Глава 20 · О мертвых некромантах и заслуженных наградах

Я лежала у Мэта на плече, водя пальчиком по его груди.

Полдень уже, но нет никаких сил вылезать из кровати. Да и необходимости нет.

Впрочем, проснулись мы еще часа три назад. И как-то… Вот с утра уже никто ничего не смущался. Да и как мне смущаться, когда просыпаешься, уткнувшись ему в подмышку, закинув на него ноги. И даже слов не надо, потому что тело само отвечает на прикосновения и ласки. Просто хорошо.

Мэт обнимал меня.

— Как думаешь, пойдем, узнаем, как там дела? — спросил я.

Мэт тихо фыркнул, прижался губами к моему лбу. По бедру меня погладил.

— Если хочешь.

— А ты?

Он вздохнул.

— Мне нравится тут с тобой.

— Мне тоже нравится, — согласилась я. — Но ведь интересно же, что они там нарыли!

Мэт засмеялся. Обхватил, перевернул меня на спину, под себя.

— Все тебе не сидится и не лежится!

Он улыбался, но все же…

— Мэт, я… Со мной ведь всегда так будет. Я не смогу жить спокойно.

Он фыркнул, поцеловал меня в лоб, погладил по волосам.

— Наверно, мне это и нравится. Да, временами непросто, не могу не признать. Но нравится. Я, наоборот, все время боюсь, что тебе будет со мной скучно. Я не маг, никаких особых талантов у меня нет…

— Мэт… — я обняла его, притянула к себе. — Если бы не ты, я бы тут вообще не выжила. Не справилась бы. Мне очень хорошо с тобой.

Он тихо фыркнул.

— Я стараюсь.

И так смотрит, так бровки домиком складывает, что мне смешно.

Я волосы у него на макушке ерошу.

— Ты картошку отлично жаришь.

— Только картошку?

И ржет, зараза!

— Фу, Мэт! — я чуть пихаю его сердито, но, вместе с тем, обхватываю ногами, чтобы точно никуда сейчас не сбежал.

По сути-то он прав, тут у него тоже отлично получается, огонь просто. Вот, когда он так прижимается ко мне, я ни о чем больше думать не могу.

И мы едва успеваем, как нам снова стучат в дверь.

— О, боги! — вздыхает Мэт, целует меня в шею. — Я открою.

Быстро натягивает штаны, прыгая на одной ноге, идет открывать.

Ох, а мне бы еще вот хоть пару минуток так расслабившись поваляться. Но делать нечего, я уже понимаю, что дела сами нашли нас.

Слышу, как Мэт открывает, слышу разговоры там. Саливан? Больше никого не слышу. Он там один?

— Габи! Это мастер Саливан, по поводу Хонора! — кричит Мэт.

Хонора? Что ж, я одеваюсь и тоже иду к ним.

* * *

— Доброе утро, мастер Завацка! — Саливан широко улыбнулся мне. — Простите, что в такую рань, но дела, — и театрально развел руками.

— Доброе утро! Уже полдень, так что не такая уж рань. И даже не утро.

— Ну, я явно вас из постели вытащил, поэтому мне немного стыдно. Хотя не очень… — он весело хмыкнул. — Должен сказать, вы невероятно прекрасны с утра! Но я по поводу вашего предшественника. Мне сержант рассказал, что вы мастера Хааса в зеркале видели со свернутой шеей? Я бы тоже хотел посмотреть.

Ох, да! Про бедного Хонора я чуть не забыла.

— Вам тоже стоит посмотреть, констебль, — сказал Саливан Мэту. — Вы здесь единственный, кто с прежним некромантом был лично знаком.

Мы посмотрим.

Только, к моему стыду, в ванной на полу валялись мои трусы. Я их, быстрым движением ноги под тумбочку пихнула, очень надеюсь, некромант не успел заметить… Хотя, успел, вон, бровкой дернул. Впрочем, не думаю, что некроманта императорской службы может удивить женское белье на полу. Чего он там не видел?

Ладно…

— Так… Это зеркало? — Саливан деловито огляделся. — Давайте, захотите, гасите свет и закрывайте дверь.

Настоящим сильным магам не нужно никаких свечей или прочих приспособлений для ритуала. Разве что-то очень сложное придется делать, но сейчас нет. Он может позвать одной лишь силой своего дара. У меня так не выйдет.

Он провел по поверхности зеркала пальцами, кивнул чему-то своему. Потом приложил ладони и закрыл глаза.

Буквально пара мгновений, и в зеркало пошло мерцающей рябью, это было хорошо видно даже в темноте.

А потом я увидела его. Того самого, кудрявого.

Мэт рядом ощутимо вздрогнул.

— Видишь его? — тихо спросил Саливан.

— Да. Это Хонор. Он действительно мертв? Как это вышло?

— Как вышло — не знаю, — сказал Саливан. — Это лучше у него самого спросить. Но где он — сказать можно… хотя тоже не точно. На кладбище, под кустом рябины.

— На кладбище?

— Да, — пожал плечами Саливан. — Трупы лучше всего прятать на кладбище. Это логично. Там никто не будет искать.

* * *

Потом мы пили кофе.

Мастер Саливан благосклонно не потащил нас на кладбище сразу, а дал хоть немного кофе попить. Обещал даже после кладбища накормить обедом, но так далеко мы пока не загадывали.

И, пока я кофе варила, он свежие новости рассказал.

Вчера они с Винсом были у мэра, долго говорили с ним. Собственно, в причастности господина Мотлера к этому делу никто не сомневался.

Все началось еще лет десять назад, когда Годдард Мотлер свое проклятие подхватил. Из-за денег. Вернее из-за тех методов, которыми он шел к обогащению, не гнушаясь буквально ничем, доводя конкурентов до банкротства и скупая их имущество. И вот случайно нарвался на некого Йозефа Брандта, владельца судостроительной компании. Опытной рукой сорвал ему несколько сделок, устроил пожар в доках. И когда убытки Брандта стали катастрофические — выкупил за бесценок производство и все оставшееся имущество, все равно оставив в долгах.

Сын Брандта погиб на пожаре, пытаясь хоть что-то спасти. У дочери сорвалась свадьба — кому нужна невеста без приданого. Жена скончалась от сердечного приступа, не смогла все это пережить. А сам Брандт решил, что так этого не оставит и нашел опытного проклятийника. На собственной крови, на собственной жертве проклял Годдарда и всю его семью. Так, чтобы Годдарда накрыло последним, чтобы он успел увидеть, как умирают близкие, и ничего не мог поделать с этим. Чтобы успел осознать.

Сначала у Годдарда Мотлера умерла жена. Сгорела за пару месяцев, никто не смог помочь. По официальной версии от болезни, но тогда уже стало понятно, что проблема глубже. Тогда Годдард впервые забеспокоился, но еще всю серьезность не осознавал, отказывался верить. Потом, когда те же признаки появились у сына, Годдард поднял на уши всех врачей и всех доступных магов, но ничего сделать уже не успел.

Он был следующий.

А умирать самому Годдарду, конечно, не хотелось.

Мотлер нашел проклятийников, а потом некромантов и зельеваров, которые могли расплату отсрочить. Любой ценой. Потому что легальных средств нет. Да, тьма рождает тьму, все завязано на крови и смерти. Для изготовления лечебных зелий требовались жертвы, стремящиеся к жизни и любви, чистые душой, искренние в своих порывах. Зелья делали, буквально, из их разбитых сердец.

Сначала только для Годдарда, потом оказалось, что есть спрос, и на этом можно заработать хорошие деньги. Тогда смерти девушек поставили на поток. Годдард даже гордился тем, что из всего может извлечь прибыль.

Поддельный Адриан работал на него, талантливый парень, способный с легкостью дурить головы.

Я не поддалась, да. Но на одаренных его чары действую плохо, тут своя специфика. С деревенскими девушками проблем не было. Меня бы, скорее всего, в жертву приносить не стали, но однозначно попытались бы перетянуть на свою сторону.

Этот Адриан попытался скрыться, но зацепки где его искать есть. Далеко не убежит. Да и он скорее мелкая сошка в этом деле.

Годдарда Мотлера арестовали. Только ему все равно недолго осталось, без своих зелий он долго не протянет, даже до суда может не дожить. Вот уж его мне точно не жаль.

— Так что вы, мастер Завацка, разом влезли и раскрыли целую преступную сеть!

Саливан весело улыбался, наблюдая как я разливаю кофе по чашкам.

— А старший инспектор Трембле? — спросил Мэт. — Он тоже в этом замешан?

— Тут не так однозначно, — вздохнул Саливан. — Его, безусловно, снимут с должности и перед судом он тоже предстанет. Но его задача, по большей части, — закрывать глаза. Иногда, если возникает острая необходимость, отвлекать от деятельности Мотлера. Подробностей он не знал и не хотел знать, предпочитал держаться в стороне, и тихо получать деньги за молчание. Это вполне удобная позиция. По сути, веских причин для ареста нет, а при желании сотрудничать со следствием — наказание будет минимально.

— Но на свое место он уже не вернется?

— Нет. Тут точно нет, — кивнул Саливан. — Вряд ли вообще сможет вернуться в полицию. Но такой человек не пропадет.

— А я смогу в полицию вернуться? — спросил Мэт.

— Вы, констебль? А что с вами не так?

— Меня ведь отстранили…

— А-а, — Саливан чуть нахмурился, потом небрежно отмахнулся. — Полагаю, вам назначат пару месяцев общественных работ, найдут какое-нибудь дело. Но в вашем случае, не думаю, что может быть что-то серьезнее. Или я чего-то не знаю? В любом случае, Винс может еще глянуть и дать заключение. Безусловно, претензии к вам будут, потому что вы знали, но не поставили в известность. Но когда дело касается члена семьи, это оценивается иначе. Да и все ваши дальнейшие действия характеризуют вас с лучшей стороны. На самом деле, благодарите Габриэлу. Если б не она, вы бы увязли в этой истории куда больше. Но она успела подхватить.

Мэт глянул на меня и уши у него снова начали краснеть.

Ой, да брось…

— Пф-ф, Мэт… Ты, конечно, прости, но о тебе я думала в последнюю очередь, когда ловила навку.

Он неуверенно усмехнулся.

— Мастер Саливан прав, если б не ты, для меня бы это куда хуже обернулось.

— Отблагодаришь ее потом, — Саливан хлопнул Мэта по плечу, подмигнул. — Но я вижу ваше рвение, констебль. Поэтому могу немного помочь с характеристикой для дальнейшей учебы. Вам ведь нужно продвижение по службе?

— Да, конечно. Спасибо, — Мэт покраснел еще больше и чуть судорожно сглотнул.

— А вы, Габриэла, хотели бы продолжить работу здесь, или сменить место?

Я посмотрела на Мэта.

Вот сейчас я не готова оставить его и уехать. Он ведь не уедет? Да и в целом — здесь будет новый мэр, новый начальник полиции, даже смотритель кладбища будет новый. А я уже почти обжилась в этой квартире, почти привыкла.

— Думаю, что предпочла бы пока остаться, — сказала я. — А там будет видно.

Саливан кивнул и допил кофе из чашечки.

* * *

А потом мы ходили на кладбище. Там так тихо.

Надо бы навести тут порядок, а то творится непонятно что. Могилы раскапываются, покойники встают. Надо еще раз все проверить, закопать и записать.

Поймала себя на том, что смотрю на все это уже по-хозяйски. Смешно… Мое кладбище, я тут наведу порядок. Таблицы доделаю. Прямо руки чешутся, хочется скорее за дело взяться.

Впрочем, дел пока хватало.

Саливан сказал, что Хонора искать надо где-то в глубине, у дальней ограды, под кустом рябины. Тут даже и могилка не обозначена, просто за старым сарайчиком его зарыли, без всяких почестей.

— Плакальщики на ветках, видите? — кивнул он мне.

Да, это точно здесь. Некромант все же, поэтому остаточные эманации, хоть и слабые. Но распознать можно. А я пока сюда не успела добраться…

Копать, кстати, Саливан взялся сам. Мэт пытался предложить помощь, но Саливан отмахнулся, сказал, что копать — это вообще главная работа некроманта, самая основа. Ну, как посмотреть, кончено. Но копать нас тоже учили. Не то, чтобы могилы, скорее вместо ям посылали копать картошку на деревенские поля. И нам тренировка и общественности польза. Судя по тому, как ловко Саливан держал лопату — такие тренировки и его не обошли стороной.

И не так уж глубоко даже. В мешке вместо гроба.

Саливан достал, вытянул, положил рядом. Разрезал мешок ножом.

Ох…

Тело, пролежавшее пару месяцев в земле, хорошо выглядеть не может. Мэт даже чуть позеленел, отошел в сторону. Но некромантов таким не напугать.

— Вам очень повезло, мастер Завацка, — мрачно сказал Саливан. — Ведь еще немного, и могли бы оказаться на его месте.

Да, мне повезло.

Если б не Магконтроль, меня бы тоже скоро так закопали.

Поднимал и допрашивал покойника Саливан сам.

Хонор был готов помочь и рассказать, но не видел, кто его убил. Судя по всему, ему подсыпали что-то в еду, такое, что сбивало магическую защиту. А дальше за дело взялся менталист, потому что такой характерный туман он описывал, и невозможность сопротивляться. Все же, некромант Хонор сильный, и для начала его нужно было обезвредить, так просто не подойдешь. И даже стрелять в него дело ненадежное, потому что регенерация у магов хорошая. Но шею свернуть — всегда наверняка. Кажется, Хонор успел увидеть аптекаря в последний момент. И еще одного, но второго он толком не разглядел, тот со спины подошел… а потом все.

Хонор сказал, — давно подозревал, что этим кончится. Он тоже лез, куда не просили. Правда, не так активно и упрямо, как я. Но вопросы неудобные задавал. Тут сложно было не задавать, сложно не видеть того, что происходило.

Все пытался уехать, но не выходило по разным причинам. Только не думал, что выйдет так. Все ждал, что заманят куда-то в лес, как бы выползней бить, и там нежить поднимут так, что ему одному не справиться. И потом не придраться. Поехал на задание и не справился, это со всеми бывает.

Вот, значит, почему выползней боялся…

Мне действительно повезло. Я, наверно, только сейчас это полностью осознала. Мэт осторожно меня за руку взял.

— Но теперь ведь Габи нечего опасаться? — спросил он. — Вы их всех поймали?

Саливан тяжело вздохнул.

— Пока не всех, но мы идем к этому. Об опасности всегда стоит помнить. Вы тоже будьте начеку, констебль. Так, на всякий случай. Смотрите в оба. Последствия могут выплыть в любой момент. Мы будем следить за ситуацией, но и вы тоже.

Хонора мы потом похоронили как и положено. Сообщили родственникам.

Я осталась в Ненвике. Пока на год, а там будет видно. Я не из тех, что бросает начатое, если встретились трудности на пути.

Маги Магконтроля уехали через две недели, со всеми делами разобрались, и некроманта местного поймали тоже. Вернее, поймали его уже не они, и не здесь, он быстренько сбежать успел. Но нашли, и нам о поимке сообщили.

Саливан оставил мне служебный конвертик для связи. Сказал — я теперь могу писать ему напрямую, если будет нужно, если вдруг какие-то вопросы. Честно сказать, он даже пытался строить мне глазки, но совсем деликатно и ненастойчиво, понимая, что у меня сейчас другие интересы. Действительно другие. А что касается работы — это действительно важный контакт, возможность напрямую писать в Магконтроль — много значит.

Мэт вернулся к работе… С отцом его говорили. Отец все пытался склонить Мэта вернуться к семейному делу, но Мэт отказался. Это не его путь. И нет, констеблем всю жизнь он оставаться не планирует, будет учиться. И даже закопался как-то в учебники по криминалистике и праву. Так упорно закопался, что даже Леблан сказал — никогда за ним подобного рвения не замечал.

Леблана повысили в звании, я очень рада за него.

Нового старшего инспектора нам из Майригена прислали. Так что жизнь постепенно входила в свое русло.

Да, бабку я встретила. Ту самую бабку, которая ко мне в первый день приходила. Она рядом, через два дома живет. Как-то случайно встретила, и бабка сходу наорала на меня, что я совсем стыд потеряла, одна живу, и еще мужики ко мне все ходят. То, что я некромант — для нее несущественно, приличная девушка должна дома сидеть, пироги печь. Пф-ф! Да, я неприличная. Но вот что ходила ко мне домой — бабка не помнит. Мастер Рошто наведывался к ней поговорить. Сказал, что бабку просто менталист подцепил и ко мне послал, уж очень она подходящая по характеру оказалась. Таких бабок везде хватает.

А у меня, в целом, работа оказалась тихой и спокойной, однообразной даже.

Пока даже хорошо — немного выдохнуть, в себя прийти. А потом, почти уверена, новое дело себе найду.

* * *

В скором времени планирую новую историю про Габи и Мэта через несколько лет. Так что следите за новостями )))