32

*

— Как же тут красиво, — выдохнула я завороженно, рассматривая украшенный к Новому Году парк при Академии Магии.

— Согласен, — улыбнулся мой новый знакомый, и отсветы фонарей затанцевали в его глазах. — Настолько красиво, что даже неожиданно.

— Верно, — я ещё раз окинула взглядом белоснежные деревья, укрытые снегом и инеем, фонари, плавающие в воздухе, ледяные скульптуры и новогодние украшения. Это смотрелось настолько цельно, гармонично и… как в сказке.

Там, в зале, полном веселья, я чувствовала себя лишней и жалкой. Но здесь, в беседке, окружённой ледяными ветвями кустов, я ощущала себя принцессой. И наплевать, что бал отсюда кажется лишь отсветами в окнах.

— Так как тебя зовут? — спросила я. — А то мы ото всех сбежали вдвоём, но я даже не знаю твоего имени. Как-то это не особенно прилично.

— А ты, значит, приличная девочка? — его улыбка стала порочной, искушающей. Мне даже показалось на миг, что… знакомой?...

— Не особенно приличная, — призналась я честно. — Но насчёт имени всё равно интересно.

— Н-да… и что, взамен назовёшь мне своё? Настоящее, не сценическое?

Я открыла было рот — и тут же его захлопнула.

Лгать не хотелось.

Он понимающе улыбнулся.

— У нас с тобой общая проблема, как мне кажется, — заметил он. — Мы не должны быть здесь. Я, например, пришёл с другом за компанию. Пробрался под фальшивым именем.

— О, это мне знакомо, — вздохнула я.

— Почему-то мне кажется, что да. Ты ведь певица, — отметил он. — И… не вполне похожа на остальных.

О, милый, ты даже не представляешь, насколько.

— Так что, никаких настоящих имён?

— Не хочу тебе врать, — сказал он. — Но пообещал другу не пользоваться настоящим именем этой ночью. Он провёл меня сюда, доверился мне…

— Понимаю, — мне тоже почему-то не хотелось ему врать. Там, с Или, у меня не было выбора… или мне казалось, что у меня нет выбора.

Но здесь повторять то же самое не хотелось.

— Но как-то нам нужно друг друга называть, — заметила я. — И учти, всякие банальности вроде “заек” и “милых” не особенно вдохновляют. И да, “эй, ты” — тоже не вариант.

— Н-да? — он цокнул языком. — А я так рассчитывал… Но не судьба. Конечно, мы могли бы называть друг друга Прекрасной Незнакомкой и Таинственным Незнакомцем (потому что на Прекрасного я не тяну), но это звучит немного слишком длинно на мой вкус. Так что я тут подумал: а у тебя есть прозвище, которым тебя называли в детстве?

— Ох, — это было прямо по больному месту. — Ну, в детстве меня никак не называли.

Он удивлённо посмотрел на меня:

— Совсем никак?

— Моя мать оставила меня, и там была… в общем, своя история. Но потом мой приёмный отец звал меня ма шери. Так что можешь называть меня Шери, если хочешь.

Он задумчиво кивнул.

— Шери — красиво звучит, мне нравится. Ну, меня в детстве женщина, которую я считаю второй матерью, называла Шкодник. Думаю, вполне подойдёт.

— Шери и Шкодник? Звучит неплохо! Итак, господин Шкодник, какие у нас планы на этот Новый Год?

— Ну, для начала мы могли бы выпить немного грога, — протянул он лукаво.

— Но где мы возьмём грог?

Шкодник подмигнул и быстро вытащил буквально из воздуха поднос с горячим грогом и закусками. Всё выглядело настолько красивым и аппетитным, что я разом почувствовала себя на очень дорогом приёме.

— Теперь есть, — объявил Шкодник. — Прошу!

— Так ты — бытовой маг? — уточнила я, поднимая один из фигурных стаканов.

— Местами, — склонил голову набок он. — Скорее любитель. Но неплохо разбираюсь в сервировке стола, так уж вышло… тем не менее, это неинтересно. У меня предложение: почему бы нам не поиграть?

— Во что?

— Хм… Как насчёт правда за правду? Отказываться от вопроса можно, лгать — нельзя.

Я отпила немного грога. Правда за правду? А почему бы и не да? У меня нет никаких причин лгать Шкоднику.

— Согласна.

— Позволь мне начать. Что бы… итак, зачем ты пришла сюда? — спросил Шкодник.

Я вздохнула. Эта правда не очень приятная, но от неё никуда не отвертишься.

— Да как и все: хотела увидеть прекрасного принца.

— Вот как? — удивился он. — И почему же ты тогда здесь, со мной?

— Разочаровалась, — пожала я плечами.

В глазах Шкодника неожиданно сверкнул металл.

— Он что-то сказал тебе, Шери? Сделал?

И спросил он это так, как будто в случае утвердительного ответа действительно пойдёт разбираться с драконьим принцем.

Какой же он милый.

— Нет, — улыбнулась я. — Ничего из этого, на самом деле. Я просто понаблюдала за ним со стороны — и передумала знакомиться. И вообще, теперь моя очередь!

— Я весь — вниманье, — по-кошачьи улыбнулся он. — Спрашивай.

— А почему ты здесь?

Он усмехнулся:

— Смотря что понимать под “здесь”, верно? Так и до философских концепций можно дойти… ладно-ладно, не делай такие страшные глаза. Но вообще-то да, причин много. И главная — мой лучший друг, почти брат, влюбился. В очень неподходящую женщину. Он здесь, потому что пытается её завоевать. А я… на самом деле, я просто убегаю.

— Убегаешь? — удивилась я.

— Как распоследний трус, — невесело улыбнулся Шкодник. — Не особенно приятно в таком признаваться, но из песни слов не выкинешь, верно? В последнее время мне стало очень тяжело находиться дома. По целому ряду причин. Когда появился шанс развеяться, я ухватился за него двумя руками… Моя очередь. Итак, как давно ты занимаешься музыкой?

Интересный вопрос.

— Не знаю. Сколько себя помню? Но по-настоящему я познакомилась с музыкой, когда мне было лет десять. Музыка спасла меня из очень тёмного места; с “Увертюры ветра”, сыгранной на скрипке, началась моя новая жизнь.

Он смотрел на меня, не отрываясь, и мне казалось, что я тону в его зрачках.

— “Увертюра ветра”, сыгранная на скрипке, — повторил Шкодник вкрадчиво. Казалось, он смаковал эти слова, и они звучали в его исполнении, как чистое искушение.

— А ты умеешь играть на каком-нибудь музыкальном инструменте?

— Да, — криво улыбнулся он. — На всех, собственно.

Я удивлённо приподняла брови.

— Музыкальная магия… в тебе есть кровь сидхе? — это многое бы объяснило, кстати. В частности, то поразительное, сшибающее с ног обаяние, которое так контрастировало с тривиальной по сути внешностью.

— В моей семье не принято это обсуждать, — чуть грустно улыбнулся он.

И снова — объяснимо. Это последние годы отношение к сидам и их наследию более-менее выправилось. А раньше встречалось всякое. Гонения, презрение… мне ли, фомору, не знать об этом?

— Понимаю, — я протянула руку и мягко погладила его по плечу. — Теперь твоя очередь задавать вопросы.

Он будто бы невзначай накрыл мою ладонь своей. Невинное прикосновение, но я вздрогнула: мне показалось, что по жилам течёт жидкое пламя.

Наши глаза встретились.

— Случалось ли с тобой такое, Шери, что чутьё и инстинкты твои тебя подводили? — спросил он тихо. — Бывало ли, что ты чувствовала себя так, словно блуждаешь в тумане?

— Да, — выдохнула я прямо ему в губы. — Сегодня, например, я не верю сама себе.

— Я тоже, — ответил он тихо. — Знаешь… прости за банальность, но у меня чувство, что мы уже встречались раньше.

— У меня тоже, — призналась я. — Так что это одна банальность на двоих. Но я не могла встречать тебя раньше. Я бы запомнила.

— Я бы тоже, — он поднял руку и осторожно, медленно провёл кончиками пальцев по моему лицу. — У тебя очень яркая внешность, не забыть. И всё же…

— И всё же, — кивнула я. — Да. Я ощущаю то же самое.

Пауза, которая повисла между нами, была наполнена несказанным. Наши губы были так близко, дыхание смешивалось, взгляды сплетались воедино… Нам было достаточно преодолеть последнюю преграду… но никто, казалось, не решался.

Шкодник осторожно отстранился.

— Это всё очень остро, — сказал он. — И, пожалуй, слишком быстро.

— Ты не хочешь?..

— Этого я не говорил, — слегка улыбнувшись, он взял мою руку в свою и нежно прикоснулся губами. У меня появилось ощущение, что под кожей расцветают огненные цветы.

С ума сойти. Да что со мной?! Почему это… так?!

— Мне нужно отойти на минутку, — сказал Шкодник, и всё во мне воспротивилось его словам.

— Зачем?!

Обычно я не бываю настолько назойливой. Но сейчас отпустить его было почти невозможно; не знаю, что на меня нашло, но его присутствие рядом казалось физической необходимостью.

Я бы решила, что меня опоили или зачаровали, если бы такое было возможно хотя бы в теории.

— Сейчас вернусь, — пообещал он тихо. — Мне надо перекинуться парой слов с моим другом…

“И проветриться”, — прочла я в его глазах несказанное продолжение.

Что уж там, это нам обоим бы не помешало. Наверное.

— Хорошо, — улыбнулась я мягко. — Пожалуйста… вернись.

Прозвучало как-то беспомощно, жалко даже. Он улыбнулся в ответ:

— Конечно. Не сомневайся во мне ни единой секунды.

И я поняла, что действительно не стану сомневаться.

Я осталась в беседке в компании вкусного грога и потрясающих закусок. Сад был накрыт специальными чарами, не позволяющими гостям мёрзнуть, но мороз всё же ощущался.

Он должен бы помочь мне остыть, но на деле…

С неба повалил снег. Я подставила ему лицо, ощущая, что снежинки касаются моих горячих губ, словно поцелуи… И в следующее мгновение знакомая ледяная магия засверкала над парком. Я увидела, как из земли вырываются ледяные побеги, создавая поднимающийся над кронами мост.

И на этот мост взошли двое. Я смутно видела мужчину, но вполне могла различить традиционный драконий наряд и светлые волосы. А вот женщина… Эту мантию преподавателя, эту фигуру, эту причёску я узнала мгновенно.

“Значит, Марджана Лофф всё же заполучила себе прекрасного принца, — подумала я. — Ловко.”

Честно говоря, расскажи мне кто-то о подобном исходе этого вечера заранее, я была бы безутешна. Но теперь даже не понимала, что чувствую. Возможно…

Все лишние мысли растаяли, когда мне на плечи лёг чужой камзол.

— Я подумал, что тебе может быть прохладно, — сказал Шкодник. Руки убирать он не спешил.

— Нет, — я откинула голову, нагло облокотившись на него. — Я бы сказала, мне скорее горячо.

Он тихо фыркнул в ответ. Его тёплое дыхание согревало мне кожу.

И вот тогда я саму себя спросила: а какой Бездны, а?

Повернувшись в его объятиях, я прижалась губами к его губам.

И весь здравый смысл, который ещё оставался в моей голове, покинул меня.

Мне казалось, в его объятиях я могу скрыться от целого мира. Мне казалось, что я знаю его всю жизнь. Мне хотелось пить с его губ, как из источника.

И всё это очень банально, сама знаю. И я… я много раз читала об этом у поэтов, слушала в опереттах, видела в пьесах. Однако не испытывала сама.

До этого дня.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Он ласково очертил моё лицо кончиками пальцев.

— Со мной всё непросто, — сказал он тихо. — Моё прошлое, моя магия, моя семья… это всё — не лучшая база для отношений. Даже если со стороны кому-то может показаться обратное.

Я внимательно посмотрела на него, исподволь прислушиваясь к внутреннему ритму. И снова странно: он казался одновременно очень знакомым и очень чужим. Сумасшедшее ощущение!

Но если взглянуть на Шкодника вот так вот, беспристрастно, то что о нём можно сказать? Не слишком дорогая одежда, никакой косметической магии, худоба, свойственная недоедающим крысам с Дна, проблемы дома… Да и на бал этот он пробрался “с другом”...

Скорее всего, мы с ним из одной социальной прослойки. Скорее всего, он тоже замешан в какие-то не совсем законные делишки.

Это ничего. Что бы там ни было, это всё равно намного проще для меня, чем недостижимый драконий принц.

— “Со мной всё непросто” — это должна быть моя реплика, — улыбнулась я насмешливо.

Он слегка сжал мои плечи. Вокруг беседки поднялась метель, и снег будто бы укрывал нас от всего остального мира в своих ладонях. И в другое время я, возможно, обратила бы внимание на эту странность, но — не сейчас.

Сейчас весь мой мир сузился до одних только его глаз.

— Тебе непросто было выбраться с тех тёмных улиц, верно? — спросил он тихо.

Я криво улыбнулась.

— Я совсем не уверена, что это возможно — окончательно с них выбраться… Ты знаешь, мне кажется, о чём я говорю.

— Да, пожалуй, — его лицо было близко-близко. — Я знаю, как порой тяжело бывает оказаться пленником собственного врождённого статуса. Как порой хочется натянуть на себя чужую кожу, стать не тем, кто ты есть…

— Но от себя не убежать, — закончила я тихо. — Сколько бы масок ты ни примерил, там, под маской, всегда останется живая плоть. Истинное лицо, каким бы оно ни было.

Я вспомнила своё истинное лицо: перья вместо волос, кожа цвета ртути и змеиные глаза с радужными переливами. Это странно, но ведь такова она, настоящая я.

И как бы мне хотелось, как бы мне безумно хотелось быть настоящей... Но нельзя. У меня нет человеческого лица, потому я должна всегда примерять чужие лица.

— Дурные воспоминания? — уточнил он, лаская моё лицо кончиками пальцев. Был бы он столь ласков, если бы видел настоящую меня?.. — Мне не нравится видеть грусть на твоём лице, Шери. Она заставляет меня вспоминать о твоих тёмных улицах. Ты всё ещё можешь оттуда выбраться, знаешь?

Я коротко хмыкнула.

— Мне тоже так казалось, Шкодник. Я тянулась, как могла, чтобы навсегда покинуть Дно, поднялась вверх, стать одной из них. Но в итоге — снова упала. И мне очень наглядно показали, прямо носом ткнули в то, что я всегда буду… не как они. И знаешь, что самое поразительное? Я больше не хочу быть как они.

— Правильно делаешь, — ответил он тихо. — Но хочешь открою секрет? Нет никаких “их”. Есть просто горстка чуть более удачливых людей и нелюдей, которые в силу права рождения, везения, заслуг или талантов оказались на вершине мира. Они балансируют там, как могут. Им зачастую некуда дальше взбираться, но им есть, куда падать... И большинство из них этого боится. Очень. Потерять то, что у них есть, будь то деньги, власть или статус в обществе... Этот страх разъедает их изнутри, заставляет их совершать разные ужасные вещи. И они очень не хотят признавать этот страх, знаешь? Потому и пытаются убедить всех, и себя в том числе, что отличаются. Но это, конечно же, ложь.

Я вспомнила о Гохордах. О леди Элизвет. О всех богачах и аристократах, которых мне доводилось видеть…

— Ты считаешь, они могут упасть?

— Любой может, — сказал Шкодник серьёзно. — И в этом вопросе высота, с которой придётся падать, имеет значение. Поверь: чем выше насест, тем больше шатает.

Я задумчиво склонила голову. В его словах была правда.

— И ещё одно, — сказал он, осторожно прикоснувшись к моему подбородку, чтобы снова заглянуть в глаза.

— Что?

— Всегда можно упасть, Шери. Но вопрос лишь в том, хватит ли у тебя духу подняться. Я вижу, что у тебя — хватило. Или я не прав?

У меня в груди стало тепло-тепло.

— Прав.

— Ну конечно, — сказал он серьёзно. — Как же иначе? Я ведь видел тебя там, на сцене. И знаешь что? Ты не показалась мне особой, которая будет подыгрывать неведомым “им”. Нет, я видел там личность, которая задаёт свои правила.

Я поискала слова, но ничего подходящего к случаю в моём арсенале не нашлось. Так что пришлось плюнуть и поцеловать его снова — страстно, глубоко, чтобы пробрало до печёнок. Он, не будь дурак, ответил.

В общем, мы увлеклись, и сильно. Его ласки стали очень откровенными, и я, по правде, совсем не хотела, чтобы он останавливался. Подумаешь, беседка в парке? Клише, конечно, но стыдно мне станет потом.

Наверное. Может быть.

Так что я просто пустила всё на самотёк, но он отстранился сам. Тяжёлое дыхание, потемневшие от желания глаза, смешно взъерошенные волосы… такой милый!

— Знаешь что, Шери? — выдал он. — Я хочу знать: я нравлюсь тебе?

Что за странный вопрос?

— Это ты вовремя спросил, — фыркнула я. — А что, не похоже?..

Я замолчала. Он смотрел очень серьёзно.

— Что такое, Шкодник?

— Я хотел бы сходить с тобой на свидание завтра, — сказал он. — Под своим именем. А сейчас…

— Ты мне отказываешь? — я удивлённо подняла брови.

Он покачал головой.

— Во-первых, я хотел бы всё же назвать тебе своё имя. Во-вторых... Я не хочу делать этого в беседке, Шери. И так уж вышло, что этой ночью мне некуда тебя пригласить. На дворе Новогодняя Ночь, и все нормальные отели наверняка переполнены… а туда, где мы с другом остановились, я пообещал сегодня никого не приводить. Дурацкое ощущение, если честно… сам не понимаю, какой Бездны я поклялся…

Ох, Шкодник. Ты слишком благороден. Но да, пожалуй, беседка — не лучший вариант; это интересно, но точно не для нашего первого раза. Вон, уже спешит по дорожке в нашу сторону кто-то из преподавателей... И пригласить тебя к себе я не могу — там Бэн, и Глубоководный, и родители. Я не готова тебя знакомить с ними… Пока что точно нет.

Но у нас есть варианты и попроще.

— Ты поклялся другу никого к вам не водить. Бывает. Что в этой ситуации дурацкого? — рассмеялась я. — Вполне обычные будни студента. Не зря же мы в Магической Академии! Но знаешь что ещё?

— Что?

— Мы в Магической Академии, — подмигнула я. — А значит, рядом общежития. Как ты смотришь на то, чтобы туда вломиться и найти свободную комнату?

Он выглядел слегка озадаченным.

— Никогда в жизни таким не занимался…

— Всё бывает в первый раз! — фыркнула я. — Это будет забавное приключение. Если уж мы сегодня — совсем не те, кто мы есть, то почему бы окончательно не влезть в чужую шкуру! Вот ты был студентом, Шкодник?

— Да, приходилось. Но это было… совсем иначе.

— Ну вот, — кивнула я довольно. — А я вот студенткой вовсе никогда не была, потому что работала с самой юности. Попробуем, как оно? Бежим!

Я протянула ему руку. Он покачал головой, будто не веря самому себе, но потом рассмеялся.

— Ты просто нечто, Шери… Ну, побежали!

И мы рванули вместе по парковым дорожкам, взявшись за руки. Матушка Наль (как оказалось, именно она была тем преподавателем) кричала нам вслед что-то о недостойном поведении, но разом разыгравшаяся метель скрыла нас от её глаз.

Как будто сами Боги Зимы в ту ночь были на нашей стороне.