13

Приглашение пришло на магифон в виде открытки, которая гласила:

«Приветствуем тебя, Юный адепт Академии Приграничья!

На что ты готов, чтобы стать одним из нас?

Этой ночью не существует запретов и границ!

Потому с нетерпением ждем тебя в третьей, цветочной, оранжерее Академии ровно в девять часов вечера.

Не забудь прихватить с собой хорошее настроение!»

И ровно через пару секунд приглашение удалилось, растворившись на экране, а вместо себя оставило след из амурчиков с сердечками.

Переглянулись с девочками, обалдевая от такого креатива. Нари взглянула на часы:

– У нас есть минут десять, чтобы добежать до оранжереи, – оглянувшись, она заметила свой клатч на кровати и подобрала его, вешая на плечо.

– Идём. Положи мой магифончик к себе, пожалуйста, – попросила я её и протянула свой аппарат.

Оранжереями пользовались в Академии, в основном, для выращивания лекарственных растений, которые будут потом материалом в обучении лекарей. Логично. Были пара оранжерей чисто для красоты, где располагались бесполезные растения и цветы. Там стояли лавочки, столики, даже пара стеллажей с романами и другим лёгким чтивом были, фонтанчики и беседки для отдыха.

Такой и была «Цветочная» оранжерея. Одна из самых крупных и самая красивая, на мой взгляд. И располагалась она в центре скопления этих самых колыбелей ботаники, образуя этакий цветик—семицветик, если смотреть на них с высоты птичьего полёта или «на слово» верить схеме расположения зданий.

На каблуках было очень неудобно идти по гравийной дорожке, что вела в место проведения посвящения. Пару раз пытались завести разговор с девочками, но поняли, что разговаривать и сохранять равновесие на высоких шпильках мы не умеем, а дойти целыми очень хотим. Потому просто заткнулись и упрямо шли вперёд, на носочках, сильно напоминая заговорщиц, потому как шли как гиббоны, скрючившись, держа юбки руками и тихо матерясь.

Гракхи, наверное, уже обчихались, примета тут такая. Если чихаешь без остановки – тебя матерят и поминают недобрым словом. А мы через слово гракхали.

– Далеко нам ещё? – уже задыхаясь и обещая себе мысленно, что буду чаще надевать каблуки, спросила впереди идущих, бодро так идущих, Киа и Нари.

– Нет. Вон, первая зелёная тепличка, а за ней и нужная нам, – резво перескакивая через веточку, отрапортовала змейка.

– Убейте… меня—а—а—а—а—а, – простонала я и состроила сильно горестное лицо, подвывая.

«Туфли—и—и—и—и—и—и… нещадно натирают мои мизинчики… а я тут ещё взрывать какой—то танцпол собралась.»

Я даже мысленно задыхалась и проклинала тот день, когда «села за баранку этого пылесоса».

Последние метров сто я шла на чистом упрямстве, очень громко сопя и покряхтывая.

– А скажите мне, дамы, – обратилась к подругам, что стояли и оглядывались по сторонам, – почему мы не додумались прийти сюда в тапочках, как нормальные люди? – Указала рукой на кучку, переобувающихся в туфли, девушек из потока целителей.

Нари шумно выдохнула, а Киара смачно хлопнула себя ладошкой по лбу.

– Потому что мы сильно одарённые, вот почему, – простонала Киа. И не поспоришь.

Сильно. Одарённые. Отсутствием мозгов и логики.

– У нас есть ещё пара минут, отдышаться, – улыбнулась Нари.

– Ещё б ноги восстановить, – простонала Киа. – Чую, я стёрла пятку в кровь…

Змейка загадочно улыбнулась и полезла в свой клатч, доставая оттуда три бутылька с зелёной жидкостью.

– Как знала, положила на всякий случай, – протянула она нам два, а третий сразу откупорила и выпила. – Пейте, чего стоите? Регенеративное же, пять минут и все ранки, и ссадины затянутся.

– Ох, Нарибелла Тарри, ты – лучшая! – Открывая и осушая свой бутылёк, поблагодарила подругу.

– Когда нас уже пустят? Да, сколько можно стоять? Время то уже десять минут десятого! – Послышалось сбоку от других адептов, стоявших кучками и время от времени хохоча.

На наше посвящение пришли не только мы. Тут, судя по всему, была вся академия. Магистров только не было видно. Это, думаю, к лучшему. Незачем им видеть нас, а нам – их, пьяными.

Я стояла спиной к оранжерее и мой поток мыслей прервал слаженный вздох тех, кто стоял к ней лицом. Пространство вокруг вспыхнуло разными цветами, раскрашивая траву, дорожки, адептов и деревья яркими вспышками.

Двери открылись и на пороге появился высокий рыжеволосый парень в чёрной маске на пол—лица. Одет он был в чёрные обтягивающие брюки, чёрную рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами, являя взору крепкую грудь в вырезе.

«Ого! Кто этот Бог?»

А Бог возьми, да и посмотри на меня своими невероятными синими глазами. Подмигнул и улыбнулся, обнажив ряд ровных белых зубов.

– Прошу, птенчики, проходите! – пригласил Он нас, застывших истуканами, – Только один штрих, – взмах рукой и на лицах всех адептов появились ажурные тканевые маски в тон одеяниям.

Такого слаженного восторженного вздоха я ещё не слышала.

Как заворожённая шла, вцепившись в свою сумочку и глазея на незнакомца, а он не отрывал взгляда от меня, не скрывая лукавой улыбки.

«Божечки, не упасть бы, колени дрожат то, как…»

Поравнялась с ним, проходя в зал, и едва не вспыхнула огнём, услышав низкий бархатный…БАС! Мать его за ногу, БАС ПРОФУНДО! Как у Джозефа Кастеллуччи!

– Не упадите, прекрасная Богиня, – толпа мурашек припустила по моему позвоночнику, разбегаясь по всему телу волнами удовольствия.

Всё-таки я музыкант. Безумно падкий на голоса, музыкант. И даже если под маской скрывается что-то безобразное, что скорее из разряда фантастики, я уже влюбилась в этот голос и должна узнать, кто скрывается под маской.

Мой же голос меня совершенно не слушался, поэтому просто кивнула, пару раз моргнув и прошла в прекрасно оформленный зал.

Все вошедшие застыли, разглядывая магические огни, летающие подносы с напитками, фонтан бокалов, самозаполняющийся пуншем. Цветов было море! Пионы, розы, вьющиеся по стенам и аркам ипомея и клематисы разных цветов.

– Ах, как же красиво здесь, – прошептала, сглатывая непрошенные слёзы восхищения.

– Кому принести пунша? – развернулась Нари, спрашивая нас с Киа.

– Мне, пожалуйста, – кивнула рассеянно ей, продолжая глазеть вокруг. Девушка понятливо усмехнулась и направилась к фонтану за бокалами с розовым газированным напитком.

– Пошли туда, – потянула меня за руку Киа, – там столы есть и, я, похоже, вижу какие-то двери, которых раньше не замечала.

В центре оранжереи освободили площадь и теперь тут был диджейский пульт и танцпол, а по кругу стояли столы с закусками и пустые столики с диванчиками для отдыха между танцами. А за ними, и правда, были видны двери, причем, стояли они так плотно друг к другу, что казалось, будто внутри такие же узкие коморки.

– Пошли, глянем, что там? – предложила Киа, когда мы бросили на один из пустых столиков с диванчиками свои сумочки.

– Да, да, пошли, – кивнула и завороженная пошла за подругой.

Дверь выбрали ближайшую к нам и открыв обомлели, теряя дар речи и роняя на пол челюсти. Комната за дверью оказалась огромная! С огромного размера кроватью с провокационным балдахином и зеркалами на потолке, а весь пол был устлан цветочными лепестками и зажженными магическими свечами.

Мы, как две дурочки, отклонились назад, выглянув наружу, проверяя, на месте ли остальные двери. Переглянулись между собой, снова заглянули в комнату и моргнув, закрыли дверь.

– Ну, и дела! – Протянула Киара ошарашенно.

– Так, про отсутствие запретов и границ была не шутка? – Я была в шоке, наощупь отыскивая диван рукой и присаживаясь на сиденье, – ОГО!

– Пошли, глянем остальные? – Выдала девушка и подорвалась к другой двери. – Ари! Тут в голубых тонах! Гляди, какая милота! – прокричала она, перекрикивая начавшую звучать музыку и пошла проверять все остальные.

А я что? Я была в шоке. Нет, не так. В ШОКЕ!

Потому что мои шуточные мысли насчет оргий могли стать реальностью. В мыслях о назначении таинственных покоев плавно вернулась к ситуации с мужем и сильно сникла, сгорбившись и не заметила, как рядом присел кто-то.

– Что тревожит столь юную и прекрасную особу? – Рядом с ухом раздался чарующий тихий голос с хрипотцой, а я отшатнулась, будто меня окатили кипятком, и едва не подпрыгнула.

– Ата Всемогущая, гракховы рога, – выругалась я, – зачем же так пугать?

– Я не пугал. Я спросил можно ли присесть, Вы кивнули, – рассмеялся моей реакции мужчина.

Наверно, я слишком задумалась.

– Так, что Вас тревожит? – Это же он, Рыжик! Я всё-таки подскочила с дивана и попятилась, как загнанная лань. Арья, ты – больная? Ты чего от мужика, как оголтелая отскакиваешь?

– Я… я, я, я… Простите, я… – Обернулась в поисках подруг, но они будто испарились, а тут! ОН! А я ещё трезвая и замужняя! Чёрт! Гракх!

Мужчина откинулся на спинку диванчика и закинув руку на неё тихо посмеивался, глядя на меня.

– Принести Вам выпить? – задал вопрос, а у меня подогнулись колени.

«Боже, дай мне сил не описаться от восторга.»

Мне показалось или он подавился воздухом и закашлялся, прикрываясь кулаком?

– Да? Пожалуйста… Буду признательна, а то мои подруги куда—то свинтили, – что я несу?

Покашливая, мужчина встал и направился в сторону летающих подносов, заодно прихватив и пару закусок. А я пялилась на него как на предмет искусства. Обтянутая рубашкой мощная спина, подтянутые ягодицы! Движется будто пантера!

«Да ты же воистину, Бог вожделения, Эрос во плоти. Блин, Арья, не надо, ты же замужем! Нельзя хотеть других мужчин, даже если муж—козёл…»

Он, что, споткнулся? Нет, показалось.

Эрос принёс подносы и расставил содержимое на стол, отправляя сами подносы в полёт. Магия! Ха—ха. Присел рядом, подал мне бокал и улыбнулся.

– За знакомство? Я – Наэль, а Вы? – пригубил он свой напиток.

– Арья, – представилась, протягивая руку для пожатия, – За знакомство, да, – проговорила, ёрзая на сиденье и цепляясь двумя руками за бокал и опрокидывая его в себя одним глотком.

– Ого, вот это талант! – рассмеялся, рядом сидящий Эрос—Наэль, забирая из моих цепких пальцев пустой бокал и впихивая новый, полный.

Я сидела, смотрела на этот образчик мужской красоты во все глаза, истекала слюнями, и не только, и тщетно пыталась успокоить своё либидо. Которое вопило, что НАДО БРАТЬ и ТАЩИТЬ в одну из комнат этого синеглазого и ДРАТЬ его до самого утра.

«Хотя, кто, ещё, кого драть будет…»

– Эста дóел мрим д’синс! * – Чего-сь? Мужчина сжал зубы, глубоко вдохнул и выдохнул, а глаза его почернели. Поставил на стол недопитый напиток. Отвернулся и пару раз вдохнул и выдохнул.

«Чего это он?»

– Арья, Вы танцуете? – Снова повернулся он ко мне с чарующей улыбкой.

– Не знаю, возможно, – смущённо ответила и отставила уже пустой второй бокал на стол.

– Давайте проверим? – Протягивает ладонь и ждёт ответа.

«А, была—не была! С тобой, Эрос, то есть Наэль, хоть на край света!»

Вложила свою руку в его и поднялась. Ох, на каблуках я достаю ему прямо до подбородка. Должно быть удобно танцевать. И целовать…

– Ай, – дёрнула руку, потому как он сжал её сильно.

– Прости, – Смутился? Ого, ушки покраснели!

Как раз, когда мы дошли к танцполу, оживлённая музыка стихла и полилась медленная чарующая мелодия, а большая масса, танцевавших до этого, адептов просто разошлась к своим столикам. Остались лишь парочки.

И мы…

Наэль остановился и взяв одной рукой за талию, прижал к себе, другой рукой удерживая мою правую ладонь.

– Левую – на плечо, – с полуулыбкой произнёс он. Кивнула и поспешила выполнить его указание.

Мы двигались медленно и плавно. Мужчина вёл меня в танце, не разрывая зрительного контакта и заставляя сбиваться дыхание…

Мир вокруг замер и перестал существовать, остались лишь мы двое. В какой момент я привстала на носочки и потянулась к его губам, не знаю.

Выпустив вторую мою руку, Наэль прижал меня к себе сильнее и впился поцелуем в губы, а меня прошибло током с такой силой, что аж тряхнуло. Совершенно не отдавая себе отчёта в своих действиях, закинула руки ему на шею и притянула ещё ближе, отвечая на поцелуй. Сгорая и обжигая.

– Зотрет у’нэф, ** – оторвавшись на мгновение, прошептал он мне в губы и подхватил на руки, направляясь к одной из дверей.

Мельком увидела на фоне ошарашенные лица подруг, Моры и… Габриона!

Ошарашенного и злого, направившегося было к нам, но в этот момент музыка вновь сменилась и на площадку хлынули отдохнувшие адепты, отсекая мужа от меня и Наэля. Выдохнула и перевела взгляд на лицо рыжика, любуясь профилем и осознавая, что я реально его хочу! Несмотря на наличие живого красавца—мужа, который меня, скорее всего, прибьёт, когда догонит.

«Пусть сначала догонит, а потом я ему устрою!»

Рыжик повернул лицо в мою сторону и улыбнулся кончиками губ, подмигивая и открывая как раз одну из дверей. Вошёл и одним движением захлопнул дверь, накладывая на неё заклинание.

А я уловила, в последний момент, что к нам движется ОН, мой очень разгневанный муж. Но он остался там, а мы с Эросом – здесь.

– Упс, – поигрывая бровями и ставя меня на пол, проговорил Он.

*Эста дóел мрим д’синс! (Язык дроу. Прим. Переводчика.) – Богиня, дай мне сил!

**Зотрет у’нэф, (Язык дроу. Прим. Переводчика.) – Убиться, не встать!