Глава 20

Агеев

Она меня столько раз пиздила, что я уже могу писать заяву в полицию за жестокое обращение с животными. Ору в голос. Облизываюсь, как объевшийся сметаны кот, и смотрю за тем, как Маша ударяет по газам, чтобы побыстрее смыться из моей квартиры.

Серьезно, детка? Думаешь, что я такой размазня, что смог бы не предусмотреть все? Или ты думаешь, что сейчас ты ушла, потому что у тебя получилось сбежать, а не потому что я позволил тебе уйти?

Поправляю дружка в штанах и чувствую досаду. Вот сейчас бы продолжить начатое, а не играть в великодушного рыцаря в сверкающих доспехах.

Визжит, сопротивляется, но в рот пустила. Отвечала даже очень напористо. Пиздец как накрывает от простого поцелуя.

Словно упился в слюни, а я и капли в рот не брал, только ждал, когда же мою бомбанет.

И как же круто ее бомбануло. Расплываюсь в довольной улыбке на всю харю, что вот-вот треснет от напряжения.

Ну что ж, теперь все дело пойдет в разы проще. Намного проще.

Выхожу в зал и перехватываю микрофон у диджея. Собственно, моей девочке надо поспать, а нам закругляться.

— Ребят, туса заканчивается.

Народ вопит, мол, че? А через плечо. Сказал, что финита ля комедия, значит финита ля комедия.

— Агеев, бля, ты нормальный?

— Не, я кончелыжный, — ржу, приставляя к виску палец, якобы воображаемый пистолет.

— Та ну тебя!

Народ недовольно бурчит, кто-то думает, что я шучу. А я нихуя не шучу. Во-первых, уже полпервого ночи, во-вторых, мне мои связи в полиции намекнули, что сраку мою прикрывать будут ровно до часу ночи. А дальше приедут и упакуют всех. Вне зависимости от фамилии, связей и умения пиздеть.

Провести ночь в участке я не горю желанием, ну разве что Маша со мной будет. Этого не будет, так что… Аля улю, всем домой, по койками спать.

— Кто тусу на середине кончает? Не умеешь, не берись!

— Евдокимова, тебе ли пиздеть. Иди давай домой, а то батя тебя опять искать будет после загула.

А ещё мне звонить, как будто я самый главный организатор тусовок. Да, бывает, но не так часто, как она свинчивает на них.

Пока все расходятся, я понимаю масштаб катастрофы. Начиная от обрыганной ванной комнаты и кончая общим запахом.

Черт, они тут пробыли пару часов, как можно было так ужраться за это время?!

Черт, это все клининг, и только клининг. Благо у меня две ванной комнаты, одна примыкает к моей комнате и доступна исключительно мне.

Феноменально удачное решение, как по мне.

Заваливаюсь спать после душа, а в мыслях, конечно, моя гуляет без остановки. Там мы давно продолжили тот безумный поцелуй на столе. Собственно, там мы продолжили так, что мне бы теперь опять сходить в душ, чтобы закончить дело нормально.

Онанизмом я не занимался лет с шестнадцати, так что сейчас мне охренеть как сложно.

Втыкаю в потолок и вибрирую от перенапряжения.

Так, надо продумать план по завоеванию Славской. Она очень хочет быть моей, но пока еще не в курсе об этом. Надо открыть глаза на этот примечательный факт!

Цветы, кино, домино…все детское. Что надо настоящей принцессе?

Ой много чего надо, но начнем с простого.

Заботы.

Ее мудик не особо парится, а я буду. Потому что я что? Я мужик.

До утра сплю урывками, если это вообще можно назвать сном. Просыпаюсь потный, злой и неудовлетворенный.

Сегодня я просто обязан прикатить на пары, даже если очень не хочется. У меня же первый английский, а я теперь собираюсь быть исключительным студентом.

И вот ровно в семь утра я выхожу из подъезда и начинаю ждать Славскую. Зная ее, она могла, конечно, и в шесть по газам дать, но не будем о грустном. Мне надо ее перехватить.

Стою жую губы. Курить хочется. Черт, а у меня нихуя нет.

Напряжено так стою, потому что не додумался тепло одеться, я ж дохуя крутой, все на футболке да кожанке, а тем не менее на улице не май месяц.

В семь пятнадцать слышу отдаленный звук шагов. Быстро топает, точно Славская, но подъездная дверь отскакивает в сторону, и на улицу высыпается малыш с рюкзаком, больше чем он сам.

Блядь! Я уже приготовился, а это не она.

Так случается трижды. Бедная малышня, кому эти чемоданы за спиной нужны?! Ужас какой!

И когда я чуть переключаюсь на окружающую среду, из подъезда выпархивает Маша, укутанная как капуста. Улыбаюсь и перехватываю ее за руку, почти кружа в танце. Она от неожиданности вскрикивает, а потом видит меня и краснеет уже явно не от злости. мы ведь в курсе от чего.

— Опять ты! Маньяк!

— Эм, приветики, а я тут жду тебя. Ты же обзываешься. Но мне нравится, продолжай.

Вырывает руку и фыркает, в глаза не смотрит. Стыдно? Или боишься, что может начаться дальше.

— Отстань от меня, Агеев. Я скажу своему жениху, и он… — дует щеки, дует губы, взгляд мечется. Да…очень страшно.

— Обоссытся?

— Он сделает тебе очень больно!

Серьезно? Ржу в голос, пока иду за Славской. Она же решила устроить гонки на ногах, иначе не назвать. Только не учла, что я повыше буду, ноги подлиннее и силенок поболее.

— А ты ему расскажешь, что отвечала на поцелуй, или это останется только между нами?

Славская резко тормозит, и я впечатываюсь в нее со спины, перехватывая за талию. Такой коннект мне нравится!

***

Она дрожит в моих руках, что, несомненно, будоражит меня не по-детски.

Облизываюсь, пока ее волосы гуляют у меня по лицу.

Бля, а столько классных идей же есть!

А затем Славская вспоминает, что ей мои ласки неприятны, и надо бы сделать имитацию злобной бабы Яги. Я-то в курсе, какая она…на самом деле.

— Помогите! Убивают, насилуют!

— Пиздишь! И вообще кто такое кричит? Кричать надо “пожар”, потому что на первые два окрика никто не выйдет, учись, детка, — ржу и упираюсь лицом в местечко между шеей и плечиком.

— Да хватит меня уже зажимать, — свирепо бросает, погружая в мои ладони острые коготки.

— Ногтями будешь массировать мои ягодицы, когда я буду входить в тебя, а пока никакого насилия. Сам охерел от собственной наглости, а вот Славская в моих руках превратилась в натянутую струну. Резко поворачивает голову и испепеляет меня диким взглядом. Черт, на нем можно жарить мои яйца!

— Все, пошел ты нахер! Довел меня до ручки! — вырывается и топает вперед, волосы разлетаются по спине.

— Пф. Я тебя правдой довел, что ли?

— Мы на ты не переходили, ясно тебе? — резко поворачивается и с закрытыми глазами вопит в ответ. — Ясно-ясно, на “ты” перейдем только после секса, или когда детей заделаем?

Чисто автоматически ляпнул не подумав, но у Маши сейчас пар из ушей пойдет. А мне нравится наблюдать за ее приступом бешенства. Песня же! Улыбаюсь широченной лыбой.

— Никогда Я не перейду с тобой на ТЫ, уясни себе это. Ты меня бесишь до трясучки.

— И возбуждаю тоже до трясучки, — перевожу внимательный взгляд на ее стоящие соски. Курточку не застегнула, а мне все видно. Ткань слишком тонкая, чтобы скрыть вырывающееся возбуждение уверенной троечки. Идеально вписывается в руку, прямо как для меня создана.

Облизываюсь и ловлю взбешенный взгляд Славской. Она резкими движениями застегивается и практически красная отворачивается от меня, упрямо топая к своему танку. Машина как для девочки ничего такая, кстати, батю можно похвалить. Я вообще не понимаю, когда маленьким девочкам покупают маленькие машины.

Чтобы что? Чтобы ее ни в хуй не ставили? Кому это надо? На дороге должен ехать либо танк, либо мужик на средней машине, который может переехать вместо танка.

Укладчиком сломать кости тому, кто помешает.

— Малыш, ну ладно тебе. Соски заостряются, когда ты смотришь на того, кто тебе нравится.

— Мне холодно, идиот!

— Ну во-первых, не идиот, а во-вторых, иди сюда, согрею. Тебе со мной никогда не будет холодно.

Славская громко дышит, а меня все больше тянет на поржать. Я ж не унизил и не оскорбил, так…шучу по чуток, а она рычит и гавкает на меня, еще и дерется. Где это видано вообще? Меня никто еще из баб и пальцем не тронул. Ха, попробовали бы.

А тут лупасит как за здрасте, а я лыбу тяну. Кто тут лопух, скажите мне?

Больше меня не одаривают даже матерным словом, а я надеюсь.

Слежу, как моя женщина открывает машину и садится в нее, но что-то тут не получается, однозначно. Запустить двигатель не может, вскидывает голову вверх и издает странные звуки. А затем кладет голову на руль.

Так кричать надо после оргазма, малыш, а не просто потому что нечто эдакое не получается с первого раза.

Сканирую ситуацию зорким глазом. Я может и не гений механики, но мой брательник владелец СТО. Так что почему бы мне не быть в курсе базовых вещей?

Подхожу к малышке и стучу по стеклу. Мол, открывай, медведь пришел. На самом деле пришел Бог Секса, но опустим детали.

Маша не поднимает голову. и я дергаю дверь на себя. Она не поддается.

Выдыхаю горячий воздух на стекло и рисую там…хер. Ну меня туда послали сегодня, да?

Вот и изображаю добротный такой.

Почти свой, но только мой лучше.

Постукиваю слегка, чтобы нагнать напряжения ситуации.

— Открывай давай. Тебе же явно нужна помощь.

Маша медленно поднимает голову и поворачивает ее в мою сторону, не забывая сдобрить меня диким взглядом своих невозможных колдовских глаз.

Видит хуй и закатывает глаза. Опускает стекло и цедит:

— Да, мне нужна помощь. Удовлетворен?

— Хер там я удовлетворен, малыш. Но ты можешь это исправить, — улыбаюсь самой манящей улыбкой из всех, что есть в моем боевом арсенале.

Славская кусает губы и открывает дверь.

Ну вот. Так и бы сразу, а то не хочу, не буду.

— Скорее всего, сел аккумулятор.

— Как тогда работает центральный замок, гений? А СТЕКЛОПОДЪЁМНИКИ? — показательно корчит лицо в недовольной гримасе, что мол, я вообще могу понимать в этом деле.

А я не просто понимаю, но и очень хорошо понимаю.

Выхожу из машины и подмигиваю мисс всезнайке сложных слов.

— Ща приду, только агрегат принесу. И это не тот, о котором ты, развратница, подумала. Тот самый агрегат всегда со мной, если тебе вдруг интересно.

Боюсь представить мысли Славской, учитывая произведение искусства на ее стекле. Надо будет изнутри такое же нарисовать. Тогда она всегда обо мне помнить будет.