Глава 26

— Если тебе что-то кажется подозрительным, или просто странным, или даже незначительным, ты всё равно скажешь мне. Обещай.

Я, конечно, обещала. Тогда, утром, сидя на коленях Бархага с чашкой кофе в руках и его ладонью на моей талии. Обещать было легко. Всё было легко: и дышать, и улыбаться, и верить, что никакой другой жизни, кроме этой, у меня не было и быть не может.

Но утро закончилось, и началась работа. И теперь мне кажется немного нереальным и завтрак на двоих, и то, что я проснулась в постели Бархага.

А теперь снова меняется. Ведь мы сидим в небольшой гостиной кают‑компании. Здесь мягкий свет, приглушённые звуки моря за бортом и аромат горячего мяса с травами. Бархаг напротив меня собранный, уверенный, привычно спокойный. Словно ничего такого нет в том, что мы ужинаем вдвоём.

Его уверенность быстро передаётся и мне.

когда за ужином появляется профессор.

— О, вот это встреча!

Я слегка вздрагиваю, узнавая голос и смущаясь, как наше с мистером Моггарном уединение будет расценено. Я все ещё опасаюсь слухов.

Правила приличия не дают мне развернутся к двери. Но я и так знаю, кто пожаловал. Аргат Терволен.

Хотя на лице Бархага не дергается ни один мускул, я чувствую, что он недоволен вторжением не меньше моего.

Профессор  делает вид, что не замечает возникшей паузы и того, что его не приглашают войти. Направляется к столу, за которым мы сидим.

— Простите, — говорит он, подходя ближе, — меня пригласили в офицерскую кают-компанию, но, похоже, я спутал двери.

Он делает шаг вперёд, и его глаза с интересом цепляются за меня. Теперь он видит, кто перед ним.

— Леди Марта! Какая… приятная неожиданность. Я не думал, что вы...

Он запинается, на миг растерянно смотрит на Бархага, потом снова на меня.

— …что вы уже вернулись из лаборатории, — заканчивает он с натянутой улыбкой.

— Я сегодня работала, — вежливо отвечаю. — и в лаборатории не была.

— Разумеется, — быстро подхватывает он. — Я просто... видимо, ошибся в расписании. Позволите? — он уже тянется к свободному стулу.

Бархаг делает едва заметный кивок. Без радушия. Без улыбки, с которыми он встречал профессора в прошлый раз.

Профессор усаживается, берет салфетку, раскладывает её на коленях и берёт бокал. Вышколенный стюард возникает у стола словно из-под земли, наполняет бокал вином.

— Прекрасный выбор вина. — Хвалит мистер Терволен, –  Признаться, я всегда считал, что оркские корабли не балуют себя подобными изысками. Но ваш уровень, мистер Моггарн, каждый раз опровергает мои стереотипы.

Он поднимает бокал в тосте. Бархаг не отвечает.

— Марта, — внезапно переключается на меня Аргат, — я  лишь хочу повторить , что был впечатлён вашими результатами. Свидетельствую свое удивление и почтение. Вы обладаете способностями, которые… выходят за рамки обычной магии. Я бы даже сказал — уникальными.

Я краснею, стараясь скрыть смущение под поклоном головы. Мы же говорили об этом, и он даже предлагал обучение, но Бархаг довольно твердо сообщил ему, что я занята на работе, и мне не до учебы. Поэтому я вскидываю удивленный взгляд на профессора и тут же отвожу, краснея:

— Благодарю, профессор.

— Скромность вам к лицу, — оживлённо кивает он, — но всё же. Я давно не видел такого чистого резонанса с магическими волнами. У вас… врождённый дар. Настоящее сокровище. Не каждый день встречается такой феномен.

Он делает глоток, прищуривается и задаёт вопрос, звучащий вполне непринуждённо:

— А каковы ваши дальнейшие планы, если не секрет, леди Марта?

Я замечаю, как рука Бархага едва заметно сжимается на столе. Он молчит, предоставляя мне право самой выпутываться. Но отчего-то кажется, что внимательно следит за каждым словом, что я сейчас скажу. Или даже … подумаю.

— Пока я думаю… — решаю я сыграть на его нервах, самую малость, но сыграть, и тяну паузу, прежде чем произнести: — продолжить работать на мистера Моггарна. Мне многое предстоит освоить.

Бархаг закашливается. Не ожидал. А я улыбаюсь самыми кончиками губ.

— О, несомненно! — с жаром говорит мистер Терволен. — Но если вы задумаетесь о профессиональном пути в магической науке… я всё ещё готов предложить вам место в моей личной программе. Только лучшие из лучших становятся моими подопечными. Вы точно одна из них.

Он говорит это с таким видом, будто делает мне одолжение. Но его глаза блестят от интереса.

Только он не понимает, что заинтересован тут не только он один. У каждого свой интерес.

Я успеваю заметить, как Бархаг медленно, не спеша, поворачивает голову в сторону профессора. Его взгляд… ледяной. Но голос остаётся спокойным:

— Я полагал, профессор, вы уже заняты исследованиями в столице.

— Ах да, — с лёгкой неловкостью отзывается Аргат, — но ради таких талантов, как леди Марта, я готов всё отложить. Особенно если есть возможность наблюдать развитие дара в уникальных условиях. Плавучая лаборатория — идеальная площадка.

— У Марты пока нет планов покидать мою команду, — произносит Бархаг, ни на секунду не отводя взгляда от меня.

— Разумеется, разумеется, — мягко отвечает Терволен. — Я лишь интересуюсь. Такие дары... нельзя пускать на самотёк.

В этот момент он делает ещё один глоток вина и замолкает.

Неловкость повисает в воздухе. Я чувствую, как напряжён профессор, как он медленно считает в уме, прежде чем заговорить, но не успевает этого сделать.

— Благодарю за компанию, профессор, — наконец Бархаг. — Но полагаю вас ждут в офицерской кают-кампании.

Тон безупречно вежлив. Но это уже просьба уйти. И она  окончательная.

Терволен не спорит. Он встаёт, кланяется:

— Вы абсолютно правы, Бархаг! Благодарю за вечер. Марта, надеюсь, мы скоро продолжим наши занятия.

И уходит. Молча. Но я чувствую, как его взгляд ещё несколько секунд, словно приклеевшись, висит на мне.

Когда дверь закрывается, я осторожно поворачиваюсь к Бархагу. Он продолжает смотреть туда, где стоял профессор, потом переводит взгляд на меня.

— По-моему он стал довольно навязчив, ты не находишь? — интересуется он словно размышляя.

— Не знаю. Обычно он другой, — я жму плечами. — Или… я просто раньше не обращала внимания.

— Начни обращать, — хмуро говорит Бархаг.

Я хочу пошутить, но не решаюсь. Слишком серьёзный тон. Слишком ледяной голос. И я молчу.

Лишь спустя минут пять после ухода профессора мы снова может вернуться к нашему разговору.

И когда к Бархагу возвращается хорошее настроение, мне совсем не хочется его снова портить, рассказывая про странности в накладных и сопроводительных грузовых документах. Я и не говорю, решив, что в другой раз поговорим.