30
Алисия Майлифф
*
— Признаться, я считал, что ты умерла, — заметил мой биологический отец задумчиво.
— Эти слухи были несколько преувеличены, — вежливо улыбнулась я.
— Да, — кивнул он рассеянно, листая какую-то смету. — Я рад. Хотя и подозревал, что какая-то там катастрофа тебя не сможет убить. Да и чувствовал нечто эдакое. Всё же, видимо, мы взяли от драконов больше, чем нам нравится признавать. Но эта сучка Лиз была уж очень уверена в своей правоте…
— Пожалуйста, пусть она и дальше будет уверена, что я умерла, — попросила я мягко.
— Даже так? — хмыкнул отец. — Небось, спёрла что-то у неё? Моя девочка.
Я только улыбнулась в ответ.
По правде, изначально раскрывать родному отцу правду о своём счастливом спасении я не собиралась: он был из тех персонажей, кого по здравом размышлении лучше бы оставить в прошлом.
Увы, последние сутки наглядно продемонстрировали мне одно: новогодний бал в Академии Магии, который раньше не был интересен никому в этом городе, теперь превратился в событие номер один.
Студенткам ВАВЛа завидовали. За право стать сопровождающей одного из студентов столичные девицы отваливали поистине огромные деньги. Певицы выстроились в очередь, чтобы там выступать. Служба безопасности кружила вокруг, как коршуны над добычей… или как вороны над тушей. Не суть. Сам факт: даже мои фоморские способности не могли мне помочь туда пробраться.
По-хорошему, конечно, стоило отказаться от этой затеи. Стоило, правда. Но… это было просто выше моих сил.
Мне нужно было попасть на этот бал и увидеть Или. Это превратилось в какую-то одержимость, с которой я не могла — а может быть, просто не хотела — бороться.
Я была неправильной Золушкой и не собиралась ждать Фею. Я готова была на всё, чтобы попасть на этот бал… Ладно, может, не совсем на всё.
Наплевать на запреты родителей и явиться к опасному преступнику, чтобы снова просить его об услуге — вполне.
— Ну, садись, — биологический отец махнул рукой, указывая на комфортное кресло. — Рассказывай. Я и не чаял тебя увидеть, если честно.
— И что, совсем не рад?
— Зависит от тех проблем. которые ты принесла на хвосте, — ухмыльнулся он. — Как ни крути, в прошлый раз мы расстались на совершенно однозначной ноте.
Ох, вот с этим спорить трудно.
Тут надо пояснить: был у меня в процессе взросления и осознания себя такой замечательный период, когда я очень хотела отыскать своих родителей. Биологических.
Моя настоящая семья к такой вот инициативе отнеслась немного скептически. Тем не менее, мешать мне родные не стали, только предостерегли, что я могу в итоге весьма сильно разочароваться.
Что сказать? Они были одновременно и правы, и не очень.
Моя матушка, как выяснилось, в прошлом работала особой вполне определённого поведения. Но к тому моменту, как я отыскала её, она уже отошла от дел, остепенилась и стала счастливой женой пожилого лавочника, матерью двоих сыновей.
— Сгинь, мерзкое отродье! — сказала она, как только поняла, кто перед ней.
Я послушно сгинула.
На самом деле, матери моей повезло. Если бы к ней явилась прошлая я, полудикая и хищная, то встречу с “отродьем” родительница бы не пережила. Но папа Буджо, а также дядя с тётей проделали тяжёлую, почти невозможную работу: они научили полудикое хищное существо человечности. Которая, как ни крути, во многом заключается в способности поставить себя на место другого.
Очевидно, что для матери своей я не была желанным ребёнком. Это у фоморов дети рождаются только тогда, когда желанны… и то случаются накладки; мой биологический отец признался, что ему понравились глаза одной из девиц в подконтрольном их Гильдии борделе. Он был не слишком трезв, когда был с ней, и подумал нечто вроде: “Хотел бы, чтобы у будущей матери моих детей были такие глаза — это разнообразит генофонд.”
Так, собственно, зародилась я.
Впрочем, отец мой в этом вопросе хоть что-то решал. А вот мать… её шок и ужас мне сложно даже представить.
Во-первых, защитить её от моего появления не могли никакие контрацептивы, даже магические — такая вот милая особенность селенити. Во-вторых… даже не знаю, как сказать… в общем, мы не рождаемся, как нормальные дети. Мы вылупляемся из энергетического яйца, как бы дико это ни звучало. На самом деле, это на благо: если бы плод-селенити развивался всё время в организме человеческой женщины, то просто убил бы её, выпил до дна. А так энергия требуется только для создания стенок яйца, а дальше будущий пернатый змей растёт себе за сияющей скорлупой, высасывая энергию из окружающего мира… В общем, по сути это не так уж глупо задумано с учётом нашей природы. Но… можете представить шок малообразованной женщины, у которой родилось яйцо? Я представить не могла, но догадывалась, что никаких положительных эмоций по этому поводу мать моя не испытала. И выбросить меня на мусорку было вполне закономерным с её стороны решением… Наверное.
По правде, я никогда не смогу простить ей этого в полной мере. Но понять… понять я смогла. И оставила её в покое: жить счастливой жизнью и воспитывать нормальных, правильных, человеческих детей.
Скольких слёз это мне стоило потом, пусть останется за строчками.
С отцом всё вышло несколько сложнее. Он при моём появлении немного ошалел, конечно, но в целом отнёсся благожелательно. Выслушал, сам ответил на некоторые вопросы о селенити и нашей природе, угостил ужином. Потом, правда, у нас состоялся разговор менее приятный.
— Есть два варианта развития наших дальнейших взаимоотношений, — сказал он. — Первый: я признаю тебя своей дочерью. И ты получишь все обязательные преференции, включая право на наследство, мою поддержку и покровительство Гильдии. Но тут советую тебе хорошенько всё обдумать, потому что вместе с покровительством ты получишь обязанности. Если наш Глава узнает о твоём существовании, ты должна будешь жить по нашим законам, принять наши правила. То есть, работать — и размножаться — во имя Гильдии.
Честно говоря, в тот момент я едва не согласилась. Думаю, от поспешного решения уберегла меня сама Мора — и фраза о “размножении во имя Гильдии”, конечно.
К тому моменту я уже осознавала себя достаточно, чтобы с отвращением отнестись к подобной “блестящей” перспективе.
— А какой другой вариант?
— Мы продолжаем жить, как жили, — ответил мой биологический отец безмятежно. — Каждый своей жизнью. В этом случае тебе не следует рассчитывать ни на спонсорство с моей стороны, ни на семейное общение. Поддержка… опционально, в исключительных случаях и без злоупотребления. И не деньгами. Таковы варианты.
Тогда я была возмущена: хватала ртом воздух, не зная, что тут сказать. По счастью, у меня хватило мозгов не наговорить лишнего, а вернуться домой и посоветоваться с семьёй. И они посоветовали мне посмотреть внимательнее на работу Гильдии Змей.
Мой биологический отец счёл просьбу вполне закономерной, и уже на следующий день я, дав клятву неразглашения и натянув личину его новой помощницы, стала следовать за родителем.
Меня хватило на три дня. Неполных.
Я сломалась, когда мы поехали проверять новую партию “живого товара”.
После я сказала биологическому отцу, что не хочу иметь с Гильдией и её работой ничего общего. Он, как мне показалось, решением моим остался доволен; я же всегда буду ему благодарна хотя бы за то, что он дал мне сделать этот выбор. В моих глазах уже это делало его по-настоящему хорошим отцом.
После мы не общались лично. Но именно с его подачи я встретилась с леди Элизавет — если я поняла верно, любовница премьера была должна моему отцу, и он воспользовался этим долгом.
С тех пор, собственно, мы с биологическим родителем не виделись. К обоюдному удовлетворению.
Я бы, может, с удовольствием не встречала его и впредь. Но теперь…
— Ну так, что там у тебя? — прервал мои размышления отец. — Ты поссорилась с сучкой Лиз и теперь хочешь, чтобы я подыскал тебе нового покровителя? Если так, то извини, я не могу тратить на тебя связи такого уровня раз за разом. Я дал тебе шанс, ты им распорядилась на своё усмотрение. Дальше мои полномочия — всё… Кстати, что это был за перстень, который ты украла? Не думай, я не требую вернуть. Просто интересно, чем нынче живёт Лиз. Когда-то мы с ней были знакомы… очень тесно, если ты понимаешь, о чём я.
О да, я понимала. Ещё бы не понять!
А ещё оказалась перед немалой такой дилеммой.
С одной стороны, ужасно захотелось рассказать, что Элизавет пыталась от меня избавиться. С другой стороны, посвящать биологического родителя в историю с принцем было откровенно опасно. И как бы тут извернуться, спрашивается? Самое умное было бы промолчать вовсе, наверное. Но нет, не удержусь…
— Леди Элизавет списала меня в утиль, чуть не убила, а теперь обвиняет в краже какой-то побрякушки? Поразительная наглость с её стороны, — я надменно хмыкнула. — Уже говорила, но скажу ещё раз: у тебя отвратный вкус на женщин.
Вот теперь он отложил бумаги и посмотрел на меня. Внимательно так, оценивающе.
— Ты попала в аварию маголёта, когда возвращалась из Драконьей Империи, уладив для Лиз очередные грязные делишки. Авария случилась над Впадиной Древних, что смертельно опасно даже для кого-то вроде тебя… Я проверил, там всё было чисто. Лиз утверждала, что задание касалось какого-то кольца, которое ты не вернула заказчику. Она сумела даже поклясться в этом. Как и в том, что она непричастна к случившемуся с тобой.
Ого. А отец, оказывается, заботится обо мне куда больше, чем я смела думать.
Не ожидала, что он даже проверял.
Я ухмыльнулась:
— Весьма ловко с её стороны. Скажи, а формулировка полностью исключала вариант, что она осознанно отправила меня на суицидальное задание?
Бровь отца приподнялась.
— Я проверю, — заметил он, и глаза его стали похожи на лужицы расплавленного металла. — И, если ты права, приму некоторые… меры. Не хочешь рассказать подробнее, чем именно занималась в Драконьей Империи и что у Лиз там за интерес?
— Прости, не хочу, — я развела руками.
Он прищурился.
— Ладно, предположим. Тогда вернёмся к причине твоего визита. Итак, новый покровитель?
— Нет, — ну что, сейчас или никогда? — Я хочу петь на новогоднем балу в ВАВЛ.
Вот теперь он смотрел на меня очень внимательно.
— На том самом, который сегодня вечером? Где будут присутствовать драконы?
— Да.
Отец фыркнул:
— А звезду с неба тебе не надо, девочка? Новогодний бал в ВАВЛ... Ты хоть представляешь, как сложно туда сейчас пробраться? Я работаю над тем, чтобы пропихнуть туда девочек из Гильдии — нельзя упускать возможность заполучить драконий генофонд. И поверь, ты даже не можешь вообразить, насколько сложно их туда пропихнуть. Используя все ресурсы Гильдии. А тут ещё ты. На кой тебе туда нужно? Неужели начиталась книг о драконах? Это новомодное слово… фанатка, да?
Я мысленно ужаснулась от того, что именно собираюсь ему соврать, но отступать не собиралась.
Я попаду на этот бал. Я спою для своего принца.
— Фанатка? — рассмеялась я. — Отец, мне интересно, почему ты не понимаешь совершенно очевидных вещей. Почему змеям из Гильдии можно охотиться за генофондом, а мне — нельзя? Я тоже хочу драконьи гены своим детям!
Мой биологический отец изумлённо моргнул, а потом — призадумался.
— Закономерное желание, — отметил он задумчиво. — И, думаю, как моя дочь ты имеешь на это право. Но… ты уверена, что хочешь дать своим детям ещё больше драконьего наследия? Не знаю, как у тебя, а у меня оно порой доставляет некоторые… неудобства.
— Неудобства? — удивилась я.
Отец вздохнул и откинулся на спинку своего роскошного кресла.
— Ты знаешь, что во мне рекордное количество сильной драконьей крови. И, хотя в теории фомора от дракона может родить только чуть более сильного фомора, на практике всё несколько сложнее. Скажем так: чем старше я становлюсь, тем больше нахожу в себе странностей, которые могу объяснить только драконьими инстинктами. Например, к собирательству. Ты уже начала что-нибудь коллекционировать? Нет? Возможно, в тебе меньше драконьей крови… Так или иначе, собирательство, как и неспособность посадить себе на спину постороннего — это, по сути, всё же мелочи. Но недавно я столкнулся с совершенно неожиданными… проявлениями. Видишь ли, судя по всему, у нас, как и у драконов, могут быть пары.
— Что?! — каюсь, вот тут я чуть с кресла не свалилась. — Но как?! У фоморов пар быть не может! Это… абсурдно! Противоречит воле Моры!
— Знаю, — развёл руками он. — Но никак иначе я себе не могу объяснить некоторые… моменты.
— Моменты?
Он бросил на меня быстрый взгляд, будто раздумывал, стоит ли об этом говорить. Но потом, на что-то решившись, продолжил:
— Не так давно я присутствовал на разгрузке живого товара. Для подпольных домов удовольствия… сама понимаешь, о чём я.
О да, я понимала.
— И?
— И увидел девушку. Она не отличалась от других, но я почувствовал нечто…
Я понимающе улыбнулась, ощутив к биологическому родителю невольное сочувствие. Вот что значит — впервые влюбиться на старости лет!
— Она понравилась тебе; ты просто влюбился. Так бывает.
— Нет, — ответил он серьёзно. — Ты знаешь меня, Алисия. Я — практичная личность до мозга костей. И не склонен к спонтанным проявлениям чувств. Согласись, это было бы крайне… неудобно — при моей-то работе. Но тут произошло нечто очень странное: я встретился с ней глазами и застыл, как привязанный. Собственно, с твоей матерью у меня сложилась похожая ситуация, но в разы слабее. Теперь, с высоты опыта, я допускаю, что между мною и ею было то, что у драконов было принято называть “частичная совместимость”. Но в данном случае… я буквально ни с чего потерял голову. Не мог позволить ей остаться среди живого товара, не мог не взять с собой, всё время хотел развеселить или порадовать. И никакие проверки на привороты ничего не дали. Да и не похоже это на приворот! Это похоже…
— Это когда смотришь и думаешь: “А вот и ты”, — пробормотала я. — Как будто нашёл недостающий кусок себя.
Он хмыкнул:
— Как на мой вкус, немного излишне поэтично. Но что взять с людей творческих? Да, ты права, Алисия. Полагаю, ты тоже испытывала нечто подобное?
Я прикусила губу и сжала пальцы в кулаки, чтобы они не дрожали. Может ли быть?..
— Вижу, что да, — кивнул он. — Так что не факт, что драконий генофонд вообще пойдёт тебе впрок. Я много раз пытался зачать ребёнка для Гильдии, но ничего не получалось.
— И с этой девушкой, которую ты встретил, тоже?
Он дёрнул головой, словно отгоняя наваждение:
— Не хочу говорить об этом. Давай к делу: ты уверена, что хочешь попробовать заполучить генофонд одного из драконов?
— Да, — теперь я уверена в этом ещё больше, чем раньше. Хотя бы в том, что хочу увидеть Или снова.
Он несколько мгновений внимательно рассматривал меня, а потом хмыкнул:
— Что же, я могу это устроить. Но потом за новым покровителем не приходи!
— Согласна, даже если это — самая последняя твоя услуга.
Мой биологический отец побарабанил пальцами по столу.
— Хорошо! Так и быть. Зайди ко мне через два часа, я отдам тебе приглашение; ты будешь петь на этом балу.
Я прикрыла глаза от нахлынувшего облегчения. Получилось! Я иду к тебе, мой прекрасный принц. И будь что будет!