельзя. Если тут днем так… недружелюбненько, то ночевать лучше где-нибудь в другом месте.

И Ричарда найти надо.

Надо найти Ричарда.

Эта мысль окончательно успокоила. Я… смогу. А если не смогу, то хотя бы попытаюсь. Не выйдет? Ладно. Тогда пойду в дом искать зеркало. И спрошу дорогу у той, кто должен бы город изучить.

За пару тысяч лет можно было бы.

Я оттолкнулась ногами, и крылья расправила, и почувствовала, как ложатся они на воздух.

— Вот так! — закричала Теттенике. — Выше! Выше давай…

Даю.

Пытаюсь.

Раз и еще раз. И… и нелегко летать, оказывается. Даже держаться нелегко. Тело тянет вниз, и норовит завалиться то вправо, то влево. Никакой красоты, изящества… так. Не о том думаю. Надо смотреть. Вперед. И искать дорогу… вот улица. Если прямо по ней, то мы… мы дойдем до какой-то площади, которая кажется небольшой, но от нее должны начинаться другие дороги.

Точно.

Площадей, закрытых наглухо, не бывает. Наверное.

Я оглянулась.

А вон и знакомые горы. И дорога. Это… это получается, что все время мы просто шли по краю? Не вглубь города, а просто по краю? И… логично.

Крылья все-таки подломились, и я не слишком изящно плюхнулась на дерево. Ветки затрещали, ломаясь под моим весом, я кувыркнулась, пискнула и… была подхвачена на руки.

Легионер поставил меня на землю.

Еще и поглядел с укором. Мол, как охранять столь безголовую особу? Ту, что сама норовит вляпаться.

— Извини, — мне стало стыдно. Немного. — Я не специально.

Вряд ли мне поверили.

Фыркнул он весьма выразительно.

— Слушай… а давай тебе имя придумаем? — мысль была вполне себе бредовой, под стать ситуации. — Надо же вас как-то различать.

— А сможешь? — Теттенике тоже поглядела на Легионеров с интересом. — Они все какие-то… одинаковые. Не обижайтесь.

Ближайший покачал головой. А потом указал на улицу.

Ну да, надо идти.

Прямо.

И я бодро зашагала вперед, а за мной потянулась Теттенике. И остальные. Имя… и почему это вдруг показалось важным?

Костяной виверн с тихим шелестом скользил по улице. Ариция подумывала было забраться на спину, но потом от этой мысли отказалась. Выглядел дракон не настолько крупным, да и как знать, не развалится ли. Время от времени он останавливался и поворачивал в сторону Ариции голову.

Узкую.

С выпуклыми глазами, которые слабо светились. Тогда крылья разворачивались, и становилось очевидно, что ей есть еще над чем работать. Если скелет получилось облепить землей, а из нее сотворить некое подобие плоти, то с крыльями почему-то не вышло. Левое сквозило дырами, словно на кости накинули старую тряпку, правое вовсе то ли паутиной затянуло, то ли пылью.

С другой стороны, им же не лететь.

— Прошу простить меня, светлейшие, — призрак поклонился. — Но в силу сложившихся обстоятельств я заперт в доме своем и не смогу проводить вас, сколь бы ни велико было мое желание. А потому смею просить вас о милости…

Летиция молча махнула рукой.

И призрак исчез.

— Ты его…

— Отпустила, — сестра открыла глаза.

А ведь покраснели. И слезятся.

— А как мы дорогу найдем? — поинтересовалась Мудрослава. — Тут ведь… вроде и прямо надо, но вот что-то подсказывает, что все не так просто.

Летиция посмотрела куда-то и… пред ней выросла новая тень.

— Отведешь нас ко дворцу, — сказала она.

Тень была зыбкой.

И казалось, что стоит дунуть, и она рассыплется. Но ничего. Второй час пошел, а тень не рассыпалась. Вела. Виверна. За ним — Арицию.

Летиция шла, опираясь на руку рыжего вироссца, и почему-то никто-то в том не усматривал нарушения протокола. Хотя… конечно… домой нельзя возвращаться, а вот если в Вироссу…

…там, правда, что-то подсказывало, что некромантам тоже не рады будут.

И в древний дар не поверят.

Или поверят, но веры преисполнившись, спровадят на костер. Так, на всякий случай. Ариция вздохнула и почти смирилась с мыслью, что ей-то замуж не выйти. Честно говоря, не слишком-то и хотелось. И даже, может, хорошо, что не выйти.

Матушка замужем не больно-то счастлива была.

Да и не она одна…

Так что… вот спасут они мир. Вернутся. В Замок. А там… там, глядишь, и попроситься можно будет. На работу. В Проклятых землях все же к некромантии отношение иное, без обычной предвзятости.

Наукой займется.

Ей ведь всегда хотелось. Замок большой, помещений свободных хватит. Можно будет и лабораторию создать. Только маменьке отписаться, чтобы приданое прислала. А то ведь наука — дело такое, дорогостоящее. Маменька-то сперва откажется, но потом поймет, что лучше так, чем в монастырь. В монастырь, чай, за бесплатно не берут.

Мысли эти странным образом примиряли с действительностью. И убаюкивали. А потому Ариция пропустила момент, когда появился дракон.

Другой.

Настоящий.

Сперва на улицу легла тень. Затем раздался гневный клекот.

— Она меня нашла! — взвизгнула Мудрослава. — Она…

— Нашла, — Ариция прижалась к стене, разглядывая существо, которое явно было не слишком дружелюбно настроено.

Дракон, завернув круг, опустился ниже.

И еще ниже.

— Нам спасаться или уже поздно? — поинтересовалась Брунгильда, снимая секиру.

— Лучше дорогу свою открой!

— Не выходит.

Дракон опустился на крышу. И с крыши — на стену, а со стены переполз на улицу.

— Ох… — Яр покосился на Летицию, что глядела на дракона с тем же отрешенно-задумчивым выражением, с которым и проснулась ныне. — Очень… удивительный зверь.

Черный.

С отливом.

Голова вытянутая, пасть огромная и зубы длинные острые, приятного желтоватого оттенка. Глаза круглые и чуть навыкате.

— Ах ты хорошая моя, — Мудрослава потянулась к зверю, и Ариция подумала, что если тот начнет жрать виросску, то у остальных будет шанс спрятаться. Но дракон тоненько свистнул, а потом мелко, жалобно заклекотал. — Ничего, теперь не потеряемся… точно не потеряемся… ах ты хорошая моя.

Тонкие руки гладили чешую, и дракон поворачивал голову то вправо, то влево, блаженно щурясь. Правда, с прочих взгляда не спускал.

Внимательного такого.

И тот, другой зверь, воскрешенный Арицией, тоже смотрел, пританцовывая, да еще и воротник на шее растопырил.

Смешной.

Был бы, если бы не все вот это.

— Так это, — предложила Брунгильда. — Может, если на него…

— Неё. Это девочка.

— Не важно…

— Не скажи.

— Донести нас она сможет?

Мудрослава поглядела на драконицу. А та на людей, и в желтых глазах появился скепсис. Носить кого бы то ни было ей явно не хотелось.

— Всех сразу нет, и… и не факт, что получится вернуться.

— Жаль… — Брунгильда вздохнула. — Придется идти.

— Уже недалеко, — нарушила молчание Летиция. — К закату доберемся. Они так говорят. И еще говорят, что мы не одни. Что есть другие.

Она подняла руку.

Выглядела сестрица жутковато.

— Там… по другую сторону. Они от моря идут.

На душе разом стало теплее. И получается, что не бросили, что… спасут. Во всяком случае, постараются.

— Но там плохие места. Много… разного, — Летиция шевелила губами, явно беседуя с кем-то, кого не видели прочие. — Там был зверинец. Большой. И звери. Всякие. Измененные. И люди тоже… вот с них и вышло. Они могут не справится.

Она замолчала, а потом добавила:

— Сами точно не справятся.

Вот ведь…

— Это что, — Ариция обвела всех взглядом. — Нам теперь еще думать, как спасителей спасти?

— Можно, — Мудрослава нехотя разжала руки. — Отправить им кого-нибудь. На помощь.

— Кого?

— Дракона. Твоего или моего…

— А они поймут, что на помощь? — Брунгильда оперлась на секиру. — Если дракон просто прилетит, то… понимаешь, драконы, они как бы это сказать… хищные. А некоторые вовсе мертвые.

— Это виверн, — возмутилась Ариция. — Да и Легионеры тоже не живые.

— Так-то… но Легионеров они знают, а дракон вот…

— Она может кого-нибудь отнести, — предложила Мудрослава. — Только… и вправду… я могу что-то внушить, но если связь разорвется… мало ли.

И руками развела.

Мертвый виверн сел на зад и шею вытянул. Может… может, он и мельче живого, и крылья у него драные, но вот…

— Погоди, — идея пришла в голову, и Ариция огляделась. — Для начала надо оправить не дракона, а…

— Котика?

— Нет, котик тоже… не очень дружелюбно выглядит. Кого-то помельче. Чтобы сразу не пришибли. И записку написать. Мол, что мы поможем, только помощь не прибейте. Или чтобы дракона ждали.

Она потерла переносицу.

— А заодно чтобы шли ко дворцу. Что? Город большой. Тут друг друга искать можно вечность… а так понятно все.

— Ты… — Летиция слабо улыбнулась. — Только теперь постарайся понять, кого оживляешь.

Ариция вздохнула.

Понять… будто это просто. Будто она вообще понимает, как это делает. Но… маленькое. Надо что-то маленькое и с крыльями. Интересно, если так, то мироздание поймет?

Правильно?