Глава 9

Лука неторопливо приближался к воротам и, рассматривая троих мужчин за кованой решёткой, готовился к предстоящему разговору. Разумеется, он ждал их. Может быть, не так скоро, но встречи всё равно не избежать. Да и не собирался он бегать. Спокойно отпер калитку и пропустил лишь одного, — двое других попытались последовать за боссом, но тот, не оглядываясь, поднял руку, — и замок захлопнулся.

— Рад видеть тебя, Лука, — произнёс невысокий мужчина с животом таким выдающимся, что его не мог скрыть даже сшитый на заказ пиджак.

— Я всё ещё не приемлю лицемерия, — холодно отозвался Лука. Пристально посмотрел в глаза незваного гостя и с лёгким удивлением уточнил: — Накир? Давно ты здесь?

— Меньше, чем ты, — туманно ответил тот и, повернувшись, медленно пошёл по тропинке. Через плечо бросил: — Прогуляемся?

Лука не сдвинулся с места:

— Мне сейчас не до прогулок, Накир. — Он внимательно посмотрел на телохранителей бизнесмена, мазнул взглядом по затемнённым стёклам чёрного автомобиля и добавил: — Как и у тебя. Ты получил список, и сейчас должен заниматься делом. Так что говори прямо — зачем пришёл?

Накир обернулся и, хитро ухмыльнувшись, поманил за собой:

— Всё же есть капля интереса, правда?

И продолжил неторопливо удаляться. Лука посмотрел на крышу дома, там, где солнечные лучи, искрясь, обрисовывали стеклянную полусферу. Не хотелось долго оставлять Сати в таком состоянии, да и Аббадон рядом. Вздохнул, надеясь, что у демона не припрятано ещё убойного пойла, да направился следом за Накиром. Поравнявшись, спросил:

— Как давно призвал тебя отец Зары? — Тот только неопределённо хмыкнул. Лука шумно выдохнул и процедил сквозь зубы: — Мне крайне некомфортно находиться рядом с любым из вас, Накир. Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, то я, пожалуй, найду для себя более приятное общество…

Тот резко остановился, маленькие глаза бизнесмена зло сверкнули:

— Общество демонов и… других тварей для тебя приятнее моего?!

Лука усмехнулся: его раздражение мгновенно испарилось, стоило ангелу вспылить. Заложив руки за спину, медленно пошёл впереди гостя:

— Они никогда и не притворялись моими друзьями. Я предпочитаю честные и открытые отношения… с недавних пор.

Накир уныло покачал головой:

— Та смертная… Всё ещё не можешь забыть о ней?

— Похоже, моя память лучше твоей, — спокойно ответил Лука. — Та смертная? Ты даже забыл, что её звали Лилиан?

— Её больше нет, — пожал плечами Накир.

Лука застыл и, не оборачиваясь, тихо произнёс:

— Тебя спасает лишь то, что ты искренне веришь в свою ложь.

Накир дотронулся до предплечья Луки:

— Мы ждём тебя, брат.

Лука отдёрнул руку и холодно спросил:

— Так что насчёт списка? Зачистка прошла успешно?

— Зачистка, — горько проговорил Накир и покачал головой: — Тебе не жаль ни одного из пострадавших случайно, но ты до сих пор горюешь по той, кто пошла на это по своей воле.

Лука вскинул голову и зло посмотрел на облака:

— Смерть для них лучший выход. Есть кое-что похуже.

Перевёл взгляд на дом и, вспомнив ясные голубые глаза Сати, слегка улыбнулся. Впервые ему захотелось вернуться не потому, что надоело гулять. Впервые ему захотелось зайти в дом, потому, что его ждали. Впервые со времён Лилиан… Он вздрогнул и обернулся к Накиру:

— Если список сработал, и у вас всё получилось, то зачем ты здесь? Соскучился? Не лги! Хочешь вызвать у меня чувство вины? Забудь! Хочешь, чтобы я вернулся? — Он сжал кулаки и процедил: — Да я лучше добровольно отправлюсь в ад!

Накир минуту буравил его пронзительным взглядом маленьких глаз. Опустив голову, вздохнул:

— Зара.

Лука дёрнулся и, скрестив руки на груди, усмехнулся:

— Что? Призыв с осложнениями? — Нахмурился и покачал головой: — Только не говори, что отец девочки призвал тебя как ангела-хранителя. Я видел, что там осталось, — хранить уже нечего, гуманнее убить немедленно.

— Ты прав, — вдруг согласился тот. И, бросив насмешливый взгляд на своих телохранителей, неотрывно наблюдающих за боссом, хмыкнул: — Но ты лучше всех знаешь, что не так-то просто убить демона среднего порядка. Пять покушений! Мои наёмники прикончили десяток, если не больше, мелочи, но Заре всегда удавалось выжить. А я не могу покончить с демоном своим огненным мечом, поскольку призван охранять Зару.

— И что вы хотите от меня?

— Девушка, которая живёт с тобой…

— Нет! — перебил Лука. Он надвинулся на собеседника, словно ледокол, и тот невольно отступил: — Не позволю вам искалечить ещё одну сильную душу! Сати достаточно настрадалась. Отныне я буду её ангелом-хранителем…

— Без меча? — едко хмыкнул Накир. — Ты прекрасно знаешь, кто заинтересовался твоей подопечной и как он силён. История повторяется, да? Впрочем, ты сможешь эту женщину защитить, если…

— Если не буду подпускать таких проходимцев, как ты! — решительно закончил Лука.

Он резко отвернулся и быстрыми шагами направился к дому. Злясь на себя, то и дело сжимал пальцы в кулаки. А что он ждал? Опять сделку предлагают! Даже за огненный меч он не отдаст им Сати. Не будет по-вашему… В этот раз точно не будет!

— Лука! — окликнул Накир, но тот и не подумал остановиться. Ангел не сдавался: — Сразись со мной за жизнь Сати! По правилам Света — одинаковым оружием. У меня в машине как раз есть два подходящих меча, совершенно обыкновенных.

Лука остановился, в сомнении оглянулся на улыбающегося толстяка. Конечно, Накир невероятно искусен, но и Лука за сотню лет не потерял ни пёрышка из своего многовекового опыта. Если он победит, то поразит сразу две цели: одна заинтересованная сторона потеряет преимущество, а другая вообще исчезнет… Вскинул голову и церемонно произнёс:

— Я принимаю вызов.

* * *

Керт устало плюхнулся на стул и, откинувшись на спинку, глухо застонал. Голова гудела, ноги подкашивались, запах крови, казалось, до сих пор преследовал его. Посмотрел на неподвижную макушку напарника, который умудрился задремать, не выпуская карандаш из руки. А потом и его потяжелевшие веки опустились. А перед внутренним взором трупы, трупы, трупы…

— Керт!

Он вздрогнул и недовольно посмотрел на бледного паренька-стажёра, которого привлекли к работе в поле из-за жуткой нехватки рук.

— Где? — только и спросил он.

— Южный округ, гипермаркет «Диамант», десять трупов, шестнадцать пострадавших…

— Снова?! — глухо простонал Николас. Напарник пошевелился и с трудом поднял голову. Посмотрел исподлобья и спросил: — Я в аду?

Керт только усмехнулся: Ник почти угадал, хоть и не знал, что все эти жертвы одержимы демонами… Нет! Он надеялся, что все эти пострадавшие — жертвы из списка, который передал Лука отцу одержимой девочки, но понимал, что наверняка пострадали и обычные люди. Надеяться, что таких немного — только обманывать себя. Скорее всего, одержимых в разы меньше, чем тех, кого зацепило шальной пулей. На сердце стало ещё тяжелей, в который раз захотелось немедленно всё рассказать, поделиться тяжкой ношей знания, в которое не каждый поверит. Лишь тот, кто видел. Это и сдерживало. А ещё то, что это ничего не даст: списка у него нет, предупредить преступления он не в силах. Чёрт бы побрал Луку! Да и всю их жуткую компанию! Впрочем, с некоторых пор, он тоже один из них. С каплей крови Иви ему предстоит прожить долгую жизнь, как и Ригану…

— Риган! — встрепенулся он.

— Тот пронырливый старик? — вяло уточнил Николас. — Зачем он тебе?

— Думаю, у него может быть информация! — Керт вскочил и, натягивая пиджак, кивнул на стажёра. — Возьми его и выезжайте, а я присоединюсь на месте…

— Ты серьёзно? — разозлился напарник. — Чем мне поможет этот сопляк?

— Сумочку поможет нести, — ухмыльнулся Керт и, подмигнув ещё больше побледневшему парню, выскочил из кабинета.

* * *

Мика нервно затянулась и, поглядывая на здоровенный особняк, словно сошедший с обложки какого-то журнала о жизни богачей, поёжилась. Когда Дэн показал, где живёт сучка, которая убила Сандру, она решила, что тот шутит, но бледное лицо красавца оставалось серьёзным. Впрочем, терять было нечего. К тому же… не она будет давить эту стерву! Мика хищно оскалилась: зря та приказала Дэну исполнять все её желания. Такой неожиданный и полезный подарок. Парень действительно исполнил всё, что она приказала. Даже когда сказала избить какого-то парня в парке, а его девушку изнасиловать, Дэн, не моргнув глазом, сделал это.

Заметив, как от ворот отъезжает чёрный автомобиль с затемнёнными стёклами, отбросила окурок и, схватив Дэна за руку и, вложила в неё только что купленный в подворотне пистолет, да посмотрела в глаза:

— Убей всех, кто живёт в этом доме!

Не хватало, чтобы кто-то из родственников зарвавшейся богачки объявил охоту за ней. Лучше уж всех погасить… Глядя в спину Дэна, дрожащими пальцами неловко достала из портсигара тонкую длинную сигарету, но сломала её. Выругавшись, надвинула широкополую шляпу ниже на глаза и, боясь камер, отвернулась. Дэн справится! А если нет… что ж, это ему за то, что издевался над ней по приказу той сучки!

* * *

Аббадон довольно потирал руки, выискивая взглядом тот самый тюбик краски, который приобрёл в инет-магазине как раз для этого случая. Лишь бы рыбка не сорвалась. То есть киска… Наивная дурочка поверила каждому его слову! Конечно, ведь он так старался её убедить. Карлик отбросил мятые бумажные пакеты с так и не распакованными покупками, громыхнул ящиком со спиртным, отодвигая его в сторону, зашуршал упаковками чипсов. Да где же это?!

Выпрямился и хлопнул себя по лбу: он же сам отнёс краску в гараж, чтобы потом не искать! Схватил из ящика бутыль виски, сунул под мышку упаковку чёрных свечей и со всех ног побежал по лестнице. Выскочив на крыльцо, прижал уши и огляделся: Луки нигде не видно. Конечно, лучше бы проделать ритуал где-нибудь подальше, но девочка может заупрямиться, да и Луку его исчезновение насторожит. Аббадон усмехнулся и потопал к гаражу: лучше всего спрятать что-то — положить под нос!

Шмыгнул в ворота и разложил на полу всё принесённое добро.

— Это мне что-то напоминает, — захихикал он, глядя на бледную подрагивающую гиану.

Иви, нервно потирая щёки, то и дело посматривала в щель, образованную не до конца закрытыми воротами:

— Где Лука?

— Лучше спроси, где киска, — довольно скривился карлик и, не дожидаясь вопроса, сам ответил: — Совершает ритуальное омовение! Я девчонку проинструктировал, должна всё правильно сделать.

Он спешно принялся рисовать на полу новый чрезвычайно сложный знак. Высунув кончик языка, старался не упустить ни линии. Иви опустилась на корточки и, подхватив чёрные свечи, развернула упаковку. Поставила одну на пол и, сверившись с рисунком карлика, щёлкнула зажигалкой.

— Ты же не кинешь меня, Аббадон? — спросила она тихим отсутствующим голосом.

Карлик косо посмотрел на неё:

— С чего ты взяла, что я тебя кину?

Иви криво улыбнулась и, пристраивая вторую свечу, слегка пожала плечами:

— Да я собственно никогда не сомневалась в тебе, но чем ближе к… смерти, тем мне страшнее.

— То-то ты с каждым днём всё тише и послушнее, — хихикнул карлик. — Не гиана, а игуана! Так и хочется посадить в аквариум и дать в зубки листик! — Иви вскинула голову и посмотрела на него так, что у того задрожали уши: — Вот! Другое дело. Эту гиану я знаю.

И вернулся к своему архисложному занятию, выверяя все линии до миллиметра, стараясь даже не смотреть в сторону Иви. Да, он собирался кинуть гиану, ведь огненный меч никогда и ни за что не должен вернуться к Луке. Иначе, он сразу же прекратит его, Аббадона, существование… в любом из миров.

Нет, он собирался жить долго, очень долго! А ещё спешил вернуть себе трон и влияние, а для этого нужно уничтожить Атерута. Раз соперник решил отсидеться в аду, то придётся поторопить события: у Аббадона нет терпения ждать ещё сто лет, пока тот соберётся с новыми силами. Он использует одержимую, как дверь, пройдёт через неё в самое пекло, возьмёт меч и поразит своего верного врага! И тогда…

— Аббадон, — снова позвала его Иви.

Он недовольно вскинулся и с трудом сдержал резкие слова, готовые сорваться с губ.

— Что?

— У тебя слюна капает, — тихо проговорила гиана. — Мне всё равно, но схему испортишь.

Он вытер рукавом рот и хмыкнул:

— Спасибо.

Понимая, что замечтался, постарался сосредоточиться на линиях, проверяя, все ли на месте, правильные ли образуют углы, всё ли готово к последней, заключительной, части его триумфального возвращения? Иви продолжала устанавливать свечи, но её красивое лицо приобрело задумчивое выражение: пухлые губы шевелятся, глаза влажно блестят. Иногда, поглядывая на карлика, она чему-то улыбалась, и эта ухмылка нравилась Аббадону всё меньше и меньше. Но, если гиана и догадывается о его истинных намерениях, всё равно не станет мешать, ибо это её единственный шанс избавиться от опостылевшей жизни.

* * *

Керт зло жал педаль газа и отчаянно крутил руль, пытаясь объехать тихоходный караван обывателей. Вслед ему неслись недовольные гудки, а впереди уже замигал светофор. Чертыхнувшись, полицейский достал проблесковый маячок и прикрепил его к крыше автомобиля: воздух разорвал надрывный вой, машины шарахнулись в разные стороны. Керт едва продрался сквозь поток машин на светофоре и уже свободнее поехал дальше.

Созвонившись с начальником отделения, он с трудом выцарапал телефон Ригана. Конечно, шеф не хотел, чтобы его подчинённые лишний раз общались со стариком: судя по всему, у них немало совместных незаконных делишек. А вот сотовый Ригана не отвечал, и это настораживало. Вспомнилось, как старика вытащили из багажника машины. Вдруг его снова похитили, чтобы вечно сующий нос не в свое дело старик не рассказал о том, что узнал от отца одержимой девочки?

Керт сверился с записями, остановился, чтобы прочитать название улицы, и снова завёл мотор. Повернув направо, ударил по тормозам и быстро выскочил из машины. Вытащив пистолет, набрал сотовый Николаса:

— Ник, у дома Ригана толпа мужчин, по виду ещё те отморозки, вижу много оружия. — Хмыкнул: — Даже не особо скрываются. Знаю, что людей нет, найди хоть пару человек!

Положил сотовый в карман и пожевал губы: лезть одному с пистолетом против десятка автоматов — самоубийство. Но что же делать? Врываться в дом те не спешат, ведут себя спокойно, хоть и несколько развязно. Прохожие, едва завидев их, тут же сворачивают с улицы. Решил предупредить Ригана, но старик опять не взял трубку. Может, уже мёртв? А если нет? Вдруг наёмники поджидают, чтобы расстрелять его на пороге. Решил набрать сообщение. Телефон пиликнул практически сразу: «Знаю. Это мои. Подходите к двери». Керт минуту смотрел на сообщение, понимая, что это явное приглашение на собственные экспресс-похороны. Наверняка старик уже мёртв, а эти подонки выманивают его, чтобы отправить вслед за Риганом…

Тут дверь дома открылась, и на пороге возник седой мужчина, он огляделся и что-то проговорил бандитам. Те, недовольно переругиваясь, разбрелись так, что это перестало выглядеть сходкой. Керт, чертыхнувшись, послал напарнику сообщением отбой подкрепления и вышел из своего укрытия. Медленно, не отрывая настороженного взгляда от парней и не убирая указательный палец со спускового крючка, подошёл к крыльцу. Риган гостеприимно раскинул руки:

— Добро пожаловать в мою нескромную обитель!

Керт в последний раз оглянулся на наёмников и вошёл в дом. Оказавшись внутри, невольно присвистнул: да, скромного здесь ничего нет! Блестящие узорчатые обои явно из чистого шёлка, мебель выглядела так, словно её принесли из столичного музея, на стенах темнели полотна, и даже показалось, что Керт узнаёт какие-то из них. Даже не будучи экспертом в области живописи, он мог поклясться, что всё это подлинники… Или же очень старые копии, которые на рынке стоят не меньше подлинников. Риган проводил его в роскошную гостиную и, усадив в кресло, налил в маленькую серебряную чашечку тёмный кофе из такого же серебряного кофейника.

— Я как раз хотел сделать перерыв на вечерний кофе, — чопорно проговорил старик и улыбнулся: — Вы очень вовремя. Давно у меня не было хорошего собеседника.

Он выразительно оглянулся на входную дверь. Керт понимающе хмыкнул: да уж! С этими типами не побеседуешь о культуре! Скривился: впрочем, он тоже небольшой любитель подобных посиделок. Поэтому решил не тянуть кота за мышь и спросил прямо:

— Риган, ты же знаешь, кто убивает людей на улицах?

— Интересно, — протянул хитрый старик, — почему господа полицейские решили, что мне об этом известно?

Керт сжал челюсти, сдерживаясь, и проговорил как можно спокойнее:

— Потому что тебя похитили телохранители того самого человека, к которому попал список этих людей, — раз. Потому что ты нанял бандитов, чтобы защищали твой дом, — два. И наконец, третье, и самое важное — потому что в тебе течёт капля крови гианы!

Лицо Ригана мгновенно потеряло привычное для Керта добродушно-лукавое выражение, губы превратились в тонкую ниточку, щёки побелели. Царапнув собеседника странным взглядом, дед процедил:

— Мог бы сразу догадаться, что она не удержится. Эх, зря я тогда помог тебе, парень. Даже не знаю, как и прощение выпросить.

— Не надо просить, — фыркнул Керт.

— Надо, — произнёс Риган так, что по спине Керта прокатилась ледяная волна.

— Вместо пустых расшаркиваний, — резко отозвался полицейский, — ответь прямо на мои вопросы.

— Хорошо, — вдруг согласился дед. Помассировал виски и, тяжело вздохнув, тихо проговорил: — Не похищали они меня. Я сам пришёл к Бевису, узнав о его неприятностях… Ты должен знать о каких, раз тебе так много известно обо мне.

— Знаю, — кивнул Керт. — Его дочь одержима демоном.

— Его дочь одержима демоном среднего порядка, — педантично поправил Риган. — Это не какой-то там низший демон. Девочка очень страдает. Я отнёс ему кое-какие записи…

— Какие записи? — насторожился Керт.

Старик с ухмылкой поднялся и подошёл к огромному старинному секретеру. Молча выдвинул полочку, затем повернул её, нажал на появившуюся панель, конструкция завертелась и когда остановилась, Керт увидел отделение, заполненное книгами настолько старыми, что края их были похожи на серые кружева. Заметил даже пару коричневых, в тёмных пятнах, похожих на застывшую кровь, свитков. Риган взял пару листочков, девственная белоснежность которых на фоне древних фолиантов казалась настолько же неестественной, как лист, вырезанный из пластика и приклеенный к ветке берёзы.

Сначала он тщательно закрыл секретер, проводя те же манипуляции, только в обратном порядке, лишь затем подошёл к столу и протянул записи Керту.

— Конечно, я сказал Бевису, что тот свиток — единственный экземпляр… — Он хитро усмехнулся, и глаза его привычно сощурились, собирая морщинки-лучики: — Ведь правду сказал — свиток единственный! Но прежде чем отдать, я сделал пару копий, о чём не пожалел.

— Что это? — Керт удивлённо рассматривал два листа с надписями на незнакомом языке и странными рисунками: несколькими маленькими и одним крупным. — Словно вырвали из книги ведьм… Как вызвать демона?

— Как вызвать ангела, — поправил Риган. — Их тоже можно призвать через человека, ты не знал? Мало кто знает. Отличий немного. Призывающий демона, как правило, предлагает ему душу и тело другого человека, для этого нужна жертва. Призывающий ангела жертвует своей жизнью, но не душой. Он просто умирает, а в тело вселяется ангел… на время исполнения миссии. Вот, смотри! — Он царапнул жёлтым ногтем по листу: — Так призывается ангел-хранитель, так ангел возмездия, так… впрочем, неважно! Нам нужен лишь первый. Я подсказал, что Бевис может спасти свою дочь ценой собственной жизни, и он, без сомнений, пошёл на это. Я помог ему провести ритуал, ибо… знаком с некоторыми забытыми языками. Но призванному ангелу ужасно не понравилось «задание», посему меня заперли в подвале. Думаю, для того, чтобы я не смог поведать миру, что в теле известного инвестора теперь находится ангел.

Он вздохнул и откинулся на спинку кресла, Керт молча ждал, чувствуя, что это ещё не конец рассказа. Старик словно сомневался, стоит ли рассказывать дальше, просчитывал, чем это ему грозит, тайком посматривал на полицейского. Керт в ожидании, когда дед решится, снова просматривал листы. Если верить Сати, то Лука тоже ангел. Такой вот призванный ангел… Но что же случилось? Почему он стал таким, почему остался? Не уберёг подопечного?

Риган отвернулся к окну и тихо проговорил:

— Иви приказала мне сделать это. — Он вздохнул: — Если ты ещё не понял, что сопротивляться её приказам невозможно, то у тебя… всё ещё впереди. Она как-то увидела девочку у психбольницы… Ей показалось странным, что дитя бродит в одиночестве около такого странного места, и притормозила. Гиана не может видеть демонов, но она видит их тени. И по её словам, вокруг девочки тень была настолько огромна, что даже Иви стало не по себе.

— Зачем? — хрипло спросил Керт. Прокашлявшись, уточнил: — Зачем Иви приказала сделать это? Неужели ей стало жаль девочку?

— Никому не известны помыслы гианы, — грустно улыбнулся старик. — Могу лишь догадываться. И скажу тебе точно — ту девочку уже не спасти! — Кивнул на листы. — Это не единственный подобный свиток в моей личной коллекции. Если верить чутью гианы, демон этот среднего порядка, и выцарапать его можно лишь умертвив девочку, а ангел-хранитель призван защищать. Вот незадача, — он мрачно усмехнулся, — задача-то невыполнимая! Неудивительно, что ангел был зол как чёрт!

— А эти копии, — Керт протянул листы, — их много?

— Догадливый? — сощурился Риган и кивнул: — Иви забрала почти все. Думаю, она пыталась уговорить и доктора, который упал с небоскрёба. Но видимо, он не согласился.

Керт задумчиво пожевал губы. Кажется, Иви ведёт двойную игру. То она помогает Аббадону, то призывает ангелов… не сама, разумеется, с помощью тех, кто отчаялся. Но Вистан оказался чересчур прагматичным, так и не поверил в существование сверхъестественного, и предпочёл свести счёты с жизнью. Чего же она добивается? Поднял глаза на старика и приказал:

— Вы едете со мной.

* * *

Дэн подошёл к воротам, оглядел их, подёргал калитку и поднял глаза к небу. Заметив камеру, постоял некоторое время, а потом уцепился за изогнутые прутья и подтянулся, ногу закинул как можно выше, и залез на самый верх. Похожий на острие копья наконечник впился в бедро, но Дэн не ощутил боли, лишь с интересом смотрел, как медленно и неохотно вытекает из него густая кровь. Вспомнив про задание, поднял ногу, — острие с чавкающим звуком вышло из тела, — и спрыгнул на землю. Стопа неловко подвернулась, и Дэн завалился набок. С хрустом выправил сустав, медленно поднялся и побрёл в сторону дома.

Последние лучи уходящего солнца полосами окрасили небо, словно по голубой краске широкими неаккуратными мазками положили слой кроваво-красной. В кронах раскидистых деревьев весело свиристели пичуги, мелкие птички пугливо шныряли в пушистых шариках кустов. Дэн остановился и посмотрел на эти кусты. Не понимая, почему не может оторвать от них взгляда, тихо застонал и прижал руку к груди. Сердце его уже не билось, но боль почему-то ещё ощущалась, — то ноющая, то дёргающая, — она упрямо существовала в мёртвом теле.

— Сати, — шепнул Дэн.

Перед глазами словно промелькнула череда фотографий. Вот они с Сати в саду Вистана листают журнал по садовому дизайну и весело спорят, какие растения и где лучше всего посадить. Вот Сати смотрит на него своими голубыми глазами и улыбается так искренне. В руках у неё ножницы, а перед ним небольшой куст с очертаниями зайца. Как же хорошо у неё тогда получилось! Слабо ощутив, как по щеке что-то ползёт, Дэн прикоснулся к лицу и, отняв руку, с удивлением уставился на прозрачную каплю на пальце.

— Дэн?!

Он медленно повернулся и при виде Сати сделал шаг назад, видение ли это или она настоящая? После всего, что с ним произошло, Дэн не смог бы сказать наверняка. Зато понимал, что теперь может смотреть на неё и не ощущать той всепоглощающей злобы, что терзала его столько лет. А вот судя по её затравленному взгляду и напряжённой фигуре, она была совсем не рада сводному брату. Дэн попытался улыбнуться, но левая половина лица осталась неподвижной, и Сати, испуганно прижав к груди свёрток белоснежной ткани, поспешно отступила на несколько шагов.

— Красивые кусты, — бесцветным голосом произнёс Дэн.

Сати резко оглянулась и, мазнув быстрым взглядом зелень сада, снова уставилась на сводного брата. Он опустил голову и, понимая, как сильно её обидел… и как много раз это делал, не посмел далее восхищаться её дизайнерским талантом.

— Прости, Сати, — не поднимая глаз, проговорил он.

— Что?

Казалось, она испугалась ещё больше. Дэн тронул рукоять пистолета, посмотрел на дом и, вздохнув, продолжил:

— Я хотел тебе сказать это, много раз хотел, но ты… — в голосе его появились прежние нотки: — Постоянно выводила меня из себя! — Замолчал и, сжав кулаки, посмотрел на замершую от ужаса Сати. — Я люблю тебя. Всегда любил… Искренне, всем сердцем!

Она стояла, растерянная, хватала ртом воздух, словно чайка на берегу, и пыталась что-то сказать, но раздавался лишь хрип. Дэн понимал её, ведь он собственными руками день за днём помогал сестре стать «лучше», вбивал это с упорством и удовольствием не меньшим, чем сексуальное.

— Сейчас я могу объяснить, — тихо произнёс он, не отрывая от Сати взгляда. Она же, словно испуганная лань, только и ждала момента, когда он отвернётся, чтобы убежать так далеко, как сможет. — Да, я всегда любил тебя. Кажется, с самого первого дня, как ты ступила на порог нашего дома. Но я был глуп, бесстрашен и любознателен. На блошином рынке я нашёл странную книгу, и продавец вдруг заявил, что эта книга не его. Я принёс её домой, попробовал сделать кое-что из ритуалов, описанных там. У меня получалось на птицах и крысах, тогда я попробовал на тебе…

— О чём ты говоришь? — едва не плача, спросила Сати. — Ты что… это правда сделал ты? То, что со мной происходит?

— Я лишь хотел, чтобы ты любила меня, — нахмурился Дэн.

— Да я и любила! — Сати упала на колени, взгляд её стал жалким. — Вы подарили мне семью, я всем сердцем старалась любить вас, быть хорошей дочерью и сестрой…

— Мне не нужна была сестра, — покачнул головой Дэн. — Я хотел большего. Я любил тебя и хотел взаимности, поэтому прибегнул к книге, надеясь, что она поможет влюбить тебя в себя. И думал, что получилось… но это была Наама.

Сати, уронив ношу на землю, прижала ладонь ко рту и беззвучно заплакала. Дэн переступил с ноги на ногу и упрямо продолжил:

— Два раза я пытался исправить то, что сделал… и оба раза неудачно. Тебя становилось много, и я не сразу понял, как сделать так, чтобы демоны слушались меня, а не появлялись, когда им заблагорассудится. Всё становилось только хуже, отец заподозрил, что ты больна и отвёз в клинику. В ту ночь я перечитал всю книгу и нашёл призыв ангела-хранителя. Я хотел отдать свою жизнь, чтобы твоя наладилась… но что-то пошло не так, и вместо ангела, во мне поселился демон. — Он вздохнул. — Это всё что я хотел сказать тебе прежде, чем умру. — Криво ухмыльнулся: — Только не получилось.

— Но ты же рассказал, — всхлипывая, прошептала Сати.

— Рассказал уже после смерти, — равнодушно отозвался Дэн. — Когда демон поселился во мне, я уже не мог вызывать твоих, находясь рядом. Только по телефону… Но теперь демона нет, а я умер. Но я всё же могу сделать тебе последний подарок.

Сати вздрогнула и попыталась отползти, но Дэн шагнул к ней и, склонившись, прошептал:

— Помни, что я любил тебя! Мне приказали убить всех в этом доме, и я не могу ослушаться приказа, но я могу сделать так, чтобы ты не пострадала, что бы я ни сделал. — Он выпрямился и проговорил неожиданно сильным грудным голосом: — Призываю тебя, Андро!

— Нет, — пискнула Сати.

Но тут же глаза её закатились так, что стали видны лишь белки, тело затряслось, как при разряде током, изо рта пошла пена. Сати замерла на миг и осела мешком на землю. Тут же, опираясь руками, приподнялась, быстро осмотрев пустынный двор, исподлобья уставилась на Дэна. Хищно улыбнувшись, прохрипела не своим голосом:

— Это ты меня вызвал, гадёныш? — поднялась и, схватив Дэна за шею, легко приподняла над землёй: — Чего же так долго копошился?!

— Эй! Что здесь происходит? Дэн?! — Он увидел, как к ним быстрым шагом приближается Иви, её красное платье развевается на ветру, словно пламя, глаза горят яростью. — Только не это… Пусти его! Не сейчас!

Дэн медленно вытащил пистолет и, выставив руку вправо, нажал на курок. Раздался громкий звук выстрела, Иви, раскрыв рот, застыла на месте. На её животе расплывалось тёмно-багровое пятно, словно распускалась необыкновенно-красивая бархатная роза. Дэн выстрелил ещё раз и когда гиана рухнула на траву, ткнул дулом в грудь Сати и прошипел:

— Беги!

Андро среагировал мгновенно и, прежде, чем Дэн успел нажать на курок, отбросил тело зомби в одну сторону, а сам кинулся в другую. Когда Дэн приподнялся, демон уже исчез в кустах. Из гаража высунулась жуткая косматая морда:

— Что за шум?

Дэн выстрелил в карлика, но тот успел исчезнуть в полутьме гаража. Дэн поднялся и, выставив руку, пошёл к нему, как вдруг из кустов выскочил, словно ниндзя, странный пузатый дядька в деловом костюме. Он замахнулся блестящим мечом и, опустил его на левое плечо Дэна, лезвие прорезало плоть и кости и замерло на уровне середины груди. Дэн выстрелил два раза в упор, и противники отшатнулись друг от друга, но устояли на ногах.

Из гаража снова показалась бородатая голова. Урод подёргивал ушами и с любопытством рассматривал меч, застрявший в груди зомби и две аккуратные дырки в выдающемся пузе бизнесмена.

— Два-один? — засмеялся карлик противный каркающим смехом. — Или всё же один-один? Оба на ногах!

Дэн равнодушно повернул дуло в его сторону и выстрелил: карлик, схватившись за бедро, взвыл и ничком упал на землю. Со стороны дома к ним подбежал высокий блондин, лицо его раскраснелось, жёлтые глаза взволнованно сверкали.

— Где тебя носило?! — крикнул толстяк.

Лука не обратил на него внимания, он отбросил меч и направился к Иви:

— Где Сати? Её нет в доме…

Гиана кроваво улыбнулась и, покосившись в сторону Дэна, прошептала:

— В ней сейчас Андро.

Дэн смотрел на белобрысого красавчика с малой толикой ненависти, — все эмоции, на которые он только был способен, — и беспрестанно нажимал на курок, мечтая изрешетить его совершенное тело, но патронов больше не было, последняя пуля досталась поскуливающему у гаража уроду. Иви попросила Луку помочь ей подойти к Дэну, и тот, осторожно поддерживая, повёл её, а мужчина в костюме и двумя пулями в животе рассматривал Дэна с гадливым интересом, словно редкую и чрезвычайно уродливую мокрицу:

— Зомби! — Ухмыльнулся: — Здесь я могу беспрепятственно исполнить свой долг…

В его руках возник огненный меч, толстяк отвёл руку и вонзил пылающий клинок в мёртвое сердце Дэна.

— Стой! — Лука бросился на него, дёрнул за руку, отвёл меч в сторону. — Что ты наделал? Надо было сначала узнать, что он приказал Сати!

Дэн опустил голову и, наблюдая, как из раны на груди сыплется песок, а дыра всё больше и быстрее расширяется, понял, что это конец его нежизни. Раздался тихий стон, и мужчины обернулись, открыв взору Дэна белое лицо гианы. Когда Лука дёрнул руку толстяка и отвёл меч, клинок проткнул живот Иви как раз в том месте, куда выстрелил Дэн. И если раны от пуль исцелились бы, то огненный меч ранил её смертельно. Женщина не рассыпалась, как Дэн, она словно медленно сгорала в огне. Но, несмотря на болезненный стон, на алых губах её играла победная улыбка.

— Наконец-то, — прошептала она, прежде чем сгореть дотла.

А Дэн закрыл глаза, позволяя тьме забрать и его.

* * *

Сати судорожно дышала, царапая себе грудь. Дэн вызвал Андро, это она помнила, а потом было липкое ничто, но вдруг она очнулась на незнакомой поляне посреди деревьев. Наверняка это всё ещё сад у дома, потому что ощущала присутствие Луки. Или это демон ощущал его Свет? Он всё ещё пытался удержаться в её теле, но, словно по скользкому льду, соскальзывал обратно в ту дыру, из которой вылез. Но Андро очень упорный, и сдаваться не любит. Сати боролась с ним за владение собственным телом. Ощущая дикую боль непонятно где, она рычала, стонала и била себя то в живот, то по голове, каталась по траве, выгибалась в спине. И победила.

Едва дыша, поднялась и, шатаясь, медленно побрела вперёд. Сколько времени понадобилось, чтобы понять, в какой она стороне, не знала. Лишь увидев дом, облегчённо рассмеялась и, собрав последние силы, поплелась туда, где её сводный брат призвал демона. В сумерках дом казался загадочным и хищным существом, окна мрачно поблескивали, дверь гаража распахнута, в глубине его мерцало и подрагивало на стенах золотистое свечение.

Сати растерянно оглядела пустую поляну перед домом, скользнула испуганным взглядом по темнеющим пятнами крови: большое посередине и намного меньше у ворот гаража. Перевела взгляд на мерцающий свет и с неровно бьющимся сердцем вошла внутрь гаража. Краска на полу при зажжённых свечах казалась чёрной, как и сами свечи. Не было ни Аббадона, ни Иви.

Рассматривая сложный рисунок, подумала о сводном брате. Дэн, её оживший сводный брат, выглядел просто ужасающе: синяя кожа, стеклянные глаза, рваные движения… и то, что он сказал, она хотела бы никогда не слышать. Оглянулась на ворота: перед тем, как Дэн вызвал Андро, он сказал, что делает это, чтобы сохранить ей жизнь, что ему приказали убить всех, кто находится в этом доме, и он не может ослушаться. Кровь… Ноги подкосились, Сати рухнула на колени и, не обращая внимания на боль в ногах, судорожно прижала к груди кулаки. Пустой дом. Боль становилась нестерпимой. Но она же ощущала присутствие Луки! Покачала головой: нет, это пытающийся вернуться демон внутри неё шипел на излучаемый им Свет.

Где же Аббадон? Она хотела спасти Луку и только отважилась пойти туда, куда так настойчиво звал карлик, а тут такое… Кто пострадал? Чья это кровь? Аббадон говорил, что времени мало. Раз его в гараже нет, то маленькое пятнышко крови… это его? Может, Лука повёз раненых в больницу? Представив Иви и Аббадона в неотложке, невесело усмехнулась: этого просто не может быть! Она своими глазами видела, что они нелюди. А Лука? Мог ли он пострадать от пули Дэна? От одной только мысли об этом ей становилось дурно. Что же делать? Неужели просто сидеть и ждать, когда кто-то вернётся?

Мысли вновь вернулись к началу её жуткой истории. Дэн сказал, что хотел её приворожить, и появилась…

— Наама, — кривя губы, прошептала она.

Конечно, брат решил, что его ворожба завершилась успехом! Несложно представить, как повела себя демоница. Вдруг голова закружилась, телом завладела слабость. Сати упала на четвереньки и тяжело задышала. Это не было похоже на то, что она раньше испытывала, когда в её тело начинали вселяться демоны, но почему-то она знала, что в состоянии её виновата как раз Наама. Мутным от недомогания взглядом Сати посмотрела на рисунок и, вспомнив, как на этом месте лежал расчленённый Дэн, содрогнулась всем телом.

— Наама, что тебе надо? — с трудом прошептала она.

И к своему ужасу услышала далёкий и глухой, словно со дна колодца, ответ:

— Это ты позвала меня, сучка. Как у тебя это вообще получилось, недоразумение человеческое?

Сати, дрожа, смотрела на мерцающие свечи: так она и сама может сделать то, о чём говорил Аббадон, без помощи карлика? Но как? Кровь! Каждый раз при жутких ритуалах с рисунками на полу Иви и её маленький друг использовали кровь. Поискала что-нибудь острое и заметила, как блеснуло лезвие в углу. Подползла и уставилась на небольшой искривлённый нож, который лежал рядом с верёвкой. Её хотели связать? Сглотнув комок в горле, схватила нож и, зажмурившись, полоснула по левой ладони. Короткая острая боль сменилась ноющей, по коже на запястье потекла тёплая кровь, падая на пол, застучала крупными каплями. Там, где кровь коснулась рисунка, линия начала слегка светиться.

Воодушевлённая, Сати, помогая себе здоровой рукой, осторожно поднялась на ноги и обошла весь рисунок. Чтобы символ засветился, оказалось достаточно по капельке на линию. Застыла посередине и внимательно осмотрела рисунок в поисках неактивированной части. Сжала саднящую ладонь в кулак и осмотрелась в поисках чего-нибудь, чем можно перевязать рану. Сейчас пригодилась бы та простынь, которую она выронила во дворе. Интересно, зачем Аббадон приказал принести её? Отыскала небольшое вафельное полотенце, — почти чистое, — и замотала окровавленную руку.

Вернулась в середину и снова позвала:

— Наама.

Ответ последовал незамедлительно, но Сати не смогла расслышать ни слова. Словно шорох. Ах да! Она же стояла на четвереньках. Опустилась на колени и снова призвала демоницу. Голос прозвучал отчётливее:

— Ну что тебе, сучка? Достала уже? Наама и Наама, ты ещё промяукай «мама», как дитя малое! У меня, знаешь ли, и без тебя дел невпроворот. Говори, наконец, зачем позвала?

— Мне нужен огненный меч, — с замирающим сердцем прошептала Сати. — Помоги мне раздобыть его.

— Чокнутая истеричка, — шипела и плевалась Наама, — на всю голову звезданутая! Ты хоть представляешь, где этот меч находится? И как я могу его для тебя украсть?

— А ты знаешь, где он? — едва дыша, спросила Сати. — Тогда помоги мне! Достань этот меч!

— Да что же ты за мерзавка безмозглая? Говорю же тебе — это верная смерть. Да Атерут вырвет мне сердце только за то, что я подумала об этом!

— Мне нужен меч, — упрямо твердила Сати, ощущая, что демоница по каким-то причинам отказать не может, иначе давно бы уже послала, вот и торгуется. — Я пойду с тобой.

— Чего?! — ужаснулась Наама. — Да тебя точно природа извилинами обделила, да ещё последнюю нарезала, как колбасу, да рассовала по разным местам!

— Руку подай, — прервала её Сати. С каждой минутой уверенность её становилась всё сильнее, а желание добыть для Луки меч жгло, словно раскалённое железо. — Или как мне попасть к вам?

— Дурында бестолковая, — визгливо отозвалась Наама. — Ляг на спину, идиотка хреномсделанная! И ноги раздвинь, как будто мужика приглашаешь… У тебя секс-то был, или ты до сих пор девственница пропылённая?

— Был, — смутилась Сати, укладываясь по подсказке демоницы «звёздочкой».

— Да не парь мне мозг, какой это секс? — хоть Наама продолжала ругаться, Сати ощутила, что демоница вздохнула с облегчением. — Поди минутный перепихон с каким-нибудь недорослем худосочным! Да, плевать! Главное, что Атерут не почувствует девственной крови. Он же как акула, чтоб ему зубы на хвост нацепили, почует даже через меня! Знай, если обманула, то в следующий раз, как позовут в тебя, организую оргию в ближайшей казарме. В программе все, кто захочет присунуть и ты, вся такая невинная!

Сати закрыла глаза. Страх весь испарился, появилось ощущение, что она делает то, для чего собственно была рождена. Если ей суждено погибнуть, пусть. Но она добудет огненный меч для своего ангела! Ради него пойдёт на всё, не испытывая сомнений и страха. Освободит его от плена этого тела.

— Что делать дальше, Наама? — спокойно спросила она, прерывая поток ругательств и угроз.

Стоило произнести имя демоницы, как пространство заколыхалось, пламя свечей расширилось и, продолжая расти, заполонило собой всё вокруг. Словно Сати попала в огромный костёр без дыма и жара. Золотые лепестки лизали её тело, оранжевые извивались вокруг, алые всполохи прорезали жёлтый свет острыми росчерками и мгновенно гасли, уступая место новым, похожим на загадочные символы. Может, это и были некие незнакомые Сати знаки. Она так увлеклась игрой пламени, что, очутившись перед огромным огненным водопадом, не сразу поняла, что уже не в гараже.

А водопад завораживал опасной мощью палящих потоков и привлекал страстным танцем прозрачных огненный струй. Сати невольно протянула руку, будто хотела прикоснуться к нему, но тут же отдёрнула её. Вот только отдёрнула не она, а Наама, в теле которой Сати и оказалась. Она вновь подняла руки, но в огонь их сунуть уже не пыталась, просто рассматривала чужие тонкие изящные кисти, длинные пальцы с выраженными косточками суставов, оливковую кожу и длинные острые кроваво-красные ногти. Или всё-таки когти? Перевернула ладонями вверх и прочертила пальцем правой руки линию судьбы на левой.

— Интересно, чем ты занимаешься? — иронично спросила Наама.

Голос её был звенящим и множился, словно его отражало многочисленное эхо. Сати попробовала говорить, но ничего не выходило, — демоница плотно сжала губы, а потом прошипела:

— Вот только не надо пытаться управлять моим телом, чернокнижница жопорукая! Я тебе позволила это в первый и последний раз, и что? Сразу пальчики в огонь! А давай я к тебе приду и организую показательное самосожжение на площади, ведьма ты недожаренная!

Сати хотела извиниться и пообещать, что будет паинькой, но Наама зашипела ещё злее:

— Я кому сказала, болоболка ты языкастая? Не пытайся говорить! Надо что мне передать — думай! Думать, надеюсь, умеешь, психичка недолеченная?

Сати подумала, что, наверное, желание что-то сделать будет тут же исполняться телом Наамы… если та позволит. Так что лучше сжаться в комочек…

— Я тебе сожмусь, ёжик завшивевший! Хочешь, чтобы я каждый шаг с трудом делала? Постарайся представить, что ты умерла: нет тебя? Нечем дышать, шагать, говорить… Просто присутствуй и иногда думай.

Сати подумала про огненный меч, и Наама горестно вздохнула и, недовольно печатая шаги, пошла вдоль водопада. Демоница не переставала ворчать, обзываясь и придумывая самые жуткие кары, которые она обрушит… ежели чего. Сати же во все глаза, — демонические, конечно, — рассматривала всё, что попадало в поле зрения носительницы.

Тропинка, по которой шла Наама, слегка светилась, словно была посыпана песком из настоящего золота, а блестящие, будто стеклянные, стволы деревьев, слабо мерцали, и на гладкой поверхности то и дело возникали расплывчатые маски… или это были лица без глаз и с распахнутыми ртами? Демоница повернула и вышла из сада стеклянных деревьев на широкую иссиня-чёрную лужайку, ведущую к большому огненно-синему замку. Острые, словно заточенные, шпили тонких высоких башен стремились в небо смертоносными копьями, как бы намекая на многовековую борьбу добра со злом.

Наама то вежливо кивала расположившимся на лужайке демонам, то игриво огрызалась на весьма недвусмысленные предложения присоединиться, а лучше уединиться, то низко кланялась высоким надменным фигурам, которые и взглядом её не удостаивали. От них фривольных предложений не поступало.

— Да и хвала Тьме, — едва слышно прошипела Наама. — После ночи с высшим демоном от меня останется кисточка на хвосте.

Сати так удивилась, что Наама невольно расхохоталась:

— Да нет у меня хвоста! Приколоться нельзя… И рогов нет! Я намного красивее тебя, если что. Как приходила, приходилось что-то рисовать на том бледно-поганистом холсте, что ты лицом называешь. А тряпки? Сучка, да так одеваются только…

— Сама с собой разговариваешь?

Сати едва сдержалась, чтобы не подпрыгнуть, а Наама с шипением напрягла руки, которыми Сати хотела оттолкнуть словно из-под земли выросшего Андро. Так вот как он выглядит! Тот по-хозяйски схватил Нааму за талию и рывком притянул к себе, да: поёрзав бёдрами, прошептал на ухо:

— Пойдём поговорим вдвоём.

И, склонившись, накрыл властным ртом губы, раздвинул языком, проник внутрь, Наама тут же перехватила инициативу, впиваясь в него дерзким поцелуем, покусывая, заставляя стонать от боли. Закинула одну ногу на бедро демона и потёрлась об него лобком. Сати замерла, ощущая такой поток чувств и желаний, что, кажется, воля Наамы рухнет, развалится, и на обломках эти двое прямо здесь, при всех исполнят такой танец страсти, что подселенец сбежит добровольно, краснея всем несуществующим в этом мире телом. Но демоница вдруг отстранилась и, глядя в дикие, полные необузданной жажды, глаза, томно произнесла:

— Я лишь на минуточку загляну к нему и сразу присоединюсь к беседе.

Развернулась и, словно только что не пожирала Андро глазами, не скользила руками, не вжималась в бёдра, спокойно направилась к высоченным дверям из полупрозрачного красного камня. Гладкие отполированные грани сияли огнём, переливаясь оттенками от розового до бордового. При приближении, створки медленно раскрылись, и Сати увидела огромный зал, в который Наама не пошла, а, свернув направо, взбежала по небольшой лестнице, прошла через небольшую шикарно обставленную комнату и, быстро оглядевшись, открыла потайную дверь в стене, да шмыгнула в тоннель.

Темнота и теснота, по которой пробиралась Наама, была давно уже знакома демонице. Снова дверца, ослепительный свет и когда глаза привыкли, Сати ахнула… естественно, губами Наамы, которая тут же грязно и многословно выругалась. Но Сати не обратила внимания, она рассматривала большой прозрачный ящик, внутри которого парил длинный огненный меч, протянула руки, посмотрела на дрожащие пальцы: Наама жутко боялась.

— Сама трусиха ты грязнозадая, — огрызнулась демоница. — Я реалистка. Ты даже не догадываешься, что сделает Атерут, если заподозрит в измене, а мне и гадать не нужно.

Сати упрямо схватила какой-то предмет, похожий на смесь стула и кубка, — главное, тяжёлый! — и изо всех сил метнула в ящик, раздался звон. Потянулась к рукояти: вопреки опаске, меч оказался совсем не тяжёлым, легко-управляемым, она даже пару раз взмахнула им, как в кино. Рука тут же напряглась.

— Спятила? — взвизгнула Наама. ̶ Ты здесь всё спалишь! — С силой опустила меч: — А теперь уходим и быстро!

Повернулась к тайному ходу, у которого стоял, сложив руки на груди, высокий мрачно-красивый демон. Наама вздрогнула и попыталась отбросить меч, но Сати крепко сжала её пальцами драгоценную добычу.

— Атерут, — голос Наамы дрожал. — Умоляю, пощади!

— Так-так-так! — Голос Атерута, казалось, вибрировал в животе, у демоницы затряслись поджилки. — Кто это у нас в гостях? А, Наама? Неужели, через тебя сильная душа пожаловала?

Он оттолкнулся от стены, и Сати, обхватив меч двумя руками, выставила его перед собой. Демон показал раскрытые ладони:

— Тихо-тихо, я не собираюсь с тобой драться, нет! — Он прошёл мимо и, прикоснувшись к шторке, с плотоядной ухмылкой посмотрел на демоницу: — Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Отдёрнул ткань, и Сати невольно опустила меч при виде второго, более крупного ящика, внутри которого сидела обнажённая девушка: шикарные волосы волнистым золотом скрывали её грудь и доходили до ягодиц, бледная кожа переливалась словно перламутр, а в голубых глазах сверкали слёзы. Меч выпал из рук Сати, Наама же предпочла вообще ничего не предпринимать.

— Эту сильную душу зовут Лилиан, — утробно промурлыкал Атерут, наслаждаясь её потрясением.

Он щелчком раскрыл ящик и, подхватив длинными хищными пальцами тонкую блестящую цепь, притянул за неё Лилиан к себе. Девушка вяло вывалилась из ящика и по-собачьи замерла у ног демона. Сати заметила, что цепочка прикреплена к тонкому металлическому ошейнику, почти скрытому волосами девушки.

— Нравится? — спросил Атерут.

Не отрывая от Наамы внимательного взгляда, присел и, схватив Лилиан за подбородок, впился в её губы, сминая их, явно причиняя боль, по подбородку потекла тёмная струйка крови, но девушка даже не вздрогнула, словно демон делал это каждый день. Сати сжала челюсти: наверняка за сто лет несчастной пришлось перенести немало. Атерут оторвался от жертвы и довольно ухмыльнулся:

— А теперь в моей коллекции будет две души! — Щёлкнул пальцами, дверь отворилась, на пороге Сати увидела двух согнувшихся в поклоне демона: — Передайте Казикару одно слово. — Перевёл горящий взгляд на Нааму и хищно оскалился: — Приступай!

Демоны поклонились ещё ниже и закрыли дверь.