Глава 38

Марта

Бархаг  кивает, словно складывая внутри себя очередной кусок мозаики. Мы уже говорили с ним об этом, а вот Эдгар слышит первый раз. Я вижу, как босс быстро бросает на него взгляд и так же быстро отводит его, будто не хочет, чтоб Эдгар заметил.

Босс вздыхает:

— И ты думаешь, что твоя магия стала спусковым крючком? — спрашивает он.

У меня от волнения потеют ладошки, сложно признать, что я, можно сказать, причина всех бед. Но я беру себя в руки и медленно киваю:

— Я думаю, что моя магия… могла усилить это. Подтолкнула. Сделала нестабильность смертельно опасной, той, что может устроить взрыв…

Эдгар с радостью хватается за это предложение:

— Именно об  этом я и говорю! Леди Марта должна сойти с трапа “Олимпии”, её нахождение на борту нецелесообразно! — В его голосе слышится неподдельное воодушевление. — Пароход отчаливает от пристани через час, леди Марта не может отправляться в плавание! Мистер Бархаг вы должны прислушаться к моим словам!

Я вижу, что Эдгар не на шутку встревожен. Возможно, он и прав. Переглядываемся с Бархагом, который равнодушно жмёт плечами, видимо, решив проигнорировать опасения своего помощника.

— Похоже, нам нужен Терволен, — говорит он наконец.

Мне не нравится, как сжимается у меня в груди при этом имени. Но я киваю.

— Да. Он знает про камни больше, чем мы. — соглашаюсь без раздумий, в то время как Эдгар закатывает глаза, недовольный тем, что ему не верят на слово.

Бархаг подходит к переговорному кристаллу и активирует связь.

— Аргат. Немедленно ко мне в каюту.

Ответа следует незамедлительно, словно профессор только этого и ждал, раздается поспешное:

— Да, разумеется, мистер Моггарн!

Все приятельские отношения похоже канули в лету, после того, как я чуть не пострадала в одном из его экспериментов. Бархаг вряд ли бы стал церемониться с профессором, и он прекрасно это понимает.

Несколько минут, пока мы ждём профессора, тянутся мучительно долго. Бархаг ходит из угла в угол, словно зверь в клетке. Я сижу, сцепив руки на коленях, и стараюсь не думать о том, что прямо сейчас в машинных трюмах «Олимпии» лежат запасы эмбраксита. Того самого. Или не того.

Дверь открывается резко. Профессор Терволен входит взъерошенный, с блеском в глазах и следами бессонницы на лице. Он явно ожидал разговора.

— Мистер Моггарн… леди Марта… — начинает он, но Бархаг тут же его перебивает.

— Может ли эмбраксит рассыпаться в пыль?

Профессор моргает, явно сбитый с толку и вопросом и тем, что мы собрались в каюте босса вчетвером. — Теоретически… при экстремальных условиях…

— Без теории, — Бархаг рубит короткими фразами. — Только факты!

— Я знаю, что ты не думал, — голос Бархага ледяной. — Мне нужны факты. Почему эмбраксит распался?

Профессор оживляется. Это его территория.

— Потому что произошёл перегруз! — выпаливает он. — Магический всплеск… необычайный! Ваш… кхм… ваш объект исследования…

Он многозначительно смотрит на меня, что я не выдерживаю и выпаливаю:

— Я не объект!

Он будто не слышит и продолжает свою мысль:

— …дал такой выброс, что структура кристалла не выдержала!

— Настоящий эмбраксит выдерживает перегруз, — говорю я чётко.

Терволен переводит взгляд на меня. На секунду мне кажется, что он видит меня впервые по-настоящему — не как объект эксперимента, а как участника разговора.

— Настоящий эмбраксит, — медленно говорит он, наконец-то соглашаясь со мной, — не распадается. Он может разрушить контуры, может вызвать обратную волну, но физически… нет. Не в пыль. И я уже говорил, что, возможно, дар леди Марты именно в том, что…

Я чувствую, как внутри меня что-то холодно и отчётливо становится на своё место. Это не мой дар, или не только он один. Я не могу разрушить кристалл. Особенно если я не прилагаю к этому никаких усилий.

Поэтому я не собираюсь больше молчать и выслушивать пустые домыслы о моей вине, и я громко заявляю.

— Дело не во мне!  То, что он распался, значит, тот камень был  подделкой.

Профессор колеблется, перед тем как всё-таки нехотя признать:

— Имитированный эмбраксит действительно нестабилен. Их сложно создать. И… опасно использовать. Поэтому их производство и запрещено. Я не представляю, откуда бы мог взяться поддельный кристалл, тем более что….

— А если к нему приложить живую магию? — спрашиваю я, прерывая его пространные рассуждения. У нас слишком мало времени. — Такую, как у меня?

Он замирает, а я продолжаю:

— И убрать защиту или снизить её, неважно с какой целью, тогда что будет?

— Тогда распад ускорится, — отвечает он тихо после минутного размышления. — В разы.

Бархаг резко сжимает кулаки.

— То есть, — медленно произносит он, — если бы камень был настоящим, Марта бы не пострадала?

Профессор не отвечает сразу. И это красноречивее любого “Да”.

— Вероятнее всего, — говорит он наконец. — Нет.

В его глазах загорается уже знакомый мне азартный блеск.

— Я думаю, нам нужен, - он делает паузу, обводит всех глазами. Но всё равно его слова гремят как гром среди ясного неба — … повтор эксперимента.

Все смотрят на него потрясенно. Он настоящий фанатик, раз предлагает Бархагу такое. У меня внутри всё холодеет и одновременно вспыхивает. Я даже представить не могу, в какую форму выльется гнев босса, хоть он пока и держит себя в руках:

— Нет! — говорит Бархаг мгновенно. — Никаких повторов!

— Сэр, — Терволен тут же поднимает ладони, — в вашем присутствии. Под вашим контролем. Мы поставим защиту. Мы…

— Нет.

Профессор раздражённо выкрикивает:

— Тогда вы так и будете жить в догадках!  А ваша очень личная помощница будет опасна для других и для самой себя, потому что не понимает, что она делает!