Глава 40

Бархаг медленно опускает переговорный кристалл на стол, и синий свет, ещё секунду назад пульсировавший в его гранях, гаснет, оставляя нас в тишине.

Никто из нас не произносит ни слова. Бархаг начинает расхаживать по своей каюте, меряя её широкими шагами, и замирает, остановившись у стола лишь в тот момент, когда на пороге появляется Эдгар и капитан корабля.

Бархаг не смотрит на Эдгара сразу. Стоит, упершись ладонями в край стола, и я вижу, как под его кожей напрягаются жилы, как медленно двигается челюсть, словно он перекатывает внутри слова, которые ещё не решил произнести вслух. В его молчании отчётливо читается с трудом сдерживаемая ярость. Наконец он выпрямляется и обращается к своему помощнику.

— Ты оформил его как карманника? — спрашивает он негромко, словно даже как-то незаинтересовано, будто уточняет какие-то несущественные детали.

Эдгар не отводит взгляда. Он стоит ровно, как всегда, идеально собранный, как будто этот разговор касается не попытки похищения, а отчёта о поставках угля. Но тем не менее, он сразу же понимает о чём вопрос, хоть он и задан без подробностей.

— Формально состава похищения не было, сэр, — отвечает он тем же бесцветным, аккуратным тоном. — Он не успел причинить вред. Так что я действовал в интересах компании и вас лично, дабы не раздувать лишнюю шумиху, привлекая ненужное внимание к этому факту.

Слова “в интересах компании” повисают в воздухе. Босс медленно повторяет их таким тоном, что у меня по спине пробегает холод:

— В интересах компании, –  стальной голос, кажется, готов, убивать.

Я чувствую, что сейчас речь идёт даже не только обо мне. Не только о похитителе. Речь идёт о доверии, о границе, которую кто-то перешёл, и о том, что обратно его уже не вернуть.

— Мы едем туда, — говорит Бархаг после короткой паузы. — Сейчас.

Эдгар слегка приподнимает бровь, но выражение его лица почти не меняется.

— Сэр?

— В участок, куда ты сдал этого негодяя, — уточняет Бархаг. — И ты поедешь с нами. И Аргат тоже.

Терволен, который до этого старался держаться в тени, вздрагивает так, словно его внезапно включили в смертельно опасный эксперимент, к которому он не готовился.

— Я? Но… эмбраксит… точней, его подделка… в топливном отсеке…

— Капитан займётся отсеком, — обрывает Бархаг.

— Мистер Моггарн? — капитан ничего не понимает в нашей вакханалии, хмурит брови, — что происходит?

– Это я и пытаюсь выяснить, — говорит Бархаг, — Мистер Терволен утверждает, что у него был поддельный эмбраксит, который он отнес в топливный отсек.

— Да, так и было, — подает голос Капитан, — но мистер Терволен не сообщил, что он поддельный, он сказал, что ваш помощник выдал ему слишком много эмбраксита и он хочет его вернуть.

Капитан тревожно переводит взгляд с Эгдара на профессора и обратно, потом вновь смотрит на мистера Моггарна, который уже отдает приказ:

— Вам необходимо уведомить пассажиров о том, что стоянка будет продлена, пока экипаж не разберется с некоторыми техническими проблемами. Мы должны быть на сто процентов уверены в безопасности путешествия.

— Мистер Моггарн! — Тут же вмешивается Эдгар, — я полагаю вы перестраховываетесь, сэр. Поднимется невероятная шумиха. Если леди Марта сходит с корабля, то ему практически ничего не угрожает. Даже если в топливный котёл попадёт частично поддельный эмбраксит, котёл справится, просто может быть будет ниже скорость, или ещё какие-то мелкие неприятности. Но если дать повод для слухов, то…

Он не успевает договорить, как Бархаг изумлённо перебивает его:

— Ты предлагаешь рисковать жизнью пассажиров из-за того, чтобы не допустить распространения информации о поддельном эмбраксите?

— Риска практически нет, вся проблема была, я уверен, в леди Марте, а раз её не будет на борту корабля..

— Это исключено! — грохочет Бархаг, — распоряжение остаётся прежним. Олимпия не двинется  с места, пока не будет с точностью установлено, что топливо является качественным.

Через полчаса я стою перед зеркалом в своей каюте и рассматриваю своё отражение. Все вещи собраны и упакованы Лоаной, я полностью готова сойти на берег.

В коридоре слышны шаги, приглушённые голоса. Бархаг отдаёт распоряжения капитану. Я выхожу и вижу, как он стоит у трапа, широкоплечий, непоколебимый, как утёс. Рядом с ним  Эдгар, на лице которого написано: “Я делал свою работу, сэр, и не понимаю, почему вокруг столько шума”.

Чуть поодаль мнётся профессор Терволен. Он похож на побитого пса, который не понимает, за что его наказали, но уже готов винить в этом кого угодно, только не себя.

— Леди Марта. — Оживляется он, когда я подхожу. — Надеюсь, поездка не будет для вас слишком утомительной.

— Я переживу, мистер Терволен. В конце концов, я пережила попытку похищения, взрыв и едва не утонула. Небольшая поездка в автомобиле меня вряд ли добьёт.

На секунду в его глазах мелькает что-то. Но он тут же прячет это за маской деловой учтивости.

Автомобиль Бархага ждёт нас у самого трапа. Чёрный, большой, с магическим двигателем, который тихо гудит, будто огромный зверь, готовый сорваться с места. Бархаг открывает мне пассажирскую переднюю дверь, а сажусь в автомобиль под неодобрительные взгляды спутников. Ну конечно же, они думают, как и многие другие мужчины, что женщины если и могут разъзжать в автомобиле то только на заднем сиденье, вжимаясь от страха в кожанные подлокотники кресел, а еще лучше — в сильное плечо сопровождающего мужчины.

Фыркаю, закатывая глаза, и произношу, когда Бархаг усаживается за руль, а Аргат и Эдгар на заднее сиденье:

— Если вы не возражаете, мистер Моггарн, я бы хотела попробовать управлять автомобилем.

Если это и удивляет Бархага, то он виду не подает, лишь слегка вздергивает бровь, бросает на меня быстрый взгляд, соглашаясь:

— Конечно, Марта, уверен, у тебя получится. Покинем город, и поменяемся местами, сядешь за руль. Это будет незабываемая поездка, джентельмены! — оборачивается он назад, оглядываясь на замерших в шоке профессора и помощника.