33. Велизар. О Бажене

Полезли из бреши твари – не гули, а пострашнее. За ними да за ведьмовским огнем не видно было Бажены. Да как пройти к ней не пытался, не выходило. Тесна полянка на дне оврага, не разойтись ведьмакам да стольким тварям. – Найду её, – сказал Анчутка и сквозь тень к Бажене нырнул. – Вот учудил колдун, – тем временем сказал Дрогомир. – Да как заклятьем силу нашу к Бездне привязал? – Как быть теперь? – спросил один из ведьмаков. – Нажрется силы ведьмовской да лопнет, – сквозь зубы заявил Дрогомир. Деваться некуда – и отступить теперь нельзя да из оврага тварей выпустить. И сила ведьмовская против них же обернулась. Опять перехитрил их Радей. Долго Анчутки не было – нашел ли Бажену, и живы ли? Заметил Велизар, как Ярополк в сторону кинулся и от беды беса уберег. Хоть нечисти недруг его не доверял прежде, а сегодня на одной они стороне. Станет ли потом как прежде жечь бесов без разбора или договариваться попробует? – Жива Бажена, – сказал Анчутка, как до Велизара добрался. – Прав ты был, как говорил, что не прост овраг этот. Да не сила Бездны его наполняет – нашел место, куда ни твари не доберутся, ни огонь ведьмовской. Схоронилась там Бажена, а русалки за ней присматривают. Спокойней стало за Бажену. Коли сам добраться до нее не может, не пропадет девица. Видят духи лучше людей места тайные. Клады свои прячут или сами скрываются. Вот и тут будто боги им место такое в помощь послали и Бажену от беды укрыли. Вскоре ослаб Радей. Человеку, что с детства с силой обращаться не научен, не выдержать долгих сражений. Ведь не только ведьмаки, но и нечисть его одолеть пытаются. А Радей будто не страшился скорой гибели. – Говори, что за проклятие на девице? – крикнул Драгомир. Не раз пламя ведьмовское колдуна опалило. Казалось, от него избавиться, тут же заклятье развеется, не станет силу ведьмаков черпать. И каждому все больше хотелось мир от Радея избавить. Заметил это Дрогомир, да как не узнать о проклятии. – То не проклятие, а сила ведьмовская виновата, – смеялся Радей. Неужто в день тот, когда в Сокрытом овраге Велизар бился, сам того не ведая, души девушек местами поменял? Сама Бездна, что тварей изменила, в том повинна, или Радей с Баженой прежней наколдовали? Хотел было спросить о том, да вдруг окутало Радея пламя, да и исчез в нем. Оглянулся: кто из ведьмаков наказ Пересвета нарушил? А рядом Ярополк стоял, а как заметил взгляд Велизара, сказал: – Ни к чему колдуна слушать. Сами во всем разберемся, а ему верить не станем. Ежели опять заговорит да сбежит обманом, еще сложнее поймать его будет. Никто возразить не смел. Будто каждый о том же думал. Вскоре и тварей почти не стало. А брешь в Бездну засияла яркими красками – куда теперь ведет проход, колдуном оставленный? Увидел, как Бажена к Бреши шагнула и возле нее остановилась. Подбежать бы к ней, отвести от беды… Но в бреши, как сквозь окно, видны были огромные дома – не такие, как терема боярские. Высокие, будто небо подпирали. С небывалой скоростью мчались между ними телеги крытые, да всё без лошадей. Смотрел Велизар и узнавал то, что Бажена ему о своем мире поведала. Вот и комната – светлая, будто солнцем освещенная. Занавески длинные, как Бажена любила. Полна комната чудес невиданных. И люди в ней – такие же как здесь, да одеты иначе, и держатся не так, как местные. Узнал Бажену – вроде та же, да чуть старше. Бесстыдно волосы обрезала, штаны надела. Мужчина рядом – видно суженный. И двое старше – видать, отец и матушка. Протянула к ним Бажена руку. Скучает без родни девица. Да как держать ее, когда привыкла она к жизни иной, где чудесам не удивляются, и рядом близкие? Подойти бы к ней, обнять на прощание. Но не мог с места сдвинуться. Знал, что если подойдет к ней, то отпустить не сможет. Прикоснется – так не разомкнет объятий. А брешь слабеть стала. Бледнеет мир чужой. Вот-вот проход к нему закроется. Оглянулась на него Бажена, ждала его совета. Лишь улыбнулся – пусть знает, что на нее ни зла, ни обид не держит. И о чем пожелает девица, на то и согласен будет. – Иди. Брешь долго держаться не будет. Ежели сейчас не уйдешь, потом вернуться в свой мир не сможешь. Она с щеки слезу вытерла и к бреши обернулась. Но посмотрев мгновение, вдруг шаг от нее прочь сделала. Подошла к Велизару, руками обхватила и носом в плечо уткнулась. – Будешь ругать меня, что тебя не послушалась и не ушла, борщом кормить не буду. – Не из-за борща, а что люба мне, ни в одном желании отказа тебе не будет, – ответил Велизар и крепко Бажену к себе прижал.