16. Бажена. Фитотерапия

Я четко осознавала, что толковым фитотерапевтом мне не стать, но надеялась понять хотя бы азы. До сегодняшнего дня мои познания в этом деле были скудны. Способность приклеить к разодранной коленке лист подорожника тут вряд ли кто-то оценит. И зелья Златославы уж точно посильнее, чем пакетированный ромашковый чай. Желание овладеть этим искусством хотя бы на уровне «джуниор»* было сильно. Но, к моему сожалению, путь к травничеству был так же тернист, как и путь к родному техническому прогрессу. Анчутка о полезных травах ничего не знал и посоветовал за советом обратиться к тётке Агафье. – А как идти, если Велизар свой двор снова стеной окружил? – возразила я. – Чудная ты девка, – покачал головой Анчутка. – Тебя не стена сдерживала, а данная Велизару клятва. А это заклятие – всего лишь защита для двора. Оглянулась на беса. И правда: о том, что выйти за ворота не могу, Велизар ничего не говорил. А вот возникший вдруг синдром выученной беспомощности** не позволял даже думать о том, что я могу просто выйти. Похоже Велизару нужна травница, а мне – хороший мозгоправ. – Там колдун, – сказала я в свое оправдание. – Как идти, если Велизар для того стену и поставил, чтобы он до меня не добрался? – И то верно, – улыбнулся бес. – Тогда пойдем, глянем, что у Велизара есть. – А можно? – я неуверенно покосилась на дверь комнаты ведьмака. – Ежели он тебя своей невестой назвал, тебе всё можно, – беспечно ответил Анчутка и открыл дверь. – Не он назвал, а слухи такие по городищу ходят. – Так может он сам их и распустил? – усмехнулся Анчутка. Посмотрела на Анчутку с удивлением. Вспомнила, что и сама пугала Тихослава своим будущим союзом с Велизаром. Забавно получилось. И всё же зашла в комнату ведьмака, вдохнула витавший в воздухе аромат трав и уставилась на заставленный разными баночками и коробочками стол. Уже представила, как бес предложит так сразу попытаться разобраться с содержимым. Но он потянулся к одной из полок и достал несколько тонких потрепанных книжиц. – Вот, давай тут посмотрим. Анчутка со знанием дела вышел в горницу и положил книжки на стол. Я открыла одну их них на случайной странице. Здесь были зарисовки какой-то травы, написанный витиеватыми буквами текст и пометки на полях, оставленные, видимо, рукой Велизара. – Разрыв-трава, – вслух прочитала я. – Растёт по старым селищам, в тёмных местах леса, в сокрытых лугах. Высотой с ладонь, листья вострые, будто нож. Ежели не показывается из земли, найдешь её там, где подков вырвет из копыта лошади, или внезапно сломается коса. По зорям выстилай в том месте сукно или епанчу, и она выйдет насквозь… Это что за ерунда? – наконец не выдержала я. На учебник по фитотерапии тетрадь была не очень похожа. Скорее – на сборник легенд и сказок. – Ты дальше читай, – кивнул бес. – Ежели при себе носить, сбережет от недугов. В зелье придаст силы для битвы и обаяния в беседе… Знаешь, мне бы чего попроще, – я захлопнула книжицу. – Есть что-нибудь для новичков? Анчутка протянул мне другую книжку, и я снова принялась читать: – Плакун-трава высока в стрелу, цвет багров. Ищи возле озер… Заставляет плакать нечистых духов. Одна она в состоянии прогнать нечисть от дворов. Помогает отпугивать бесов и повелевать ими… Что? – я засмеялась, когда Анчутка вдруг вырвал у меня из рук книжку и сунул другую. – Это тебе ни к чему, – проворчал он. – Думаешь, найду траву и без клятвы своим прислужкой сделаю? – Одной травой беса не одолеть, – поучительно сказал Анчутка. – И что для ведьмака сгодиться, то простому люду неподвластно. Ты же травы от хворей учить решила. Вот и ищи, где о них сказано. Мы пролистали оставшиеся книги. На рисунках некоторых из них были знакомые мне ромашка, тысячелистник и даже одуванчик. А описания к ним такие замысловатые, что самостоятельно готовить что-то я ни за что бы не решилась. А если бы и решилась, то точно не для того, чтобы напоить этим Велизара. – Так может Велизара спросишь? – вдруг сказал бес. – Он и раньше в помощи тебе не отказывал. Поможет разобраться и в этот раз. Я вздохнула и посмотрела на сложенные в стопку книжки. Какой у меня выбор? Пробираться, рискуя жизнью, к тётке Агафье или спросить у Велизара. Конечно, хотелось, чтобы знания об оказании первой помощи у меня появились просто так, и мне было, чем удивить ведьмака. Вспомнила его утреннее объятия. По спине пробежали мурашки. Да, удивить его мне очень хотелось. Но реальность вынуждала смириться. И я стала ждать возвращения Велизара и Златославы. Их долго не было. Мы с Анчуткой много времени потратили на изучение найденных книг. И после этого ждали достаточно, а Велизар с ведьмой никак не возвращались. Напомнила себе, что им о многом надо обсудить с Пересветом. Но было неспокойно. Нетерпение или ревность? Скорее всего и то, и другое сразу. Хотя в последнем признаться себе оказалось сложно. Как вернулись, Велизар сразу пошел к себе. Наверное, нужно было отдохнуть после тяжелого дня и болезни. Но я откладывать вопрос не стала – пусть хотя бы согласится помочь. Скользнула за ним в комнату, аккуратно прикрыла дверь и встретилась с его удивленным взглядом. – Расскажи мне про травы, – сразу спросила о деле, пока он не опомнился. – Что ты хочешь знать? – уточнил он. Хотела было сказать «всё», но вовремя вспомнила о разрыв-траве и о средстве против бесов. Поэтому сформировала запрос конкретнее: – Расскажи о целебных травах. – О травах и зельях от хворей ведуньям известно больше. Да много лет науку эту постигают. – Мне многое не надо, – уточнила я и подошла на шаг ближе. – Расскажи, что пригодится, если моя помощь тебе понадобится. Велизар ответил не сразу. Я уже подумала, что он мне откажет. И искала аргументы в пользу того, чтобы он поделился этим знанием. Но Велизар вдруг улыбнулся и начал рассказывать. Не о травах, а о расставленных на столе склянках с зельями, спрятанных в шкатулках и мешочках сушеных листьях и прочем, что я могла взять в его комнате. Говорил он, как обычно, кратко, только по делу. Я смотрела на него и не могла не любоваться его воодушевленным лицом. На губах играла полуулыбка, будто ему нравилось говорить мне об имеющихся у него зельях и о том, что когда-нибудь может пригодиться ему или мне. Зрелище было зарораживающим, и я не отводила от него взгляд. – Все запомнила? – спросил Велизар и посмотрел на меня. Смутилась: я не то, что не запомнила, я и не вслушивалась в его последние слова. Оглянулась на склянки – надо приклеить к ним какие-нибудь бирки, чтобы в будущем ничего не перепутать. А то захочу вылечить простуду, и случайно изгоню беса. – Нет, – честно ответила я и стала думать, как и чем в будущем маркировать мешочки и склянки. И на всякий случай уточнила, вдруг акция одноразовая: – Повторишь еще раз? Взгляд Велизара изменился, но я не могла его распознать. Неужели понял, что я не слушала, и злится? Он сделал шаг ко мне, а я на всякий случай попятилась. – Ты не слушала, – сказал Велизар и вдруг улыбнулся. – Зачем тогда спрашивала? – Я слушала, – пролепетала я, глядя в его глаза. Казалось, в них мелькали магические искры. Злится или что это? – Слишком много нового, не запомнила. – Ты не слушала, – повторил он. Вдруг склонился надо мной, провел пальцами по моей щеке и прикоснулся губами к моим губам. Я задохнулась от неожиданности, ощутила в животе тех самых бабочек. Это что, фитотерапия уже действует? Я ведь и понять ничего о травах не успела, а эффект уже есть. Губы Велизара оказались неожиданно мягкими. Но поцелуй длился недолго – одного интереса к травам и стоящим на столе баночкам, наверное, мало. Он отстранился и отступил на шаг. – Позже обо всем расскажу. Отдохнуть надо. – А потом подписать баночки можно? – сразу спросила я, скрывая смущение. – Можно, – согласился Велизар и отвернулся. Не стала ему мешать и выскользнула из комнаты. Как дверь закрылась, прижала пальцы к губам, на которых еще не остыло тепло поцелуя. Это что сейчас было? Подписывать баночки с целебными зельями и мешочки с травами взялись уже на следующий день. Велизар сам об этом напомнил. Я же вспомнила его поцелуй. Лицо вспыхнуло от мыслей, чем может закончиться наш кружок травоведения. Но отказываться, конечно, не стала. Перед глазами весь день маячила одна из причин, по которой я решилась на новое для себя занятие – Златослава. И теперь уступать ей я точно не собиралась. Сама Златослава тоже не осталась в стороне и присоединилась к забаве. Иногда вместо Велизара объясняла действие тех или иных зелий, а некоторый отставляла со словами: – Простой девке в этом не разобраться. Да и ни к чему. Хотелось возразить, но снова напоминала себе о разрыв-траве и странных методах её добычи. И Велизар вдруг сам отодвинул одну из коробочек, заявив, что припрятанные в ней ингредиенты подходят только для изготовления оберегов. Я не возражала. Не хочу знать, что эти двое закапывают для подзарядки свои обереги где-нибудь под чертополохом на растущую луну. Не хочу. Для приклеивания этикеток Анчутка выдал густой клей из рыбьих остатков***. Я приготовилась к тому, что переработанная рыбья требуха будет иметь соответствующий аромат. Но клей не имел никакого запаха, что меня приятно удивило. Не такой этот мир отсталый, как мне казалось. Подписывать порезанные листы бумаги Велизар взялся сам. Он аккуратно выводил буквы, протягивал мне готовую бирку и подходящую баночку. Каждый раз, когда наши пальцы соприкасались, по коже пробегали мурашки. Иногда я смотрела на него, но ничего в Велизаре не говорило по произошедшем накануне. А голос Златославы рядом не давал расслабиться и думать о постороннем. С удовольствием осмотрела результат нашего труда. Неплохо бы потом выпросить список противопоказаний и рекомендаций к применению. Но пока хватит и этого. Обернулась к Велизару – хотелось расспросить его о тварях из Бездны и о том, что мы с Тихославом могли бы для него придумать. Пусть я в травах не разбираюсь, зато знаю о разных чудесах. Но Златослава меня опередила. – Пойдем, – сказала она. – Нас Пересвет заждался. Колдуна надо ловить, а не с травами развлекаться. –– * «Джуниор» – у разработчиков в программировании и IT специалист с базовыми знаниями, без опыта или с минимальным опытом работы. ** Синдром выученной беспомощности – психологические установки, которые формируются у некоторых людей на уровне подсознания. В данном случае уверенность в том, что нельзя покинуть установленную территорию, привычка находиться в заточении. *** Рыбий клей – клей, получаемый из плавательных пузырей, а также отходов переработки рыб (обычно осетровых). Прозрачная водорастворимая субстанция без запаха и вкуса. Известен с I века.