Глава 19

Маша

Сминает до боли губы, сдавливая прессом своих. Перед глазами взрывается фейерверк.

Меня бросают с обрыва в холодное буйство реки, а там я погружаюсь на дно, после чего проваливаюсь еще ниже, куда-то, где очень жарко. Кожа покрывается мелкими бисеринками пота.

Меня ударяет мелкими разрядами с каждым движением губ, рваным дыханием и ласкающими прикосновения языка.

По вене пускается адреналин, в мыслях случается короткое замыкание, в котором я теряю способность мыслить здраво.

Он трогает, он нежно ласкает, он вообще везде и всюду.

Руки, бедра, талия, пробирается пятерней под пижаму и накрывает живот, отчего я мгновенно начинаю дрожать, испытывая трепет и неподвластное желание продолжать.

Мысли путаются, а Агеев нет.

Прежде, чем я успеваю среагировать, он подхватывает меня на руки и сажает на высокий стул и углубляет поцелуй.

Губы мягко сминают, язык ныряет глубже, обволакивает грубой нежностью, после чего я просыпаюсь как от кошмара, отрываюсь и понимаю, что давно лежу на плоской поверхности, а Агеев давит на меня сверху голым торсом, в который я плотно впиваюсь руками, едва ощутимо лаская выгравированные кубики пресса.

Давление бьет в виски бешеной пульсацией. Губы Тимура перед моими глазами блестят в приглушенном свете комнаты.

В нем все сорок градусов.

Вот теперь ушат ледяной воды обливает меня с головой.

Отталкиваю от себя Агеева и пытаюсь восстановить дыхание, пока губы словно побывали в аду. Да я сама вся оттуда.

Но он меня обнимает и кладет голову мне на плечо, поворачиваясь так, что губами касается шеи

Разгоряченную кожу льдом обдает. Я прихожу в чувства быстрее, чем могла бы.

— Ты что…делаешь, — сипло верещу, сопротивляясь. Агеев меня удерживает в полсилы, и это чувствуется, но даже такой слабый напор я не могу одолеть.

— Я тебя целую, а ты отвечаешь, пижама, кстати огонь. Но я бы лучше посмотрел на тебя без нее, — произносит упираясь в мои ноги руками. Я встаю с воображаемого постамента собственной глупости и дрожащими руками пытаюсь закутаться в халат.

Он меня поцеловал.

Меня поцеловал студент.

Нет, даже не так. Меня зажал Тимур Агеев, понес на руках хрен пойми куда и поцеловал развязно в губы, после чего у меня все тело вибрирует от отголосков проступающего возбуждения. Губы чувствительно покалывает, а грудь вдруг становится больше.

Касаюсь губ пальцами и понимаю, что я не оказала сопротивление. Я не сопротивлялась ему сразу, я точно…точно…отвечала?

В ужасе смотрю на самодовольное лицо Агеева и мечтаю размазать эту улыбку к чертовой матери. Он показушно подмигивает мне и играет мышцами, приподнимая руки, чтобы меня обнять. Но в этот раз я быстрее уворачиваюсь.

— А знаешь что? Знаешь?

Отрицательно машу головой и устремляюсь к двери. Бежать отсюда надо, как можно скорее. Это была очень глупая идея снова идти разбираться с ним один на один.

Надо было просто остаться дома и пытаться уснуть как есть, но мое чувство справедливости в конечном итоге приводит меня к большим проблемам!

Ужас нагоняет, я хватаюсь за ручку, но дверь заперта, а со спины меня к этой двери прижимает Агеев, томно дыша в ухо:

— Теперь я понял одну вещь: я тебе нравлюсь, даже если ты запрещаешь себе даже мысль об этом.

— Нет! Ты мне не нравишься! Ты не можешь нравиться адекватной девушке, потому что ты олицетворение всего самого ужасного, что может быть в парне, ясно тебе? Отталкиваю его от себя, тяжело дыша. Мне не нравится Агеев. Не нравится. Не нравится! Это сюр!

— Ты отвратительный! Ты мерзкий! Ты противный.

— А еще охуенно целуюсь, что даже ты ответила мне, мерзкому, отвратительному и противному, — облизывается и наклоняется ко мне с широченной улыбкой, укладывая руки по обе стороны от моей головы.

Сдавленно дышу, чувствуя страх. Что он себе позволит?

Позволит ли лишнего.

Запаха спиртного нет, но я точно помню, что он что-то пил в компании.

— У меня на тебя стоит, — похабно ржет в лицо и гладит по щеке. Я резко поворачиваюсь в сторону

— А у меня на тебя не стоит.

— Пиздишь как дышишь, а дышишь часто…, — упирается носом в мою щеку, я делаю глубокий вдох и всю силу вкладываю в последующий удар коленом по одному месту.

Промахиваюсь, потому что Агеев успевает перехватить меня и повернуть спиной к себе, чтобы прижаться максимально близко.

— Пошел к черту! — рычу злобно.

— У тебя оргазмов давно не было, вот почему ты такая злая, да? Или подожди, неужели вообще не было? Вот почему ты такая сучка…блядь, я-то думал, что ж такое. А тебе просто небо в звёздах не показали!? Маленькая, ты не грусти, это приятно, ты будешь визжать так, что мы разбудим всех соседей. А пока я тебя отпускаю, чтобы ты легла в свою кровать, — ведёт рукой вдоль бедер, и я сжимаюсь вся. — Закрыла глазки и почувствовала наш звериный поцелуй, в котором ты открыла ротик и впустила меня, отвечала своими сладкими губами, отчего у меня мгновенно встал. Лежи и чувствуй, как я накрываю тебя своим телом и упираюсь бедрами туда, где у тебя сейчас влажно.

Ужас стекает по спине.

Агеев больше не делает ничего

Он просто шепчет слова, от которых в горле образуется ком.

А затем легко и просто отпускает, открыв дверь и позволив мне уйти.

Я вылетаю из квартиры как ошпаренная и прямиком к себе, закрываюсь на все замки и оседаю по стенке на пол.

В ужасе смотрю на свое отражение в зеркале.

Я поцеловались с Тимуром Агеевым.

И хуже всего то, что мне это…понравилось.