Глава 7

Из черной тишины  бессознательности я вынырнула так же резко, как и погрузилась в нее. Слух, зрение и осязание вернулись ко мне разом. Я как-то быстро поняла, что лежу на удобной кровати, что мне тепло и сухо, а рядом терпко пахнет лечебными настойками.

Следующим, что я увидела, было обеспокоенное лицо немолодой женщины. Судя по тому, как деловито она меня осмотрела, творя пассы над телом, ощупывая голову,  – лекарка. Затем удовлетворенно кивнула и, не говоря мне ни слова, вышла прочь.

Я осталась одна. Попыталась пошевелиться, тело среагировало на эту попытку болью, настолько ощутимой, что я даже поморщилась. Вспомнила крышу, магическую волну, исходящую от девочки, ужас короткого падения…. Понятно. Маленькое чудовище попыталось меня убить. И судя по тому, как я грохнулась, почти преуспела.

Ладно, что валяться!

Я попыталась встать. Это было, прямо скажем, непросто. И все же после небольшого усилия я уже не лежала, а почти сидела на кровати. Уже достижение.

Однако до новых подвигов дело не дошло. В комнату вошел сэр Л.

– Лягте, – строго велел он. – Лечение пока не подействовало. Вам следует оставаться в постели еще часа три. Потом почувствуете себя лучше.

– Но я…

Я хотела сказать, что и так в порядке, однако лорд остановил меня жестом:

– Через три часа. А как только придете в форму, извольте явиться в мой кабинет.

Все это он выдал тем самым ледяным тоном, который, как я уже успела заметить, означает, что хозяин замка крайне недоволен.

Спорить тут бессмысленно. Да и сил на это, откровенно говоря, нет. Так что я снова улеглась на подушки. Тело ожидаемо среагировало на это острой болью. Я попыталась вспомнить, что именно сломала, когда рухнула с крыши. Бесполезно. Острая боль в затылке – и темнота.

Я прикрыла глаза. Если уж единственное, что мне сейчас доступно, – это лежать и ждать, пока все наладится, есть смысл потратить это время с пользой – попытаться уснуть. В конце концов, ночь была насыщенной, да и день подкинул сюрпризов.

Я почти задремала, когда снова почувствовала чье-то присутствие в комнате. Мгновенно распахнула глаза. У двери стояла Элис. Я инстинктивно сжалась, не зная, чего ожидать. В конце концов это существо только что пыталось меня убить. Она вернулась, чтобы закончить начатое? Если так, то дела мои плохи. Я уже хорошо знала, на что она способна. Противопоставить юной магессе мне нечего. Будь я даже в лучшей форме, исход нашей схватки был предрешен, а уж валяясь бесчувственной тушкой, нечего и думать о том, чтобы дать ей хоть какой-то отпор.

– Что тебе нужно? – проговорила я не слишком приветливо.

Девочка замерла у двери. Глаза ее наполнились слезами.

– Мисс Агата, – дрожащим голоском проговорила она. – Вам лучше?

Слова, которые пришли в мою голову в качестве ответа, при детях произносить нельзя. Ни одно из них! Так что я промолчала. А она достала откуда-то из-за спины ярко-желтую чашечку, совсем маленькую, явно из кукольного сервиза.

– Я принесла вам воды. Вот, возьмите.

Я уставилась на девчонку в ужасе. Неужели решила отравить? Да нет, ерунда… Слишком уж коварно для такой крохи. Мелкими шажочками Элис приблизилась к моей кровати и протянула мне чашку.

– Я знаю, вы меня не простите… Но я правда не хотела… Оно само вырвалось. Я не думала, что вы упадете…

Теперь слезы текли в три ручья. В коридоре послышались чьи-то шаги. Девочка встрепенулась и тенью метнулась к выходу.

– Я пойду, ладно? Мне запретили выходить из комнаты…

Через секунду она исчезла за дверью, словно и не было. лишь ярко-желтая чашка на тумбочке у моей кровати свидетельствовала о том, что явление Элис мне не показалось. Это было не просто, но все же я потянулась к чашке, посмотрела на воду, принюхалась. Никакого яда, обычная пода.

Только тогда я поняла, что только что произошло.

Маленькая пленница, рискуя нарваться на гнев отца, явилась узнать, как я себя чувствую, и позаботиться обо мне – ну в меру своих возможностей.

Я снова бросила взгляд на чашку.

Внутри зарождалось какое-то странное чувство, совершенно не знакомое, но от него защипало в носу. А вот это как раз было очень даже знакомо, правда давно. Последний раз я лила слезы… уже и не вспомню когда.

Разумеется, я не расплакалась. Было бы из-за чего! Я не настолько сентиментальна, чтобы лить слезы из-за такой ерунды.

Ну да, кто-то решил обо мне позаботиться впервые за… Я снова попыталась припомнить, но не смогла. Возможно, просто впервые. В этом месте неплохо бы вспомнить, что этот «кто-то» меня едва не убил.

Я снова сама не заметила, как задремала. Проснулась от того, что кто-то трогал меня за плечо. Вздрогнула, открыла глаза. Рядом стояла уже знакомая мне лекарка.

– Теперь вы можете встать. Господин ждет вас в кабинете, – проговорила она сухо и скрылась за дверью.

Следует заметить, ее вовсе не интересовало, как я себя чувствую. Или она это просто знала?

Кстати, как я себя чувствую? Я осторожно подвигала руками и ногами. Кажется, все в порядке. Во всяком случае, я с легкостью смогла встать. И поспешила выполнить приказ лорда. От нашей встречи я не ждала ничего хорошего, все слишком очевидно: я снова не справилась и видимо, провалила миссию. Никаких сомнений, лорд тут же выставит нерадивую няньку вон.

И шансов что-то изменить у меня немного. Провал.

Я постучала и приоткрыла дверь в кабинет. Лорд Линдехолл. возвышался над своим столом – мрачный, как грозовая туча. Вполне уместное сравнение, можно не сомневаться: гром грянет прямо сейчас.

– Садитесь, – сухо сказал он мне.

Я уселась и вопросительно на него посмотрела. Начинай уже, кричи. Я готова.

Однако лорд молчал. Хмурился, перебирал бумаги.

Он не знает, с чего начать? Ему нечего сказать? – поняла вдруг я. Вот это да!

Наконец он нарушил тягостную тишину.

– Полагаю, вы в курсе, мисс Сильвант, что таких детей, как моя дочь, нежелательно содержать… – он поморщился, подыскивая нужное слово, – в домашних условиях. Каждый ребенок с магической аномалией должен быть помещен в интернат.

Интернат.

От одного этого слова по спине скользнул ледяной холод. Я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. Мне даже пришлось напомнить себе, что я давно уже не маленькая девочка, а взрослая женщина, которая вполне может постоять за себя.

Кое-как восстановив дыхание, я бросила быстрый взгляд на лорда. Похоже, мое волнение осталось незамеченным: он был слишком погружен в свои мысли.

– И все же родители могут на свой страх и риск оставить ребенка дома, особенно, когда этот дом укреплен как замок.

Он горько усмехнулся. А я все еще силилась понять, к чему он клонит.

– Однако это исключение действует лишь до тех пор, пока ребенок не нанесет вред человеку. Сегодня, как вы понимаете, именно это и произошло.

Понятно. Вот сейчас и разразится буря. Разгневанный отец обвинит во всем меня. И будет прав, черт возьми. Посыпятся упреки, ругань…

Ну же!

Однако ничего такого не было.

– Собственно, я хочу вам сказать, что вряд ли мы теперь будем нуждаться в ваших услугах.

Внутри все сжалось. Все-таки меня увольняют.

А это недопустимо! Так что заговорила, стараясь звучать как можно убедительнее.

– Позвольте мне остаться, сэр Линдехолл. Я понимаю, что подвела вас, но обещаю: найду с девочкой общий язык и больше такое не повторится. Просто у меня было слишком мало времени. К детям требуется особый подход, а особенно к сложным детям. Они недоверчивые, капризные… И все же терпение и высокие моральные качества воспитателя творят чудеса!

Боги всемогущие, ну откуда я все это взяла?

Впрочем, знамо откуда: что-то такое говорили няньки на том самом форуме. Или не они, а чопорные педагоги, ни разу не видевшие в глаза живых детей.

Впрочем, какая разница, главное, мой голос звучал так уверенно, словно бы я ни на мгновение не сомневалась в своем профессионализме.

– Так что если вы мне дадите еще один шанс, я обещаю…

Лорд бесцеремонно прервал меня:

– О каком шансе вы говорите, леди? Элис сегодня же отправляется в интернат, а следовательно, гувернантка нам больше не нужна.

Опять это слово – и ледяной озноб по спине.

Элис отправляют в интернат?!

И вдруг совершенно некстати перед глазами встала чертова желтая чашечка и зареванная мордаха маленькой мерзавки… Черт побери!

– Разумеется, вам будет выплачена солидная компенсация за ущерб, нанесенный здоровью, – добавил лорд. – Еще до того, как Элис уедет.

Однако меня это совершенно не интересовало. Я изобразила на лице выражение самого искреннего изумления.

– В интернат? А в чем, собственно, дело?

Теперь пришла его очередь удивляться. Однако вскоре на лице отразилось понимание.

– Вы что, ничего не помните? Странно… Лекарка клялась, что вы в полном порядке.

– Отчего же не помню, помню. Мы с Элис играли на высокой террасе, я нечаянно оступилась и упала. Это было весьма неосторожно с моей стороны, но девочка тут ни при чем.

– Да нет же, – лорд все еще пытался меня убедить. – Вы упали из-за магической волны. Неконтролируемый всплеск магии. Да вас просто снесло с этой крыши ко всем чертям!

Похоже, вечная ледяная сдержанность ему изменила. И, возможно, изменила со мной. По крайней мере, я невозмутимо его выслушала, а потом проговорила – медленно, чеканя каждое слово:

– Крыша была мокрой, и я поскользнулась. Элис тут совершенно ни при чем. Никакого магического всплеска не было. Произошедшее – исключительно моя вина. Если вы сочтете нужным меня наказать, я приму наказание с полагающимся смирением. Если же нет, позвольте я отправлюсь к своей воспитаннице. Полагаю, это происшествие ее взбудоражило, и она нуждается в присутствии взрослого рядом. Повторяю, никакой необходимости отправлять девочку в интернат нет.

Кажется, только сейчас до него дошло, что именно я хочу сказать. Он молчал добрых полминуты.

– Вы настаиваете на своей версии?

– Настаиваю, – подтвердила я. – Никакой другой не будет.

– Что ж, – еще несколько долгих секунд лорд Линдехолл разглядывал меня так, словно у меня выросли рога или хвост. Наконец кивнул каким-то своим мыслям и сказал: – Не смею вас задерживать.

Я вышла из его кабинета и вздохнула с облегчением.

Ну вот, я все правильно сделала. Никакого интерната, никакого увольнения, я все еще не провалила свою миссию. Во всяком случае, выгадала себе немного времени на поиски.

Да-да, именно так.

Такова и была моя задача – любой ценой остаться в поместье. Именно это единственная причина, по которой я сделала все, чтобы не позволить отправить девчонку в интернат. И никакие чашки тут ни при чем!

Если дом покинет она, то и у меня не будет ни малейшего повода здесь остаться. Точка.

Когда я вошла в комнату Элис, девочка доставала из гардеробной платья и складывала их неаккуратной стопкой. Ее глаза были красными от слез.

– Что вы делаете? – поинтересовалась я строго.

– Собираю вещи, – вздохнула она. – Как вы думаете, мне позволят взять с собой любимые платья и игрушки? Хотя бы несколько…

– Взять куда? – я изобразила непонимание.

– В интернат, – она прикусила губу. Похоже, изо всех сил старалась не разреветься. – Вы ведь пришли попрощаться?

В этом месте ее старания с треском провалились. Слезы хлынули потоком. А вслед за ними и слова.

– Я ведь не нарочно, правда! Я ведь не хотела, чтобы вы умерли… Я просто хотела, чтобы вы ушли. А это… Оно само. Оно всегда само… А отец мне не верит! Никогда не верит! Он вечно говорит, что я нарочно. А я вовсе даже не нарочно.

Она всхлипывала, проглатывала слова, запиналась.

– Правда-правда не нарочно? – спросила я. – Даже тогда в библиотеке с сыром? Не нарочно?

Она тяжело вздохнула и подняла на меня свои огромные синющие глаза. И тут же отвела взгляд.

– Ну почти всегда не нарочно… – добавила тихо.

Понятно-понятно.

Значит, лорд Линдехолл прав, и верблюжий плевок все-таки был спланированной акцией.

Однако разозлиться на девчонку прямо сейчас отчего-то не получалось. Наоборот, меня душил смех. Сдерживать его было так же трудно, как бедной Элис – горькие слезы. И я рассмеялась. Расхохоталась громко и искренне – как со мной давно не случалось. Казалось,  с этим смехом меня покидает все безумное напряжение этого дня.

Девочка косилась на меня испуганно: уж не сошла ли нянька с ума после всех передряг. Пришлось остановить безудержное веселье.

Успокоившись, я сказала ей совершенно серьезно:

– Элис, я тебе верю. Даже не сомневайся.

А потом зачем-то погладила ее по голове. Странный жест, сама от себя не ожидала. С чего мне вообще это в голову пришло? Девчонка отреагировала тут же: вцепилась в меня, обхватила руками, прижалась крепко-крепко. И теперь уже мне ничего не оставалось, как продолжать гладить ее по мягким кудряшкам.

– Так вы меня простили? – спросила она тихо. – И не будете на меня злиться, когда я буду в интернате? Я никого не хочу убивать, правда-правда!

Черт побери! Неужели она до сих пор думает, что ее туда отправят?

– Милая, никакого интерната не будет.

– Как не будет?– Она наконец отцепилась от меня, сделала шаг назад и уставилась недоверчиво. – Теперь этого не избежать, я ведь опасна для общества.

Тон этого высказывания был слишком уж взрослым. Она явно повторяла чьи-то чужие слова, и я даже догадывалась, чьи. И мне очень, очень захотелось хорошенечко стукнуть чертова лорда.

Впрочем, об этом можно было только мечтать. А вот прояснить ситуацию следовало немедленно.

– Я сказала твоему отцу, что оступилась случайно. На этот раз вопрос с интернатом решен, ты остаешься.

– Но… почему? Почему вы так сказали?

Теперь девчонка смотрела на меня с таким искренним изумлением, что мне стало неловко.

«Потому что, милочка, мне все еще надо ограбить твоего отца. А это значит, что мы обе – и ты, и я, должны остаться в этом замке», – подумала я про себя. И почему-то от этой мысли мне стало тошно.

– Потому что интернат не лучшее место для девочки, – ответила я вслух.

И это тоже было правдой – кому как не мне знать.

– Мисс Агата! Вы самый лучший человек на свете!

Она снова бросилась меня обнимать. А мне хотелось провалиться сквозь землю. Прямо сейчас, в эту же минуту. Ее восторг и благодарность сделались совершенно невыносимыми. И не придумав ничего лучшего, я строго сказала:

– Элис, сейчас тебе следует умыться и пойти пообедать. И учти, я буду смотреть, правильно ли ты пользуешься столовыми приборами и ведешь ли себя, как истинная леди! А позже мы отправимся в библиотеку и почитаем.

Вообще-то уметь хорошо и правдоподобно лгать – это всего лишь очевидная и необходимая часть моей профессии. Как для повара умение разводить огонь. И вот впервые собственная ложь была мне отвратительна.

К счастью, девочка тут же отлипла от меня.

– Конечно, мисс Агата! Я сейчас же, мисс Агата! Пойду и хорошенечко умоюсь!

– Правильно, – сдавленным голосом проговорила я. – Настоящая леди ни при каких обстоятельствах не должна выглядеть зареванной…