Глава 18

Лука топтался на месте, опустив голову. Красиков направлялся ко мне, а я хохотала, стоя у кромки моря в одном купальнике перед толпой, как на площади.

Боже, я участница скандала, драки из ревности и пари?! На самом деле?! А я считала себя приличной… Вот умора!

Я била себя ладонями по коленями и заливалась смехом, слушая его будто откуда-то снаружи, со стороны. Раньше одна перед такой кучей народа я бы кусала губы и краснела, даже если бы на меня просто обратили внимание, но теперь у меня внутри будто что-то треснуло и с болью осыпалось — защитная оболочка? А, может, чувство собственной неважности…

Если Красиков и Лука оба считают, что я вещь, а меня на самом деле нет, чего уже бояться? Это смешно, правда!

— Соня! Соня! Сейчас же прекрати истерику! — рыкнул Паша, кажется, даже не понимая, насколько смешон в шортах, с голым пузом и начальственным пафосом. — Я уговаривать не буду, просто успокойся! — Он протянул мне руку, как капризной школьнице. — Иди сюда!

Я мотнула головой. Даха издала странный звук, будто на резиновую игрушку с дыркой наступили, и выскочила передо мной.

— А не пошёл бы ты, Красиков?! Она с тобой никуда идти не обязана!

— Тебя забыл спросить, Дарья! Соня — практически моя жена!

Но при этом он почему-то остановился в полутора метрах от меня, словно я сама должна была подойти. Подчиниться и подойти… Ах так, да?! А он не лопнет от своей пыжиковой важности?

Лука будто очнулся, взглянул на меня виновато и отчаянно, отодвинул дурацкую итальянку, и тоже шагнул ко мне. Его друзья за спиной смешались в одну массу, превратившись просто в его продолжение, как хвост у павлина. Тем более, что пьяные Рауль и Бьянка хихикали, Микеле смотрел на меня с любопытством, а Винченцо с жалостью. Лука приблизился, поравнявшись с Павлом. Я отшагнула к морю, и мы оказались по разные углы равнобедренного треугольника. Ирония судьбы? Нет, сарказм адюльтера! Издевательство…

Лука сверкнул глазами, ломая себе пальцы.

— Софи, дело не в пари! Это совсем не то, что ты подумала! — выкрикнул он.

И хоть я снова не поняла, на каком языке, смех застрял у меня в горле. Я выставила вперёд ладони — можно подумать, я великая магесса и способна отшвырнуть его от себя силой мысли. Жаль, что я не Кэрри Стивена Кинга! Испепелила бы! Даже не Красикова, а его, Луку, одним взглядом. Во мне вспыхнул гнев такой силы, какого я никогда в жизни не испытывала — да, полная противоположность недавнему мгновению счастья. Сегодня день эмоций на пределе! И напряжение зашкалило.

— Не подходи! Не смей даже смотреть на меня! — выпалила я не своим голосом этому дрянному красавцу. — Ненавижу! Я ненавижу тебя!

— Соня, сюда иди! — по-русски и даже как-то примирительно позвал Павел.

Но я уже развернулась на пятках на мокром, облизанном морем песке и рванула прочь. С меня хватит! Не хочу никого видеть! Это революция игрушек!

Кто-то кричал что-то за моей спиной или снова начал драться, я не знаю, я просто бежала в темноту вдоль моря без оглядки. Подальше от пристани, яхты, подонков и пыжиков! Я хочу быть одна! Я и так одна…

И вдруг споткнулась о камень, чуть не полетела кувырком, но каким-то чудом затормозила прямо перед пришвартованной лодкой, врывшись ступнями в мокрый песок. Почувствовала холод и только сейчас разглядела справа от себя валуны и деревья, которые скрывала внезапно обрушившаяся ночь. Это был уже не частный пляж.

— Соня! Софи! — кричали мне вслед и, кажется, догоняли.

Как хорошо, что темно! Будто сумасшедшая белка, которую хотят подстрелить в глаз, я бросилась на валуны, к деревьям, желая только одного — спрятаться, не говорить и не слышать. Я прижалась к камням в тот момент, когда Лука, а потом и Даха, словно два бегуна на короткие дистанции пробежали, выкрикивая моё имя.

Я глотала слёзы и задыхалась. Подцепила руками ветку гладкоствольного эвкалипта и влезла, прижимаясь к стволу. Чуть не упала, потом подтянулась и оказалась на вершине ещё тёплого валуна. Сделала шаг и наступила на что-то мягкое. Оно шевельнулось, словно камень ожил. Я вскрикнула.

— Полегче! — ругнулось оно и одарило русским матом.

От страха я неловко отскочила. Меня понесло назад, спиной с камня. Была тут же поймана и втянута обратно, как сбежавшее тесто, стиснутая всмятку в руках мужчины. В нос пахнуло перегаром.

— Простите… Отпустите меня… — расплакалась я.

— Балда, чего ревёшь? Это мне плакать надо, меня раздавили, — буркнул мужчина и усадил меня на валун, вдавив ладонями в плечи. Затем потёр собственную руку.

Я успела разглядеть в темноте, что он довольно молод, с прямым носом и волевым подбородком, коротко остриженный, темноволосый, одет во что-то тёмное.

— Отпустите, отпустите меня… — забормотала я. — Я не одна, там вечеринка у яхты. Там мои друзья…

— Смешно говорить про вечеринку тому, кто её оплатил, — хмыкнул мужчина.

Я замерла от недоумения, затем решив, что попала из огня в полымя, всхлипнула судорожно. Но незнакомец лёг, словно у себя дома, обратно на камень, заложив руки под голову.

— А ты, значит, Соня-Софи, — констатировал он, лениво меня разглядывая.

— А вы тот миллиардер? Но постойте, как вы…

Я подтянула к себе колени, прячась в скорлупу своих рук.

— Орут на всю Ривьеру твое имя. Моё вот не орут… А ты популярная! — усмехнулся он.

— Я? Нет… Я — никто… Он, они… Они оба решили, что я — вещь… — И я снова разрыдалась, уже не в силах сдерживаться, пряча лицо в ладонях.

Слева от меня причмокнули языком.

— Да было бы обидно. А ты разве не вещь?

Я опешила настолько, что даже плакать перестала. Подняла голову и увидела, что миллиардер привстал на локтях, с усмешкой глядя на меня. Чем-то похожий на Луку, отвратительно привлекательный. Это стало последней каплей. Даже для воспитанной, приличной, правильной девушки Сони, которая никогда не дралась и не хотела расстраивать маму, наступает предел. Вот сейчас!

Я размахнулась и влепила незнакомцу пощечину. Так сильно, что сама ударилась, ойкнула и отдёрнула руку.

— Ёпта! — Он схватился за щеку. — Такая мотыльковая, а рука, как у грузчика. Кунг-фу или Айкидо?

— Факультет иностранных языков, — выпалила я, облизывая губы и отряхивая жгущую руку. Забыв о приличиях, вытерла пальцами забитый нос и сурово глянула на мужчину.

— Тоже попрёт, — кивнул миллиардер. Сел на камень, растирая левую сторону лица. — Ну что, полегчало? И раз ты не вещь, то можно знакомиться: Артём Сергеевич Маринин.

— Что?!