25. Бажена. Изобретения

Пока Велизар сканировал, а точнее ощупывал, меня в поисках оставленного Радеем проклятия, второй ведьмак осматривал место заточения колдуна. – Готов был лиходей к побегу, – подытожил он, смахнув в сторону разломанные соломки. – Видать в ночи, пока тьма скрыла его, начертил колдовской знак, силой его напитал, потому и смог защиту нашу сломать. Да кто ж знал, что Радей и правда колдуном окажется? – Коварна Бездна, – передразнила ведьмаков. Но они сарказма не уловили, лишь согласно покивали, разглядывая едва видимый рисунок на земляном полу. – Не понять, что за проклятие колдун в тебе оставил, – Велизар добавил еще один пунктик в список слабостей ведьмаков. Всемогущие ведьмаки оказались не такими уж всемогущими. Так ничего толком и не узнав о прошлом Бажены и куда сбежал Радей, вернулись домой. Велизар с Анчуткой снова принялись за поиски колдуна. А Златославу оставили приглядывать за мной на случай, если проявится оставленное Радеем колдовство. Никакого колдовства я не ощущала, а вот страх, что дух настоящей Бажены вернется и прогонит меня из обжитого тела, всё нарастал. Не обращая внимание на пристальный взгляд ведьмы, стала разбирать наброски изобретений. Чтобы ни происходило дальше, хотелось оставить в истории этого мира хоть какой-то след. Будет обидно, если мои идеи пропадут зря, когда дух Бажены найдется или меня отправят домой. А еще, думая о делах, было проще не переживать о своем неясном будущем. Какие-то из заметок пришлось перерисовать, чтобы Тихослав легко мог разобраться без подсказки. Домовой в это время крутился рядом, терся об руки, заглядывал в глаза. Будто чувствовал мои страх и грусть. Расстраивать домового не хотела, потому, чтобы не мешал перебирать записи и думать о плохом, отправила его в сарай Ярополка, найти спрятанные листы и самодельный карандаш. Хотя они не были мне очень нужны, да и Ярополк вряд ли теперь удивится, увидев их. Домовой принял поручение с радостью. Будто герой фильма, принял грозный вид, нарисовал испачканными в саже пальцами полосы на щеках и растворился в тенях. Улыбнулась, глядя на него. Все же каким-то образом он извлекает образы из моей памяти, как иначе ему догадаться о многом? Снова стало грустно от того, что все мои начинания, как и связь с домовым, могут так просто исчезнуть. Оглянулась на Златославу. Спросить у нее обо всем? Но так и не решившись обратиться к ведьме, вернулась к разбору записок. Домовой вернулся быстро. С виноватым видом он протянул мне сложенные листы с моими пометками и письмо от Ладомилы. Догадалась, что домовой был пойман за поиском оставленных мною листов. Осторожно развернула письмо, уже придумывая, как стану оправдываться. Но оказалось, Ладомила нашла мои заметки раньше. А теперь, воспользовавшись моментом, передала их и весть о будущей курьерской доставке. Как ни странно, сторонников о найме бесов оказалось достаточно – о том говорил приложенный к письму список. Вспомнила, как Тихослав к избе с бесом боялся подойти, и о нашей первой встрече. Но стоило лишь сказать о пользе нечисти, как появились первые любопытные, желающие на собственном опыте испытать нововведение. Причина внезапного доверия к бесам крылась в тех же припрятанных мною заметках. Ладомиле не стоило большого труда сравнить нарисованный мною утюг с тем, что принес Тихослав, а значит и понять, кто на самом деле автор этого чуда, а также других, сделанных кузнецом ранее. Это и стало её главным аргументом в поиске желающих первыми получить бесовскую курьерскую услугу. Работа с бесами в головах местных людей встала на одну ступень с недоступными массам утюгом и мясорубкой. Обо всем этом Ладомила рассказала в письме, так же намекнув, что совсем не против за свою помощь получить в подарок, например, уже известный ей утюг. А что, если и правда сказать Тихославу отдавать каждое изобретение Ладомиле, когда я исчезну? Тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. И снова склонилась над заметками. Но последняя идея так и не желала покидать меня. Не успела я перебрать все свои заметки, как пришел Тихослав. – Вот, – он поставил передо мной утюг. – Все сделал, как вы с Ладомилой сказали. Теперь верно выполнил? Покосилась на изобретение и вздохнула. – Что не так? – удивился Тихослав и, оглянувшись на Златовлаву, прошептал: – Из-за ведьмы Велизаровой снова тревожишься? – Не из-за ведьмы, – возразила я. – Колдуна в Добрице нашли, поймали и в Белодворье привезли. – Так разве это плохо? – Нет. Но он сбежал. А перед этим проклял меня. Сколько мне осталось, никто не знает, – я снова вздохнула. Понимала, что нагоняю тоску, но хотелось кому-нибудь пожаловаться на жизнь, а тут как раз Тихослав с утюгом. – Вот, – протянула ему отсортированные заметки. – Тут еще всякие чудеса. Подписала всё, что могла. – Ты это перестань, – Тихослав вернул мне исписанные листы и покачал головой. – Верь Велизару, разберется с тем, что лиходей наколдовал. И мы с тобой еще не одно чудо придумаем. Я-то Велизару верила. Пусть Радей в этот раз оказался хитрее, и случай со мной не был типичным, выход ведьмаки найдут. Другое дело, что мое появление здесь, как и проявления Бездны, миру было чуждо. Окажется, что решением проблемы будет отправить меня домой, так и чудеса продвигать будет некому. Снова протянула заметки Тихославу, и добавила аргументов в пользу своего решения: – Ты все же посмотри. Может я не обо всем понимаю, что быстрее и проще сделать. Да не все чудеса для кузнечного дела подходят. Сможешь найти мастеров, что с задачей справятся? Я-то в городище никого не знаю. Тихослав почесал затылок и все же принял заметки. А чтобы убедить его в собственном положительном настрое, похвалила утюг. Он и правда стал легче, а отшлифованная до блеска подошва, перемигиваясь с солнечным лучом, так и манила опробовать изобретение на какой-нибудь велизаровой рубашке. Не стала отказывать себе в этом удовольствии. Даже в череде неудач должны быть радостные моменты. Конечно, новый утюг оказался полон недостатков. Во-первых, он все еще оставался тяжелее своего пластикового собрата из будущего. Во-вторых, в нем полностью отсутствовала регулировка температуры. Казалось, утюг грелся бесконечно долго. А потом, когда угли отдавали жар в чугунную подошву, она долго оставалась горячей. В целом работой утюга я была довольна. Для льна и хлопка, которых тут было в избытке, его жар был идеален. А вот случись мне раздобыть кусочек шелка или полиэстра, они такого издевательства над собой не выдержат. Не выдерживали исходящего от утюга тепла и мои руки. Для работы пришлось вооружиться полотенцем, которым я обмотала руку. Кажется, с приходом утюга этому миру понадобилась прихватка*. Ее подобия здесь уже существовали. Это были и куски ветоши, и сплетенные из коры и прутьев полотнища. Такие были и у нас в избе. Однако красивых лоскутных квадратов или сшитых в форме варежек еще никто не придумал. И я собиралась это исправить в самое ближайшее время. – А что, если такую декоративную прихватку сразу предлагать к утюгу? Купи утюг – получи прихватку в подарок! – продекламировала я рекламный лозунг. – Ты ж погоди с утюгом и прихватками, – усмехнулся Тихослав. – Прежде с мясорубкой закончить нужно. Согласились купцы да бояре на аукцион. Да сам боярин Данияр на подмогу вызвался. Ты уж не серчай, отказывать не стали… Рассказал Тихослав об аукционе. Да, этот боярин своего не упустил, за помощь в организации часть прибыли взял. Но без него местную элиту собрать оказалось не так просто. Гонцы, которых бояре засылали к Тихославу, устроили драку и едва не разнесли двор кузнеца. А сами бояре ни за что не хотели толкаться возле обычной кузницы. Вот Данияр и созвал всех к себе, и организовал достойную охрану для единственного лота – мясорубки. Стоило представить её, освещенную светом софитов, охраняемую парой ребят в бронежилетах, не смогла сдержать смеха. И все же, хоть в этом мире не было софитов и бронежилетов, мясорубка оберегалась, будто дорогое сокровище. Я даже вдруг подумала, что первой мясорубкой пользоваться не станут, а поставят на полку и станут хвастать гостям на праздниках. Сначала торговались неохотно. Долго думали, осторожно повышая цену. Тихослав боялся, что сложный механизм выйдет дешевле чугунков, которых становилось все больше. Да все же уступать никто не желал. Распаленные долгим ожиданием и азартом, купцы и бояре стали предлагать куда более серьезные цены. – Вот, – Тихослав вытащил из-за пазухи и положил на стол передо мной позвякивающий узелок. – Это столько удалось за мясорубку выручить? – спросила я, подняв узелок. Он оказался довольно объемным и увесистым. Как с таким прогуляться за покупками не сходишь – сразу появилось желание скинуть доставшуюся наличность на пластиковую карту. Где, говорите, тут ближайший банкомат? – Это я твою долю отсчитал, – пояснил Тихослав, глядя на узелок так, будто сам не верил в то, что говорит. – За сколько ж вы тогда мясорубку продали? – я попыталась представить объем тяжеловесных в этом мире денег, часть из которых досталась и Данияру. – Твоя правда, чугунки – лишь мелочь. Да как быть, если теперь другие себе чудо требуют да в цене не скупятся? Я задумалась. Конечно, можно, как и планировали, организовать поточное производство, собирать мясорубки и сделать упор на объемы продаж. Если хочется ускорить развитие прогресса, надо думать не только о прибыли, но и о перспективах развития. А вдруг у кого от взгляда на мясорубку новая идея возникнет? Чем больше в мире продвинутых вещей, тем быстрее пойдет развитие. Но желание получить больше с наименьшими усилиями проснулось и во мне. Может и правда стоит остановиться и получить максимум выгоды? Стану зажиточной горожанкой. Не придется самой стоять у печи или штопать одежду… – Продавай их, как считаешь нужным, – ответила я, так и не решив, какой из вариантов мне подходит больше. – Да все же посмотри, что и как из чудес сделать можно. И кого из мастеров к этому делу привлечь. Тихослав больше не стал задерживаться. Забрал приготовленные мною листки с заметками и попрощался. Я же вдруг поняла, что вновь так увлеклась его рассказом о результатах аукциона и планами дальнейшего развития, что совсем забыла о том, что хотела ему сказать. __________________________ *Первые прихватки появились с того времени, как человек начал готовить на огне. Изображения прихваток присутствуют на фресках 1500 гг. до н.э. В привычном нам виде прихватки появились в середине 20 века. Сначала как декоративный элемент и развлечение для рукодельниц. Считается, что только в 1960 годах яркие квадраты из нескольких слоев ткани стали использовать по назначению.