26

Утро началось не с кофе. Голова гудела и ломило всё тело. Попытка встать окончилась болезненным стоном.

– Проснулась? – Брион приподнял голову и улыбнулся.

– Да, – кивнула едва уловимо, чтобы голова не раскололась окончательно, – можно воды?

– Конечно, сейчас.

Он встал и не зажигая света прошёл в кабинет, накидывая по пути халат. Через пару мгновений вернулся к кровати со стаканом воды.

Приподнялась через силу, стараясь не разбудить, спящего за спиной Наэля. Габрион помог пригубить воды и живительная влага потекла по горлу, даря облегчение. Будто гасила до сих пор бушующий пожар внутри меня.

Магия бесновалась, рвалась наружу. Я чувствовала, как кипят мои мозги. Сквозь боль и жар прорывались странные воспоминания и обрывки фраз, будто то был горячечный бред.

– Солнышко, приляг, – Брион нежно погладил по щеке, улыбаясь.

– Голова раскалывается, Брион, – решила пожаловаться и скорчила болезненную и грустную гримасу.

– Тем более, отдохни.

– О чём говорил ректор, – спросила в лоб.

– Отдохни, Арья, потом расскажу, – пытался уговорить меня муж.

– Сколько до рассвета?

Мне было больно шевелиться, потому легла и старалась минимизировать движения и разговоры.

– Пара часов, – тихо проговорил мужчина, отставляя стакан с водой. – Сейчас вернусь.

Он встал и вышел из комнаты. Мне показалось, что его не было целую вечность, а голова начинала буквально трещать по швам. Попыталась уменьшить боль, массируя кожу головы и оттягивая волосы. Но становилось лишь больнее.

– Искорка?

Наэль проснулся от моих стонов и всхлипов.

– Арья? – в голосе мужа было сильно беспокойство.

Он приподнялся надо мной и щелчком пальцев включил свет, от чего глаза, даже закрытые, резануло болью и отдало вспышкой агонии в мозг. Слёзы брызнули из глаз и я зарыдала.

– Богиня, АРЬЯ! Брион!

Муж подорвался с кровати, вылетая из комнаты и на бегу поднимая весь дом. А я лежала, плакала и казалось, что вот-вот сгорю и жалела, что со мной в этот мир не попала моя аптечка с качественным обезболиванием.

– Вот, выпей, – губ коснулся прохладный стакан, запах трав защекотал нос, но сил сопротивляться не было, да и не хотелось. Хотелось, чтобы меня отпустило. Потому я готова была выпить любую гадость.

К счастью, предложенный отвар был сладким и принёс мне долгожданное обезболивание почти сразу, успокаивая и бушующее пламя в крови.

Выдохнула с облегчением и погрузилась в сон. Последнее, что почувствовала это два поцелуя в лоб по очереди от обоих мужчин.

Габрион.

– Ты связался с главами и старейшинами родов?

Сразу зайдя в кабинет, брат направился к бару и достал оттуда бутыль креплённого. Его дёрганные движения ярче любых слов говорили о его состоянии, и я прекрасно его понимал.

– Налей мне тоже.

Глянув на меня, Наэль усмехнулся и наполнил бокалы на две трети, грохнув в них по кубику льда.

– Напиваться с утра – идея так себе, но, если я не напьюсь, я сдохну от головной боли.

Он будто оправдывался передо мной и собой.

– Ты видишь то же, что и она? – решил поддержать разговор, лишь бы не молчать и не ощущать всю тяжесть ситуации.

Почему именно Она должна стать “той самой”? Мне кажется уже все поняли, что именно Арья – искра дыхания драконов. Без неё нет драконов. Есть ящерицы, не способные ни на что.

– Вижу, – подтвердил брат и хлебнул из своего бокала, поморщившись.

Вот и весь разговор двух сильных и не знающих, чем помочь и как защитить любимую женщину, мужчин. От мыслей разрывало голову, от боли рвалось сердце, а руки чесались начать действовать.

– Так ты созвал совет? – Напомнил Наэль.

– Да, – кивнул, – только я слабо представляю, что нам это даст. Прорыв неизбежен, судя по всему. Они тянутся к ней, как и всегда тянулись к свету и огню. Им холодно. А она горячая и яркая.

– Искорка… – усмехнулся брат.

Арья.

“Искорка”.

Сквозь сон я слышала голос Наэля. Он звал меня. Нежно и с любовью, даря тепло и чувство защищенности.

Улыбнулась и потянулась с закрытыми глазами. Боли не было. Голова была лёгкой и ясной.

– Наконец-то, – поднялась с кровати, убирая с лица прилипшие пряди волос. Ночная рубашка была насквозь мокрой, в горле першило от жажды.

Потирая глаза, прошлёпала в ванную комнату и взглянув в зеркало, ужаснулась. На меня смотрело всклокоченное чудище с чёрными синяками вместо глаз.

– Да, в гроб краше кладут, – покачала головой и включила воду в душе. Скинула с себя липкую и сопротивляющуюся рубашку, распутывая паклю волос.

Встала под струи воды и стояла так, что называется, втыкая в одну точку, пока вода смывала с меня все тревоги и не давая мыслям сформироваться хоть немного. В голове пустое ничто, однако, радовало.

Не знаю, сколько так простояла, но решила не переводить воду просто так и всё-таки помыться. Мыло любимое нашла на полочке, шампунь и бальзам. За вознёй с банными процедурами не заметила, как успокоилась окончательно и уже напевала песенку, когда почувствовала, что к спине прикоснулась мочалка.

Обернулась, встречаясь с обоими мужьями. Улыбнулась каждому и протянула руку, пытаясь втащить хоть одного.

К спине прижался Брион и заключил в кокон рук, крепко обнимая и целуя в макушку. Наэль же опустился на корточки и стал мыть мои ноги, поднимая то одну, то вторую, намыливая и целуя колени и икры.

К моему величайшему сожалению, всё закончилось лишь целомудренными поцелуями и мытьём. В две пары рук меня вытерли махровым полотенцем размером с простыню и завернули в халат.

Потом покормили, напоили вкусным отваром и хотели опять уложить спать. Однако, сколько бы меня ни уговаривали, ничего не вышло и я спустилась на первый этаж, в гостиную, устроившись в любимом вырвиглазном зелёном кресле.

Тяжко вздохнув, мужья оставили попытки призвать меня к здравому смыслу, что в их понимании приравнивалось к отдыху и ничегонеделанию на пару-тройку дней.

– Вечером в главном зале Академии состоится совет, – вошёл Габрион, неся поднос с дымящимся чайником и парой тарелок нарезки и булочек.

– Какой совет? – задала вопрос, отрываясь от интересного романа про красавицу и дракона.

– Драконий, – лаконично изрёк Наэль, корча гримасы брату и тряся головой, будто у него припадок.

– Милый, с тобой всё хорошо? – изогнув бровь, решила уточнить.

– Да, – пуча глаза на Габриона, выдавил дроу и снова затряс головой.

– Ты не хочешь, чтобы я была на совете? – догадалась я, улыбаясь, и потянулась за чашкой с ароматным чаем и вкусной коричной булочкой.

– Не хочу, – выдохнул второй муж, – но ты всё равно пойдёшь?

– Пойду, – подтвердила, кивнув и откусывая кусочек булочки. – Только если не пояснишь, почему я не должна там быть. Ведь, судя по всему, причина созыва во мне?

Посмотрела по очереди на обоих мужчин в ожидании ответа. Наэль отвёл глаза, а Габрион кивнул и улыбнулся.

– Легенда об исходе драконов не полная, – начал он, придавая голосу таинственности. Или мне показалось?

– Драконы перестали встречать своих истинных в Астарте, потому что при открытии порталов драконами в мир приходили тёмные сущности, которые тянулись ко свету, к теплу, – голос Габриона приобрёл ностальгические нотки, – Им нужны были наши искорки, и они умудрялись утягивать их за собой в иномирье, обманывая и завлекая.

Видно было как ему сложно говорить об этом, будто сам пережил нечто подобное.

– Кто посильнее был из носительниц искры – те могли вырваться и зачастую попадали в чуждые им миры, где местные Боги и Божества ассимилировали попаданок и стирали им память о прежней жизни. – Гнев вырвался наружу, но муж держал себя в руках, только руки подрагивали и между бровями залегла глубокая морщинка. – Драконы же вынуждены были искать свои половинки и, прыгая по мирам, многие сходили с ума.

– С этого момента ты знаешь красивую легенду, – поддержал брата дроу, – Но правда такова, что Искры часто гибли, повергая в пучину отчаяния своего дракона.

– И, если с тобой что-то случится… – дыхание перехватило и Габрион замолчал, а я едва смогла проглотить глоток чая, явственно чувствуя боль и страх любимого.

Отставив чашку и откладывая кусочек недоеденной булочки, встала и подошла к мужу, устраиваясь на его коленях и обнимая его.

– Вчера мы испугались, что можем потерять тебя, – со спины раздался голос Наэля, заставивший обернуться. Дроу был очень серьёзен и его синие глаза метали молнии.

– Тебя отравили, Огонёк, – Брион дотянулся до уха и, целуя мочку, прошептал, – в бреду ты провела около получаса. Если бы не Мора… и не твои подруги… Ты бредила и кричала…

– Я видела тени, уродливые и они меня звали, – поцелуи мужа были приятны, и они сбивали с мыслей, однако я держала разум трезвым, не поддаваясь на провокации. Знаем мы, как они умеют отвлекать.

Воспоминания подкидывают отрывок вчерашнего бреда, в котором я слышу:

«МЫ – есть Искра. И Мы спалим дотла заразу»

Сознание вновь взрывается гулом чужих девичьих голосов и фейерверком разноцветных огней, расходясь волнами, но в этот раз не сжигая всё на своём пути, а даря умиротворение и негу. Голоса затихают и сливаются в один – мой собственный.

«Мы дома. Мы защитим. Они вернутся к нам!»

Вторя мыслям, произношу последние фразы, будто мантры. Тряхнув головой, вижу бледные лица мужей и снова не понимаю, где явь, а где бред.

– Так, с меня хватит, – встаю с колен любимого и направляюсь на второй этаж, – поехали на совет, я должна услышать, что скажут сильные мира сего на этот счёт.

Переглянувшись и тяжело вздыхая, мужчины встали направились следом, собираться.