Глава 8 · Об охоте на навку и разговорах по душам

К огонечкам мы шли в обход, напрямик пройти никак не вышло. Я примерно объяснила Мэту направление, он выбирал лучшую дорогу туда.

— Строго в мои следы наступай, — велел он.

Да, так безопаснее.

Мы дошли до того пригорка, потом до тех кустов, которые я наметила, потом до той коряги, торчавшей вбок. И нет — ощущение присутствия не приближалось, я все так же видела огоньки где-то далеко впереди.

— Хватит, — сказала я. — Мне кажется, нас просто заманивают подальше в болота. Скоро стемнеет.

— Хочешь назад?

— Нет, раз уж мы так далеко зашли. Надо придумать что-то… Надо как-то позвать ее сюда. Так… У тебя же факелы есть?

— Есть, — кивнул он. Снял с плеча сумку, достал четыре длинные палки с просмоленной паклей на конце. — Кругом поставить?

— Давай, да. По четырем сторонам, но пока зажигать не надо. Просто пусть будет на всякий случай. Я их магией смогу разом зажечь.

В огонь навка не сунется, если огонь с четырех сторон будет — это хоть какая-то защита.

— Теперь надо ее позвать, — сказала я.

Достала нож, примерилась себе руку порезать.

— А то, что у меня столько крови из носа, это не считается? — удивился Мэт.

— У тебя остановилась уже, нужна свежая. И, тем более, тут не просто так, а вместе с определенными действиями надо, так не выйдет.

Мэт серьезно засопел.

— А может все же мне руку… Зачем ты себе резать будешь?

Это почти смешно. Ну что я, первый раз что ли?

На самом деле, если навка действительно придет и за эту кровь потянет, то Мэта я могу не удержать. Это у меня природный иммунитет и защита, а он просто человек.

Но объяснять долго. Я только вздохнула, закатала рукав и провела ножом по руке. Мэт чуть вздрогнул даже, напрягся.

Лучше всего, когда знаки можно начертить физически — на песке или мелом на полу, но и просто в воздухе все равно можно. Не всегда есть поверхность, на которой можно рисовать.

Так, сейчас… сосредоточиться, рисуя пальцами знаки, протягивая энергетические нити, капая кровью в узлы. Просто позвать не сложно, куда сложнее — привязать, чтобы потом навь и не исчезла внезапно. А то уйдет, затаится, нам снова за ней бегать. Так никаких сил не хватит. Надо поймать в сеть. Мне ведь не только сильно ударить по ней нужно, мне бы и поговорить…

Ох… уф… Сейчас я соберусь с духом и поставлю последнюю точку. И позову.

Сначала ничего. Но я тяну сильнее… И вот, уже почти ощущаю, как что-то меняется, словно сгущается туман, и в тумане чужая сила.

Мэт вытягивается, делает шаг ближе ко мне. Он тоже, наверняка чувствует. Ему страшно, но он всеми силами старается держаться и не показать.

Тумана становится больше и в тумане мерцают огни.

Вот сейчас… Она здесь.

И хочется ударить разом, но разом нельзя, не выйдет, далеко пока, она в болота уйдет и не достать.

Вижу, как Мэта нервно потряхивает.

— Она зовет меня, — шепотом говорит он.

Так…

— Руку дай! — потребовала я. — Давай, быстро!

Он слушается. Ладонь у Мэта холодная и жесткая, очень напряженная. Но я прям чувствую, как он моего прикосновения расслабляется немного. Потому что прикосновение сбивает навкин зов, дает защиту. Не абсолютную, он, скорее, всего все равно зов слышит, но сейчас не должно тянуть так сильно.

— Что бы ни случилось, не двигайся, стой на месте, — говорю я.

Мэт кивает.

Туман перед нами поднимается выше, клубится… и вдруг я вижу очертания человеческой фигуры в нем. Еще немного, и фигура делает шаг к нам.

— Твою ж мать! — выдыхает Мэт у моего уха.

Да уж!

Я вижу ее. Девушка в промокшем грязном платье, мокрые растрепанные волосы липнут на лицо.

— Это она? — спрашиваю на всякий случай.

— Да, — хрипло выдает Мэт. — Это Мариз.

Он тоже ее видит.

— Не смотри на нее, — говорю я. — В землю смотри. А то она сильно потянет, и я не тебя не удержу.

Мэт слушается, зажмуривается даже. Его пальцы чуть судорожно сжимают мою ладонь. Но хорошо, что держится пока, для человека это непросто. Я сама ощущаю, как волны тумана накатывают на меня, как хочется вот бросить, побежать к ней… Я почти слышу, как она зовет меня потанцевать с ней, почти вижу, как улыбается, обещая счастье…

Так… По инструкции сначала нужно разрушить энергетическую голодную сущность, которая привязывает навку к болоту, к земле. И только потом, когда останется чистая душа — отпустить ее.

Нужно ударить.

Хуже всего — я чувствую ее силу, и с одного удара мне не одолеть. Но как только я ударю, она атакует тоже. Нужно быть готовой.

Все еще держа Мэта одной рукой, я собираю силу. Сейчас… И щит надо приготовить.

А навка тянет из болота — я ощущаю это. В болоте всегда сила копится, и вот сейчас… нельзя дать ей насосаться…

— Не двигайся, — шепотом говорю Мэту.

Отпускаю его, мне сейчас нужны обе руки.

И не успеваю, потому что навка, поняв все, бросается ко мне. Так стремительно, что мне едва хватает сил среагировать.

Я бью! Но первый удар выходит слабый, скомканный, я не мне немного не хватает времени сложить все правильно. Навка вспыхивает и вдруг вскрикивает так страшно, что хочется зажать уши.

Вижу, как Мэт выхватывает спички, трясущимися руками пытается факел зажечь. Да что б…

Я одним движением зажигаю все четыре.

И бью по навке снова.

Она орет, дергается, и неуловимо становится больше, растет на глазах. Начинает двигаться по кругу, облетая нас… Я пытаюсь развернуться вместе с ней.

Бью снова, с ужасом понимая, что моей силы не хватает! Надо как-то иначе, надо что-то сделать, но я не понимаю что. Я не настолько сильный некромант, чтобы использовать разные спектры силы, я могу ударить только тем, что есть. Значит, нужно собрать больше… не размениваться на мелкие удары, а сразу…

И главное — не паниковать!

— Мариз! — кричу я, стараясь хоть немного выиграть время и восстановиться. — Мы пришли отпустить тебя!

Она смеется. Это жуткий, душераздирающий смех и почти звериный рык.

И тянет к себе так сильно, рывком, что я…

Мэт дергается вперед. Я хватаю его за куртку сзади, потом за руку.

— А ну, стой! Куда⁈

Он вздрагивает. Нельзя было брать его сюда! Он сам никак не может защититься от зова, а если ставить хорошую защиту — у меня не будет сил на удар. И это сбивает ужасно. Я не понимаю, за что мне хвататься в первую очередь.

Паника волной накатывает, но надо как-то держаться.

— Факел возьми в руки! — кричу Мэту я. Живой огонь ломает морок и помогает не поддаваться ей.

Мэт слушается, выхватывает из земли, выставляет перед собой, словно пылающий меч.

Хорошо.

Теперь собрать силы…

Навка кружит, я поворачиваюсь вслед за ней. У меня в глазах почти плывет.

Я собираю силу как могу и бью снова! И почти сразу еще раз, чувствуя, что остался еще резерв.

Навка страшно орет.

И вдруг исчезает.

Только туман.

Нет, это еще не все, не нужно расслабляться. Я отлично чувствую ее присутствие.

— Все? — хрипло спрашивает Мэт. — Ты ее убила?

— Нет. Она здесь.

Я не вижу ее, но понимаю сейчас, что она может появиться в любую минуту где угодно.

Руки дрожат.

Спокойно. Не расслабляться, оставшиеся крохи силы собрать… И так уже в ушах звенит, я выплеснула слишком много. Но нужно еще.

Чувствую, как из носа выкатывается капля крови, течет по губам. Но даже смахнуть сил не хватает.

Я напряжено всматриваюсь в туман вокруг.

Где-то рядом…

Голова кружится… Ох, только бы в обморок не грохнуться сейчас от перенапряжения!

И вдруг… Внезапно, первый успевает Мэт. Он резко разворачивается и бьет наотмашь факелом мне за спину, отпихивая меня в сторону плечом. Так близко, что обдает жаром. Я разворачиваюсь разом и бью тоже, почти не глядя, на удачу. Потому только вижу оскаленную пасть буквально на расстоянии вытянутой руки от себя. Слишком близко! Ору от страха. Бью судорожно снова, почти истерично. Раз! Еще раз! И еще! Дико ору сама, срывая горло. Пока просто не выплескиваю все до дна. Даже плохо соображаю — есть ли кто-то передо мной.

И тут понимаю, что все. Тихо. Как-то неестественно тихо. И чуть рассевается туман.

Колени трясутся и подгибаются, такая слабость разом… я так и падаю на колени в траву.

Мэт касается моего плеча.

— Вон, смотри! — шепотом говорит он.

Рядом, шагах в десяти, почти прозрачный силуэт девушки. Но в нем больше нет той пугающей силы, только слабый, мерцающий свет.

— Мариз, — хрипло говорю я, голос не слушается.

Она всхлипывает, так жалобно и отчаянно.

— Я хочу домой! — говорит отчаянно. — Почему я здесь? Где Роб?

И с ужасом смотрит на меня.

— Роб не смог прийти, — тихо говорю я. — Но он тебя любит.

Не понимаю, что ей сказать? Как будет правильно?

Она всхлипывает снова.

— Мэт! Это ведь ты? Что со мной? Мне страшно.

— Ты умерла, — говорит Мэт почти через силу. — Ты не помнишь?

— Я… — она озирается. — Мы с Робом в Майриген ехали… Что случилось? Мэт… пожалуйста, подойди.

Он дернулся было, но я успела схватить и не пустить.

— Не вздумай! Это еще ничего не значит.

Мэт испуганно на меня глянул.

— Ей же страшно!

— Мне тоже! — почти рявкнула на него я. — Стой где стоял, если не хочешь сдохнуть!

Мэт проникся, кажется, на Мариз глянул и снова на меня.

— Что делать будем?

— Сейчас… — сказала я. — Немного соберусь с силами.

Мариз там заплакала, прижимая руки к груди. Что-то мне не нравится, не так это должно быть.

— Мне страшно! Я хочу домой!

— Ты помнишь, почему побежала в болота? — спросила я.

— Нет… я… — она так головой покачала. — Меня позвали.

— Кто?

Она вытянулась, удивленно уставилась на меня.

— Мэт, это ведь был ты, да? Это ты приходил ко мне? Я всегда тебя любила…

Мэт даже вздрогнул.

— Что? — глянул на меня ошарашено. — Что ты говоришь? Ты же всегда с Робом была.

— Спокойно, — тихо сказала я. — Мариз, а что Мэт тебе обещал?

— Он говорил, что любит! Что всегда будет со мной! Роб хотел увезти меня в Майриген, но я решила вернуться! Я хотела вернуться домой к Мэту!

— Габи, нет! — у Мэта даже подбородок дернулся.

— Я знаю.

И, вроде бы, уже немного отдышалась. Так что попыталась, подняться на ноги. Мэт мне руку подал, подхватил, когда чуть нога не подвернулась.

Тут бы хорошо эту Мариз подробно обо всем расспросить, но сейчас это не совсем Мариз, все слишком неоднозначно. Совсем не Мариз, скорее. Ее слова не столько правда, сколько наши страхи и фантазии, она чувствует слабое место… пытается заманить, сделать так, чтобы не доверяли друг другу, потому что по одному мы слабее. И что-то мне подсказывает, она сама время тянет и из болота силу пьет. Лучше не затягивать с разговорами, а то потом я уже точно справиться не смогу. И так слабость страшная. Или сейчас, или никогда.

Расспросить потом мы еще Роба попытаемся, он определенно должен знать.

— Огонь возьми, — сказала я Мэту. — Только сам не подходи близко.

Сейчас надо еще разок шарахнуть, на поражение. Дожечь. А уж потом разговоры и душу отпускать.

Так что я шагнула вперед, и Мэт за мной, с огнем в руках.

— Помоги мне! Пожалуйста! — громко всхлипнула Мариз.

Подходить было страшно, но иначе никак. Отпустить полноценно потерянную душу можно вообще только прикосновением. Но сначала нужно убедиться, что она действительно этого хочет. Иначе…

Ноги совсем не гнутся, я чуть не споткнулась в траве, чуть не увязла в болоте. Но нужно быть очень осторожной, потому что зазеваюсь я — и достанется Мэту в первую очередь, навь выберет того, кто слабее.

— Помоги мне! — жалобно плачет Мариз.

Ох, ты ж…

Только в ее глазах голодный блеск и подходить страшно.

Да. Но если подойти — я тоже лучше и прицельнее ударю. Нужно ударить еще раз. Так, чтобы наверняка.

— Осторожнее, — шепотом горю я Мэту.

И едва не упускаю момент, когда навка вдруг кидается ко мне. Но успеваю в этот раз, я уже готова. И бью по ней, что есть силы, всем, что накопила и собрала.

Навка вдруг вспыхивает так ослепительно ярко, что слепит глаза. Несколько мгновений я вообще ничего не вижу, кроме кругов перед глазами. Я слышу ее крик, такой совсем нечеловеческий. Потом все успокаивается. Тихо… Только деревья шумят.

Передо мной стоит девушка в дорожном платье, волосы зачесаны назад, очень серьезное лицо…

— Где она? — спрашивает Мэт. — Что случилось?

Он не видит?

Значит, точно все.

— Все хорошо, — говорю я и протягиваю руку. — Мариз…

Девушка чуть смущено улыбается.

«Передайте Робу, что он не виноват», — говорит она, губы не двигаются, но я понимаю.

Я киваю. Передам.

Сейчас последнее усилие нужно сделать. Это даже не вполне магия, это идет от души. Отпустить… Поделиться своей силой, чтобы дать ей возможность обрести покой.

Я тянусь к Мариз, делаю шаг вперед…

— Иди с миром… — шепотом говорю я. — Ты свободна.

И тут меня снова накрывает волной света и тепла.

* * *

Что дальше — я толком не помню, силы совсем кончились.

Смутно осознавала, как Мэт пытается трясти меня за плечи, просит очнуться, но все, что я смогла — это чуть приоткрыть глаза. И провалиться снова. Тогда он поднял меня на руки.

В какие-то мгновения, чуть приходя в себя, понимала, как он тащит меня по лесу, прижимая к себе, что-то бурчит под нос. Ему наверняка тяжело, да и стемнело, со мной на руках по болотам совсем неудобно идти. Но он идет, ничего.

Потом помню, как лежу в траве, а там разговоры, что-то обсуждают, спорят даже. Это Мэт меня к Гюставу и Леблану принес. Леблан тоже не может идти сам, Гюстав может, но тоже ранен и точно никому не поможет, самому бы доковылять. Не очень хорошо помню, как мы добрались до лошадей.

Слегка снова в сознание вернулась, когда Мэт меня пытался на лошадь закинуть, в седло.

— Ну, давай же! — у него голос едва не срывается от усталости. — Давай, подержись там хоть немного! Ну! Я сейчас.

Ага… Я из последних сил кое-как держусь, Мэт запрыгивает вместе со мной, обхватывает меня одной рукой поперек туловища, и мы едем.

Потом помню уже город… мы едем по городу.

Потом я снова падаю Мэту в руки, и он несет меня в дом, по моим карманам шарит, ищет ключи. Кажется даже, мы встречаем ту бабку на лестнице, она начинает что-то говорить, но Мэт так страшно на нее рявкает, что она исчезает.

А потом меня укладывают на кровать.

А дальше все, только утро.

* * *

Проснувшись, я долго не могла понять, где я и что произошло.

Но нет, все нормально, я в своей служебной квартире, просто я еще не привыкла просыпаться здесь. Лежу на кровати, поверх одеяла, одетая, только ботинки с меня сняли и укрыли пледом.

Слабость во всем теле и чуть кружится голова. Если резко сесть — в глазах темнеет совсем, надо посидеть и подышать.

Сейчас бы кофе! И хорошо бы поесть. Тогда силы немного восстановятся.

Как ни странно, но запах кофе я отчетливо чувствовала.

Мне кажется?

Потерла глаза, тряхнула головой.

А ведь и звуки какие-то с кухни я слышу тоже. Так, подождите…

И время уже — двенадцатый час!

Стоило только встать, и шатнуло, перед глазами все поплыло снова. Это я вчера столько силы выплеснула, что теперь надо как минимум сутки отдыхать.

Сейчас, посижу немного и пойду смотреть.

На кухне, как ни странно, хозяйничал Мэт. Жарил что-то на плите.

Повернулся, услышав мои шаги, заулыбался.

— О-о, ты проснулась! Я хотел разбудить, но подумал, что не стоит, тебе надо спать. Завтрак уже почти готов. Ты же ешь яичницу?

Неожиданно. Вот, наверно, такое впервые в моей жизни, я даже не знаю, как правильно себя вести.

Я подошла ближе, разглядывая, что он тут делает.

Коробка с яйцами лежит, полпалки копченой колбасы, масло… хлеб свежий.

Штаны у Мэта вчерашние, мокрые снизу, он их явно застирал сегодня утром, но высохнуть еще не успели. Чуть выше колен видно границу, потому что стирал не целиком. Сверху они относительно чистые, а снизу — болотной грязи, наверно, было хоть отбавляй. И рубашка вчерашняя, на рукаве засохшая кровь… а впереди мокрое и застиранное тоже, там наверно из носа очень много накапало, а на рукаве он не заметил. Смешно…

— А у меня же не было яиц, — сказала я.

И колбасы, с которой он тут жарит, тоже не было.

— Да, — Мэт улыбнулся. — Я тут утром проснулся, понял, что даже завтрак не из чего приготовить, а ты, наверняка, проснешься голодная. В магазин сходил. Тут рядом, через два дома. И кофе сварил.

Так… сейчас… дайте соображу тут все.

— А ты тут спал?

Вот на этом месте Мэт заметно смутился.

— Да я тебя донес и понял что все, я сейчас могу только упасть и сдохнуть в углу. Домой уже совсем нет сил идти. Я на диване в гостиной спал. Ты же не против?

Я моргнула озадаченно.

— Конечно нет. Спасибо…

— За что?

— Ну, что донес вчера.

Меня, даже не помню, когда на руках носили. Только совсем в детстве. А вот так, чтобы парень куда-то…

— А что мне было еще делать? — удивился Мэт, только уши отчаянно покраснели. — Не бросать же тебя в болоте? Садись. У меня как раз все готово.