Глава 8

Лука усадил старика Ригана в такси и, кивнув на прощанье, захлопнул дверцу. Машина тут же тронулась с места. Губы Луки изломились в саркастичной усмешке: вот так, одним ударом он растревожил сразу три осиных гнезда! Демоны решили, что он окончательно утратил себя, растворился в своей боли, окаменел в печали… Да так оно и было! Но Аббадон своими руками разбудил его сердце, разбередил незаживающие раны. Приворожив к невинной девочке, задел самые чувствительные струны души. Разумеется, Лука осознавал, что чувство к Сати ненастоящее. Правильно, какая тут может быть любовь? Но он искренне заботится о несчастной, — слабой телом, но сильной духом! — жертве демонов.

И ради неё он пойдёт на действия, которые ни за что бы не сделал ради себя. Он недостоин этого. Не заслуживает прощения. Не имеет права на её нежную трогательную искреннюю любовь. Каждый раз, глядя в чистые голубые глаза девушки, он ощущает, как медленно и болезненно тает вековой лёд в груди. Сочувствие расправляет искорёженные крылья, желание защитить хватает за горло, не позволяет дышать, стремление восстановить справедливость перекручивает внутренности.

Прошёлся по пыльной дороге, заглянул в глубокий овраг, проследил за вереницей засохших следов, расчертивших дно. Он ждал, когда осторожная рыбка убедится, что червяк без крючка и без подкрепления, да покажет свои острые зубки. То, что хищница высунет нос из укрывающего её ила, сомнений не было, ведь ангел неторопливо прогуливается по ритуальному кладбищу, нарушая вибрациями светлой сути десятки лет тяжёлых усилий!

Когда Лука заметил приближающуюся фигуру мужчины, не смог сдержать улыбки: даже раньше, чем предполагал. Разумеется, они затрепетали! Сколько жертв своим ужасом перед смертью разрывали пространство этого мира, кирпичик за кирпичиком демоны выстраивали лаз в мир людей, который позволит черпать силу напрямую, не используя одержимых. Лука одним своим присутствием может отодвинуть вожделенную дату проникновения. А если захочет, то и разорвёт связь… Только для этого придётся самому пройти по жуткому пути, навестить тех, кто по ту сторону. Лука точно знал, что там уже затаили дыхание в страхе перед скорыми переменами. О, да! Атерут наверняка чувствует намерения Аббадона, который пошёл на рискованные меры, магически связав ангела и одержимую. Какая же из трёх сторон одержит верх в итоге? Это может подсказать лицо того, кто неохотно приближался к свету.

Лука в ожидании присел на корточки и не отказал себе в удовольствии подёргать смерть за усы: протянул руку и прикоснулся самым кончиком указательного пальца к тёмному невидимому людям вибрирующему сгустку. Субстанция сжалась и болезненно задрожала, как если бы он воткнул нож в живой организм. Краем глаза следил за приближающимся мужчиной: тот не вздрогнул, не остановился, не упал на колени… Нахмурился. Значит, в этом человеке нет демона. Может, это случайный прохожий? Разочарованно поднялся и пошёл навстречу парню, лицо которого показалось ему смутно знакомым. Замер и присвистнул: окровавленный, с заплывшим глазом и разбитым носом, но это, несомненно, любимчик Иви — полицейский Керт!

— Что ты здесь делаешь? — настороженно спросил Лука. — И кто тебя так разукрасил?

Керт поджал окровавленные губы и, покосившись на Луку здоровым глазом, прошамкал:

— Что-то подсказывает мне, что ты и сам легко ответишь на эти вопросы. Лучше просвети-ка меня, кто такие те громилы на чёрном джипе, что ты им отдал, и на черта тебе было вызволять старика Ригана?!

— Так ты его знаешь? — усмехнулся Лука. — Не удивлён. Риган всегда умел раскинуть сети… широко. Старик? Как думаешь, сколько ему лет?

Керт пожал плечами, словно вспоминая, как давно знает Ригана, неуверенно проговорил:

— Думаю, семьдесят или шестьдесят пять, но не меньше. Но выглядит намного моложе. Наверное, следит за своим здоровьем.

— Очень следит, — скривился Лука и, глядя в глаза собеседника, отчётливо произнёс: — Ригану сто двадцать лет. — Керт скептически ухмыльнулся. — Да-да! Я помню тот день, когда Иви ввалилась ко мне, пьяная от его крови. Вы с Риганом своего рода родственники по гиане. И в нём, и в тебе живёт капелька крови презираемой во всех мирах твари. Так что, если конечно не будешь лезть на рожон, — Лука выразительно посмотрел на раскуроченную физиономию полицейского, — и вовремя менять документы, у тебя хорошие шансы стать долгожителем.

Керт покачнулся, схватился за ноющую от побоев грудь, помотал головой и, сплюнув кровь, хмуро посмотрел на Луку:

— Так ловко ушёл от ответа! Я не спрашивал, кто он… Я спросил, зачем ты его освободил и что дал тем парням за свободу Ригана.

— Извини, приятель, — отвернулся Лука. — У меня нет ни малейшего желания докладывать через тебя гиане о своих действиях. Знай, что мы вовсе не друзья, как тебе могло показаться. Мне приходится жить в одном доме с самыми сильными врагами, чтобы я мог их контролировать.

Керт набычился:

— Считаешь, что я шпионю за тобой для Иви? Это оскорбительно! Я полицейский.

— Сожалею, — безразлично пожал плечами Лука. — Но ты не осознаёшь силу крови гианы. Если Иви попросит рассказать, ты ей поведаешь имена и адреса всех своих родственников, даже зная, что всем им после этого будет грозить неминуемая гибель.

— Не верю, — покачал головой полицейский. — Риган…

— Учился жить с этим очень долго, — перебил его Лука. — У старика хватило мозгов держаться от гианы на правильном расстоянии: чтобы капля крови действовала достаточно мощно, но не подавляла его. Кстати, сильно не радуйся суперспособностям. Если Иви повезёт, и она, наконец, умрёт, все её «инициированные» могут последовать за госпожой.

— Похоже, ты мне не ответишь, — искренне огорчился Керт и, обернувшись, развёл руками. — Я вас предупреждал, что так и будет.

Лука быстро поднял глаза и, заметив мерцающее пространство в паре шагов от себя, сжал кулаки: демоны воспользовались щитом! А он даже не прощупал ментальное поле в овраге. Стоило заметить подготовительную сетку портала, да сгустки негативной энергии, решил, что всё понятно. Век живи, Лука, век борись с собственным высокомерием! Отодвинул Керта в сторону и, шагнув к щиту, приказал:

— Покажись!

Пространство дрогнуло и расползлось на склизкие клочки, открывая взору девочку лет десяти со взором ясным, как у нарисованного ангела. Но Луку вид невинного ребёнка не обманул, изменённым взором он видел высокого широкоплечего демона, чьи длинные чёрные пальцы вцепились в подрагивающую человеческую душу.

— Козикар! — с интересом протянул Лука. — Что же делает в этом мире правая рука Атерута? Как же твой хозяин в аду, с одной-то рукой?

Девочка сузила голубые глаза и прошипела:

— Великому Атеруту не нужны руки, он поставит всех вас на колени одним лишь взглядом!

— Интересно, каким образом? — Лука иронично приподнял брови и выразительно оглядел девочку: — С помощью этого ребёнка?

Шагнул и протянул руку, намереваясь погладить дитя по голове, но девочка отшатнулась и зашипела не хуже змеи, рядом снова заколебалось пространство, расползлось на куски, и перед Лукой проявились ещё три сущности. Керт тихонько сказал:

— Девочку зовут Зара, она дочь известного инвестора, с которым тесно сотрудничал погибший доктор Коннор.

Разглядывая мужчин, которые стояли рядом с ухмыляющейся девочкой, Лука кивнул и спокойно произнёс:

— Значит, те двое, которые передали мне Ригана — телохранители, которых нанял отец девочки. — Не отрывая взгляда от гадливо скривившегося лица девочки, задумчиво проговорил: — А за его свободу я отдал секретную базу данных Вистана. Разумеется, я просмотрел файлы перед передачей: это истории болезни, которые тайно собирал доктор. Свои и чужие клиенты с симптомами схожими с теми, что испытывала дочь психиатра. Но ты же об этом уже знаешь, Козикар? Валафар некогда уже выкрал для вас эти сведения, потому-то потенциальные носители, не перенёсшие вселения демонов, умирали здесь от жутких мучений, раздирая сами себя! Как ты думаешь, зачем инвестору подобные сведения?

Зара нервно переглянулась с другими демонами и недовольно поджала губы.

— Что?! — подскочил Керт. — Жертвы себе наносили такие ужасные повреждения сами? Как это возможно?

Лука посмотрел на полицейского так, что тот поперхнулся.

— Ты видел многое, парень, — жёстко сказал Лука. — Но не всё. И в этом твоё счастье. Когда демон проникает в тело, человек пытается сопротивляться, бороться, как с опухолью. То есть, исторгнуть инородное существо. Вот только демона не потрогать, не вырезать, потому одержимый, как заражённая собака, пытается отгрызть части, которые считает уже не своими…

— Кошмар, — побледнел полицейский. Вид у Керта был такой, словно его вот-вот вырвет. — Так все эти тела… они сами себя убили?! — Взгляд его потемнел: — А я подозревал Вистана как раз на основе записи в истории болезни Сати, где описаны немного схожие повреждения. Думал, что он и дочь свою пытал…

— Вистан прагматик до мозга костей, — холодно ответил Лука. — Он смотрел на одержимость как на болезнь и пытался исцелить её лекарствами. Разумеется, безуспешно…

— Погоди, — перебил его Керт. — А зачем ты отдал базу им? Почему не отнёс в полицию?

— А что бы ты сделал? — с интересом уточнил Лука.

— Я бы… — начал было Керт и смолк. Потом снова встрепенулся: — Но что может тот инвестор? Зачем ему знать об этих людях?

Лицо Зары побелело, рот распахнулся, но то, что видел Лука было много хуже: демон раздулся в размере, явно причиняя боль носительнице, пространство завибрировало от смеси гнева и страха. Лука понимающе улыбнулся и холодно произнёс:

— Уверен, отец девочки догадался о её состоянии. Наверняка пытался и исцелить, как Вистан, но, потерпев неудачу… догадываюсь, что было покушение на её жизнь.

— Точно! — воскликнул Керт. — Трое неизвестных открыли стрельбу на улице. Погибли секретарь и охранник, а Зару спасла Сати.

Лука приподнял брови:

— Даже так? Думаю, попытались убить и одержимую. Но вовремя появился один из демонов Сати… Андро, полагаю. Демона среднего порядка убить непросто, но для такого нужен особый носитель. А в списке, полагаю, демоны низшего порядка, и группа хорошо подготовленных убийц без проблем расправится с ними по одному.

— И те, кто выжил после чудовищного ритуала, всё равно умрут? — прорычал Керт.

Лука пожал плечами:

— Гуманнее их убить, чем подвергать нескончаемой пытке, разрывающей душу и кромсающей разум.

— Всё равно не могу поверить, что отец может пустить профессиональных убийц по следу собственной дочери.

Лука царапнул колючим взглядом по мерцающей душе Зары.

— Поверь, там от дочери мало что осталось. Удивительно, что она смогла это вынести, Козикару повезло высунуть нос в этот мир. Если бы не торопился и позволил Заре подрасти, то она могла бы стать второй Сати.

— Андро овладел Сати в том же возрасте, — огрызнулся Козикар.

— Это была поучительная беседа, — скривился Лука. — Но не могу сказать, что приятная. Главное я до тебя донёс, так что можешь передать Атеруту, чтобы не спешил покидать тёплое местечко. Идём, Керт!

Он отвернулся от зло-покрасневшей девочки и её молчаливых спутников, да быстрыми шагами направился к дороге, по которой, поднимая пыль, навстречу им двигалась жёлтая машина. Полицейский нагнал Луку и уважительно присвистнул:

— Ты рассчитал всё так, чтобы к концу беседы с… ними за нами приехало такси?

Лука едва глянул на полицейского и отчуждённо проговорил:

— Тебя в плане не было. Ты хоть осознаёшь, что был на краю гибели? Если не капля крови гианы, то лежать бы тебе в канаве с разорванной грудной клеткой. Или, в худшем случае, пополнить ряды демонической армии.

— Ты хотел сказать в лучшем? — поправил его Керт, но Лука лишь усмехнулся.

Такси затормозило, водитель выскочил и услужливо открыл двери. Посадив пассажиров, протянул Луке тёмную сумку, явно дорогую, и явно женскую. Керт не сдержал смешка:

— Предпочитаешь подобные вещи? Не знал. Надо будет подарить тебе пудреницу на сотый день рождения…

— Он давным-давно прошёл, — безразлично отозвался Лука. Вытряхнул содержимое на сидение и, подхватив тонкий длинный диктофон, включил запись. Прижав гаджет к уху, коротко кивнул: — Вот и разгадка.

Таксист завёл машину и направил её к городу. Керт заметил на сумке наклейку и, прищурившись, склонился. Узнав символ, возмущённо воскликнул:

— Это же улика! — Ткнул указательным пальцем в синий герб, грозно посмотрел на Луку. — Похищать улики — преступление.

— Преступление не замечать улики, — парировал Лука и помахал диктофоном перед носом полицейского: — Как ты думаешь, что это? Запись голоса брата Сати, который вызывает демона. Уверен, что записей три. Как раз по числу демонов. А вы даже не обратили на диктофон внимания, сразу отправили на склад. Благо Риган сумел выторговать для меня сумку убитой секретарши, в обмен на свою свободу.

Керт помассировал гудящие виски:

— Знаешь, беру свои слова обратно. Лучше жить и не знать ни о каких демонах, гианах и прочей нечисти… Голова пухнет! — Встрепенулся: — Кстати! А почему ты мне всё это рассказываешь? Ещё недавно обвинял в том, что я сразу побегу к Иви жаловаться.

Лука едва заметно улыбнулся:

— Решил дать ей последний шанс. Так что можешь бежать и жаловаться сколько душе твоей угодно.

* * *

Иви спустилась в подвал, брезгливо переступила через посапывающую на полу Сати и, приблизившись к храпящему в обнимку в пустой бутылью Аббадону, вытащила её из его рук и, размахнувшись, обрушила на крупную голову карлика. Раздался звон стекла, осколки рассыпались по кровати.

Аббадон подскочил, как укушенный, и во все глаза уставился на ухмыляющуюся гиану.

— Спятила?! — Покачал головой и, пытаясь вытряхнуть стекляшки из длинной бороды, пробурчал: — Знаешь же, что меня так не убить.

— Знаю, — манерно ответила Иви, отбрасывая горлышко, которое осталось в руке после удара. И хищно скривилась: — Но ты там мило спал, как тут удержаться и не попробовать?

— Злая ты, — обиженно проворчал карлик. — Я, между прочим, до тебя весь день пытался дозвониться! Лука клюнул на девчонку, они уже переспали, а тебя носит неизвестно где…

— Да? — Иви свысока посмотрела на спящую непробудным сном Сати. — Если так, то почему она до сих пор здесь? Или деточка оказалась трусихой? Не хочет спасать свою любовь?

— Я ещё не рассказал, — недовольно нахмурился Аббадон. — Только собирался, как по телику показали репортаж о самоубийстве её отчима. Киска так расстроилась, что и слышать ничего не хотела. Я пытался, честно! Она рыдала и рыдала… похоже, ни слова не поняла. Вылакала почти весь коньяк, даже мне не досталось…

Он громко икнул, Иви поморщилась от пахнувшего из его рта алкогольного амбре.

— Сделаю вид, что поверила, — проворчала она. Тронула Сати носком туфли и скривилась: — И что теперь? Может, в холодный душ её?

— Пусть проспится, — покачал головой Аббадон. — А то её по аду болтать будет, как саламандру в котле! — И тут же заинтересованно спросил: — Так что там с мертвяком? Как свидание на кладбище?

— Он не на кладбище, — отмахнулась Иви и, гадливо стряхнув с кровати упаковку из-под чипсов, присела на самый краешек: — Я его отпустила. Пусть порезвится напоследок.

— Иви! — воскликнул Аббадон. — У нас тут битва на носу, а ты зомби отпускаешь… прогуляться по городу?! С ума сошла? А назавтра сюда слетятся крылатые друзья Луки, и прощай трон!

— Дэн не доставит неприятностей, — возразила Иви и нежно улыбнулась: — Лишь немного потрахается перед смертью. Ему не так уж долго осталось…

— Никогда не понимал твоей привязанности к тем, кто испил каплю твоей драгоценной крови! Он же зомби, Иви! Ему всё равно кайфа от секса не получить.

Гиана упрямо поджала губы, и Аббадон бессильно махнул рукой:

— Если ты была не с Дэном, то где так долго пропадала?

Гиана таинственно улыбнулась и, сверкнув глазами, прошептала:

— Я узнала, что Атерут собирается проникнуть в этот мир!

— Но как? — подпрыгнул Аббадон, схватил её за руку и заискивающе спросил: — Где? Когда?

— На одном пустыре, — таинственно произнесла Иви и, закинув ногу на ногу, самодовольно улыбнулась: — Всё по порядку. Дэн рассказал, что использовал телефон, чтобы пользоваться Сати на расстоянии. Кто-то записал эти разговоры и использовал в своих целях…

— И я даже знаю кто, — не сдержался Аббадон.

Иви кивнула и продолжила:

— Но Атерут не смог бы сделать это сам, ему нужны были посредники в этом мире. И таким посредником стала та женщина, которую расстреляли на глазах у Сати. Звали секретаршу Крим. Я была в полиции, хотела поговорить с Кертом, но встретилась только с его напарником. — Она покосилась на спящую Сати и, прикусив нижнюю губу, вздохнула: — Как же хочется её съесть!

— Да, ужасный день, — посочувствовал Аббадон, понимая, как Иви пришлось сдерживаться в источающем страх месте, полном вкусных людей. — Ты его укусила?

— К сожалению, нет, — огорчённо покачала головой гиана. — Сам всё рассказал. После того как я сообщила о смерти Вистана.

Аббадон нахмурился и, мазнув тревожным взглядом по безмятежному лицу Сати, спросил:

— Так это ты его… столкнула с крыши?

— Сам прыгнул, — скривилась Иви. Заметив, как гиана при этом облизнулась, да улыбнулась так, словно вспоминала что-то хорошее — для неё хорошее, — Аббадон с сомнением покачал головой. — Но перед этим поведал что же такого интересного украла Сати будучи Валафаром. Это оказался весьма обширный список людей, которые потенциально могли стать одержимыми. Талантливый доктор изучал «развитие болезни», а по факту собственными руками собрал демоническую армию Атерута! Как только добрый психиатр узнал об этом, решил свести счёты с жизнью… — Она снова мечтательно улыбнулась: — Как красиво он упал на асфальт! Словно нарисовал собой прекрасный огненный цветок с тычинками из костей…

— Иви! — посматривая на Сати, одёрнул её Аббадон. — Можно без лирических отступлений?

— Бука, — обиженно насупилась гиана, но продолжила: — Полиция и прицепилась к клинике Вистана потому, что доктор хотя бы раз встречался с теми, чьи трупы находили на том пустыре. А трупов там нашли много! — Глаза её сверкнули, зубки обнажились в белоснежном оскале: — Расчленённые или изуродованные трупы! Но это лишь малая часть из списка, а значит остальные…

— Пережили подселенцев! — восторженно возопил Аббадон.

Сати заворочалась на полу, что-то проговорила, по щеке девушки скользнула слеза. Карлик, не обращая на неё внимания, едва сдерживал воодушевление:

— Так Атерут планирует проникнуть в этот мир именно сейчас! Готовит портал и тренирует армию… Как бы пережить столько счастья?!

Гиана схватила его за руку:

— Надо использовать это, Аббадон, — торопливо проговорила она. — Когда Атерут нападёт, огненный меч можно будет легко выкрасть! И даже не придётся посылать её… — Она посмотрела на Сати и замирающим голосом прошептала: — Как только вернётся Керт, я прикажу ему добыть мне запись, с помощью которой мы вызовем Андро. Пока он отвлекает Атерута в этом мире, ты проникнешь в ад. — Снова повернулась к карлику и строго предупредила: — Только не обмани меня, Аббадон! Я тебе запись, контролирующую демонов, а ты мне долгожданную смерть…

— Опять твои розовые мечты, Иви?

Холодный голос Луки прозвучал, словно гром среди ясного неба. Иви взвизгнула, Аббадон кубарем скатился с кровати и забился в угол.

— Лука, — прохрипел он. — Ты всё не так понял…

— Что конкретно я понял не так? — бесстрастно уточнил тот и, подхватив Сати на руки, направился к выходу. Не оборачиваясь, проговорил: — Кстати… Я уничтожил запись голоса Дэна, а список Вистана передал тем, кто убил Крим, да пытался убить второго демона, которого секретарша закрыла своим телом. Думаю, вы уже в курсе, кто это.

Он унёс девушку, шаги стихли, а Иви всё ещё сидела прямо и невидящим взглядом смотрела в стену. Аббадон выбрался из угла и осторожно присел рядом с гианой. Взяв её руку, осторожно погладил тонкие пальцы и проговорил:

— Не отчаивайся, это лишь один шаг назад…

Иви простонала:

— И как ему удалось добраться до записи раньше меня? — Зло прорычала: — И где носит Керта?! — Подпрыгнула на месте и, воодушевлённая, развернулась к карлику: — Я же говорила, что не нужно Дэна убивать! Верну его, зомби сможет говорить ещё несколько дней…

— А смысл? — хмыкнул Аббадон. — Уверен, к утру от армии Атерута останутся единицы, и этот трус не высунет нос из ада до тех пор, пока не придумает что-то новое. Так что действуем по первоначальному плану. Я улучу момент и поговорю с Сати.

* * *

Сати ощутила тепло: даже не открывая глаз, она знала, что это Лука. Его свет грел её сердце, успокаивал душу, приносил благодать и счастье, которого она никогда прежде не испытывала. Прижалась к широкой груди и тихонечко вздохнула:

— Это ты. — Он осторожно положил её на что-то мягкое и прохладное, но Сати схватила его руку: — Не уходи! Пожалуйста, не оставляй меня.

С трудом разлепила веки и тут же сощурилась от яркого света, окутывающего фигуру Луки. Неужели, он стал светить ещё ярче? Или это её любовь делает его настолько сияющим в её глазах?

— Мне нужно идти.

Его сухой голос царапал нервы, губы Сати задрожали.

— Пожалуйста… — Приподнялась на колени и порывисто обняла его за талию. Прижалась щекой к животу и прошептала: — Ты мне нужен. Ты мне так нужен сейчас!

После тяжёлой минуты молчания Лука вздохнул и, освободившись от кольца объятий, присел рядом. Внимательно посмотрел в глаза и строго спросил:

— Зачем я тебе нужен?

Глаза Сати наполнились слезами, крупные капли одна за другой покатились по щекам, падали на чёрную ткань комбинезона. Лука поджал губы, по щекам затанцевали желваки, но Сати так и не смогла выдавить ни слова.

— Я знаю про твоего отчима, — вдруг проговорил Лука и уточнил: — Ты об этом хотела поговорить?

Сати зарыдала, прижимая к груди его руку. Ощутив, как Лука притянул её к себе, благодарно обвила его шею и постаралась успокоиться. Как и Аббадон, он не проявил ни капли жалости или сочувствия к её утрате, но если карлик пытался отвлечь её какими-то сказками, то Лука просто ждал, когда боль выльется, и она сможет говорить. Сати отстранилась и, вытерев щёки, постаралась улыбнуться:

— Ты, наверное, думаешь, какая я глупая. Брат постоянно издевался надо мной, а отец… отчим, был холоден и строг, при этом позволяя всё своему биологическому сыну. — Она вновь ощутила комок в горле, но упрямо помотала головой и продолжила: — Но я считала их своей семьёй! Другой у меня не было. Уверена, Вистан любил меня… по-своему. Да и Дэн… наверное. — Она подняла глаза на спокойное лицо Луки и выпалила: — Никогда бы не подумала, что их смерть причинит мне столько боли! Я ведь… даже не злюсь на них. Более того, мне стыдно, что так и не смогла показать им свою любовь… а теперь… поздно. Это глупо, да?

Губы Луки изломились в странной усмешке, он снова притянул её к себе, и Сати порывисто прижалась мокрой щекой к его груди. Слушая биение его сердца, ощущая на затылке тёплую ладонь, наслаждаясь мягким массажем затылка, она чувствовала, как боль потихоньку растворяется, словно тени под полуденным солнцем. И, как и тени, она никуда не исчезла, но стала меньше и как будто плотнее, так, что её стало проще воспринимать.

— Нет, — прошептал Лука, и Сати вздрогнула от неожиданности. — Это не глупо. Ты такая, Сати, и если бы этого не было, то ты бы не смогла так долго выдерживать… то, что тебе пришлось. Твой дух силён настолько же, насколько слабо тело… и сердце. Я восхищаюсь твоей стойкостью и способностью сохранять сердце чистым. Покорён удивительным талантом оставаться открытой несмотря на всю боль.

Сати едва не задохнулась от острого чувства благодарности и любви к этому человеку. Не зная, как выразить это словами, она порывисто прижалась губами к его рту. Вспоминая, как он её целовал, пыталась если не повторить движения, то хотя бы попытаться. Лука провёл горячей ладонью по её оголённой спине и, не останавливаясь на кромке ткани, скользнул под комбинезон. Сминая ягодицу, прижал Сати к себе так, что она ощутила бедром восставшую плоть. Задрожав от страха перед новой болью, едва заставила себя не оттолкнуть возбуждённого мужчину.

Лука, словно ощутив её страх, слегка отстранился, но не выпустил из объятий. Мягко надавил на плечо, побуждая Сати лечь и, склонившись над ней, вновь завладел её губами, раздвинул их, проник внутрь языком. Сати с замирающим сердцем смотрела на его прекрасное лицо, сомкнутые веки, шелковистые волосы. Когда они занимались сексом в первый раз, его лицо было немного мрачным, движения напористыми, поведение неумолимо-бескомпромиссным. Словно он наказывал её за что-то… Но сейчас он вёл себя совершенно иначе.

Нежно массируя её затылок, Лука целовал её настолько мягко и осторожно, словно боялся повредить что-то хрупкое. Он проводил по её телу так трепетно, словно она была соткана из паутины. Держась над Сати навесу, не прижимал её к мягкой травянистой кровати. Стоило ей лишь слегка вздрогнуть, когда его прикосновения были хоть немного болезненны, как Лука тут же отводил руку. Касания его были легки, словно пёрышко, ласки нежны, как воздушный крем. Возникло чувство, что это происходит не с ней. Ещё никто и никогда не прислушивался к Сати, не пытался понять, что ей нравится, а что нет… А понимая, что не нравится, больше этого не повторять.

Лука провёл пальцами по шее и, очерчивая линию ключицы, освободил Сати от лямки комбинезона. Тяжёлая ткань соскользнула к талии, открыв его взору нежные полукружия груди. Осторожно обвёл кончиком пальца темнеющий засос и прошептал:

— Извини за это. Сотня лет воздержания не пошла мне на пользу… Я был очень груб?

Не в силах говорить, Сати просто кивнула. Дыхание её стало прерывистым, щёки разгорелись, захотелось утонуть в деликатной нежности, которой окутал её Лука. Сгорая от стыда, она зажмурилась и потянула его за шею так, чтобы Лука уткнулся лицом в её грудь. Он послушно склонился и обхватил мягкими губами ореол соска, дразня игривым языком набухшую бусинку. Сати застонала и выгнулась в спине, намекая, чтобы он не оставил без внимания и вторую грудь. Всё тело медленно наполняла мучительная сладость, и боль, оставшаяся от первого раза, лишь добавляла перчинки, пронзая промежность острыми молниями.

Лука ласково водил кончиками пальцев по её груди, словно вырисовывая таинственные знаки, подчиняя себе, покоряя волю и пробуждая тело. Сати стонала всё громче, стыд рассеивался в растущем желании обладать этим непостижимым мужчиной, снова ощутить его в себе, слиться в единое целое. Она приподнялась и, запустив пальцы в шелковистые волосы, заставила его запрокинуть голову, да попыталась поймать его губы, но Лука игриво отстранился и провёл острым язычком по бьющейся жилке на её шее, да слегка прикусил мочку уха. Наслаждаясь лаской, Сати задрожала от нетерпения. Внутри тела разгорался огонь, сердце готово было разорваться от захлестнувшего чувства.

— Пожалуйста, — бессвязно шептала она. — Любимый, пожалуйста…

Но нежный мучитель не спешил внимать мольбам Сати, он сдвинулся так, чтобы оказаться за её спиной. Лаская руками упругую грудь, жадно целовал её шею, проводил языком по плечам, поднимался к ушку. Сати, не имея возможности отвечать ему, стонала, молила, пыталась извернуться так, чтобы поймать его губы, гладила мускулистые ноги. Все горести и беды растворились в его свете и её яркой страсти. Лука запустил пятерню ей в волосы и, заставив запрокинуть голову, замер на миг, с улыбкой глядя ей в глаза, и Сати задрожала, когда он накрыл её мягкие губы властным ртом. В этот миг, казалось, в мире существовали только они: мужчина и женщина, свет и тень, жизнь и смерть…

— Ого-го!

Сати вздрогнула и, оторвавшись от Луки, недоумённо посмотрела на словно возникшего из воздуха карлика. Увлёкшись друг другом, они и не услышали, как Аббадон вошёл в стеклянную полусферу.

— А передок у тебя что надо! — восхищённо присвистнул он.

Сати, сгорбившись, нервно закрылась руками, а Лука загородил её своим телом.

— Выметайся! — рыкнул он.

— Э… а можно я посмотрю. Вы продолжайте, я больше не звука…

— Вон! — громыхнул Лука так, что Сати испуганно прижалась к его спине.

Карлика сдуло с виду, но раздался его дребезжащий голос:

— Слышь, Лука, там какой-то тип припёрся, долбится в ворота уже полчаса… Если выпустить Иви, она его попросту сожрёт, у гианы по ходу ПМС… после-ментовское состояние! Могу, конечно, и я открыть, но…

— Иду, — устало перебил Лука излияния демона.

Обернулся к дрожащей Сати и, улыбнувшись, чмокнул в нос. Она, хоть и кивнула, очень неохотно отпустила его. Казалось, если он уйдёт, она снова ощутит себя одинокой и никому на этом свете ненужной. Пока любимый поправлял одежду, тихо произнесла:

— Ты мой свет. — Запрокинув голову, посмотрела в золотисто-жёлтые глаза и добавила дрожащим голосом: — Без тебя меня нет…

Лука отчего-то помрачнел и, не сказав ни слова, быстро направился к выходу, а Сати прикусила косточку пальца, чтобы удержаться и не позволить себе разреветься. В стеклянную полусферу проскользнул Аббадон, и Сати, взвизгнув, поспешно натянула верхнюю часть комбинезона. Карлик, заметив это, недовольно покачал головой:

— Эх, киска, не даёшь старику получить хотя бы эстетическое удовольствие!

— Лука уже ушёл, — ощущая, как горят даже кончики ушей, пробормотала Сати.

— Потому-то я здесь, — широко ухмыльнулся Аббадон.

По шее Сати побежали мурашки. Вскочив, она напряжённо спросила:

— И что тебе нужно?

— Тебе не кажется, что уже поздно меня бояться? — устало фыркнул демон и, усевшись, похлопал по растительной кровати: — Присядь, мне у тебя кое-что спросить нужно. Я вчера пытался, но сначала ты была не в адеквате… А потом уже в отключке.

Сати осторожно, готовая сорваться в любой момент, присела на самый краешек. Аббадон тут же положил руку ей на талию, придвинул к себе поближе. Сати попыталась вскочить, но, ощутив, как болезненно впиваются в бок острые когти демона, замерла.

— А теперь поговорим, — довольно подёргивая длинными ушами, улыбнулся карлик. — Судя по тому, как ты тут извивалась и сладко постанывала, Лука тебе нравится, да?

Сати снова попыталась подняться, но в боку кольнуло, и она, ойкнув, только кивнула. Аббадон плотоядно осмотрел её тело и самодовольно проговорил:

— То, что это взаимно, я и не сомневаюсь. Даже если Лука выберется из-под моего воздействия, он не бросит такую милую девочку. Испорченную им девочку. Уж я-то знаю этого гордеца! Холоден с виду, как айсберг, но это лишь его верхушка. То, что скрыто под водой — огроменное чувство ответственности. Так что не переживай, что он тебя бросит, когда приворот уйдёт… А вот ты. На что готова ради Луки?

Он внимательно следил за Сати, словно ждал чего-то. Маленькие глазки его сузились, уши слегка опустились, казалось, даже дыхание затаил. Сати, не ожидая от демона ничего хорошего, молчала. Чего он добивается? Что пытается ей сказать? И взгляд этот пронизывающий, словно мелкий хищник следит за добычей, на которую положил глаз лев, в надежде, что и ему удастся урвать кусочек. Или не кусочек? Может, он хочет увести добычу из-под носа царя зверей? По спине прокатилась ледяная волна.

— Чего ты хочешь, Аббадон? — собравшись с духом, прямо спросила Сати.

Хищное выражение тут же растаяло, словно и не было его. Маленькие глазки демона влажно заблестели, чудовищный рот расплылся в улыбке.

— Чтобы ты доказала, как сильно тебе нравится Лука, киска, — вкрадчиво проговорил он и, прижавшись к ней ещё теснее, прошептал: — Рискнёшь ли ты собой, чтобы спасти его?

Спасти? Сердце ёкнуло, Сати вскочила и, не обращая внимания ни на треск ткани, ни на царапины от когтей демона, подлетела к стеклу.

— Что с ним?! — вскрикнула она, пытаясь разглядеть ворота. Не увидев Луку, обернулась к демону: — Где он?

Аббадон вполголоса выругался и, слизнув с когтя каплю крови, скривился так, что задрожали уши. Сати подбежала к нему и потрясла его за руку:

— Не молчи! Что случилось? Кто был тот человек? Как я могу спасти Луку?

— Наконец-то правильный вопрос, — удовлетворённо улыбнулся Аббадон. Он потянул Сати за руку, принуждая опуститься рядом. — Спокойно! Дело не касается гостя, я о другом толкую. Ты же в курсе, кто Лука на самом деле? Ну, сама постоянно твердишь, что он свет и всё такое…

Сати помотала головой:

— Он не ангел! Он сам мне об этом сказал.

— Правильно, — поддакнул карлик. — Но он был ангелом. Знаешь, каково ему живётся? Это как если бы птице обрезали крылья, посадили в клетку и закопали под землю. Не летать, не иметь крыльев и даже не видеть неба! Вот каково Луке! Ты хочешь такой жизни своему любимому? Он не живёт, Сати, а влачит жалкое существование. Но ты можешь всё исправить…

— Откуда ты знаешь? — напряжённо спросила Сати, и Аббадон удивлённо замолк. — Откуда ты знаешь, что ему настолько плохо? — Она поняла, что Луке не грозит прямая опасность. А то, что твердит карлик, снова напомнило те самые сказки, которые он плёл ей, рыдающей, пока опустошал коньяк. — Он живёт! Он светит… Светит мне!

Аббадон скривился:

— Вот именно! Только тебе, киска. А ангелы существуют, чтобы нести свет миру. — Он помрачнел и, сгорбившись, пробормотал: — Откуда я знаю? — Горько хмыкнул: — Да я такой же!

— Нет! — испуганно воскликнула Сати. — Ты же демон!

— Демон, — болезненно скривился Аббадон. — И видела бы ты меня в лучшие годы. Передо мной падали на колени целые народы! Я мог ворочать мирами! Но в один миг потерял и силу, и власть, и тело… Как тот закопанный бескрылый голубь, даже взглянуть на свой мир не в силах. Это та ещё пытка, киска. Так что да, я полностью понимаю Луку.

Сати во все глаза смотрела на него: карлик практически всем телом излучал волны скорби и тоски. Он точно говорит правду! Но если так, то… Сати сжала руку Аббадона и хрипло спросила:

— Как? Что произошло?

Карлик неуютно поёрзал, отвёл взгляд:

— Ну это… возможно, от безграничной власти у меня крыша поехала, и я замахнулся на…

— Нет! — прервала его Сати. — Лука! Как он перестал быть ангелом?

— Ах, это! — с облегчением выдохнул Аббадон. — Ну тут всё просто — женщина!

— Женщина? Не хочу знать…

В груди неприятно похолодело, весь интерес мгновенно испарился, но Аббадон и не думал останавливаться.

— Cherchez la femme! — высокопарно заявил он и хрипло рассмеялся: — Её звали Лилиан.

— Красивое имя, — недовольно пробурчала Сати. Ревность и любопытство разрывали сердце. Сдавшись, она прошептала: — Лука любил её?

Карлик кивнул, и Сати болезненно поморщилась.

— В то время Лука был разящим обладателем огненного меча. Его послали охранять Лилиан, в ответ на призыв… Ты наверняка не знаешь, что такое призыв, — он иронично покосился на Сати, и она послушно помотала головой. — Помнишь ритуал, на который ты случайно забрела? То, что мы проводили с Иви? Это было с…

— Я помню! — крикнула Сати, зажимая уши. — Не хочу об этом слышать! Мне больно, понимаешь? Вы убили моего брата! Пусть сводного… но Дэн был моим братом.

Аббадон сжался и, опустив уши, покачал бородой:

— Ох, киска, нельзя же так! — Поковырялся пальцем в ухе, потряс. — Знаешь, какой чувствительный у меня слух?

Сати, сжав челюсти, опустила голову, изо всех сил стараясь не разреветься. Перед глазами снова мелькали страшные кадры, казалось, что она ощущает запах крови и краски, которой демон нарисовал тот знак. Аббадон положил руку ей на колено и слегка сжал.

— Сколько раз говорить, что мы спасли его? Даже твой отчим…

Сати застонала и, схватившись за голову, вскочила на ноги. Слёзы полились градом, сердце сжималось от боли.

— Люди, — раздражённо выплюнул Аббадон. Но тут же тон его сменился, он снова погладил Сати по руке: — Киска, поверь, есть вещи гораздо похуже смерти, и одна из них приключилась с твоим мужчиной. Если ты хочешь ему помочь, — голос его стал грубым, тон резким: — подбери сопли и садись!

Сати позволила себя усадить. Она пыталась остановить поток слёз, кусала губы, но становилось лишь хуже. Аббадон, не обращая внимания на её мокрые щёки, быстро проговорил:

— То, что делали мы, призыв демона. Не такой, какой проводили с тобой, но похожий. И подобным же образом происходит призыв ангела… с одним лишь отличием. Когда призывают демона — нужна жертва, «носитель», в тело которого и подселится демон. При этом душа остаётся в теле… но со временем мертвеет, разъедается и, в итоге, исчезает. Обычно для человека это плохо. Очень плохо…

Сати приподняла голову и, смахивая слёзы, внимательно посмотрела на Аббадона. Впервые её заинтересовал вопрос: а кто же проделал такое с самим Дэном? Или он призвал демона в своё тело, а потом в тело сестры? Но спросить об этом она не успела, карлик продолжил:

— Когда призывают ангела, душа не страдает. — Он криво усмехнулся и посмотрел на Сати так, что она отшатнулась: — Она вылетает. То есть, человек попросту умирает, предоставляя телесную оболочку ангелу. И здесь жертва не нужна… Точнее, невозможно вызвать душу ангела в кого-то другого. Можно лишь предоставить своё собственное тело, добровольно прекратить существование… — Он скривился ещё более мерзко: — Гуманно, не правда ли?

В груди Сати всё завибрировало, во рту пересохло: так что же это… тело Луки — это тело какого-то мужчины, умершего, чтобы предоставить себя ангелу?! Упавший с неба… или откуда они там падают? Заключённый в телесную оболочку… Точно закопанный голубь без крыльев. Сердце Сати болезненно сжалось. Голос Аббадона стал глуше, так, словно и ему рассказ доставлял боль:

— Парень, влюблённый в одержимую, призвал ангела, чтобы защитить любимую. Лука некоторое время жил в его теле, ограждая Лилиан от демонов, но не справился с чувствами, и сам влюбился в смертную. А любовь глупа. Он раскрыл ей, кто на самом деле. Узнав, что её любимый давно мёртв, Лилиан слетела с катушек. Она выкрала огненный меч и отнесла его в ад, но… — Он немного помялся и осторожно продолжил: — Тут ещё замешаны другие ангелы и… пара демонов. Короче, с тех пор Лука каждый год посещает могилу Лилиан.

Сати, казалось, забыла, как дышать. Нет, такого просто не может быть! Как можно чёрным злом отплатить за всё, что Лука сделал для неё?! Как можно предать жертву того, кто любил и отдал свою жизнь? Наверное, эта женщина поддалась демонам, и те разъели её душу, как это произошло с Дэном.

— И чем, — собственный голос показался Сати чужим и безжизненным, — могу помочь я?

Аббадон приподнял её голову за подбородок и прошипел:

— Верни меч, и ангел сможет покинуть это тело! Ты освободишь Луку от столетнего плена!

Сати отстранилась: очень уж неприятно было ощущать жёсткие когти карлика там, где недавно к ней нежно прикасался Лука.

— Как я могу это сделать?

Демон сощурился, глазки его свернули торжеством, длинный язык заметался между острых зубов. Сати содрогнулась от омерзения, и Аббадон тут же скорчил невинную физиономию.

— Одержимость — это дверь, киска, — мягко, словно боясь её спугнуть, произнёс он. — Через тебя демоны могут проникать в этот мир… Но и ты, с некоторой помощью, сможешь проникнуть в ад через одного из них!