Глава 4. Неудавшиеся похищения и обиды

Спустя небольшое количество времени мы с майором Ларсом стояли у западных ворот в лес и озадаченно ждали Клайва. Он снова шагнул в туман первым, а вышли оттуда только мы с Максимусом. Спустя пару минут последний не вынес молчания и уточнил:

– Такое часто бывает? Чтобы туман не выпускал этого оборотня.

– На моей памяти ни разу, – ответила я, хмурясь. – Майор Чарыр вырос в этом лесу. В восточной его части. Перебрался в город только после учебы. Туман для него как родной…

– Интересно, – хмыкнул Максимус, подходя ближе и усаживаясь у самых ворот. – Значит, по вашей же логике, лес хочет за что-то проучить родственничка. Или напомнить о чем-то важном.

– Думаете? – Я встала рядом с майором Ларсом и протянула ладонь вперед, к туману. – Может, тогда и мне нужно?..

– Нет уж! – Максимус схватил меня за руку и покачал головой. – Вы поедете домой и как следует отоспитесь, чтобы завтра помочь мне в расследовании.

– Отосплюсь? – опешила я. – А как же ваши угрозы про бессонную ночь?

– Не было и слова о подобном, – заломил бровь Максимус.

– Вы сказали, пока не узнаем имя мужчины с карточки, никто не уйдет домой, – раздраженно напомнила я.

– И где там про ночь без сна? – удивился майор. – Все будет гораздо проще. Пока ваш оборотень блуждает в родственном тумане и учится уму-разуму, я вспомню про окончание ночных смен и заботливо подвезу вас домой. А перед этим вы скажете мне имя Отшельника. Это ведь один и тот же человек? Он на фото Киры, так?

Макс смотрел пристально, будто мог увидеть ответ в моих глазах. Вообще-то я подозревала, что так оно и было. Потому резко отвернулась и тихо выругалась, глядя на вход в лес. Как бы хотелось, чтобы Клайв вышел оттуда прямо сейчас! Но он запутался в тумане…

– Татьяра, вы хотите спать? – подначивал меня Максимус Ларс.

Что мне было делать? Лгать я никогда не умела, так что, видимо, не стоило и начинать. Пришлось кивнуть и предупредить:

– Мы не сказали вам о том, кто такой Отшельник, не из-за глупого желания насолить.

– Уверен, у вас была веская причина, – кивнул майор с ехидной усмешкой на губах. – Очередные ваши местные штучки, традиции, необычные ситуации и страшные секреты, которые лучше не раскрывать.

– Нет, – покачала головой я. – Все прозаичней. Дело в том, что Отшельник – сын главы Вард-Дограра. Он мог стать наследником клана оборотней, но оказался наделен магией и еще в детстве начал проявлять интерес к ведовству. Это было неприемлемо, о чем ему не раз говорили. Оборотни вообще почти всегда рождаются без дара, вы же знаете? Такое вот правило с редким исключением. А тут на тебе. В общем, мальчик рос, вникал в дела клана и однажды пропал. Потом оказалось, что он ушел в обучение к ведам на север леса. Глава клана велел ему вернуться. Пригрозил, что откажется передать ему наследство и власть, если не послушает приказа. И выполнил обещание.

– То есть Отшельник – оборотень-маг, обученный ведами? – заключил Максимус.

– Да, – ответила я и добавила, понижая голос: – А еще он сам называет себя сыном Зачарованного леса.

Максимус закатил глаза и тихо пробормотал: «А как же без этого?»

– На самом деле чужакам это кажется странным, – улыбнулась я, – но ему действительно открываются любые тропы, куда бы он ни шел. Его все уважают. И оборотни, несмотря на отказ главы клана от отцовства, готовы порвать за Отшельника. Я имею в виду, по-настоящему. Это не образ речи. Нельзя бездоказательно ни в чем его обвинять.

– Но поговорить можно, – выдал упрямый майор. – Как только вы скажете, где его найти, мы…

– Вы обещали подвезти домой, – напомнила я, покачав перед майором указательным пальцем. – Меня, между прочим, ждет Ростисла́в.

Максимус ни о чем не спрашивал, только удивленно смотрел на мой палец, отчего эффект об упоминании кактуса оказался смазан. Стало обидно. Пришлось опустить руку и добавить:

– Едем? Или обещания для вас пустой звук?

– Как только скажете имя Отшельника, – кивнул майор. – Я и так его узнаю, вы же понимаете. Но если заупрямитесь, придется сначала ехать со мной на работу и потерять час…

– Его зовут Арне Кьярыр, – раздраженно перебила я Максимуса. – И он часто отсутствует в хижине, потому что блуждает по лесу. Спасает редких животных, помогает растениям и никогда не выезжает из Местечковска.

– А как же фотокарточка Киры? – напомнил майор. – Они там вдвоем. И дело было в Дальбурге.

– Я не знаю, как это объяснить, – сказала, разведя руками. – Не представляю. Но господин Арне Кьярыр спасает животных и заботится о растениях. Он целитель леса и очень уважаемый мужчина. Поймите, на него нельзя просто так вешать ярлык похитителя.

К счастью, на этот раз Максимус Ларс кивнул и бодро пошел к своему магоциклу.

– Что насчет Клайва? – всполошилась я.

– Вы сами сказали, что лесу он как родной, – отмахнулся Максимус. – Значит, погуляет и выйдет. Дорогу он знает, ключи от магобиля у него есть. А у нас много дел поважнее.

– Искать Отшельника? Это бесполезно, правда. Пока он бродит по лесу…

– Везти вас домой, Татьяра, – перебил меня майор. – Вот мое дело сейчас.

И тут замолчала уже я. Спорить с таким аргументом совершенно не хотелось. Тем более что Клайв действительно знал этот лес с детства. Бросаться помогать ему – только вредить еще больше, а может и оскорбить гордость.

На магоцикле мчали с ветерком. Я сразу объяснила, что живу совсем рядом с работой, так что Максимус быстро нашел нужный район, а потом и дом.

И только когда прощались, он вдруг задумчиво сказал:

– Света в окнах квартир нет.

– Потому что все нормальные люди давно спят, – хмыкнула я.

– А как же обеспокоенный вашим отсутствием Ростислав? Разве он не должен обеспокоенно ждать? Или ему для этого не нужен свет?

Договорив, Ларс прыгнул на магоцикл и уехал, предварительно отсалютовав рукой.

Я проводила его негодующим взглядом, связалась с женой Клайва и рассказала о злоключении ее супруга. А затем еще минут двадцать придумывала, как лихо могла ответить чванбургу на колкость. Если бы сообразила сразу! Но увы…

В ту ночь Максимус Ларс снова мне разонравился.

* * *

Клайв приехал на работу с утра. Зашел в кабинет сразу за мной: мрачный и нелюдимый. Глянул угрюмо на нас с Даном Барсовым, задержал взгляд на Максимусе и сообщил:

– Ерж дал мне отгул. Настоятельно. Пришлось всю ночь бродить по лесу.

– Такое уже бывало? – тут же спросил Максимус. – Вы видели свое прошлое?

– С тобой все в порядке? Был у врача? – обеспокоенно уточнила я.

– Говорят, лес может показать твои тайные фантазии, – вмешался Дан Барсов, – а ты выглядишь измотанным, Клайв…

Чарыр перевел на него немигающий, пробирающий до мозга костей взгляд и тихим скрежещущим голосом ответил:

– Я бродил по туману до рассвета, потому действительно вымотан. Было ощущение, что там прятался кто-то еще. Я чувствовал на себе взгляды, но никого не видел и не слышал.

– Ужасно. – Покачав головой, я подошла к Чарыру и похлопала его по груди, сочувствуя: – Тебе и правда нужно отоспаться. Туман отнимает много сил. Как Марта?

– Спасибо, что предупредила ее, – кивнул Клайв. – Она удивлена поведением леса.

– А твой дед? – снова не смог промолчать Дан. – Он же был проводником тумана. Ничего не сказал?

– Что значит «проводник тумана»? – спросил Максимус, отрываясь от бумаг на столе.

Клайв хмуро пояснил:

– Мой дед родился в тумане. У его матери начались схватки, когда она возвращалась из города в лес. Когда она вышла спустя час, вся родня била тревогу. Но у нее на руках был здоровый крепкий младенец. Прабабка говорила, что туман дал ей сил успешно разрешиться от беременности, и сам лес выбрал имя ребенку. Так деда назвали Ильхти́р. Когда он вырос, то стал выборочно видеть будущее других людей и оборотней. Но каждое видение отнимало уйму сил и доводило его до болезненного состояния. Только туман помогал вернуть прежнюю физическую форму, и то не быстро. Последние лет семь дед очень плох по здоровью.

– Любопытно, – задумчиво кивнул Максимус. – А говорят, оборотни почти никогда не владеют магией. У вас здесь интересный контингент. Так что господин Ильхтир сказал, когда узнал, что его внук блуждал в тумане всю ночь?

– Ничего, – ответил Клайв. – Он не знает.

– К чему тогда мы вообще это обсуждали? – Максимус перевел все внимание на меня и уточнил: – А как ваш Ростислав, Татьяра?

Я опешила от столь резкой смены тем. Зато не растерялся Барсов:

– Он еще не помер? – спросил Дан, хохотнув. – Ты же говорила, бедолага совсем зачах и даже магические штуки не помогают.

– Помер? – озадаченно переспросил Максимус.

– Да у нее все растения дохнут, – кивнул за меня Дан. – На работе были три неубиваемых дерева в горшках. С ее появлением они пожелтели и завяли. Но разве Яру жизнь чему-то учит? Завела себе этот доходящий кактус.

На обескураженном лице Максимуса проступило понимание. А на своем я ощутила румянец, заливающий щеки.

Посмотрела на Клайва и предложила:

– Пойдем, провожу?

– Как скажешь, – кивнул он, и его губы понимающе дрогнули. – Я вернусь к вечеру.

– Нам тоже пора! – догнал меня голос Максимуса. – Татьяра, едем к жениху одной из пропавших – Йоха́нны Рис. Он с друзьями и другими добровольцами организовал самостоятельный поиск девушки.

– Она – самая молодая из исчезнувших, – кивнула я. – Красивая, милая, активная, без вредных привычек. Ее родня очень волнуется.

– Вот и поговорим с ними, – кивнул Максимус, подхватывая кожаную куртку со спинки стула. – Может быть, удастся узнать что-то новое.

К моему удивлению, в этот раз майор взял служебный магобиль. И, прежде чем мы отправились в район, где жила предпоследняя пропавшая, Максимус подъехал к моему дому.

– Будет небольшая заминка, – сказал он, выходя. А затем вынул из багажника прямоугольную коробку и протянул мне со словами: – Занесите к себе, Татьяра. Чтобы не возить лишний груз.

– Что это? – Я не двинулась с места и смотрела на яркую синюю упаковку с кричащей надписью: «Спи сладко, мой свет», как на удава.

– Слышал, у вас недавно был день рождения, – усмехнулся Ларс, – и коллеги подарили суперудобный матрас. Это – дополнение к нему. От меня.

Я подняла на Максимуса недоуменный растерянный взгляд, готовясь тонуть в стеснении, глупых вопросах и нелепых отговорках. И тут он одним махом разбил атмосферу «неудобного положения»:

– У вас, Татьяра, огромные мешки под глазами. А еще вы часто потираете шею, видимо от неудобного положения во сне. Я сделал вывод, что для нормального вида и работоспособности нужна нормальная подушка. Это она. Может, станете свежее и будете больше радовать мой взгляд.

– Хам, – одобрительно кивнула я.

Отняла коробку и с самым довольным видом умчалась к себе, чтобы оставить подарок и вернуться, гордо сообщив:

– Шея у меня болит, потому что я везу на себе непомерный груз ответственности. А за подушку пока не благодарю. Может, она мне вообще не понравится.

– Понимаю, – с самым серьезным видом кивнул Максимус, – тогда отдайте ее кактусу Ростиславу. Чтобы ему было комфортнее ждать вас ночами.

Тут мне снова стало неловко, потому я быстро отправилась в магобиль и принялась перечислять вслух все, что знала про пропавших женщин, вновь пытаясь отыскать схожие моменты в их биографиях или деятельности. Максимус внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы, из которых мы сделали неожиданный вывод: три похищенные женщины точно имели магические таланты, но не пользовались ими официально. Кира Смолович была под вопросом. Следующие двое числились с отсутствием дара, но, возможно, просто не заявляли о своих способностях. Пользоваться магией без обучения было весьма опасно, а потому запрещено. Знания можно было получить только в академии или колледже, потратив на это не менее трех лет. И никто не давал гарантии, что диплом пригодится в будущем, ведь способности могли оказаться так себе. Потому многие, узнав о небольшом потенциале дара, просто игнорировали его наличие, предпочитая получать образование с более важными немагическими специальностями. Или… самообучались дару и действовали в обход закона.

Так, гадалка из Сырого квартала хвасталась потомственным ясновидением, но нигде не училась ему. Она работала «из-под полы», на свой страх. И на риск клиента.

Йоханна Рис имела слабый ментальный дар, но – по заверениям родни – не обращалась к нему. Девушка была спортсменкой и мечтала развиваться в этой области дальше.

Про Киру Смолович рассказал майор:

– Она училась заряжать предметы энергией, которую можно использовать позже. Браслет с кулоном как раз такая вещица, созданная ею на втором курсе. Кира была студенткой на артефакторном факультете полтора года, но бросила его и ушла в журналистику.

– Нет, – покачала головой я, в который раз поражаясь количеству знаний Максимуса о пропавшей, – мы бы почувствовали силу браслета.

– Вы ее не ощутили, потому что, когда нашли кулон, он был вычерпан. Кира истратила его энергию. Вопрос, на что?

Обдумать это мы не успели: прибыли к дому О́джа – жениха пропавшей Йоханны. Он как раз стоял во дворе. Одетый в майку и джинсы, парень чинил магобиль, роясь под его капотом. Рядом, на белой когда-то тряпке, были разложены инструменты. Стоило нам приблизиться, парень резко выпрямился и уставился, не скрывая враждебности:

– Чего надо? – спросил он, прокручивая в пальцах правой руки гаечный ключ, перепачканный маслом.

Выглядел Одж скверно: рыжие волосы растрепаны как попало, под глазами залегли темные тени, а сами они слегка ввалились, словно парень дико устал от некой болезни. Говорил он отрывисто, смотрел волком. Хотя оборотнем не был – я проверяла.

– Мы из полисмагического отделения. Расследуем исчезновение вашей невесты, – ответил Максимус, встав чуть впереди меня. – Я – майор Ларс.

– Мне плевать, кто вы, – бросил Одж, шагнув вперед и выпятив заросший рыжей щетиной подбородок. – Катитесь дальше.

– Дерзить нам не нужно, – холодно проговорил Максимус. – Мы на одной стороне, господин Одж. Все ищем вашу невесту.

– Ищете?! – закричал он, размахивая гаечным ключом. – И как подвижки? Где Ханна?! Вы нашли хоть что-то за это время?! Даже людей не можете предупредить о похитителе!

– Сеять панику – не наш метод, – спокойно ответил Максимус. – Мы предпочитаем усиливать патрули в наиболее злачных районах и следить за ситуацией, не пугая людей.

– Вот как? – Одж нервно рассмеялся, принявшись чесать затылок кончиком ключа. – Поэтому Ри́ту Рор чуть не затолкали в магобиль накануне вечером? Она чудом отбилась и позвала на помощь! Вокруг стелился жуткий туман, мешающий сбежать и не давший догнать гада. В итоге он скрылся и залег на дно. Но мы найдем его, и тогда…

– И тогда получите срок за причинение вреда человеку, вина которого не доказана, – вклинилась я. – Господин Одж, нам нужно место и время, где произошли означенные вами события. А также контакты Риты.

– Не выйдет, – хмыкнул парень. – Сегодня она уехала в столицу, к родне. И не собирается назад, пока здесь все не наладится. А адрес заведения скажу. Это не сложно. Может, сделаете хоть что-то…

Спустя два часа и допрос нескольких свидетелей мы знали описание напавшего на девушку и подали ориентировку для его розыска. Кроме того, навели справки по Рите Рор. Девушка оказалась студенткой медицинского колледжа. Веселая, активная, симпатичная. Кроме того, у нее был дар эмпата, о котором она обмолвилась в баре симпатичному незнакомцу. Тот на время исчез, а потом появился и пригласил ее прогуляться в ресторан получше. Рита согласилась и чудом избежала неприятностей.

Из интересного: подруга Риты обмолвилась, что девушку спасло спонтанное прочтение чужих эмоций. Обычно она не пользовалась даром, но от нового знакомого разило страхом и азартом. А еще ненормальным восторгом. Пугающим.

Приехав в участок, мы с Максимусом вновь принялись перебирать дела пропавших. От похитителей не приходило писем с требованиями. Они вообще никак себя не проявляли. Отшельник все еще не явился. И нашей единственной зацепкой оставался случай с Ритой, из которого следовало, будто кто-то искал девушек с редкими способностями. С этими данными мы и отправились с докладом к начальству.

– И какие будут предложения? – спросил Ерж, заслушав Максимуса. – Что дальше?

Прежде чем тот ответил, вклинилась я:

– Дайте мне оборотное зелье, – сказала, поднявшись со стула. – Я прикинусь одинокой приезжей с даром, как у Риты. И пойду в тот же бар.

– Оборотное зелье запрещено законом, – поморщился Ерж. – Чтобы выбить разрешение на его пользование, нужно поклониться семи разным чиновникам и переписать на кого-то квартиру.

– Я бы поспорил, – сказал Максимус Ларс, хмуро глядя на меня. – Смогу согласовать все гораздо проще. Дня через два нам все разрешат. Но затея опасная.

– У нас почти не осталось вариантов, – напомнила я. – Нужно импровизировать.

– Пожалуй, – кивнул Ерж. – Если вы сможете устроить согласование, будет отлично. Яра прикинется сильной одаренной, не пользующейся даром, а мы ее подстрахуем.

– Тогда решено, – кивнула я. – И, пока вы будете все согласовывать, мне нужно заняться другим делом. До вечера как раз есть время.

– Что с Арне Кьярыром? – уточнил Ерж, недовольно поджимая губы.

– Пока нет новостей, – пожала я плечами.

– Отправлю Клайва в клан оборотней, – кивнул начальник. – Пусть они попробуют отыскать Отшельника по своим каналам. Если найдется нападавший на Риту – сразу сообщайте. Свободны.

Остаток дня прошел нервно: в суете и делах. А к вечеру Максимус предложил подождать его немного, и тогда он сможет отвезти меня домой. Я удивилась и ощутила внутри нечто теплое, приятное. Мне было приятно его внимание, а еще – невольно – в голову закралась мысль о возможной дружбе с этим мужчиной. Или о чем-то большем? Кто знает? Не зря же он купил мне подушку и подвозил при каждом удобном случае?

Однако стоило Максимусу выйти из кабинета, как Дан Барсов все испортил, открыв глаза на правду:

– Думал, ты не любишь жалостливых мужиков.

– Что? – Я обернулась и замерла, уже понимая: мне не понравится услышанное дальше.

– Этот майор днем общался с секретаршей Ержа, – хмыкнул Дан. – И наша пела ему песню о том, какая ты несчастная бедняжка, брошенная дедом и бабкой на произвол судьбы. Одаренная и талантливая, но неприкаянная. И как тебе не хватает внимания, понимания и теплых объятий дома. Думал, этот Ларс пошлет ее, а он, видишь, проникся. Все эмпаты такие жалостливые? Или нет?

Я пожала плечами, чувствуя, как холодеет сердце. Встала, подхватила куртку и собиралась уйти, когда майор Ларс вернулся.

– Собралась? Я сейчас, – сказал он, протягивая мне яблоко.

– Это что? – спросила со злостью.

– Фрукт такой, – с усмешкой ответил Максимус. – Его нужно грызть. Это для витаминизации организма.

«Заботливый какой, – пронеслось в голове, и в глазах почему-то защипало. – Надо же, как его проняло историей от секретарши!»

– Мой организм – не ваша забота! – бросила холодно, в запале махнув рукой.

Майор как раз попытался всучить мне злосчастное яблоко, а я ударила его по ладони. Витаминный фрукт вылетел прямо в сторону обалдевшего Барсова. А Максимус уточнил:

– Так вас подвезти, лейтенант?

В его голосе появились прежняя насмешка и надменность. А во взгляде пустота.

– Сама доберусь, – ответила я, руководствуясь голым упрямством и клокочущими внутри чувствами. Я готова была к состраданию от кого угодно, только не от этого человека. Меня буквально душили жгучая обида, злость и почему-то сожаление о сказанном. Хотя я была права! Я! Не он.

Ненавижу жалость. Не приму подачек из-за сочувствия!

– Тогда до завтра, – кивнул майор.

И ушел, плотно прикрыв за собой дверь. А я осталась: опустошенная и несчастная. Будто только что проигравшая войну, длиной в минуту. Причем враг пришел, но так и не понял, что у нас была битва.

– Ты иногда бываешь слишком резкой, знаешь? – глядя на меня, сообщил Барсов, после чего задумчиво добавил: – Но, может быть, это твоя изюминка? Просто пока не нашелся настоящий мужчина, способный ее оценить?

– Изюминка? – повторила я, слыша, как от ярости дрожит голос. Растерялась и не сразу смогла подобрать слова в ответ. Чем капитан и воспользовался.

Он кивнул и посоветовал:

– Знаешь, если бы ты иногда делала милый голосок и накручивала волосы, как Нина из канцелярского отдела, поклонники нашлись бы быстрее.

– Нина? – Я смотрела на Барсова, желая только одного – чтобы он замолчал. Сейчас же! Немедленно!

– Что с тобой? – Он покачал головой: – Недосып? Постоянно за мной повторяешь, на майора сорвалась ни за что. И фрукт вроде ничего такой. Ну-ка…

Он потянулся вперед, подхватил МОЕ яблоко и собрался его откусить. Не успел. Я отняла. Вырвала из его ладони яблоко, склонилась к удивленному лицу и прошипела:

– Вообще-то у меня есть парень. Ясно?! И ему нравится, какая я. Без всяких кудрей и изюма! Он любит меня любую.

Дан вскинул брови ладони в защитном жесте и попросил:

– Полегче, Татьяра. Я ж не спорю. Есть у тебя парень – и отлично. Совет и любовь. Пригласите на свадьбу – хоть поем нормально.

Я развернулась и быстро пошла прочь, бросив на ходу:

– Облезешь, Барсов!

Дан тут же закричал вдогонку:

– Наверняка этот парняга в восторге от твоей походки! Ты ведь не идешь, а несешься вперед тараном, чтобы завоевывать новые победы! Такие сила и напор, ух!

Я вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Замерев ненадолго, подняла взгляд и увидела аккуратно отошедшего с прохода дознавателя – Се́ржа Хо́за. Подмигнув, он выставил руки в сторону, жестом показывая, что путь свободен. И стало вдруг еще обидней. Потому что припомнила вдруг, что Серж – жуткий бабник. Он приставал ко всем девушкам в радиусе досягаемости, кроме меня. Ведь я… как там сказал Барсов? Таран?

Зло выругавшись, пошла вперед, нарочно вильнув так, чтобы все равно задеть Хо́за плечом. Тот буркнул что-то вроде: «Аккуратней, злюка», но мне было уже все равно. Я зло вгрызалась в яблоко и выстраивала в голове план мести за оскорбленное достоинство!

Для реализации плана мне требовалось лишь одно – попасть в цепкие руки Марты Чарыр. Она давно покушалась меня накрасить и сделать что-то с непослушными волосами. А еще говорила о платьях, которые мне непременно пойдут. И, самое важное, именно Марта неоднократно предлагала свести меня с кем-то, чтобы я вспомнила, что такое свидания и личная жизнь.

Итак, вместо того, чтобы бежать к любимой постели, я отправилась к Чарырам в гости. Вот до чего меня довели, изверги!

– Над походкой тоже надо поработать, – пробормотала, чуть замедляясь. – Я ему покажу тарана! Он у меня услышит милашный голосок. Вы все у меня штабелями ляжете, когда увидите, какая я могу быть. Вызов принят!