Глава 6

Дождь лил с утра практически не переставая, и настроение у Вероники становилось все хуже и хуже. Болела голова, усталость не давала шевельнуть ни рукой, ни ногой. Казалось бы, после отпуска прошло всего два месяца, а ощущение, что его вовсе не было.

– Мам, ты надолго? – Никита выглянул из своей комнаты, оторвавшись от очередной компьютерной игры. – Можно я за уроки сяду, когда ты уже вернешься?

– Не знаю даже, – Вероника поморщилась от очередного приступа головной боли. – главное, чтобы ты успел их сделать в принципе. А не вспомнил об этом тогда, когда уже пора будет спать ложиться.

– Да их не так много! – Никиту, обрадованного перспективой еще пару часов провести за компьютером, прямо распирало от решимости справиться с уроками за короткое время.

– Ну, сам смотри, ты уже достаточно взрослый… – Вероника поправила прическу и потянулась за плащом. – Я часа через три – три с половиной. Пока доеду, пока отзанимаюсь, пока обратно – сам понимаешь.

– А зачем ты к нему ездишь? – Никита удивленно посмотрел на мать. – Пускай сам ездит, ему ведь надо, а не тебе.

– Нет, рыбка моя, это надо и мне тоже, потому как его отец платит мне вдвое больше именно из-за того, что не он ко мне, а я к нему. Ты же летом в Турцию в языковой лагерь захочешь?

– Захочу…

– Вот именно. И я куда-нибудь захочу поехать. А печатный станок для денег мы с тобой пока еще не изобрели.

– А жаль! – хихикнул вредный ребенок и исчез в комнате.

– Да уж, это точно! Такой станок не помешал бы. Да где ж его взять? – Вероника вздохнула и заранее накинула капюшон, так как звуки дождя были слышны даже в прихожей.

Дорога занимала около получаса, но Вероника добиралась дольше, так как идти пешком было невозможно, а маршрутку пришлось ждать почти двадцать минут. Несколько раз она порывалась все же пойти пешком, но мысль о том, что новые (вроде как итальянские) сапоги могут этого не пережить, ее останавливала. Когда маршрутка все же пришла, Вероника забралась в нее, стараясь не перепачкаться, и через десять минут уже нажимала кнопки домофона на знакомой двери.

– Да?… – прозвучал из динамика ломкий подростковый голос.

– Саша, это Вероника Андреевна. – Вероника ненавидела эту процедуру, как никогда остро ощущая себя обслуживающим персоналом.

Замок щелкнул, и Вероника вошла в чистый, ярко освещенный подъезд, в котором по углам были расставлены подставки с цветами, а из аккуратной будочки выглядывал консьерж. Вероника вежливо кивнула ему, дождалась ответного приветствия и прошла к лифту.

Дверь в нужную ей квартиру была уже приоткрыта, и Вероника вошла, в очередной раз задав себе философский вопрос, на который не было ответа: почему одни живут так, а другие ну совсем по-другому?

Саша ждал ее в прихожей, размером напоминавшей Веронике вестибюль небольшого театра. Она улыбнулась и сказала:

– Ну, как наши успехи? Смог что-нибудь перевести сам?

– Не-а… – Саша подошел к Веронике, помог ей снять плащ и аккуратно пристроил его на вешалку. – Мне самому никак. Я лучше с вами переведу. Мы ведь за два часа успеем? А потом я вас чаем напою!

– Успеть-то мы, конечно, успеем, а вот насчет чаю – увы! – Веронике нравился ее ученик, вернее, нравилось, каким родители воспитали его: вежливым, внимательным, совершенно не избалованным. А иностранные языки… Что ж, не каждому же дано, в конце концов! Проживет он совершенно спокойно и не зная немецкого языка на должном уровне. Филологический факультет ему не грозит, а в те времена, когда немецкий ему понадобится, он сможет пригласить профессионального переводчика. Но Сашин папа придерживался совершенно иной точки зрения, считая, что будущий бизнесмен обязан владеть хотя бы одним иностранным языком на достойном уровне.

Сам Виктор Алексеевич свободно говорил по-английски, поэтому для сына, который, как предполагалось, когда-нибудь унаследует папин бизнес, был выбран немецкий. Ребенок был отдан в специализированную языковую школу с углубленным изучением иностранного языка, но катастрофически не справлялся с заданиями, и поэтому Наташка, знакомая с главой семьи по каким-то деловым каналам, «сосватала» ему Веронику в качестве репетитора. Так как Вероника согласилась сама ездить к ученику, хотя обычно этого не делала, то платил Виктор Алексеевич более чем прилично.

– А почему насчет чаю – увы? – огорчился Саша.

– Потому что мы с тобой позанимаемся, и я сразу поеду домой. – Вероника прошла в комнату Саши, отсчитав нужное количество дверей. – Кажется, я наконец-то перестала путаться в дверях вашей необъятной квартиры.

– Чай неизбежен! – торжественно сообщил Саша.

– Почему? – Вероника изумленно взглянула на мальчика.

– Потому что папа просил обязательно его дождаться, а он может немного опоздать, потому что пробки всюду. И пока он будет добираться, мы с вами будем пить чай. Логично?

– Логично, – согласилась Вероника. – Но это будет зависеть от того, насколько успешно мы справимся с заданиями.

Когда довольный результатом Саша уже заканчивал переписывать в тетрадь готовый перевод заданного текста, в коридоре раздался звук открываемой двери и мужские голоса.

– О! Папа приехал, – Саша взглянул на часы, – И даже не опоздал практически. Наверное, пробки еще не очень большие. Интересно, с кем это он? Я посмотрю, можно?

– Ну конечно, можно, ты же уже все сделал. – Вероника никак не могла сообразить, зачем она понадобилась Виктору Алексеевичу. Финансовые вопросы они решали один раз, в конце месяца, обычным переводом денег на банковскую карту – так было удобнее и ему, и Веронике.

– Он с дядей Сережей приехал, это его друг. Он ему и по жизни друг, и работают они вместе. – Сообщил вернувшийся Саша. – Значит, чай все вместе пить будем.

В этот момент в дверь вежливо постучали, и на пороге появился хозяин дома – Виктор Алексеевич Лавров, генеральный директор какой-то крупной компании, занимающейся не то экспортом, не то импортом чего-то очень важного. Вероника не знала, как должен выглядеть генеральный директор крупной компании, но Виктор Алексеевич, как ей казалось, выглядел неправильно. Вместо тысячедолларового костюма и трехсотдолларового галстука он носил джинсы и свитера. Может быть, конечно, джинсы тоже были тысячедолларовыми… Этого Вероника не знала, но каждый раз, когда видела Виктора Алексеевича, удивлялась демократичности его внешнего вида.

– Здравствуйте, Вероника Андреевна! – Он улыбнулся и прошёл в комнату, что при его комплекции выглядело очень внушительно: господин Лавров был высок и достаточно широк в плечах. – Как успехи?

– Здравствуйте, Виктор Алексеевич, – улыбнулась в ответ Вероника. – Успехи полным ходом. Думаю, на экзамене стыдно не будет. Если, конечно, вы не мечтаете о «пятерке».

– Что вы, что вы, какая «пятерка» ?! Нам бы пока до «четверки» дотянуть. Это уж потом… Вы ведь нас не бросите, правда?

– Не брошу, – засмеялась Вероника.

– Вот и отлично! – Лавров присел в кресло, которое жалобно пискнуло, но выдержало. – А я ведь вам еще одного ученика сосватать хочу. Не откажете?

– Еще одного?! – Вероника изумленно посмотрела на него. – У вас что, еще один сын есть?

– Боже сохрани! – замахал руками Виктор Алексеевич. – Мне бы с одним оболтусом справиться! Это, как бы сказать, взрослый ученик. И «краткосрочный». Буквально несколько занятий. Чтобы освежить старые знания. Что скажете?

– Даже не знаю, – Вероника задумалась.

– Вопрос оплаты – на ваше усмотрение, Вероника Андреевна! Он человек, как и я, не бедный, и может себе позволить такого прекрасного преподавателя, как вы!

– Спасибо за комплимент! – Вероника задумалась. С одной стороны, нет ни сил, ни времени. С другой стороны, повышения зарплаты не предвидится, а цены растут и растут. – И кто же это?

– Я догадался! – Сашка, закончивший наконец-то терзать перевод, – Это дядя Сережа. Я помню, ты говорил, что у него с немцами контракт наклевывается. Я угадал?

– Угадал, угадал… – Виктор Алексеевич потрепал сына по макушке. – Это мой друг и в какой-то мере коллега Сергей Николаевич.

– А что он конкретно хочет? И в какие сроки? И с какой интенсивностью? – Вероника уже решила, что согласится.

– Я так понимаю, что вы согласны? Отлично! Тогда пойдемте в мой кабинет, я вас познакомлю, а дальше вы уже сами все конкретные вопросы решите. Хорошо?

– Хорошо, – вздохнула Вероника, поднимаясь вслед за хозяином дома. Проходя мимо зеркала, она подумала, что, пожалуй, пора покупать новые джинсы, потому как эти уже выглядят совсем старыми.

В кабинете Лаврова спиной к двери стоял высокий худощавый человек в темном костюме и листал какой-то взятый с полки журнал.

– Серый, с тебя коньяк! – Радостно сообщил ему Лавров, открыв дверь и пропустив Веронику вперед. – Я сумел уговорить Веронику Андреевну помочь тебе.

– Здравствуйте, – сказала Вероника спине в темном костюме, мельком подумав о том, что этот Серый мог бы и повернуться уже.

– Здравствуйте, – откликнулся он, положил журнал, обернулся, и Вероника почувствовала, что пол у нее под ногами ощутимо качнулся. – Я очень рад…

– Я тоже рада, – пробормотала она, чувствуя, что не в силах произнести ни слова.

Виктор Алексеевич что-то говорил о том, что нужно его другу, призывал их обсудить детали, но Вероника почти не слышала того, что он говорил. Она видела только мужчину, стоящего возле книжных полок. Минут через пять и Лавров понял, что происходит что-то не то, так как говорил только он один. Его друг и Вероника не слышали и не видели ничего вокруг. Они смотрели друг на друга и молчали. Потому что сказать было нечего.

«Вот она – та самая обещанная встреча. Которая … на всю жизнь!» – Вероника с трудом перевела взгляд на Виктора Алексеевича, который задумчиво смотрел то на нее, то на Сергея.

– Может быть, вы обсудите подробности? – деликатно кашлянув, поинтересовался хозяин дома. – А то пауза как-то подзатянулась.

– Что? – первым опомнился Сергей. – Да, конечно, извините ради бога мою бестактность! Обычно я веду себя более прилично, честное слово.

– Что вы, что вы, я совершенно не считаю ваше поведение бестактным, – поторопилась сказать тоже несколько пришедшая в себя Вероника. – Я тоже как-то… выпала из ситуации. Просто… {«Ты еще скажи ему, что ждала этой встречи всю жизнь! Скромнее надо быть, скромнее!»} Так что же вы хотели бы получить в результате занятий со мной?

– Когда-то я вполне прилично говорил по-немецки, но с тех пор прошло много лет, в течение которых я практически не занимался языком, и конечно же, все позабыл. – Сергей уже справился с собой и говорил совершенно спокойно, чем явно порадовал Лаврова, несколько растерявшегося от того, наверное, даже со стороны заметного электрического разряда, который проскочил между его другом и Вероникой. – Я хотел бы освежить свои знания в связи с предстоящей поездкой в Германию. Тем более, что результатом поездки, скорее всего, станет долгосрочный контракт. А в любом бизнесе есть вопросы, которые иногда лучше решать напрямую, без переводчика. Вы сможете мне помочь?

– Я постараюсь, – осторожно сказала Вероника, четко осознавая, что просто занятиями все не ограничится. Уж слишком сильное притяжение друг к другу они испытывали. В том, что ее собеседник чувствует то же самое, она ничуть не сомневалась. Это было просто видно. И ей, и Лаврову, который посматривал на них с все возрастающим недоумением. – Когда бы вы хотели начать?

– Сейчас, – мгновенно ответил Сергей и, смутившись, добавил, – когда скажете, тогда и начнем. Но я могу заниматься или рано утром, или поздно вечером. Днем я работаю.

– Знаете, я днем тоже работаю, – Вероника удивленно посмотрела на него. – А ваше «поздно вечером» это насколько поздно? Просто, понимаете, у меня сын еще не очень взрослый, и мне не хотелось бы…

– Конечно, конечно, – поторопился успокоить ее Сергей. – Я имел в виду часов семь-восемь. Это еще не слишком поздно?

– Нет, это вполне нормально. Но вам придется приезжать ко мне, потому что скоро рано начнет темнеть, и мне было бы спокойнее, если бы мы занимались у меня.

– Как скажете, – казалось, Сергей готов был на любые Вероникины условия. – А… ваш муж не будет возражать?

– Я … – Вероника запнулась, – я не замужем.

– Да?! – почему-то поразился Виктор Алексеевич, – А мне почему-то казалось, что вы замужем. Я просто был уверен в этом.

– Почему? – искренне удивилась Вероника.

– Не знаю! – он растерянно развел руками. – Просто даже не сомневался. Такая интересная женщина – и не замужем. В этом есть что-то глубоко неправильное.

– В этом как раз очень много правильного, – засмеялась Вероника. – А что, это что-то меняет?

– Да!

– Нет!

Ответы двух мужчин прозвучали одновременно, они переглянулись и расхохотались. Вероника удивилась той радости, с которой Виктор Алексеевич воскликнул «да!», а Сергей – «нет!»

– Давайте пить чай, уж в конце-то концов! – Саша заглянул в отцовский кабинет. – Я даже чайник согрел. А то ни ужина путевого, ни даже чаю в хорошей компании, ничего в этом доме не дождешься!

– Ты чего ворчишь, как старый дед? – Виктор Алексеевич повернулся к сыну. – Дай нам важные вопросы обсудить, не встревай.

– Если только не очень долго, – согласилась Вероника, сочувственно глядя на надувшегося Сашу. – А то мне еще домой добираться на перекладных.

– Я отвезу вас, если не возражаете, – Сергей посмотрел на Веронику умоляющим взглядом. – Заодно сориентируюсь, как мне будет удобнее до вас добираться.

– Спасибо, я не буду отказываться, – Вероника надеялась, что Сергей не догадается, что это был именно тот ответ, на который она и рассчитывала.

Всю дорогу до дома, которая заняла около двадцати минут, причем впервые в жизни Вероника пожалела, что на дорогах мало пробок, она мучительно думала, как дальше вести себя с этим человеком.

Сергей, казалось, совершенно освоился, вел беседу плавно и неторопливо. Они обсудили погоду, последние политические события, роль иностранных языков в жизни человека и прочие столь же волнующие темы.

Когда машина остановилась у Вероникиного подъезда, повисла неловкая пауза, которую оба не знали, как прервать. Вроде бы и молчать невозможно, и сказать нечего. Вернее, сказать-то можно многое, вот только нужно ли? Ведь того, что чувствуешь, все равно не скажешь, а говорить ни о чем, просто для того, чтобы что-то сказать…Как говорит Вероникин любимый внутренний голос, «а смысл?..»

Минуты три они просто сидели, не глядя друг на друга. Потом Вероника почувствовала, что больше просто не может выдерживать этого давящего молчания и со вздохом взялась за ручку дверцы автомобиля.

– Ты куда? – Сергей накрыл своей ладонью Вероникину руку, и она удивилась, какая у него горячая ладонь. – Ты что, уходишь?!

– А… что? Ты против? – Веронику почему-то не задело и даже не удивило то, что он сказал ей «ты», хотя, как правило, подобного панибратства она не поощряла. Здесь же все произошло как-то само собой.

– Конечно, я против! – Сергей по-прежнему смотрел куда-то в сторону, но ладонь с Вероникиной руки не убирал. – Что мне сказать, чтобы ты осталась?

– Не знаю, – откровенно ответила Вероника, голова которой постепенно наполнялась каким-то легким дурманящим туманом.

– Вот и я не знаю, – вздохнул он в ответ и вдруг, неожиданно повернувшись к Веронике, обнял ее, внимательно глядя в глаза. – Как долго я тебя искал…

– Не говори ничего… – попросила Вероника, а вредный голос шепнул: {«кажется , в каком-то фильме уже говорили точно такие же слова, ну, или очень похожие»}.

– Правильно, – кивнул Сергей, – слова совершенно ни к чему. Тут он развернул Веронику к себе и поцеловал. От неожиданности она даже не попыталась сопротивляться, а через минуту даже мысли о возможном сопротивлении вылетели из ее головы. Через некоторое время они оторвались друг от друга, Сергей молча завел машину и, не глядя на ошарашенную Веронику, поехал куда-то.

– Только ничего не говори, – попросил он Веронику, но его голос был странно хриплым. – Если ты начнешь говорить, то у меня ничего не получится.

– Чего у тебя не получится? – Вероника уже в который раз в жизни переживала чувство, словно она смотрит на себя со стороны. Но если в ситуации с бывшим мужем (как давно уже это было!!!) ей казалось, что она смотрит фильм ужасов, то нынешняя ситуация напоминала ей одну из тех мелодрам, над которыми b откровенно? и потихоньку плачут миллионы женщин во всем мире.

– Того, что я собираюсь сделать и чего не делал, пожалуй, никогда, – Сергей смотрел на дорогу, словно боясь взглянуть на Веронику. – Я знаю, что выгляжу если не идиотом, то не совсем нормальным.

Вероника благоразумно не стала с ним спорить, потому что и сама дрожала от предчувствия чего-то такого, чего в ее жизни еще не было. Проскочив пост ГАИ возле какого-то железнодорожного переезда, машина выехала за пределы города. Сергей вытащил телефон, почти не глядя, нажал несколько кнопок.

– Привет, это я. – Он говорил по-прежнему хрипло, и это, судя по всему, не укрылось от его собеседника. – Да так, простудился немного. Я хотел узнать, ключи там, где всегда? Нет, мне просто надо немного прийти в себя и побыть одному. Да, конечно, спасибо, Миха. С меня причитается. Ну, пока!

Он отключил телефон, положил его в карман куртки и искоса взглянул на Веронику.

– Через десять минут приедем. Я включу музыку, ладно?

– Да ради бога! – Вероника вдруг подумала, что, наверное, у нее тоже помрачение сознания, потому что она до сих пор не позвонила Никите, который ждет ее дома. Порывшись в сумочке, она извлекла телефон, набрала номер и, услышав взволнованный голос сына, сказала:

– Никитушка, это я. Я немного задерживаюсь, котик. Не волнуйся, со мной все в порядке. Я скоро приеду. – Сказав это, она взглянула на Сергея, который шепнул, что через час-полтора привезет ее домой. – Часа через полтора максимум. В компьютер? Ладно, а уроки когда? Ну хорошо, малыш, договорились. Пока.

– Никита – твой сын? – Сергей свернул с шоссе на неширокую дорогу, явно ведущую к какому-то дачному поселку.

– Да, он один дома, я должна была его предупредить, чтобы он не волновался.

– Понимаю, – кивнул Сергей, сворачивая на какую-то боковую дорожку. – Мы уже приехали.

– Что это? – спросила Вероника, разглядев в сгущающейся темноте только контур дома, у которого они остановились. Контуры были более чем внушительными. – Дача твоего знакомого олигарха?

– Типа того, – Сергей вышел из машины и помог Веронике. Когда она оперлась на руку, которую он подал ей, помогая выйти из машины, из головы напрочь исчезли все мысли. Остались только ощущения. Странная мозаика, как детский пазл, где одним кусочком был темный громадный дом, другим – капли дождя, холодящие горячие щеки, третьим – его сильная теплая рука, четвертым – музыка. Она раздавалась из магнитолы, которую Сергей не выключил. «Снежинки на ресницах таяли, и зачарованно читали мы красивый неоконченный роман…»

Сергей, не отпуская Вероникиной руки, обошел машину, выключил мотор и музыка смолкла. Вероника молча смотрела на него, с замиранием сердца ожидая того, что будет дальше.

Пока Сергей возился с машиной, к нему подошел высокий парень в униформе, но, видимо, узнав, только вежливо поздоровался и поинтересовался, не нужна ли какая -нибудь помощь.

– Нет, спасибо, мы ненадолго, – Сергей нажал кнопку на брелоке, пискнула сигнализация, которая, с Вероникиной дилетантской точки зрения при такой охране была излишней, и они прошли через калитку в невысоком, но на вид достаточно прочном заборе.

Дом вблизи оказался не таким огромным, как казался издали в темноте, но и на избушку, похожую на те, что размещают обычно на шести сотках, тоже не походил. Да и территория, прилегающая к дому, явно превышала не то что шесть, а, наверное, и двадцать шесть соток. Впрочем, Вероника не старалась рассмотреть подробности. Это было ей просто не нужно, потому что Сергей уже поднялся на крыльцо, пошарил за какой-то неприметной доской и, довольно хмыкнув, зазвенел ключами.

– Надо же, действительно там, где и всегда! – замок не хотел открываться и ему пришлось нажать на дверь плечом, после чего в замке что-то щелкнуло, и дверь открылась. Сергей сделал приглашающий жест, и Вероника нерешительно вошла в коридор, который, наверное, правильнее было бы назвать холлом. Щелкнул выключатель, но свет почему-то не включился.

– Что за … – Сергей пощелкал какими-то кнопками, рычажками, но результат остался прежним. – Интересно, почему свет не включается? Ты не знаешь?

Вероника помотала головой, словно в темноте он мог увидеть.

– Сейчас я Мишке позвоню, узнаю, может, он тут генератор вырубил или еще что-нибудь сделал. В целях безопасности. Сейчас, только телефон найду. – Он стоял где-то совсем близко от Вероники, настолько близко, что она чувствовала запах его туалетной воды. Горький и пряный, но ненавязчивый.

Сергей чертыхнулся, безуспешно пытаясь нашарить в карманах телефон, потом что-то пробормотал, и вдруг Вероника увидела совсем очень его лицо. Было уже совсем темно, а может быть, окна были закрыты ставнями, но даже в этой темноте она увидела, как Сергей смотрит на нее. От этого взгляда и от понимания того, что произойдет с минуты на минуту, сердце замерло, а потом ухнуло куда-то вниз и там затаилось.

Поцелуй длился целую вечность, во всяком случае за это время Вероника успела понять: что бы ни происходило дальше, она не скажет «нет».

Сергей подхватил ее на руки и понес куда-то в глубь дома, ногой распахнул скрипнувшую дверь в комнату, и через несколько минут в тишине раздавался только тихий шепот и деликатное поскрипывание дивана, на который они упали, как только смогли в темноте освободить друг друга от одежды.

Одевались все в той же темноте, помогая друг другу и сдерживая приступы какого-то почти истеричного смеха, потому что различить, где чьи джинсы, смогли только по содержимому карманов. Носовой платочек и начатая пачка «Дирола» дали понять, что это Вероникины джинсы. Соответственно, вторые джинсы … да, именно так.

– Сумасшедший дом какой-то, честное слово, – прошипела Вероника каким-то придушенным голосом. – Это не я!

– Во-первых, почему это не ты? – Сергей тоже говорил шепотом. – А во-вторых, – добавил он уже нормально, – чего мы шепчем-то? Тут, конечно, темень страшная, но кроме нас никого нет. Можно говорить совершенно спокойно. Так почему это не ты?

– Да потому что это самый спонтанный секс в моей жизни, – призналась Вероника, слегка смутившись.

– А ты что думаешь, я вот так каждый раз сюда езжу, чуть только встречу интересную женщину? – Сергей подошел к уже одевшейся Веронике и обнял ее сзади. – Для меня такой, как ты выразилась, спонтанный секс – тоже что-то новое.

– Что с нами было такое? – Вероника даже рада была, что в комнате темно, потому что разговаривать в темноте было гораздо легче. Как-то проще.

– А ты не знаешь? – Веронике показалось, что он улыбается. – Это называется любовь с первого взгляда.

– «Страсть скрутила», – Вероника задумчиво смотрела в темноту.

– Ну… можно, наверное, и так сказать, – согласился Сергей. – Ты жалеешь, что приехала сюда со мной?

– Нет, что ты! Нет, конечно, – Вероника говорила совершенно искренне. – Еще когда у Лавровых я тебя увидела, то поняла, что это все просто так не закончится. Хотя я совсем ничего про тебя не знаю. Как, впрочем, и ты про меня.

– А что ты хочешь знать? – Сергей закурил. – Спрашивай. Я отвечу.

– Ага, и, может быть, даже скажешь правду… – засмеялась Вероника.

– Может быть, и скажу. Потом. Половину. Может быть. – Сергей говорил серьезно, и Веронике стало чуть-чуть неловко за свое веселье. – Так что ты хочешь знать?

– Все, – честно сказала Вероника.

– Все?! Ну ничего себе аппетиты!

– Нет, ну не хочешь – не рассказывай! – Вероника уже начинала жалеть, что завела этот разговор. – Я же не настаиваю.

– Ладно, ладно, не оправдывайся, – проворчал он. – Мне сорок три года, я юрист, занимаюсь разными скучными вещами, связанными с арбитражными делами. Что такое арбитражные дела, даже не спрашивай – это скучно, сложно и совершенно тебе не нужно. Что еще? У меня неплохой уровень жизни, я занимаюсь спортом, играю в теннис, иногда – в карты. В преферанс. У меня есть жена, официально мы в разводе, но живём вместе, так уж получилось, и сын, он уже взрослый, у него своя семья, живет самостоятельной жизнью. И у меня есть ты.

– А ты уверен, что я у тебя есть? – Вероника никак не могла сообразить, является наличие жены, пусть и бывшей, и сына серьезной преградой или нет. Постепенно сформировалось ощущение, что нет, не является. Откуда взялось такое чувство, было непонятно, но оно было и становилось все отчетливее.

– Тебя смущает то, что я живу не один? – Сергей закурил очередную сигарету, едва успев докурить предыдущую.

– Да нет, – Вероника пожала плечами. – Не особенно. Почему это должно смущать меня. Если это для кого и проблема – так это для тебя. Я – женщина свободная. С кем хочу, с тем и сплю. Это кроме меня никого не касается.

– И все же мне кажется, что ты ждала чего-то другого. Ника, не сердись на меня, но….

– Пожалуйста, никогда не называй меня Никой, – попpосила Вероника слегка дрогнувшим голосом. – Так называл меня бывший муж, и я не люблю об этом вспоминать.

– А как тебя называть? – Веронике показалось, что она видит, как недоуменно поднялись у него брови. – Вероника Андреевна?

– Выбор большой, – она улыбнулась. – Меня как только не называли: Вероничка, Вера, Никки, Вика….

– Мне нравится … Нет, пожалуй, я буду звать тебя Вики. Звучит очень элегантно, очень по-женски. Не возражаешь?

– Зови так, как хочешь. Но сейчас мне нужно ехать домой. Меня Никита ждет.

– Да, конечно, конечно! Сейчас поедем, – он торопливо встал, подсветив себе зажигалкой, нашел шарф и взял Веронику за руку.

– Я пойду машину заводить, пусть чуть прогреется, ладно? Ты со мной или здесь в тепле подождешь?

– Я подожду, – Вероника почувствовала, что хочет хотя бы несколько минут побыть одна, чтобы как-то осмыслить все произошедшее. – Ты потом просто позови меня с крыльца, хорошо?

– Договорились, – он притянул ее к себе, поцеловал, попав в темноте в нос. – Пойду, а то сейчас все начнется сначала.

– Нет уж, – Вероника в притворном ужасе замахала руками. – Иди, потому что на сегодня все. Однозначно. У меня ребенок дома один, а у тебя, между прочим, семья тоже есть. Заждались небось!

– Ладно, – Сергей вышел в коридор, там с шумом наткнулся на что-то, негромко выругался, и вскоре Вероника услышала ровный шум заработавшего мотора. Оставшись одна, она прислушалась к себе, однако никаких выводов сделать не смогла. Но через минуту в памяти возник голос Марфы и ее слова о том, что Вероника сразу поймет, что это именно тот мужчина, который ей нужен. С Сергеем все произошло так стремительно, что Вероника даже не могла проанализировать свои ощущения. Но она помнила, как застыла, увидев его впервые. И она точно знала, что он чувствовал в тот момент такое же глубокое потрясение, что и она. Неужели это было всего каких-то два с половиной часа назад?! {«Да, мать, докатилась ты! Через два часа после знакомства в постель упала! Какое падение нравственности. А кто говорил, что для секса надо созреть, узнать человека? Что после отпуска ну вот больше никогда-никогда? Разве это была не ты?!»} Вероника не могла не признать, что проявившийся голос прав. Но если это неправильно, то почему он не остановил ее, не предупредил? {«Я был в шоке от твоей моральной неустойчивости…»} – хихикнул он в ответ и замолчал.

– Вики! – позвал Сергей и она на ощупь пошла к двери. – Не заблудишься?

– Нет, – сказала она, выходя на крыльцо. – Я даже умудрилась не споткнуться ни обо что, представляешь?

– Героиня! – на улице было намного светлее, чем в доме, поэтому Вероника могла рассмотреть его лицо, которое за прошедший час как-то осунулось.

– Ты устал? – ей хотелось сказать ему что-нибудь хорошее. – Или что-то не так?

– Все отлично, – Сергей улыбнулся, но улыбка получилась немного усталой. – Просто я давно не переживал таких сильных эмоций. Я ведь, пока тебя сюда вез, почти не соображал ничего. Можешь себе представить?

– Не совсем, наверное… Но я, видимо, тоже плохо соображала, раз через час после того, как увидела тебя первый раз в жизни, оказалась с тобой здесь. Со мной такое впервые, – призналась Вероника.

– Вот видишь, как бывает, – он притянул ее к себе, зарылся лицом в волосы и глубоко вздохнул. – Так не хочется тебя никуда отпускать, если бы ты знала!

– Не хочется… – Вероника тоже вздохнула, уж больно хорошо ей было в его объятиях. – Но надо. Поехали, Сережа.

– Ты так произносишь мое имя, – он открыл дверь с Вероникиной стороны и помог ей сесть в машину. – Мне кажется, что никто так его не произносил. Как-то так нежно и … ну, я не знаю, как сказать.

– Мне кажется, я понимаю, о чем ты говоришь, – тихо ответила Вероника, глядя на человека, который за такое немыслимо короткое время стал до невозможности близким.