Глава 10

Лука мягко ступил вперёд и, вытянув меч, слегка наклонил его лезвие так, что свет луны отразился в нём нестерпимым сиянием. На миг ослепив противника, сделал выпад, ушёл в сторону, поднырнул под руку Накира, едва отклонился, избежав нового резкого выпада с разворота, — острый клинок просвистел, едва не задев его, на траву посыпались светлые пряди отрезанных волос.

Оба отступили, согнув локти, слегка опустили мечи и медленно пошли по кругу.

— Необходимо найти Сати, — сквозь зубы проговорил Лука. — Мне некогда танцевать танго, Накир!

— Если бы ты действительно торопился, — пропыхтел Накир скорее по привычке носителя, сам-то он ни капли не запыхался, — то закончил бы танец быстрее!

— Тело, в котором ты находишься, уже мертво, — рявкнул Лука, ловко уходя от прямого укола противника. Тут же ответил рубящим ударом и, развернувшись, отразил новое нападение. — Я не могу тебя второй раз убить!

— Ты дал согласие на поединок, — лицо толстяка исказилось в ухмылке, — и один раз уже сбежал. Второй раз я тебе этого не позволю! Если надо, я буду танцевать с тобой всю ночь, лишь бы ты согласился на моё предложение…

— Раз другого выхода нет, — сквозь зубы проговорил Лука, со звоном скрещивая меч с клинком соперника, — то придётся сделать так.

Он навалился всем телом, тут же ушёл с линии атаки и, крутанувшись на месте, опустился, меч прорубил щиколотку Накира, лишившись ноги, тот пошатнулся, а Лука, развернувшись, словно пружина, поднялся и одним движением отсёк противнику голову.

— Чтоб тебя, — зло выругалась покачивающаяся на траве голова.

Тело, потеряв и опору, и голову, медленно осело на землю. Лука опустился на корточки и, похлопав Накира по пухлой щеке, сказал:

— Полежи отдохни. И не позволяй совести чересчур уж сильно терзать тебя, — я знаю, что ты меня обманул. Снова.

И, вскочив, спешно побежал к дому.

* * *

Аббадон, поскуливая, лежал на своей кровати. Кровь уже остановилась, но бедро ещё болело: внутри осталась пуля, и она беспокоила его. Но больше беспокоило то, что план снова провалился, так и не начав осуществляться. И самое противное, что он понимал, что гиана где-то обыграла его, но не разгадал, где именно.

Разумеется, Аббадон не поверил её невинному вздоху, когда огненный меч якобы случайно пронзил её. Уж он-то видел, что Иви сама бросилась на меч, когда ангелы отвлеклись на зомби. И всё, что совершала гиана, что, казалось, ранее лишь блажью от скуки, вдруг сложилось в единую картину, где каждый был на своём месте: и Дэн, и Керт, и даже её давнишний «возлюбленный», старик Риган! Аббадон так долго планировал предать гиану, что, пока упивался мечтами о будущем величии, она легко обвела его вокруг пальца! И теперь Иви мертва, а он не посмел продолжить ритуал, когда в доме сразу два ангела, — причём второй — ангел справедливости, и огненный меч при нём! Поэтому предпочёл притвориться тяжелораненым и уползти к себе в берлогу, чтобы обдумать ситуацию.

— Привет, Аббадон.

Карлик резко подскочил, но его тут же прижали к кровати сильные руки двух демонов. Когда Аббадон перестал вырываться, его приподняли и усадили на кровати, продолжая держать за руки. Перед ним стояла девочка лет десяти с огромными голубыми глазами. Аббадон скрипнул зубами и прошипел:

— Кто ты?

Девочка пододвинула стул и, присев на него, слегка подалась вперёд, голос её прозвучал торжествующе:

— Своих не узнаёшь? Я к тебе с приветом от Атерута… Угадай, кто же возьмёт на себя такую честь?

Аббадон слегка приподнял верхнюю губу, обнажая кривые острые зубы:

— Карикар! Предатель…

— Это ещё кто из нас предатель? — хмыкнула девочка. — Не я попытался запереть Атерута в чистую душу на веки вечные… Благо, девочка оказалась дурочкой — решилась отомстить ангелу-хранителю. Ты так волновался, что Атерут свергнет тебя и займёт трон, что был готов любыми способами избавиться от него. А теперь, не обессудь, в ответ он хочет избавиться от тебя. Справедливость, как бы людишки не выли, что её нет, существует. Раз ты не хочешь сидеть смирно и отбывать своё постыдное наказание… — Она огляделась: — У тебя есть скотч?

Поднялась и, пошарив в полках, радостно воскликнула:

— Нашёл! Тащите его.

Демоны приподняли его тщедушное тельце и понесли к выходу, у дверей Казикар в теле девочки остановился и, прижав палец к губам, прошептал:

— Тихо! Там кто-то есть…

* * *

Керт остановил машину у ворот дома Луки и беспокойно обернулся к Ригану: старик в последние полчаса сильно сдал, словно годы скопом нагнали его, а сейчас и вовсе захрипел и, закатив глаза, подёргивался на сидении.

— Риган, — позвал Керт и тронул его ладонь, та показалась совсем ледяной, — тебе плохо? Отвезти в больницу?

Дед приподнял руку и слабо указал на дом Луки. Керт кивнул и, заглушив зажигание, выскочил на пустынную ночную улицу. Обогнул машину и, открыв дверцу, аккуратно поднял старика на руки. Ногой захлопнул дверь и подошёл к воротам: калитка была раскурочена, словно сквозь неё пролетела ракета. Осторожно пригнувшись, полицейский протащил через дыру Ригана и как можно быстрее направился к тёмной громаде дома.

— Что с вами случилось? Почему так резко стало плохо?

Шёпот Ригана был едва слышен, Керт нахмурился:

— Что с Иви? — Остановился и внимательно посмотрел на деда: — Мертва?! — Прислушался к себе и настороженно произнёс: — Но я ничего не чувствую.

— Вы ещё слишком молоды, — закашлял Риган.

Керт, скрипя зубами, снова пошёл к дому: он и забыл, что хитрому старику уже за сотню лет.

— Но зачем же вы хотите, чтобы я отнёс вас туда? — недоумевал полицейский. — Вы же умираете.

— Хочу напоследок сделать что-то хорошее, — слабо прошептал Риган. — Только побыстрее, юноша, время моё уходит…

Керт, сжав челюсти, побежал так быстро, как только мог. Ноги гудели, по спине катились струйки пота, дыхание стало рваным. Впереди мелькнуло светлое пятно, всмотревшись заплывшими от пота глазами в фигуру мужчины, полицейский узнал хозяина дома.

— Лука! — подбегая, воскликнул Керт. — Это Риган. Он умирает.

Лука удивлённо посмотрел на бледное лицо старика и приподнял брови:

— И ты принёс мне его, чтобы показать, как это происходит? — Просверлил полицейского яростным взглядом и холодно добавил: — Я живу достаточно долго, чтобы иметь возможность видеть подобное не раз.

— Нет, — едва дыша, прохрипел Керт. — У Ригана есть идея, которая может спасти Сати, и только он может помочь её воплотить, но времени всё меньше.

Лука задумчиво посмотрел на дом, оглянулся на приоткрытую дверь гаража и кивнул:

— Сюда!

Керт втащил старика внутрь и, положив на пол, поднялся и присвистнул:

— Вот это я понимаю, романтический вечер.

Лука мазнул равнодушным взглядом по рисунку, свечам и пробормотал:

— Аббадон и Иви развлекались тут, когда в дом заявился зомби. Он превратил Сати в Андро, и она сбежала. До сих пор ни слуху, ни духу.

— Мы найдём её, — удивлённый человеческим проявлением беспокойства, произнёс Керт и показал листы, которые ему дал Риган. — Смотри, это ритуал призыва ангела-хранителя. — Лука сжал челюсти и шумно выдохнул, но полицейский не дал ему высказаться: — Риган считает, если ты проведёшь этот ритуал и призовёшь сам себя для защиты Сати, то, возможно, тебе удастся не только освободить её от демонов, но и не давать им вновь завладеть её телом…

Лука вырвал листы и принялся их изучать:

— Я пойду на что угодно, чтобы защитить её. Что нужно делать? Здесь рисунок, его нужно нарисовать? Но тут уже Аббадон постарался, размалевал пол.

— Неважно, — тихо прошелестел Риган. — Это нужно, если у человека мало силы. Ты же ангел! Положи распечатку на пол, встань на неё, а я произнесу призыв по памяти, только повторяй за мной…

Лука без промедления расправил на полу лист и, встав на него, полностью скрыл ботинками. Риган принялся произносить странные слова, которые Керт и не рискнул бы повторить, — дед явно учил всё это долгое время, — а вот Лука с лёгкостью копировал всё, что тот говорил.

С каждой минутой фигуру Луки всё заметнее окружал серебристый туман, он становился всё гуще, клубился у его ног, поднимался по спине, парил над руками, собирался над головой. Риган из последних сил, едва слышно произнёс что-то, и голова его покачнулась, взгляд остекленел, дед затих навсегда. Лука повторил последнюю фразу, и туман полностью поглотил его.

* * *

Сати выступила вперёд и, вскинув подбородок, проговорила:

— Аббадон послал меня к тебе.

— Правда? — приподнял брови Атерут. — Так просто взял и подарил мне чистую душу? С Аббадоном прежде никогда не случалось таких приступов доброты.

— Но это правда! — Сати сделала ещё шаг.

Она на самом деле и не лгала, это же Аббадон нарисовал символ и уговорил её сходить за мечом. Другое дело, что он сам хотел всё это провернуть, и неизвестно, к чему бы это привело. Может, этот жестокий Атерут знает, что задумал карлик? Судя по складке, залёгшей между бровей демона, он поверил и тоже думает об этом. Сати сделала ещё шаг:

— Не думаю, что это подарок.

— Умная какая, — презрительно скривился Атерут. — Разумеется, это ловушка. Что же приготовил мой верный враг? Как ещё хочет скинуть меня с трона и вернуть себе прежнюю власть?

Сати сделала ещё пару маленьких шажков:

— Аббадон сидел на троне?!

Атерут покосился на неё с таким выражением лица, словно она была с бантиками и соской во рту, но промолчал. Сати ответа и не требовалось, она резко присела и, схватив меч, с криком бросилась на демона, тот с лёгкостью увернулся, но у Сати и не было стремления убить Атерута, — она рубанула по цепочке, разрезая её. Железный поводок вспыхнул ярким пламенем, Лилиан схватилась за шею и вскрикнула от боли, а на пол, звеня, упали две половинки ошейника.

Атерут зарычал и яростно надвинулся на Нааму, та взвизгнула и, сопротивляясь Сати, отбросила меч, попыталась сбежать, но, получив пытающим клинком между лопаток, замерла на миг, прежде чем сгореть без остатка. Сати, полыхая вместе с корчащейся носительницей, не ощущала ни боли, ни жара. Она стояла и смотрела, как исчезает демоница, а на пол хлопьями оседает чёрный пепел. Атерут стоял и, удерживая меч двумя руками, смотрел прямо на Сати. Она подняла руки, повернула ладонями вверх, прикоснулась к своему лицу и с ужасом посмотрела на сжавшуюся на полу Лилиан. Она стала такой же?

— Добро пожаловать в ад, чистая душа, — хищно улыбнулся Атерут.

Сати отшатнулась и, повинуясь импульсу интуиции, закричала изо всех сил:

— Валафар, Андро, призываю вас немедленно! Явись ко мне, Валафар!

Лицо Атерута перекосилось от злобы, когда дверь распахнулась, и в комнату, вращая вытаращенными от ужаса глазами, влетел Валафар.

— Эй, психованная, — прошипел он, приближаясь к Сати и одновременно пытаясь улизнуть от неё, — ты что творишь? — Посмотрел на верховного демона и жалобно простонал: — Я не могу ей сопротивляться.

— Разумеется, — уже спокойнее хмыкнул Атерут, опуская меч. — Она же дверь. Так вот что задумал Аббадон… Хочет, чтобы я убил всех демонов одержимой, чтобы попытаться запереть меня в её теле. Умно! Вот только маленький нюанс…

Сати не стала выслушивать это нюанс и закричала ещё пронзительнее:

— Андро, явись ко мне сию же секунду! Вызываю тебя, Андро!

— Совсем шизанутая? — взвизгнул Валафар. — Нельзя одновременно призывать двух демонов… Каждый из нас стремится стать домом для твоей души, мы же поубиваем друг друга! Если быть совсем честным, то Андро грохнет меня!

В распахнутую дверь, запыхавшись, вбежал полуголый Андро: без ботинок, ширинка расстёгнута. Похоже, он не стал дожидаться «разговора» с Наамой и начал «беседу» с кем-то другим. Так как прервали его на самом интересном месте, Андро был зол, как… демон!

Сжав кулаки, он надвигался на Фара, но за миг до того, как демон обрушил бы свой гнев на соперника, вскинула руку, указывая на Лилиан:

— Повелеваю стать домом для этой души!

А сама шагнула в Валафара, оглянулась на Андро, отмечая, что Лилиан нигде не видно, довольно усмехнулась. Да, меч ей не получить, но она хотя бы вытащит отсюда несчастную!

— Атерут, за мной! — крикнула она и бросилась к потайной двери: другой дороги назад она не знала.

Но стоило приблизиться к стене, как в панель, закрывающую тайный ход, воткнулся огненный меч. С лезвия поползли рыжие змейки пламени, через пару секунд огонь захватил шторы, за мгновения он распространился по всей стене, сжирая картины. Сати обернулась на Атерута.

— Мы недоговорили, — высокомерно заметил тот. — Можешь провоцировать меня сколько пожелаешь, я не буду убивать своих демонов. План Аббадона уже провалился. Не спросишь почему? Я негордый, сам расскажу: мой верный Казикар, правая рука верховного демона, наконец, выследил его. Сейчас, когда Аббадон думает, что с твоей помощью победит меня, его лишат оставшихся крошек жизни!

Сати, страшась собственной смелости, схватилась за рукоять и выдернула меч из стены. Не обращая внимания на подвывания Валафара, чью руку при этом обожгло жадным пламенем, выставила острием в сторону верховного демона.

— Храбрая душа! — ухмыльнулся Атерут. Словно забавляясь, он выхватил из ниоткуда чёрный дымящийся меч и скрестил его с огненным. — Ты мне нравишься. Думаю, я буду наслаждаться тобой не одну сотню лет… Что ж, давай поиграем.

Сати, зажмурившись, пыталась удержать меч в руках, но при соприкосновении с чёрным он завибрировал так, что практически вырывался из обожжённых пальцев Валафара. Когда она уже думала, что не выдержит и отпустит, поверх её ладоней легли руки Андро. Сати была благодарна за помощь, несмотря на то, что прижавшийся к её спине демон был полуголый, без трусов и с расстёгнутой ширинкой. В конце концов, это не её тело…

Но даже вдвоём они были явно слабее Атерута, и верховный демон об этом прекрасно знал, и лишь дожидался, когда низшие упадут на колени, а измученные души вновь окажутся в полной его власти. Удерживая меч из последних сил, Сати простонала:

— Лука! У меня твой меч, но, прости, я не могу его удержать…

И тут огненный меч полыхнул чистым Светом, многочисленные лучи которого рассекли комнату острыми гранями, уничтожая Тьму, повергая Атерута. Демон выронил чёрный меч и, шатаясь, хватился за голову и упал на колени. Сати крикнула:

— Андро, за мной!

И, закрывшись руками, бросилась сквозь огненный проём в темноту тайного хода. Они бежали так быстро, что узкие стены рвали одежду Валафара и оставляли глубокие царапины на оголённых руках Андро. Выскочив в первой комнате, слегка дезориентированная Сати замерла, оглядываясь, но напуганный до полусмерти Валафар, взял контроль над телом и бросился к двери, распахнув её, вылетел в тот самый огромный зал, а затем и на чёрную лужайку. Тут Сати снова повела, направляясь в сторону огненного водопада. Они мчались по золотой тропинке между стеклянными деревьями с такой скоростью, словно за ними гнались все демоны ада, и Сати, читая мысли Валафара, знала, что с минуты на минуту, как только Атерут придёт в себя, так и будет.

У огненного водопада Сати остановилась и, удерживая меч в одной руке, обхватила другой ладонь Андро. Закрыв глаза, представила гараж и светящийся знак на полу. Там, за деревьями, уже нарастал вой, раздавались крики, над пылающими струями поднимался чёрный туман, он быстро обвивал тела демонов-отступников, несущих чистые души. К ним уже неслась толпа разъярённых демонов во главе с Атерутом. Разглядев тёмные потоки, верховный демон остановился и, замахнувшись, метнул свой чёрный меч, но Сати уже не увидела, куда тот попал, — она смотрела на мерцающее пламя свечей в тёмном гараже. А рядом, в центре рисунка лежала полупрозрачная фигурка обнажённой женщины.

Над ними стоял Лука, и его Свет постепенно успокоил отчаянно бьющееся сердце Сати. Она дома!

— Привет, — прошептала Сати, но Лука лишь нахмурился. — Ты сердишься?

— Конечно, — сухо ответил он. — Зачем ты туда полезла?!

— За твоим мечом, — просто ответила она и протянула огненный клинок. — Ты теперь свободен!

Лука ухватился за рукоять поверх её руки и, помогая подняться, отвёл пылающий меч в сторону, забрал из её ладони оружие, которое тут же растаяло в воздухе. Сати же во все глаза смотрела в его лицо, пытаясь в этот миг запомнить каждую чёрточку, запечатлеть в своём сердце навеки. Сейчас он исчезнет, и несколько дней, наполненных любовью и тёплым ощущением близости, превратятся лишь в болезненно-сладкие воспоминания. И нечего рыдать, она сама отпустила свою любовь, не посмела удержать Свет в клетке земного тела. И всё же по щеке скользнула слезинка. Лука обнял её и, прижав к груди, прошептал:

— А я выбираю несвободу. Призвал самого себя, Сати, и теперь я твой личный ангел-хранитель. Раз ты дверь в ад, то мне придётся охранять тебя до конца жизни, так что теперь и ты несвободна…

Он склонился и, прижавшись ртом к её губам, поцеловал так нежно и чувственно, что она задрожала в его руках. Ощущая на себе взгляды, смущённо отстранилась и кивнула на полупрозрачного призрака:

— Это Лилиан. — Лука вздрогнул так, словно его ударили плетью, даже лицо болезненно исказилось. Сати задумчиво продолжила: — Только там она казалась нормальной, было тело, и шла кровь. Не понимаю почему…

— Она давно мертва, — глухо проговорил Лука.

Пожал руку Сати, ободряюще-коротко улыбнулся и, опустившись на одно колено, протянул руку. Ладонь нерешительно зависла в дюйме от призрачного тела.

— Лилиан, — тихо позвал он.

В голосе его было столько теплоты и трепетной заботы, что сердце Сати болезненно сжалось. Она понимала, что когда-то они были близки, любили друг друга, но эта женщина предала его, заперла на земле, за что и поплатилась… по рассказу Аббадона. Сомнение, стоит ли доверять карлику, она поспешно отмела прочь, уж очень мучительным оказался укол ревности.

— Лука, — прошелестел голос настолько тихий, что его можно было принять за дуновение ветра.

Женщина с трудом приподнялась, встряхнулась, словно собака после купания и, откинув с лица длинные пряди волос, обратила на Луку затуманенный взор. Губы её задрожали, по призрачным щекам заскользили сверкающие в свете свечей слезинки.

— Прости…

Лука серьёзно кивнул и тихо произнёс:

— И ты меня прости.

Лилиан протянула руку и прикоснулась полупрозрачными пальцами к его щеке:

— Не знаю, сколько лет прошло, но я так и не смогла этого сделать. Тебе придётся нести свою вину вечность… Я ведь любила его, очень любила. Видеть его глаза, ощущать его поцелуи и знать, что его нет… я не могла смириться с этим. Но скоро и меня не станет, сейчас меня удерживает лишь ритуальная схема. Так что прости и прощай…

Она безвольно уронила руку. Лука вздохнул и, прикрыв веки, сжал челюсти. Сати взволнованно наблюдала, как по белым щекам его затанцевали желваки. На миг он склонил голову, словно отдавал поклон своей ушедшей любви. Открыв глаза, решительно поднял её на руки и неспешно пошёл к выходу. Сати двинулась следом.

В темноте ночи весело стрекотали кузнечики, в воздухе носились светлячки. Мир продолжал жить, а вот Лилиан с каждым шагом становилась всё прозрачнее. И скоро тело её рассеялось призрачным туманом, Луки медленно опустил руки.

— Прощай, Лилиан, — бесцветным голосом произнёс он.

Сати, не выдержав, бросилась к нему и, порывисто обняв за талию, прижалась к спине. Лука положил горячую ладонь на её сомкнутые руки и успокаивающе похлопал по ним.

— Спасибо, — не двигаясь, сказал он. — Я никогда бы не попросил тебя о таком. Ни хитрость Аббадона, ни шантаж Накира не переубедили бы меня. Но ты сама пошла на это. Хочется тебя отругать, очень хочется… даже отшлёпать! Дело даже не в мече, милая. Я бы легко прожил с тобой и без этой железяки. Но освободив Лилиан, ты сняла огромный камень с моей души. — И снова прочувственно произнёс: — Спасибо!

— Тебе спасибо, — счастливо шепнула Сати, ощущая, как по щекам градом покатились слёзы, — что остался со мной. Я и не надеялась, что такое возможно! Я люблю тебя… Очень сильно! И готова на всё ради тебя. Но ты правильно тогда сказал… у меня ничего нет. Мне нечего тебе предложить, поэтому я решила хотя бы попытаться подарить тебе свободу.

Лука осторожно расцепил её пальцы и повернулся. Обхватив лицо Сати тёплыми ладонями, заглянул в глаза и тихо произнёс:

— Я был неправ. У тебя есть чистая душа, огромная сила воли и горячее сердце. Мне этого достаточно, любимая.

Сати сглотнула ком в горле и, уткнувшись в его тёплую грудь лбом, вздохнула тихонько, словно боясь, что её сердце не выдержит свалившегося счастья и разорвётся на мелкие клочья. Глотая слёзы, она продолжала говорить:

— Там… где бы это ни было, я пыталась сражаться с демоном, но Атерут очень силён. До сих пор передёргивает, как вспомню его чёрный дымящийся меч… Думала, что уже ничего не получится, что погибну и, прощаясь, произнесла твоё имя. И вдруг огненный меч полыхнул таким ослепляющим светом, что демон пал…

— Тебе просто чертовки повезло, психованная! — проскрипел кто-то противным голосом.

Сати вздрогнула и оглянулась. При виде двух карликов, притулившихся у ворот гаража рядом с донельзя хмурым Кертом невольно вздрогнула:

— Что это?

— А ты как думаешь, шизанутая? — ворчливо отозвался тот, у которого на голове во все стороны торчали каштановые вихры. — Галлюцинация твоя, разумеется! Валафар я, понятно? — Оглядел себя и фыркнул: — Гадство какое! Не ожидал, что в изгнании стану таким уродом… но мне ещё подфартило, ты на Андро посмотри!

Сати нервно глянула на второго карлика с тщедушным тельцем и огромной лысой головой. Тот мрачно произнёс:

— Вадафар прав. — Вихрастый демон тоненько захихикал, но Андро, не обратив на него внимания, продолжал: — Атерут играл с тобой. Он частенько так мучил Лилиан, давая ей сбежать, а потом ловил и с удовольствием наказывал… — Сати быстро посмотрела на бледного Луку и поклялась не рассказывать о том, что видела. Андро хмыкнул: — Он не ожидал, что ты дашь серьёзный отпор, потому и пропустил световой удар. Да и никто не ожидал. Ты же не ангел, чтобы активировать Свет!

— Она под защитой ангела-хранителя, которому принадлежит этот меч, — хмуро отозвался Керт. — Как только Лука призвал сам себя, услышал её зов. Что он! Даже я услышал… Вроде шёпот, а по ушам дал так, словно меня в колокол засунули и долбанули язычком как следует!

— Вот оно что, — досадливо скривился Андро. Вздохнул, видимо, прощаясь с «нормальной жизнью», да добавил: — А ещё нам повезло, что Аббадон создал правильную схему… Кстати, как тебе удалось подчинить её своей воле?

— Напитала её своей кровью, — ответила Сати и, раскрыв левую ладонь, с удивлением посмотрела на неповреждённую кожу: — Ой, а где рана? Я же порезала руку… потом всё так закрутилось, что не обращала на неё внимания, а теперь раны нет. Даже шрама не осталось… Как такое возможно?

Лука взял её руку и легонько прикоснулся губами к запястью. Засмеялся ей в ладонь, щекотя кожу, и многозначительно кивнув на карликов, перевёл тему:

— Ты решила, что мне скучно с одной опасной зверушкой в лице Аббадона? Притащила ещё вора и убийцу для полного комплекта?

Сати вдруг ощутила, как по спине прокатилась ледяная волна, подняла голову и, глядя в необыкновенные золотистые глаза Луки, прошептала:

— Боюсь, у тебя недокомплект. Атерут послал кого-то убить Аббадона.

Лицо Луки окаменело, он быстро поцеловал Сати в щёку и проговорил:

— Карлика надо найти и защитить…

Двинулся было к дому, но Сати схватила его руку:

— Защитить? Но Аббадон говорил, что ты сразу его убьёшь, как только вернёшь себе меч!

Лука повернулся и покачал головой:

— Атерут до сих пор побаивается Аббадона, только поэтому так осторожен. Карлика выгоднее оставить в живых.

* * *

Карикар шёл впереди, один из его демонов тащил Аббадона за бороду. И хоть было очень больно, он никак не мог сдержать смешка, наблюдая, как маленькая девочка, чертыхаясь, продирается через кусты, раздирая платьишко в клочья. Раздражение демона вполне объяснимо: в аду он огромный настолько, что за несколько прыжков преодолел бы это расстояние, а тут приходится семенить.

И всё же, куда они его тащат? Он уже пытался вывернуться из крепких рук демона, кусал его, рычал, но тому было всё равно, что куски мяса, оторванные зубами Аббадона, свисают с костей. Гад ни на что не реагировал. Конечно! Тело-то не его! Демонам всё равно, что станет с «квартиркой», когда подселенец уйдёт. А вот у Аббадона сейчас есть только это тело, и уходить ему некуда… Вздохнул в который раз: как же не вовремя заявился зомби! Ещё несколько минут, и желанный трон был бы возвращён! Проклиная вероломную Иви, посматривал по сторонам. Как бы сбежать?

Когда увидел подёргивающиеся живые части тела того толстяка, который умертвил гиану, то отчаянно затрепыхался. Теперь-то он понял, что именно собирался сделать Карикар. Девочка оглянулась и, хищно ухмыльнувшись, проговорила:

— Держи его крепче! — Вытащив скотч, приказал второму: — А ты возьми-ка голову этого лего-человечка и прислони к туловищу. Вот так. Держи прямее! Сейчас соберём конструктор…

И с резким звуком отмотав ленту скотча от рулона, принялась обматывать разрезанную шею Накира. Как только голова перестала болтаться, отгрызла намотанный скотч от рулона и кивнула на стопу. Через минуту поднялась и, отряхнув руки, приказала помогающему ей демону:

— Держись-ка ты подальше. Меня он не тронет, а вас покромсает в капусту за секунды. — Потянула толстяка за руку, помогая подняться. С трудом, сгибаясь под тяжестью тела отца Зары, простонала: — И как тебя угораздило проиграть безоружному? Полоснул бы Луку огненным мечом, и дело с концом!

— Тебя не спросил, — огрызнулся тот. — Что тебе ещё от меня нужно?

— Одна маленькая, но приятная мелочь, — широко улыбнулась девочка.

Убедившись, что слепленный скотчем ангел стоит и не падает, она, весело подпрыгивая, подбежала к Аббадону и, взяв его руки, посильнее примотала к своей левой остатками скотча. Отбросив пустую катушку, кивнула демону и повернулась к Накиру.

— Спаси меня! — вдруг истошно завопила она.

Карлик дёрнулся всем тельцем:

— Спятил, Казикар?! У него же ножичек!

Извернувшись, попытался освободиться и сбежать, но скотч держал крепко. А Зара всё верещала:

— Папа, спаси меня, умоляю!

— Заткнись! — взвизгнул Аббадон, понимая, что смерть его неминуемо приближается.

Так как руки были связаны, постарался заставить девочку замолчать ртом. Но Зара отчаянно мотала головой и голосила:

— Спаси! Он маньяк! Педофил! Демон! Исчадие ада!

Последнее, что видел Аббадон, это свет огненного меча, занесённый над его головой.

* * *

— Как же мы его найдём? — растерялась Сати, когда они с Кертом и карликами безуспешно обшарили весь дом.

Лука едва заметно улыбнулся, присел на корточки и, материализовав огненный меч, воткнул его в землю, да легонько подул. Обернулся и подмигнул:

— Я снова был неправ. Железяка эта не такая уж бесполезная.

Сати, заметив, как на земле проявляются лёгкие световые пятна, похожие на солнечные зайчики… вот только солнца не было.

— Это следы демона, — пояснил Лука.

Карлики спали с лиц, Валафар простонал:

— Черти всех вас дери, это что же получается, отыскать нас ангелам проще простого?

— Не так уж просто, если будете держаться рядом, — сухо произнёс Лука, направляясь по следам. — Что Аббадон успешно и делал на протяжении многих лет. Следы ангела и демона, проявленные с помощью огненного меча, неотличимы.

— Тогда как же ты понял, что это следы Аббадона? — угрюмо спросил Андро.

Лука на миг оглянулся, уголок его рта дёрнулся:

— А я тут не ходил! Зачем продираться через колючие кусты, когда в нескольких метрах удобная тропинка?

— Вот именно, — пробурчал Валафар, выдирая из косматой головы запутавшиеся ветки: — Зачем?!

— Берегись! — крикнул Лука и оттолкнул его с такой силой, что Фар, визжа, полетел в куст, а в ствол дерева, где он раньше стоял, воткнулся меч, которым дрался Накир. Лука мазнул взглядом по противнику и добавил: — Их четверо! Сати, спрячься в доме!

Андро пригнулся к земле и поспешно отполз за спину Керта, полицейский тут же поднял руку с приготовленным пистолетом и, прицелившись, выпустил несколько пуль.

— Я пару точно достал, но они не реагируют, — крикнул он Луке.

Тот уже материализовал огненный меч, со стороны неприятеля, в руках одного из преследуемых тоже яркой полосой засветился пылающий клинок.

— Накир? — слегка удивился Лука и тут же кивнул: — Гаси второго помощника!

И бросился вперёд, неся разящее возмездие за всё, что Казикар обрушил на этот город, за всех, кто по его вине потерял жизни и даже разрушил свои души. Первого демона он нагнал быстро, одним движением снёс его голову, и тело тут же рассыпалось в прах. Со вторым боролся Накир, и Лука побежал за девочкой. Та, испуганно оглядываясь, неслась через дикий сад, продираясь сквозь кусты, перепрыгивая поваленные стволы. Но её маленькие ножки никак не могли бежать быстрее, и рослый ангел уверенно нагонял её. Споткнувшись, девочка упала плашмя на землю, перевернулась и посмотрела на приближающегося Луку жалобным взглядом Зары.

— Дяденька, не убивайте меня, — заплакала она и умоляюще сложила ручки: — Пожалуйста!

Лука не отреагировал на отчаянную хитрость загнанного в угол Казикира.

— Покойся с миром, — тихо произнёс он и воткнул меч в грудь девочки.

Тело её тут же рассыпалось в прах. Вытащив из земли меч, Лука бегом направился назад, но Накир уже стоял один, от противника его остался лишь припорошивший траву чёрный пепел. Толстяк опирался на гудящий меч и, слабо улыбаясь, прохрипел:

— Спасибо, брат. До встречи!

Меч померк, а давно уже мёртвое тело отца Зары рухнуло на землю. Из куста, с головой, полной веток и листьев, боязливо выполз Валафар:

— Что, уже закончилось?

Лука крутанул мечом и, угрожающе надвинувшись на него, иронично ответил:

— Можно продолжить.

Фар пискнул и вновь исчез в кустах, Лука усмехнулся и дематериализовал клинок. Подошёл бледный и донельзя мрачный Керт.

— Не беспокойся о трупе, — тихо произнёс он. — Я разберусь. И о теле Ригана тоже позабочусь.

— Спасибо, — сухо поблагодарил его Лука.

Не говоря ни слова, Керт быстро пошёл прочь. Лука не стал его останавливать: в жизнь полицейского за несколько дней вихрь за вихрем врывались такие паранормальные события, которые не каждый сможет принять. Хотелось верить, что он смирится с тем, что ему с этим знанием жить. Хороший он человек. Лука, пожалуй, даже мог бы назвать его другом… через сотню-другую лет. Но, после смерти Иви, долголетие полицейскому не грозит, и дело даже не в опасной профессии.

Андро подковылял и тронул за руку:

— Так ты позволишь нам остаться рядом с тобой?

Лука кивнул:

— Если будете соблюдать ряд несложных условий. Впрочем, Аббадону не нравилось ни одно из них.

Оставив Андро беспомощно скрипеть зубами, размышляя о правилах, он торопливо направился обратно к дому, в котором его ждали, словно бабочка на свет. Сати говорила, что он её свет… Но оказалось, всё не совсем так. Это Лука отражение её чистой души.

* * *

Тусклое белесое небо пыталось протиснуться между трёх-четырёхэтажными домиками в узкую улочку, уложенную разноцветными кирпичиками. Вечные стражи фонарные столбы вежливо провожали немногочисленных прохожих белесым взглядом тусклых стёкол. Восхитительно пахло фалафелем. Сати покосилась на Валафара, которого словно ребёнка держала за ручку, и снова не смогла сдержать смеха. Зная, что её так рассмешило, Фар ещё больше насупился.

Они шли вчетвером по волшебной улочке чужого очень далёкого от дома города, и их провожали недоуменными взглядами. Некоторые особо впечатлительные прохожие столбенели, старушки крестились. Конечно, со стороны они представляли весьма странную группу туристов: высокий невероятно красивый блондин с золотистыми глазами, худенькая, похожая на подростка девушка в длинном струящемся платье, и двое маленьких уродцев, которых пара, словно детей, держала за руки.

Порыв ветра обозначил округлившийся животик Сати, и один из зевак вдруг крикнул:

— А, может, вам лучше больше не рожать?

Андро, выдернув свою маленькую ручку из ладони Луки, бросился на побледневшего мужчину и, свалив его с ног, приставил к горлу нож.

— А, может, тебе лучше не жить? — прошипел он.

Разглядев, что Андро не уродливый ребёнок, а взрослый маленький лысый человечек, мужчину поднял руки и просипел:

— Извини!

Но Андро этого было мало. Он соскочил с мужика и, схватив его за шиворот, легко, словно тот весил не больше котёнка, подтащил его к ногам Сати и прорычал:

— Перед ней извиняйся, дебил!

Испуганный мужчина поспешно встал на колени и, сложив ладони, взмолился:

— Простите меня, милая девушка… женщина! Беру свои слова обратно. Желаю вам родить крепкого здорового малыша.

Сати, отчаянно покраснев, прижалась к Луке, а тот строго посмотрел на карлика:

— Мы же недавно повторяли правила, Андро. Придётся тебя наказать.

— Да пожалуйста, — буркнул тот, убирая нож в карман.

Лука поцокал языком и протянул руку. Андро, мученически вздохнув, медленно и неохотно вытащил нож и вложил его в раскрытую ладонь. Вокруг них собирались люди.

— Как тебе не стыдно? — погрозила мужику на коленях сухонькая старушка в модной шляпке: — Люди хорошие, не смотрят на внешность. Наверняка благотворительностью занимаются, а ты такое сказал!

— Вот-вот! — выдохнул низенький, немногим выше Валафара мужчина, чья роскошная борода была заплетена во множество косичек. — Вам бы преследовать тех, кто не подходит под общепризнанные стандарты!

Раздавались выкрики, шум нарастал, мужчина на коленях страстно желал провалиться под землю. Сати спрятала багровое лицо ладошками и всхлипнула. Лука, обняв её за плечи, молча раздвинул толпу и повёл жену к ближайшему ресторанчику. Усадил за столик, присел на корточки и, обхватив её холодные ладошки, нежно спросил:

— Ты как?

— Уже лучше, — выдохнула Сати. — Странно, в каких-то городах к нашим малышам относятся нормально, а в каких-то… это!

Она печально посмотрела в окно. Рядом на стул забрался Андро, похлопал её по плечу и проговорил:

— Сати, не обращай внимание на дебилов. Береги нервы и малыша.

— Малышку, — тут же встрял Валафар.

Андро молча отвернулся: это их любимый нескончаемый спор. Хотя, почему нескончаемый? Он прекратится, как только ребёнок увидит свет. Сати, ощущая себя всё лучше, потянулась к Луке и нежно поцеловала его гладковыбритую щёку, любимый в ответ с улыбкой слегка пожал её руку. К столику склонилась миловидная официантка с блокнотом в руке. К её чести, девушка никак не отреагировала на необычных посетителей.

— Выбрали, что будете заказывать?

— Фалафель, — присев за столик, ответил Лука.

Валафар протестующе взвыл, на лице Андро застыло обречённое выражение, но Лука был непоколебим. Когда официантка ушла, он строго посмотрел на них:

— Это наказание за то, что нарушили правила.

— А мне-то за что?! — простонал Фар.

Лука молча протянул руку ладонью вверх, демон насупился и неохотно вытащил из кармана серебряные часы на длинной цепочке, отдал. Лука и не думал убирать руку, он лишь слегка приподнял брови. Фар посмотрел на него исподлобья и достал гость разномастных украшений. Единственное, что их объединяло — драгоценный металл. При виде горы украденного, лицо Луки словно окаменело.

— Это же приданное для малышки! — обливаясь крокодильими слезами, взмолился Валафар. — Но под тяжестью взгляда Луки сдался и, сгребая со стола блестящую кучу, совсем поник: — Ладно, всё верну… Быть нашей бедняжечке бесприданницей…

— Родится парень, — подал голос Андро. — Я вам говорю.

Лука не выдержал и, расхохотавшись, кивнул ему на плетущегося к дверям Фара:

— Проследи, чтобы он точно всё вернул, а не продал.

— А что мне за это будет? — оживился демон.

— Что-нибудь придумаем, — милостиво ответил Лука.

Андро спрыгнул со стула и, быстро догнав Фара, нетерпеливо потащил к дверям. Сати посмотрела на мужа и тихо спросила:

— Ты не слишком строг с ними?

— Я ещё мягок, — серьёзно ответил он. — У меня столетний опыт общения в Аббадоном, милая. Поверь, так будет лучше прежде всего для них.

— Верю, — мягко улыбнулась Сати. — Тебе всегда и во всём.

Он порывисто потянулся и ласково прикоснулся губами к её закрытым векам. Донёсся приятный аромат фалафеля, и когда на стол поставили огромную тарелку, наполненную золотистыми шариками, Сати обрадованно подпрыгнула:

— Ох, сколько! Это всё мне?

Как только она попробовала вкус этого восхитительного блюда, постоянно чувствовала голод. И ничто больше не утоляло его, только фалафель! И хоть сам городок Сати не очень нравился, они гостили уже неделю, потому что здесь замечательно готовили её любимую еду. Лука, откинувшись на спинку стула, положил ногу на ногу и с умилением наблюдал, как быстро пустеет тарелка. Официантка прикоснулась к его плечу:

— А вы что-нибудь будете?

— Я сыроед, — покачал головой Лука. — И ем только то, что сам вырастил.

Девушка на миг замерла, окинула его мускулистую фигуру придирчивым взглядом и, неопределённо хмыкнув, ушла. Кажется, не поверила, а зря. Лука всегда говорит правду, и иногда это раздражает. Сати отложила последний шарик, который никак не хотел влезать в желудок. Громко икнула и смущённо прижала ладошку к губам. Лука белозубо улыбнулся:

— Верю, что теперь тебе намного лучше. Тогда давай проверим, как малыши справились с заданием, и если на отлично, то поощрим их какой-нибудь канцерогенной гадостью.

* * *

Лука смотрел на спящую жену: Сати свернулась клубочком и, положив под щёку руку, тихо посапывала. Веки её подрагивали, губы то приоткрывались, то смыкались. Подавив желание немедленно завладеть этими нежными сладкими губами, разбудить, прижать к себе, насладиться близостью, он осторожно погладил её по гладким волосам. Склонившись, поцеловал выпирающий животик и со вздохом поднялся: пора работать, в спящего проще всего проникнуть.

Материализовав огненный меч, прошёлся по комнате, внимательно наблюдая за цветом пламени. Чисто, ни единого поползновения со стороны Атерута, даже паутин ловушек нет. Это не значит, что верховный демон сдался. Скорее всего, готовит что-то новенькое и опасное, поэтому нужно быть настороже.

Дематериализовав клинок, заглянул в соседнюю комнату: Андро раскинулся на кровати, как звезда, и негромко храпел, а Валафар притулился с краешку и, сунув палец в рот, сладко посасывал его. Тщательно заперев дверь, Лука покинул номер и поднялся на крышу гостиницы. Конечно, постояльцам сюда вход запрещён, да и не постояльцам тоже — наклон там опасный, обычным людям удержаться трудно. Но он не обычный, да и не человек.

Запрокинул голову и посмотрел вверх. Тёмное, высокое, усыпанное блёстками звёзд полотно завораживало и дарило умиротворение. Казалось, что все преодолимо, даже то, чего человек изменить не в силах. Уже сто лет он не смотрел вверх, но Сати научила снова любоваться небом. Лука уселся на край крыши и, свесив ноги, сорвал травинку из собственноручно выращенных здесь для собственного пропитания, сунул в рот.

Жена. Такое приятное слово. В нём и нежность, и уют, и тепло её тела. Хочется защитить от всего на свете, оберегать и растить, как самый редкий и драгоценный цветок. А то, что внутри неё развивается маленькая жизнь, наполняет грудь таким нестерпимым теплом, что хочется перевернуть мир, чтобы сделать его совершенным, прекрасным и безопасным. Сати его жена, Сати его любовь, Сати его свет. Ради того, чтобы встретить её, стоило подождать эти долгие сто лет. Снова посмотрел на небо: может, ради неё, он простит и их.