Глава 14

Мы просыпаемся после полудня. В комнате играют яркие лучи солнца, переливая воздух серебром. Чувствую как к горлу подкатывает тошнота, и снова закрываю глаза. За приоткрытым окном слышатся едва уловимые звуки — сад приводят в порядок. Как душно и жарко. Откинув мягкое одеяло, я приподнимаюсь, рефлекторно сглатывая. Голова гудит, будто по ней проехал каток. Сколько же я выпила вчера? За окном стоит знойный разогретый день, на бездонном лазурном небе ни облачка. Марина зашевелилась на кровати. Я смотрю на неё, пытаясь вспомнить, как она тут оказалась. И в голове медленно, отдаваясь пульсирующей болью, начинают работать извилины.

Кусочек за кусочком мне вспоминается прошлая ночь. «Я действительно люблю тебя, Дима!» Вот дьявол! Меня прошибает холодный пот, торопливо забежав в ванную комнату, я склоняюсь над унитазом и прощаюсь с содержимым желудка. После освежающего душа становится немного лучше. Правая нога болит гораздо сильнее без эластичного бинта, рядом с припухлостью образовался синяк. Я бинтую ногу не так умело, как это делал Дмитрий, но все же наступать полной ступней гораздо легче.

Марина уже стоит на ногах, когда я возвращаюсь в комнату. Встретиться с ней взглядом нереально трудно. Подхожу к окну и распахиваю створки настежь — свежий летний воздух врывается в комнату с тонким ароматом барбекю. От одной мысли о еде меня снова начинает мутить.

— Душ в твоём распоряжении, там в шкафчике есть одноразовые зубные щётки, если ты не брала ничего с собой. Я вытиралась белым полотенцем, розовое не трогала.

— Катя…

— Пожалуйста, не будем говорить о вчерашнем, — торопливо перебиваю я. — Во всем виновата только я.

«Ты сладко пахнешь, Савицкий…Горячий и сладкий…»

Я закрываю лицо ладонями, издавая протяжный стон. Дьявол! Как можно было говорить такое?

— Черт возьми, я приставала к нему! И заслужила услышать то, что он сказал тебе перед самым выходом…

Марина снова открывает рот, но я загораживаюсь от неё руками:

— Молчи, пожалуйста, не слова об этом!

Она закатывает голубые глаза и молча уходит в душ. Я поспешно одеваюсь в привычные джинсы с красным лёгким топом, забираю влажные волосы в конский хвост и босиком выхожу из комнаты. Босоножки мирно покоятся в моей правой руке. Я не могу надеть такой высокий каблук с повреждённой ногой. Как ехать домой? Босиком? В коридоре открылась дверь, и мне на встречу выходит сам Сергей Гордеев. Когда он приехал?

— Здравствуйте, Сергей Олегович! — тараторю я.

— Катя, — тянет низким тягучим басом мужчина. — Сколько раз тебе говорить, зови меня просто Сергей. Я чувствую себя дряхлым стариком, когда меня называют по отчеству!

— Извините, Сергей! — тут же исправляюсь я. — Давно вы вернулись?

Отец Светы женат на очень красивой женщине — Елене Дмитриевне, матери Светы. Но это не мешает ему иметь молоденьких любовниц — ровесниц дочери. Хуже всего он совершенно не умеет этого скрывать и, как минимум раз в два месяца, Елена Дмитриевна выставляет своего мужа за порог особняка. Сергей примерно неделю выпрашивает прощения у жены, засыпая её дорогими подарками и вниманием, после чего они мирятся до следующей «облавы» с новой дамой сердца. И так по кругу.

Именно прожжённый взгляд настоящего охотника на женщин сейчас скользит по моему телу. Мне никогда не нравилось находиться в его обществе наедине. По слухам он даже репетиторов Светы умудрялся затащить в свою постель. Теперь Елена Дмитриевна принимает на работу исключительно не молодых женщин, чаще всего не опрятных и не ухоженных.

— Нет, мы с Леной приехали полчаса назад. Света уже встала, она в саду с друзьями.

Гордеев Сергей был коренастым широким мужчиной, без единого волоска на голове. Даже стоя перед ним без каблуков, я была немного выше его.

— Спасибо, тогда я в сад! — я обхожу Сергея, а он намерено не сдвигается, чтобы минимизировать расстояние между нами.

— Могу проводить тебя! — предлагает он, без стеснения разглядывая мою пятую точку.

— Ну что вы, не утруждайтесь! Я знаю, где находится сад!

Ускорившись, насколько мне позволяла больная нога, я миную коридор и облегченно выдыхаю. Главное, чтобы и Марина смогла спуститься к нам без приключений! С господином Гордеевым соседка ещё не знакома.

Оказывается ночевать оставалась почти вся основная компания Светы: Дэн и Алёна находились в саду вместе с ней, а вот Олеся, Виталик и Ксю, которые гудели до самого утра, ещё спали во второй гостевой комнате.

Дмитрий здесь. Света лежит у него на коленях, едва живая и измученная, а он задумчиво смотрит на стриженые кустарники вдоль каменного забора. Его глаза кажутся пустыми и отрешенными, будто он совсем не слушает разговор внутри компании. В отличие от всех нас, он свеж и бодр, хоть и чуточку отсутствует.

— А вот и королева пати! — Восклицает Дэн, встречая меня распростертыми объятиями.

— Тихо-тихо, не дави! — Я морщусь, чувствуя очередной приступ тошноты.

Сил высвободиться из загребущих рук Дэна совершенно нет, и я покорно жду, когда он налобызается.

— Это называется похмелье, моя Катечка. Я всё ждал, когда же ты с ним познакомишься.

Дмитрий чуть поворачивается в нашу сторону, а я трусливо перевожу взгляд на Свету. Она стонет и закрывает лоб рукой.

— То, что Дэн рассказывает правда? — вяло мямлит она.

— Смотря что он рассказывает… — настораживаюсь я, отчаянно вспоминая, приставала ли я к Диме на людях.

— Что ты напилась и зажгла танцпол!

— Возможно, честно сказать я не особо помню…

Взгляд карих глаз буквально испепеляет меня, нагоняя мондраж.

— Возможно? — негодует Дэн. — Да не было ни одного парня, который вчера не говорил о тебе! Дима может подтвердить!

Света снова вымученно стонет.

— И почему я не умею так напиваться!

А ты не напиваешься, а нюхаешь сильнейший наркотик, — думается мне. Она, скорее всего, не помнит, как мы поругались, уснув после «прихода». Или претворилась, чтобы Дмитрий не увидел ее состояния.

— Дэн как всегда любит преувеличивать! — недовольно ворчит Алёна.

Она сидит скукоженная, в темных очках и пьёт холодный чай со льдом. Судя по пустым стаканам, выставленным в ряд под креслом-качалкой, ее печень переживает не лучшие времена.

Я ныряю к ним под шатер, пряча голову от беспощадных солнечных лучей, и наливаю из запотевшего графина яблочный сок.

— Как твоя нога? — обращается ко мне Дмитрий.

Я вздрагиваю, и трусливо кошусь на него. Мне требуется вся сила духа, чтобы выдержать всю стойкость пронизывающих будто насквозь карих глаз. «Только Света, всегда».

— Есть небольшой синяк и опухоль, заеду сегодня в травмпункт.

Галя любезно предложила мне гостевые тапочки, когда увидела, что я намеревалась выйти в сад босиком. Дмитрий скользит взглядом к моим ногам.

— Я поеду в город через полчаса, могу подвезти.

Пальцы сильно сжимают стакан. Какая вежливость! «Пусть держится от меня подальше…» Вымучено улыбнувшись, я делаю глоток прохлады — какое облегчение.

— Спасибо, я сама доеду.

— В тапочках? — уточняет Дмитрий.

Я смущаюсь. Дэн и Алёна прыскают.

— Катя всегда мечтала прокатиться в метро в тапочках, — ехидничает Алёна.

— Может, всё-таки не поедешь? — не слушая друзей, Света поворачивается к Диме.

— Мне казалось, мы уже обсудили это, — тихо возражает он.

— И снова выходной я проведу без тебя! — капризно заявляет подруга.

Дмитрий бросает на неё недовольный взгляд. Он явно не намерен спорить со Светой в кругу посторонних и деликатно уходит от темы:

— Наверное, барбекю уже готово, кто будет есть?

Все дружно простонали. Лишь Дэн, довольно потирая руки, направляется к мангалу, пообещав принести порцию и на Дмитрия.

В кармане громко поёт телефон — Николай. Всю последнюю неделю он ежедневно одолевает меня бесконечными звонками, а я упорно игнорирую их. Общаться с ним после обмана с оплатой я совершенно не желаю.

— Кто там? — сразу любопытничает Света.

— Да так, из института, потом перезвоню, — я поспешно сбрасываю и прячу телефон.

— Поклонник? — не унимается она.

— Нет.

— Почему сбросила?

— Сегодня день допросов?

— А почему бы и нет? В последнее время мы не часто видимся. Судя по всему, у тебя кто-то появился, но ты упрямо мне об этом не говоришь!

Я неосознанно перевожу взгляд на Дмитрия и тут же жалею об этом — красивые карие глаза пристально следят за мной.

— Ты действительно хочешь поговорить об этом прямо сейчас? — я развожу руками в негодовании.

— А что тут такого сверхъестественного?

— Отстань от неё, — Встревает Алёна, хихикая. — Она же у нас девушка Алекса.

Я закатываю глаза. Телефон звонит снова, на этот раз у Светы. С громким покряхтыванием, она поднимается с колен Дмитрия и достаёт телефон.

— Ого! — хмурится она.

Дмитрий бросает ленивый взгляд на дисплей и удивленно выгибает одну бровь, оставляя на лбу забавную морщинку. Глаза в момент холодеют.

— Ало! — Света, помедлив, все же подносит телефон к уху. — Привет, спасибо, Коля! Как дела?

Я застываю, догадываясь, что звонок от Резникова. Не хорошо, что он звонит подруге сразу после того, как не дозванивается мне!

— А это почему? — изумленно раскрывает рот подруга, а через пару секунд резво оглядывается на меня. — Ты все верно подумал, она сейчас рядом со мной.

Я выдыхаю и хватаюсь за лоб. И откуда в Свете появляется столько энергии, она ведь только что умирала на скамейке!

— У неё какие-то проблемы со связью вроде! Хорошо-хорошо! — Улыбаясь так, будто только что выиграла номинацию на «Оскар», Света подходит ко мне и торжественно вручает телефон.

— С института значит… Обманщица! — журит она, её серые живые глаза блестят озорством и жгучим любопытством.

Нервно прикладываю телефон к уху и спешу от шатра, напрочь позабыв о больной ноге. Наступаю на неё с полной силой, лодыжку простреливает боль, и я чуть не валюсь в цветочную клумбу, громко восклицая проклятия.

— Как ты рада меня слышать! — слышится несчастный голос Николая на том конце трубки.

— Я не тебе, — скулю я, ковыляя от клумбы.

— Что происходит, Катюша? Ты не отвечаешь на мои звонки с вечера, как я дал тебе адрес фирмы Савицких! В общежитии тебя не застать, где работаешь — я не знаю! Это все он? Что такого наговорил тебе этот мерзавец? Из-за чего ты теперь меня знать не желаешь?

— Он ничего про тебя не говорил, — защищаю я Дмитрия.

— Ангел мой, что бы Савицкий тебе не сказал — все ложь!

— А ты значит самый честный? — восклицаю я возмущённо.

Молчание. Долгое. Я опускаюсь на широкие бирюзовые качели рядом с благоухающими цветами и потираю больную ногу. В красивых пионах и ирисах, радуясь тёплому солнцу, жужжит парочка шмелей, а яркие разноцветные бабочки чуть заметно двигают крыльями, украшая собой лепестки. Кажется, им нет дела до полуденного зноя.

— О чем ты? — тихо спрашивает Николай.

— Об оплате, Коля!

— Нам нужно поговорить, — вздыхает он. — Дождись меня у Светы, я заеду за тобой!

— Да о чём тут говорить? Мало того, что ты обманул меня, так ещё и обокрал наглым образом! Катись к чёрту и больше не вздумай ловить меня через друзей!

— Я не успокоюсь, пока не объясню тебе всё! Жди, я скоро буду.

Он отключает связь, оставив меня на полуслове. Любопытные взгляды девочек не отпускают.

— Как поживает студент? — хихикает Света, когда я возвращаюсь и отдаю ей телефон.

— Собирается к тебе в гости, — предупреждаю я.

— Так вы встречаетесь! — обвиняет меня она, жадно пожирая взглядом.

— Кто с кем встречается? — поспевает Дэн с двумя аппетитными порциями барбекю.

— Наш ангелочек тебе изменяет, Дэн! — хихикает Алёна. — Она захомутала самого Резникова! И упорно не признается в этом.

— Кто кого захомутал? — в шатёр заходит Марина.

Господи, мне и рта не дают раскрыть, задавая вопросы по цепочке, один за другим.

— Никто никого не хомутал!

— Ну конечно! — смеётся Света. — Бедный Коля места себе не находит, вы бы слышали, с каким отчаянием он спрашивал, со мной ли она! Вы что поругались?

Я не успеваю ответить, как влезает Марина:

— Каждый божий день только и слышу их бесконечные воркования по телефону.

— Правда? — Света произносит вопрос таким тоном, будто Марина только что раскрыла мою самую сокровенную тайну.

— Она ещё и на свидания к нему бегает!

Дэн обиженно супится, заталкивая в рот кусок мяса, а девочки хором восклицают от удивления. Чувствую, что багровею от злости на Маринку. Та же смотрит на меня невинными глазками:

— Это что был секрет?

В отчаянии смотрю на Дмитрия. Парня, которому я вчера призналась в любви, казалось, совершенно не волнует, что творится между мной и его недругом. Он со скучающим видом наблюдает за копошившимся у яблони садовником и не обращает на нас внимания. Его отрешенность меня окончательно добивает. Я хочу, чтобы он знал — я не настолько наивна, чтобы поверить Резникову во второй раз.

— Давайте уже оставим мою личную жизнь в покое, — тихо прошу я.

Девочки дразнятся и охают.

— Ну ладно хоть отрицать перестала! — мурлычет Алёна.

Я молча усаживаюсь на скамейку, скрестив руки на груди. Дмитрий тут же чуть сдвигается, хотя я даже не коснулась его.

— Что ж, если вы уже обсудили горячие любовные сплетни, я, пожалуй, пойду. — Говорит он прохладно, поднимаясь. — Всем до свидания.

Я ёрзаю. Он даже не притронулся к своей порции мяса. Света удивленно смотрит на часы.

— Как, уже? Ты же говорил встреча в два…

— Зайду попрощаться с твоим отцом, дорогая. Он хотел обсудить некоторые вопросы до моего ухода.

Да что их связывает? Я печально наблюдаю за его высокой удаляющейся к дому фигурой. «Пусть держится от меня подальше». Как мне справиться и принять это?

Спустя десять минут и два стакана прохладного сока, я вхожу в дом за босоножками. Галя смеётся над моим желанием поехать домой в тапочках, и предлагает подыскать мне более подходящую обувь.

— Не стоит беспокоиться! Я верну тапочки чище, чем были! — Обещаю я.

— Сейчас-сейчас! У моей внучки размер ноги в точности как у тебя, — настаивает женщина. — Дай мне минутку…

Вздыхаю и послушно жду. Парой минут позже вижу, как по лестнице спускается Дмитрий. Раздаётся звонок телефона. Он сворачивает в зал, не гладя на меня, и отвечает на звонок:

— Привет, моя хорошая! — голос нежный-нежный, я едва узнаю его.

Мне становится дурно. Забывая обо всём, спешу в зал, подслушать разговор с «его хорошей». Дмитрий у окна, стоит спиной, а рука покоится в брюках. Так значит Света права на счет другой девушки?

— Как я могу забыть, конечно приеду! — он чуть поворачивается и я вижу, как его губы неосознанно расплываются в мягкой улыбке. — Рад это слышать… И я соскучился, Оксана… Обещаю, он тоже приедет…

Я забываю дышать, заламывая руки. Сжимаю в кулаки ледяные пальцы, чувствуя, как кровь бьёт в голову. Существует! И зовется Оксаной! И как этому несносному болвану не стыдно? Разгоряченная жгучей ревностью, я подхожу к окну, воинственно задрав подбородок. Дмитрий оборачивается на меня, но ничуть не смущается, продолжая своё нежное пение в трубку:

— Обязательно сходим, дорогая… Хорошо, пока, до встречи…

Дмитрий небрежно отключает телефон и не спускает с меня весёлого взгляда. Легкая, едва заметная ухмылка мелькает на его лице.

— Я всё расскажу Свете! — зло шиплю я.

— О чём?

— О твоей Оксане! — отворачиваюсь и собираюсь уйти.

— Надо же, а я решил, не дай уж бог, о своём сладком ночном поцелуе…

Я замираю. У этого парня неописуемый талант ставить людей на место.

— Ненавижу тебя! — разъяренно шепчу я.

— Вчера ты говорила совершенно иначе… — Дмитрий разочарованно качает головой и подходит ближе. — Женщины, как вы не постоянны.

— Я и половины не помню, из того что вчера говорила… — лгу я, чувствуя стыдливый румянец на щеках.

— И как же побороть искушение и не напомнить тебе…

Краснею ещё больше, понимая, что выдаю себя. И снова вижу его лёгкую усмешку. Ничего не могу сказать в ответ. Съедаемая ревностью, направляюсь назад в прихожую, как он в один шаг настигает меня и довольно резко разворачивает к себе.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Извини, я тороплюсь!

— Резников ожидает? — произносит с издевкой Дмитрий.

— Какое тебе до этого дело? — вскинула я подбородок. — Марина передала мне твоё послание! Будь добр — сам его придерживаться!

Дмитрий щурится, сжав челюсти. Оглядевшись, он хватает мой локоть и с несвойственным ему напором тянет меня к подоконнику. Я успеваю только ахнуть, неловко хромая больной ногой.

— Ты что делаешь? — ошарашено шепчу я, наблюдая, как Дмитрий запирает меня в ловушку между своими руками. — Ты совсем с ума сошёл?

— Это ты спятила! — тут же нападает он на меня. — Может, успела напиться с самого утра?

— Почему это?

— Ещё спрашиваешь? Какого чёрта ты ещё общаешься с Резниковым?

— Я не общаюсь! И вообще, это тебя не касается!

Дмитрий раздраженно вздыхает:

— Ты самая глупая умница, каких только видело человечество, Катя! Как вдолбить в твою наивную голову, что он ничтожество? Того, как он поступил с тобой на яхте тебе оказалось мало! Лжи про оплату за обучение — видимо тоже! Да он, не стесняясь, забрал у тебя кругленькую сумму денег и усом не повел! Чего ты ждёшь от него?

— Я ничего не жду! — злюсь я. — Твой бывший дружок узнал где я благодаря твоей возлюбленной!

— Но договорилась с ним о встрече не она! — возражает он.

— Я не договаривалась! Пусти!

— Пока мы не поговорим, ты никуда не пойдёшь!

Нас прерывает неловкое покашливание. Я испуганно вздрагиваю, а Дмитрий отстраняется. У входа в гостиную стоит Галя с черными балетками в руках. Она поглядывает на нас смущенным и в то же время любопытным взглядом, неумело пытаясь это скрыть.

— Вот померь, Катенька. Должны подойти.

Она не решается зайти, протягивая мне обувь. А чёрные бусинки её глаз старательно избегают Дмитрия. Пытаюсь изобразить невозмутимый вид, когда подхожу к Гале, а сердце обливается кровью. Выдавливаю улыбку:

— Спасибо.

Галя лишь кивает и тут же сбегает восвояси. Воздух пропитан напряжением. Не решаюсь обернуться на Дмитрия, выхожу в прихожую, на автомате переобуваюсь, и стремительно покидаю территорию особняка, даже не удосужившись попрощаться со Светой и предупредить Марину. Среди припаркованных напротив машин, прямо по соседству с черным блестящим ягуаром, томится в ожидании серебристый джип Николая. Мой план побега в момент оказался разрушен! Заметив меня, он выходит в лучи палящего солнца, удивляя своей необычной внешностью. Бледный словно полотно, с темными от усталости кругами под глазами. Тем не менее, я не намерена разбираться с его душевными терзаниями. Свернув по выложенному плиткой тротуару, я спешу из коттеджного массива к шоссе.

Николай почти сразу догоняет меня.

— Что с твоей ногой? — обеспокоенно спрашивает он, наблюдая, как я хромаю.

— Упала, — коротко бросаю я. — Я не стану с тобой разговаривать, Коля. Зря приехал.

— Просто выслушай меня…

— Мне ничего не нужно объяснять. Оставь меня в покое!

Николай обгоняет меня, закрывая дальнейший путь и вынуждая меня остановиться. В тот же момент слышу гулкий стук калитки и оборачиваюсь. Дмитрий поспешно шагает к нам. Неосознанно меня накрывает облегчение, что нельзя сказать о Николае. Его взгляд за мгновение наполняется злобой и отчаянием.

— Что ты ей сказал? — кричит он с ненавистью, как только Дмитрий подходит к нам.

— Пока ничего…

— Не смей!

— Ты перешёл все границы, катись к чёрту!

Я переглядываюсь с одного на другого и всеми фибрами своей души ощущаю недоброе.

— Что происходит?

— Катя, он поспорил на тебя! В «Айрисе». Я тому свидетель!

Тишина. Я ошалело смотрю на Диму, и никак не могу осознать смысл сказанной им фразы.

— Он всё врёт! — взревел Николай, отчаянно всплеснув руками.

Я вспоминаю дерзкий взгляд Николая, обращённый к Дмитрию, в тот вечер в Айрисе, когда первый взял мой номер телефона и договорился о встрече в субботний вечер.

— Спор… — тихо повторяю я, впиваясь в глаза Дмитрия чумным взглядом. — И в какой срок он должен со мной…

Я не могу произнести это вслух.

— На яхте он проиграл спор, — немного помедлив, отвечает Дмитрий.

«Все сложилось так, как ты хочешь, да, герой?» — горестный голос Николая всплывает в моей памяти.

— Это ложь!

Я не слушаю Николая, продолжая допрашивать Дмитрия:

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Мы были едва знакомы, а такие вещи не такая уж и редкость в ночных клубах, Катя! Я не придал этому значения, потому что ты отшила его при мне за баром, откуда мне было знать, что через час вы обменяетесь телефонами! Я узнал, что Резников наметил вечеринку с составом «Тихого Ангела» за день до этого, а то, что Света ему подыгрывала — вместе с тобой!

— Тогда ты и мог рассказать!

— Когда ты была так напугана? Я не знал, какой реакции от тебя ожидать! Но я просил тебя держаться от Резникова подальше, разве ты послушала? А спор был проигран, и я подумал, что Резников угомонился, но спустя несколько недель узнал от тебя, что вы продолжаете общаться!

Тишина. Я неосознанно киваю головой и поворачиваюсь к Николаю.

— Так если ты проиграл спор, почему не оставляешь меня в покое?

— Потому что Савицкий нагло пудрит тебе мозги…

— Да потому что Коля игрок, — перебивает Дима. — Возможно, он продлил срок и повысил ставку! Возможно, завязал новый спор! Он всегда и во всем пытается быть победителем и после каждого проигрыша без спроса берёт реванш!

— Заткнись!

— Ты посмотри на него, Катя! Он бледный и побитый как собака. Может его поставили на счетчик[3] с бешеными процентами! А если это так, он не побрезгует любым методом, лишь бы добиться своей цели. Если у тебя есть хоть капелька здравого смысла, ты к нему больше близко не подойдёшь.

Я не нахожу себя от шока, но послушно киваю. Дмитрий с облегчением дарит мне улыбку и переводит ледяной взгляд на разъярённого Николая.

- А если с её головы упадёт хоть один волосок по твоей вине, я лично спущу с тебя шкуру. Ты прекрасно знаешь мои методы, ты пожалеешь о том, что родился…

Резников бледнеет ещё больше. Их взгляды бросают друг в друга молнии. Мне становится дико страшно смотреть на них. Обстановка накалена до предела.

— Мне интересно, ты так печёшься о ней из-за того, что она подружка Гордеевой или же ты просто успел затащить её к себе в постель? Разве ты упустишь возможность залезть под юбку очередной смазливой мордашке, особенно если она интересует меня!

Я закипаю от гнева, и готова расцарапать напыщенное лицо Николая в тот же момент, но Дмитрий затягивает меня к себе за спину и не даёт осуществить задуманное.

— Опять старая песня? — с издёвкой спрашивает он. — Так значит эту басню, ты наплёл Кате? Знаешь что, Резников, твоя девушка спала со всеми твоими закадычными друзьями, которых ты поил на вечеринках, кроме меня. И надо признать, не потому, что она была против! Скорее это меня не прельщали настолько доступные, низкосортные шлюхи, кем она в принципе и являлась.

- Ты чёртов ублюдок! — со свистом выдыхает Николай и стремительно надвигается на Дмитрия, задыхаясь от ярости.

Его правая рука взметается в воздух, готовая для удара. Испуганно вскрикиваю, зажимая глаза ладонями, и сжимаюсь. Меня резко отталкивают, я не могу удержать равновесие больной ногой и падаю вниз на плитку. В ушах шумит от испуга, но я отчаянно пытаюсь уловить звуки сцепившихся в схватке тел. Слышится глухой стук о камень. Открываю глаза — одним мощным рывком Дмитрий впечатывает Николая в каменный забор особняка Гордеевых.

— Пусти! — рычит Николай.

— Может придушить тебя и дело с концом! — Дмитрий рванул ворот рубашки Николая на себя. Слышится громкий треск рвущейся ткани.

— Прекратите! — Я торопливо поднимаюсь, подрываясь к ним, пытаюсь расцепить их переплетенные руки, отчаянно стуча по твердым напряженным мышцам, но это равносильно ударам по неприступным скалам.

— Я расскажу Гордеевой, что она твоя новая пассия, Савицкий! Будь в этом уверен.

— А ты докажи это для начала!

Николай корчится от боли и делает новый рывок, пытаясь высвободиться. Дмитрий не поддаётся, едва сдерживаясь от порыва ударить. Его гибкое стройное тело застыло, словно у хищника, готового к смертельному броску. Мне действительно страшно!

— Дима, пусти его, пожалуйста! Пожалуйста!

Я буквально вижу его внутреннюю борьбу. Спустя мучительно долгое время, он все же поддается моим мольбам и медленно ослабляет хватку.

— Интересно, а Катя знает то, что рассказал мне Алекс? — Николай быстро отстраняется, почувствовав свободу движений, и словно задетый хулиган начинает дразниться. Дмитрий молчит, въедаясь холодным мрачным взглядом в белое лицо Николая.

— О чём он?

— Да о том, что Савицкий один из спонсоров нового клипа Тихого ангела. Именно с его поддержки Алекс легко продвинул твою кандидатуру.

— Не может этого быть! — рьяно отрицаю я и смотрю на Дмитрия. — Ведь так?

Он молчит, не глядя на меня. Я в сердцах чертыхаюсь, понимая, что в этот раз Николай сказал мне правду. В дураках! Снова! Мне становится обидно до дрожи.

— Господи, Дима! — хватаюсь я за голову. — В моей жизни хоть что-то происходит без твоего участия?

— Взять тебя в клип была идея Алекса, я лишь поддержал…

— Дима! — слышу недовольный крик Светы.

Калитка снова хлопает, к нам спешат Марина, Дэн и Света. Последняя закрыла глаза темными солнцезащитными очками по последней моде, поэтому выражение её лица разглядеть было не возможно.

— Может, стоит поссорить подружек? — Нагло улыбается Коля. — Или у тебя есть предложения получше?

Я чувствую, как кровь застывает в жилах, но Дмитрий даже глазом не моргнул.

— В твоём положении разве торгуются? — тихо спрашивает он, грозно щурясь.

Наглая улыбка стёрта в момент. Становится явно — Дмитрию есть чем припугнуть Николая. Но мне совершенно нет до этого дела. Я безумно зла на них обоих.

— Вы что тут делаете? — спрашивает Света, цепляя руку Дмитрия и снимая очки.

Встречаю её недобрый, ревнивый взгляд и гнев ещё больше распыляет меня.

— В следующий раз, прежде чем брать на себя роль свахи, подумай, с каким козлом имеешь дело! — рычу я вместо ответа.

— Ох, да, наша оскорблённая невинность! А ты думала, что в правду нужна мне? — Николай не сводит своих усталых злых глаз с моего лица.

— Не больше чем ты мне! — шиплю я в ответ. — В следующий раз, прежде чем спорить на девушек, сто раз подумай. Ведь большинство их них тебе не по зубам.

Я отворачиваюсь, не желая находиться рядом с домом Светы и минуты. Мне хочется кричать и рушить всё вокруг от глубокого чувства унижения. Я отдала бы всё в этот момент, чтобы повернуть время вспять и послать Николая к чёрту ещё тогда, в холе диско-бара «Айрис».