Глава 13
— Не могу поверить, что ты не видела! — возмущается Света. — Дэн уже дня четыре пускает слюни на этот ролик!
В зелёном ухоженном саду особняка Гордеевых работает целый отряд рабочих. Без лишней суеты, мужчины готовят главную вечеринку года — день рождения Светы. Единственной и обожаемой дочери строительного магната Гордеева Сергея исполнилось двадцать три года — у неё сегодня карт-бланш. Больше сотни приглашённых гостей, и практически все друзья и знакомые подруги. Меню составлено вплоть до крохотных деталей. Ох уж эти дизайнерские штучки — даже салфетки были выполнены на заказ, с инициалами подруги и цифрой 23.
Я неспешно разворачиваю огромный список заказов, который Света поручила мне сверить, чтобы отпустить курьера из ресторана, и невнятно бормочу:
— Ты же знаешь, я не смотрю телевизор. Интернета в телефоне тоже нет.
— Но ведь по городу ты передвигаешься? На Варшавском шоссе я видела как минимум два рекламных плаката!
— Серьёзно?
Света протягивает мне огромный новенький смартфон, упакованный в неописуемо дорогой чехол из итальянской кожи с узорами, выполненными настоящими бриллиантами — подарок от любимого папы.
На широком дисплее светится яркое качественное фото рекламной афиши туши. Я не сдерживаю удивленный возглас. С рекламного плаката на меня смотрит настоящая красавица, с игривым взглядом изумрудных глаз, обрамлённых пышными длинными ресницами. Пухлые губы чуть растянуты озорной улыбкой, кожа кажется шелковой. Слева от неё большими буквами расписано название туши, крупным планом прорисована кисточка и за ней сам флакончик.
— Да они неплохо поработали с фотошопом!
— Ну-ну! Просто ты у меня самая самокритичная красавица в мире, — ухмыляется Света. — А теперь ещё и знаменитая!
— Скажешь ещё!
Мы хихикаем, разглядывая фотографию.
— Долго ещё? — лениво подаёт голос курьер.
Я делаю серьезный вид и читаю первую строчку:
— Итак, роллы с лососем…
Проходит не меньше часа после того как я отпускаю курьера, солнце постепенно уплывает по небесной глазури за высокие деревья, но до сумерек ещё далеко. Грандиозная вечеринка должна начаться в ближайшее время. Света ходит под навесом из светло-сиреневой органзы мимо бесконечно-длинного стола, уставленного аппетитными блюдами. Не удивительно, что руководство по сервировке стола было поручено мне, ведь я столько времени работала официанткой.
Специально приглашенный на вечер ди-джей прокручивает на пластинке самые свежие молодежные хиты. Поодаль от стола и вымощенной танцевальной площади, на мангалах жгут угли для мяса, а молодые официанты разливают напитки, готовя подносы. Большой бассейн с кристально чистой водой пылесосит садовник. Несмотря на тёплую погоду, я бы не рискнула купаться на четвертый день июня. Хотя, скорее всего желающих будет предостаточно.
— Пошли, переоденемся, скоро встречать гостей! — зовёт меня Света.
Платье, что подруга выбрала для этого вечера, блистает роскошью. Невероятно мягкий чёрный материал переливался, словно звезды на млечном пути. Фасон не облегает сильно, но хорошо подчеркивает все достоинства её фигуры. Густые каштановые волосы Света распускает, завив их легкими локонами. Словно девушка из рекламы шампуня — невероятно красивая.
Что касается меня, без одолжения Марины обойтись не удалось. Светло-голубое платье с открытыми плечами, что она мне всучила, идеально садится по фигуре. Зауженная юбка оказывается в самый раз — едва ниже колена. Волосы Света забирает мне в замысловатые узоры, украсив их невидимками с жемчугом, и оставляет спереди локоны, которые мне всегда хотелось заправить за уши.
— Дима просил не одевать украшений до его приезда! Наверное, сегодня он это сделает!
— Что сделает? — не понимаю я.
— Предложение, конечно, глупенькая!
Я замираю. Черт! Холод, нет — беспредельная стужа заморозили каждую клеточку моего тела. Больно везде — легкие, живот, голова, кончики пальцев. Плечи опускаются непроизвольно. Я сокрушена в один миг, простым словом «предложение».
— Ты чего? — Света хихикает, глядя на меня.
Я только сейчас понимаю, что не дышу. Воздух с болью прорывает легкие, я суетливо мямлю:
— Ты станешь невестой? — голос тоненький-тоненький, совершенно не мой.
— Очень на это надеюсь! Я видела в кармане его пиджака визитку частного ювелира!
Я не нахожу слов, хлопая пустыми глазами. Внутри бушует настоящий шторм, приходится делать усилие перед каждым вздохом. Никогда раньше мне и в голову не приходила подобная мысль. Придёт время и Света выйдет замуж за него. У них родится много прекрасных деток. Они идеально подходят друг другу, слеплены из одного теста, красивые, успешные.
— Да что с тобой? — подруга хмурится.
Я сглатываю. Играй, ты актриса! Играй сейчас же, иначе она поймёт твои чувства. Вашей дружбе конец, ты потеряешь её… и его…
— Мне плохо, — честно признаюсь я. — Живот так скрутило, я вздохнуть не могу!
— Господи, подруга, ты что ела? — сразу начала беспокоиться Света.
— Ерунда! Мне нужна нош па! Всему виной красная армия.
— А-а-а, — пойдём, я провожу тебя на кухню. — Галя обязательно найдёт тебе таблетку.
Галя это экономка в доме Гордеевых. Она живёт в комнатке за кухней и заведует всем бытовым хозяйством. Женщина маленькая, не больше метра пятидесяти, с густыми серо-чёрными кудрями. Она любезно ухаживает за мной, пока я без всякой надобности пью спазмолитик.
Света оставляет меня, возвращаясь в сад встречать гостей. Стоит присоединиться, как я вижу его. Дмитрий обнимает подругу, облачённый в чёрные брюки с рубашкой. Материал чуть поблескивает синевой при свете прожекторов, освещающих сад. Стоячий накрахмаленным воротник расстегнут на две пуговицы. Невероятно красив! Вкрадчиво разговаривая со Светой, он дарит ей тёплую улыбку и нежный взгляд. Мне снова становится плохо. К горлу поступает горький ком, сдавливая шею до тошноты. С каждым разом становится все хуже!
Я не подхожу к ним, устремившись под навес, за сумочкой. Там собирается всё больше народу, большую часть которых я совершенно не знаю. Знакомая, огненно-рыжая шевелюра выделяется из общей массы, словно солнышко. Окликнув Марину, я приветливо машу ей рукой.
— Катя, я чуть сума не сошла! Подумала, что тебя здесь нет!
— В такой толпе сложно не потеряться.
— Не то слово! Сколько же денег тут вбухали в организацию! Уму непостижимо! Давай держаться вместе, мне честно сказать не очень тут уютно. Разумов ещё не пришёл?
Я не отвечаю. Света наверняка пригласила Ромку и Марину только ради меня, ведь она едва знакома с ними.
— Ты обеспокоена и бледна. — Замечает Марина. — Что-то случилось?
Я не успеваю ответить, как с криком подскакиваю на месте, чуть не сломав шпильку на парадных босоножках. А все из-за громкого и неожиданного «Привет» прямо над правым ухом от специально подкравшегося Ромки. Добрая половина молодых людей оборачиваются на мой крик.
— Разумов, ты смерти моей хочешь? — я не могу оправиться от испуга.
— Ах, Власова, это ты? — откликается Ромка с притворным разочарованием. — А я не узнал. Смотрю, стоит длинноногая блондинка с фигуркой словно песочные часики, думаю, дай познакомлюсь, а тут всего лишь ты! Какой облом.
— Ну, Разумов, держись!
Я потягиваюсь на носочках, чтобы дать ему оплеуху, но он проворно сгребает меня в охапку, и крепко сжимает.
— Я знал, что ты по мне соскучилась, но зачем же бросаться на шею!
— Мечтатель! — хихикаю я.
— Значит, моя шутка достойна только этого? — оскорблено кривится напарник. — Так не пойдёт, Ванилька моя!
Он щекочет меня под рёбрами, все так же тесно сжимая. Я не сдерживаюсь, хохочу ему в плечо и выкручиваюсь.
— Немедленно прекрати, на нас люди смотрят!
— Привыкай к славе, моя сладкая. Я сегодня видел по телевизору твою рекламу, а ещё вчера — целых два раза! У тебя ещё никто не просил автограф?
— Отстань! — я задыхаюсь от смеха. — Рома, ну пожалуйста!
— Нет, не так! Пожалуйста, мой драгоценный…
— Пожалуйста, мой драгоценный! — В таком состоянии я готова повторить что угодно!
— Ну, раз ты так просишь… — он дарит мне коварную улыбкой и отпускает.
— Слава богу, Разумов, ты наигрался! — Строго протягивает Марина.
Раскрасневшаяся от щекотки, я поправляю волосы. Многие недоуменно поглядывают на нас. Но Разумова всегда было крайне сложно смутить.
— Ненормальный! — шикаю я на него, изо всех сил сдерживая улыбку, как встречаюсь взглядом с Дмитрием.
Наблюдая за нами, он разговаривает по телефону, и сдержанно приветствует меня кивком головы. Улыбка сползает с лица в мгновение, не оставив за собой и тени. Кивнув в ответ, я прячусь за плечом Ромки, тайно радуясь его высокому росту.
Света присоединяется к нам, только спустя полчаса, пока не встречает всех гостей. Немного расстроенная, она принимает поздравления и подарки. Я не могу не заметить изящного бриллиантового ожерелья на её шее — подарок Дмитрия. Такая великолепная вещь сразу бросается в глаза. Множество жёлтых и белых бриллиантов формируют замысловатый узор, напоминающий ветви с чуть распустившимися почками. Красоту завершает большой продолговатый ромб посередине.
— Ах да, пока мы готовили вечеринку, было не до этого! Конечно, мой подарок не настолько крут… — смущенно признаюсь я, доставая из маленькой сумочки небольшую шкатулку.
Света нетерпеливо открывает её. Небольшая золотая заколка сверкает на свету. Её кончик украшен копией пушистого бутона розы, контур каждого лепестка которой обрамлён дорожкой из алмазной крошки. Света всегда любила украшения на волосы и честно сказать, я потратила всё, что у меня было на этот подарок.
— Боже, какая прелесть… — умиляется Света, её большие серые глаза блестят восторгом, она моментально прикалывает заколку к волосам.
— С днем рождения! — обнимаю её, радуясь, что мой подарок хотя бы раз, но одели.
Уже позже, когда ведущий вечеринки — известный телевизионный комик, разогрел и развеселил гостей, на пустующее место Ромки подсаживается Дэн. Последний танцует с Мариной и Алёной, которая явно положила на него глаз.
— Привет, моя Катечка! Я уже думал, этот долговязый парень никогда не освободит мне место рядом с тобой. Как я скучал! — Он подмигивает, приложив к губам бокал с напитком.
Ксю, что сидит напротив со Светой и Дмитрием, нарочно громко вздыхает и закатывает глаза.
— А я думала ты здесь с Кристиной! — Ехидно замечает она.
Дэн небрежно отмахивается, продолжая съедать меня взглядом.
— И почему ты не сказала, что снялась в рекламе? — этот вопрос я уже выучила за сегодняшний вечер. — Я влюблён. — Пылко добавляет он.
— В который раз, Дэнчик? — щурюсь я.
Света хохочет:
— Дэн сказал, что выкупит все рекламные плакаты!
— Конечно, — подтверждает он, осторожно цепляя мою руку со стола. — Я заклею ими всю свою комнату… Угадай, что я буду там делать, глядя на тебя… по ночам?
Я немного отстраняюсь, оторопев.
— Избавь меня от этих подробностей!
Света и Ксю гогочут до неприличия громко. Мне же хочется свесить тяжеленькую оплеуху этому самодовольному болвану. С какой легкостью он бросает свои пошлые намёки на всеуслышание окружающих.
— Твои кошачьи зеленые глазки будут за мной наблюдать…
Дэн многозначительно облизывает губы, медленно обхватывая бокал, и водит по нему рукой вверх-вниз. Я отворачиваюсь, закатив глаза — какой же придурок!
— Не увлекайся, Дэн, — иронично произносит Дмитрий, без тени улыбки. — Так до эксгибиционизма[2] останется два шага.
Света недоуменно прыскает, не понимая воспринимать это в шутку или как замечание. Судя по озадаченному виду Ксю, она и вовсе не знает такого слова, а Дэн растерян и смущён. Бегая глазами по нашим лицам, он смахивает на испуганную обиженную обезьянку и пытается придумать достойный ответ.
Дмитрий не ждёт ответа, он ловит мой взгляд и протягивает руку:
— Потанцуем? — спрашивает он, мягко улыбнувшись, и поворачивается к Свете: — Если конечно ты не против.
— Разумеется, нет, — немного конфузится она.
— Отлично, — Дмитрий сжимает мою руку и увлекает из-за стола.
За прошедший вечер, я не единожды замечала на себе взгляд его темных как ночь глаз. Совсем не холодный и высокомерный, как в последнее время. Но я старательно избегала любого контакта с Дмитрием, приклеившись к Ромке банным листом. За столом, увы, нам пришлось сидеть в одном кругу — во главе, рядом с именинницей.
— Ты сейчас дал Ксюше повод обсудить нас, — взволновано признаюсь я. — А Свете это не понравится.
— Пусть обсуждает.
Дмитрий берёт меня за талию и медленно кружит в танце. Сконцентрироваться сложно, все мои мысли испаряются за одно прикосновение.
— Спасибо, — выдыхаю я тихонько, глядя в сторону.
— Нужно же было кому-то пресечь этого переросшего свои мозги подростка…
— Не обязательно было уводить из-за стола.
— Я не придумал ничего лучше, ты бегаешь от меня весь вечер. Мне нужно поговорить с тобой.
— О чем?
— Я отвечу, когда ты, наконец, посмотришь на меня.
Я закусываю губу и поднимаю голову. Когда наши взгляды встречаются, он прижимает меня чуть ближе. Его глаза блестят из-под длинных опущенных ресниц, дыхание приятно щекочет кожу. Боже… я, кажется, сплю.
— Я хочу попросить у тебя прощения за своё поведение в машине и все последующие после дни.
Я смешалась, а сердце быстро набирает ритм. Ресницы трепещут, волнение поглощает меня. Это сон, в реальности я не могу танцевать с Дмитрием, тесно прижавшись к нему на глазах своей подруги — его девушки. И не могу слышать подобные слова, слетающие с его прекрасных, безумно сладких губ.
— Я не должен был так везти себя, прости меня.
— Это что, шутка? В чем подвох?
Его взгляд в момент меняется, становится строже, а движения напористей.
— Неприятно осознавать, что тебя не воспринимают всерьёз в такой ответственный момент, — немного помедлив, отвечает он.
Непроизвольно я сильнее сжимаю пальцы вокруг его руки, будто боясь, что он остановится. Сон это или нет, нельзя всё портить.
— Извини! Я просто… Это я должна извиняться, мне так стыдно! Наговорила столько гадостей из-за своих неудач! Я была так зла на тебя, на себя, на эту выскочку Розу! Обвинила во всех бедах, оскорбила, а потом ещё и совещание сорвала. — Слова вырываются торопливо и отрывисто.
— Значит, у тебя появилась отличная возможность исправить ситуацию, — Дмитрий улыбается — непростительно красиво.
В отличие от моих едва связных фраз, его голос звучит мягко и уверено.
— Прости меня, — послушно говорю я, чувствуя, как зажигаются щеки. — На самом деле я не считаю тебя наглым и самовлюблённым…
— Хорошо, — кивает он, чуть склонившись. — Надеюсь и я прощён?
— Даже не сомневайся, — робко улыбаюсь я.
Ещё чуть ближе — наши тела уже касаются друг друга. Я задерживаю дыхание, глотнув побольше воздуха с приятным мятно — миндальным ароматом, и опускаю глаза. Его подбородок был так близко, свежий, гладко выбритый. Ноги тяжелеют с каждым мгновением, переставая слушаться. А в голове царит пьянящий дурман и уже знакомое чувство радости и восторга. В какое-то мгновение я понимаю, что глупо улыбаюсь, глядя на наши скреплённые руки. А Дмитрий наблюдает за мной. Смутившись, я начитаю оглядывать танцующих парочек. Недалёко от нас в медленном танце кружатся Разумов и Алена. Девушка обвила Ромку словно коала дерево, а её высокий рост прекрасно позволяет уложить светлую голову ему на плечо. Рома поглядывает на меня немного озадачено и хмуро. Я впервые вижу напарника таким серьезным.
Песня подходит к концу, Дмитрий замедляется, и вскоре мы замираем, все так же тесно касаясь друг друга. Я заставляю себя отстраниться, его руки ослабли в тот же момент, выпуская меня.
— Рад, что мы все прояснили, — тихо говорит он.
В его низком голосе слышатся уже знакомые хрипловатые нотки, они вонзаются в мое сознание раскалёнными искрами, порождая мелкую дрожь в спине. Да что со мной? Его глаза темнеют до черного цвета, кажутся непроницаемыми. Они соскальзывают с моего лица мне за спину, где-то в их глубине мелькает враждебный огонёк. В тот же момент я чувствую небрежное касание Ромки до моих плеч.
— Прости, — важно говорит он Диме. — Я украду мою Ванильку на следующий танец!
— Нет проблем, — сухо отвечает тот, не глядя больше на меня.
Я танцую отвлеченно, не замечая Ромку. Мои глаза ищут Дмитрия. Практически сразу, как меня уводит напарник, к нему подходит Света. Её речь кажется напористой и сердитой. О чем они спорят? Вскоре я совсем перестаю следить за быстрым темпом трека и останавливаюсь — Дмитрий уходит с танцплощадки, доставая телефон из кармана.
— Я сейчас! — Бросаю я Ромке и решаю проследить за Светой, которая хвостиком догоняет Дмитрия.
Они уже достаточно далеко, когда Дмитрий, нахмурив брови, ведёт разговор по телефону, а Света ревниво сверлит его взглядом. С каждым моментом его голос все больше набирает силу, но я не могу услышать и слова. Затем он резко отключается, напряжённый, растерянный, злой. Что-то говорит подруге, которая цепляет его руку и отрицательно качает головой. Как мне хочется услышать, о чем они говорят! Дима бережно гладит её по щеке, а мне будто ножом по сердцу проводят. Когда же он склоняет голову для поцелуя, я отворачиваюсь, сама не ожидая, как больно мне будет на это смотреть. Было страшно даже подумать о том, что Света ночует с ним практически каждую ночь…
Дмитрий разворачивается и совсем скрывается из виду, а подруга, полностью разбитая, шагает в мою сторону.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Диме пришлось срочно отъехать, — убитым голосом отвечает она. — Семейные проблемы… Он приедет, как только освободится.
В голову лезут дурные мысли. Что такого могло произойти, что Дмитрий оставляет свою девушку в день рождения?
— Что между вами происходит? — с нажимом спрашивает она.
— Ты о чём?
— Не прикидывайся! То он бегает от тебя, как ошпаренный, то защищает от глупых шуточек Дэна и уводит танцевать. Я видела, как вы безумно мило разговаривали. О чём? Рассказывай.
Я влюбилась в твоего парня. Так сказать? Лихорадочно соображая, я не могу придумать ничего лучше, чем сказать правду… точнее её часть.
— Так он тебе не говорил? — я делаю удивленный вид.
— О чём? — Света тут же пугается.
— Дима узнал, где я работала на самом деле! Он злился, что мы обманули его!
— Но как?
— Случайно, конечно же. У него был деловой ужин с американцем, и он меня увидел.
— Что? Когда это было?
— Несколько недель назад… я точно не помню.
— У него был ужин с американцем, или же с какой-нибудь девкой, скажи мне честно?
— Света, — я закатываю глаза. — Ты же знаешь, в моем ресторане приветствуют мужскую публику. Какие ещё девки? Просто этот американец немного помешан на женском внимании, а Диме нужно было ему угодить…
— Ладно, и что дальше?
— Дальше мы повздорили, я хорошенько полила его грязью, он меня. С тех пор мы не разговаривали! А сегодня, в твой день рождения он предложил перемирие.
— Так вы об этом говорили, когда танцевали?
Я утвердительно киваю головой. А Света немного успокаивается.
— Ладно — он, но почему ты раньше не сказала?
— Я боялась, ты на меня обидишься!
Время идёт, мы сидим за столом большой компанией. Я вижу, как Света постоянно оглядывается на проходящую через охрану толпу молодежи, но Дмитрия все нет. Пустеет очередной бокал мартини, как подруга вдруг громко заявляет:
— Все мужики сволочи!
Одна из хороших подруг Светы — Олеся тут же подхватывает эту тему, рассказывая, как отрывалась в клубе с одним красавчиком, а на следующее утро он смотал удочки вместе с её кредитной карточкой.
— Разве нельзя было остаться? — негодующе продолжает ворчать Света, не слушая свою подругу. — Это же мой день рождения, в конце-то концов!
— Вот именно! — Восклицает Марина, выскочив из-за стола и подливая мартини в бокалы. — И мы его отметим как положено, или я буду не Григорьевой Мариной! Пора, наконец, зажечь как следует!
Забавно видеть Марину пьяненькой. Мы невольно хихикаем.
— Выпьем за именинницу!
Все присутствующие за столом звонко соединяют бокалы с громкими возгласами. Кажется, моя соседка поднимает настроение не только мне и Свете…
То, что происходит дальше, помниться не совсем четко. Марина утаскивает нас на танцплощадку и танцует сразу с двумя парнями. Я танцую то с Дэном, то с Ромкой, парни буквально разрывают меня. Многие вокруг дымят сигаретами до такой степени, что кажется от меня самой идет дым.
— Если бы ты так извивалась около меня на сцене, я бы давно влюбился! — смеётся мне в ухо Ромка. — Пьяная Власова. Я век не забуду…
— Иди ты, — шикаю я в ответ, обиженно отстраняясь.
— Да брось! — Рома обнимает меня за талию.
— Я тоже отдыхаю, вообще-то… у моей лучшей подруги день рождения!
Глазами я принимаюсь искать Свету, но никак не могу найти её в толпе. Марина продолжает обольщать парочку парней. Олеся, Дэн и Ксюша танцуют совсем неподалеку с фужерами в руках. Возможно, она ушла с Аленой?
Ничего не сказав Ромке, я возвращаюсь к столику — пусто. Из огромных колонок гремит новый трек, под одобряющие свисты и возгласы танцующих.
— Ты куда убежала? — настигает меня Ромка, — Пойдем, потанцуем?
— Прости, мне нужно в туалет! Потанцуем позже!
Именно в туалете для гостей я вижу Свету. Она стоит, наклонив голову над раковиной. Алена рядом, закрывая мой обзор. Первая мысль, что зарождается в моей голове — это предположение, что подруга напилась и ей плохо. Я обхожу Алёну, чтобы спросить, что случилось, и все вижу…. Шок и отвращение поглощают меня. Вмиг протрезвев, я кричу на подругу:
— Ты что делаешь?
Света не реагирует, будто я кричу на кого-то другого. Она продолжает втягивать порошок в ноздрю с закрытыми глазами и не поворачивается, пока не заканчивает.
Я знала, что Света когда-то баловалась наркотиками, но та уверяла, что уже давно завязала с этим. В таком ужасном состоянии мне приходится увидеть подругу впервые. Её голова немного подергивается, она продолжает шмыгать носом, стараясь уловить всю дозу. Не выдержав, я хватаю тонкие плечи девушки и хорошенько встряхиваю.
— Эй, потише! — возмущенно обращается ко мне Алёна, которая, по всей видимости, уже получила свою дозу, и теперь ожидает пика наслаждения. — У Светы день рождения, может она немного расслабиться!
— Лучше заткнись! — разъяренно кричу на Алену я. — Убирайся отсюда, с тобой я поговорю позже…
Девушка хочет возразить, но, видимо, ничего не может придумать. Её мозги уже давно находятся «вне зоны действия». Помахав на меня указательным пальцем, Алёна, шатаясь, выходит из дамской комнаты.
— Не говори ничего Диме, хорошо? — еле шевеля языком, просит Света.
— С какой стати? — кричу я.
— Он оторвёт мне голову…
— С удовольствием на это посмотрю!
— Ты ничего не понимаешь! — внезапно она начинает кричать. — Его отношение так изменилось, что я уже не понимаю, любит он меня или нет! Знаешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы он обратил на меня внимание? Я несколько месяцев крутилась рядом, прежде чем дождалась первого предложения поужинать!
— Зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Да потому что мне надоело всё держать в себе! Я чувствую, что он охладел ко мне, и ничего, понимаешь, ничего не могу с этим поделать! Скажи честно, ты поругалась с ним из-за того, что он был с другой девушкой, да? Я должна узнать, кто она!
— У тебя паранойя! Прекрати!
— Нет, я знаю, он мне изменяет! Иначе кто бросит свою девушку в день её рождения? Я вижу, как смотрят на него девушки, я не могу спокойно это переносить. Не допущу, не позволю Диме порвать со мной!
— Ты же сказала, у него семейные проблемы?
— Посмотри на это! — Света тычет пальцем в дорогущее колье на шее, не слушая меня. — Я ждала не этого! Я ждала кольцо вот сюда!
Света демонстративно выдвигает мне безымянный палец на правой руке. Её трясёт.
— Мой отец называет его будущим зятем! Да и его отец уже давненько намекает на женитьбу, а месяц назад сказал ему прямо в лоб за семейным ужином. Я присутствовала там! Разве это не дает мне право надеяться? Так почему он пренебрегает просьбам отца? Это ли не доказательство, что он не любит меня?
Я не ожидала, что ударю Свету по лицу, но я ударила… Она стихает, схватившись за щеку, и закрывает глаза. Как же больно выслушивать такие глупые жалобы на Дмитрия.
— Значит, ты нюхаешь героин только из-за того, что Дмитрий не делает тебе предложение? Или потому что ты стала сомневаться в нём? А может из-за того, что в твой день рождения у него возникли неотложные семейные дела? — шепчу я. — Маленькая избалованная девочка, да ты послушай себя со стороны! Разве это можно назвать проблемой?
Света ничего не отвечает, продолжая держать ушибленную щеку. Её грудь бешено вздымается от частого дыхания, я вижу, как наркотики незамедлительно начинают своё действие.
— У тебя замечательный парень… — тихо и хрипло говорю я. — И если ты, хоть ещё один раз, примешь дурь, можешь забыть, что у тебя есть подруга…
С этими словами я выхожу из туалета, оставляя Свету в одиночестве обдумывать сказанные мною слова.
Усевшись рядом с выпивкой, я уже собираюсь попросить очередную порцию мартини, но передумала. Что делать? Рассказать Диме о случившемся и тем самым предать подругу, или же умолчать? Я могу их поссорить, — проносится в голове безумная мысль. Я тут же подавила её, испугавшись. Имею ли я право вмешиваться в их союз? Я… которая и дня не может прожить без мыслей о Дмитрии… имею ли право?
— Черт! — с досадой ругаюсь я. — Виски со льдом, пожалуйста!
— Может, хватит? — слышу я голос Ромы прямо у своего уха, когда бармен покорно выполняет мою просьбу.
Проигнорировав Разумова, я делаю большой глоток. В горле моментально загорается пламя, я жмурюсь и выдыхаю. Ещё ни разу я не пила такой крепкий напиток. Как только жжение закончилось, настает приятное расслабление…
— Повторите! — прошу я под впечатлением.
Рома садится рядом, удивленно тараща на меня большие голубые глаза. Бармен послушно наливает мне вторую порцию виски, которую Ромка ловко перехватывает, отодвигая от меня подальше.
— Ну, уж нет! Верни обратно! — заявляю я, отбирая бокал.
— Да что с тобой? — недоумевает он.
— Что со мной? Мне необходимо напиться, чтобы не думать. — Отвечаю я и проглатываю обжигающий напиток. — Иначе я натворю глупостей…
Я не имею никакого права судить Свету, тайно мечтая о её избраннике. Не хочется даже думать, кто из нас хуже. Ещё несколько порций виски делают мою голову невыносимо тяжелой. Я облокачиваюсь о барную стойку и подпираю голову рукой. Рома повторяет за мной, приблизившись ко мне очень близко. Я чувствую его дыхание у себя на щеке.
— Власова, ты напилась в стельку! Тебе уже нечем думать!
— Отвали! — отталкиваю я его.
— Интересно, где ты собираешься сегодня ночевать? В таком состоянии тебя точно не пустят в общагу…
— У меня свои ходы. Возможно ты забыл — я живу на первом этаже.
— В таком состоянии через окно тебе не перелезть. — Смеётся парень.
— Спорим? — тут же завожусь я.
Ромка не успевает ответить. Кто-то касается моей руки, привлекая внимание. Передо мной возникает огромный мужчина, вызывая во мне странную ассоциацию с каменной скалой. Такую гору мышц я видела только по телевизору или в журналах. Непроизвольно я присвистываю.
— Потанцуем? — гремит он мне в ухо.
— Она занята! — тут же влезает Рома.
— Кем? — смеюсь я, уже готовая принять приглашение.
— Девушка перебрала, поэтому лучше выбери себе другой вариант. — Продолжает причитать Рома, не обращая на меня внимание.
Мужчина не настаивает, хотя в моем разыгравшемся воображении он, прихлопнув наглого Ромку, давно танцует со мной под клубный трек.
— Да как ты мог? — возмущенно вскипаю я.
— Завтра ты мне ещё спасибо скажешь! Когда протрезвеешь…
— Ах, вот оно как! — неловко поднимаюсь со стула. — Значит, я буду танцевать одна!
Протиснувшись сквозь толпу, я начинаю двигаться так соблазнительно, как позволяла себе только в стрип-клубе. Единственным различием было то, что сейчас на мне гораздо больше одежды. Я и не сомневалась, что привлеку внимание парней, но я и предположить себе не могла насколько оно будет велико. Вокруг меня собирается круг танцующих. Увидев потрясённое выражение лица Ромки с открытым ртом, я громко смеюсь над ним. И все танцую, в свое удовольствие, наслаждаясь чувственным ритмом и яркой цветомузыкой. Вдруг кто-то резко одергивает меня за локоть. Наверняка Ромка пробрался через толпу и теперь пытается утащить меня отсюда.
— Пусти меня! — возмущенно пищу я, оглядываясь.
Это не Рома, а Дмитрий. Его сердитый взгляд, казалось, метает молнии. Внезапно мне становится дико страшно смотреть на него.
— Что ты здесь устроила? — осуждающе спрашивает он.
— Я просто танцую… — оправдываюсь я.
— Здесь уже каждый из этой широкой публики готов сорвать с тебя одежду от таких танцев!
Я хихикаю от его слов. Ноги подкашиваются от усталости и действия алкоголя. Только поддержка Дмитрия помогает мне стоять ровно.
— По-твоему это смешно? — кажется, я злю Дмитрия ещё больше.
Он вытягивает меня из круга. Спотыкаясь, я едва поспеваю за его большим шагом. Мы минуем толпу и выходим на мягкий газон, как я слышу:
— Пусти её!
Внезапно рядом с нами возникает Ромка, схватив руку Димы, что держит меня.
С мгновение Дмитрий молча сверлит моего однокурсника ледяным взглядом. Он даже не собирается отпускать мою руку, напротив, я чувствую, как он тянет меня ещё ближе к себе.
— Лучше тебе отпустить меня! — грозно требует он.
— Рома, ты наверное забыл — это Дмитрий… Мы с ним вместе сидели за столом на ужине… — мой язык заплетается, и я смолкаю, прикрыв рот рукой.
Наверное, со стороны я смотрюсь ужасно пьяной девицей. Все усугубляется из-за внезапно напавшей икоты.
— И давно ты его знаешь, чтобы идти куда-то с ним в таком состоянии? — злится Ромка.
— Конечно! — протягиваю я, обвивая шею Дмитрия свободной рукой. — Дима — любовь всей моей жизни!
Ромка удивленно застывает, медленно отпуская руки вниз. Я даже не понимаю, что говорю нечто неправильное. Мне кажется это простым и элементарным фактом.
Дима сжимает мой подбородок, поворачивая лицом к себе, и спрашивает:
— Сколько ты выпила?
Что-то в его голосе подсказывает мне — он меньше всего ожидает услышать подобное. Вместо ответа я икаю. На мгновение ноги подкашиваются, и я висну на его широких плечах, словно тряпичная кукла, пока он не прижимает меня к себе сильным объятием.
— Да она на ногах не стоит! — Протягивает раздраженно Рома.
— Не правда! — возражаю я. — Просто я устала танцевать на высоких шпильках.
— Ну да!
— Может быть, сам попробуешь?
— Так, для тебя праздник закончился! — объявляет Дмитрий, перебивая наши с Ромкой трения. — Ты идешь спать. Где Света?
— Не знаю! — пожимаю плечами я.
— Как не знаешь?
— Я уже давно её не видела! Она где-то с Аленой! — едва перебирая языком, отвечаю я и тыкаю пальцем в толпу танцующих людей.
Дмитрий тяжело вздыхает и рывком двигает меня к Ромке.
— Присмотри за ней, — просит он.
— Не уходи, — пискляво протягиваю я.
Дмитрий молча расцепляет мои руки, освобождая шею от крепкого объятия, и направляется в толпу искать виновницу торжества. Многие парни с танцплощадки оборачиваются, улыбаясь и присвистывая мне. Видимо своим танцем я им запомнюсь надолго.
— Привет-привет! — машу я рукой парням, а тем, кто больше всех приглянулся, посылаю воздушные поцелуи.
Ромка резко разворачивает меня на себя:
— Хватит, Власова! Завтра я придушу тебя, как только ты протрезвеешь, обещаю!
Голова кружится от резкого разворота. Черт, я действительно готова упасть в беспамятстве. Ромка двоится у меня в глазах. Его двойное лицо задумчивое и грустное, видеть его таким непривычно. Парень словно взрослеет сразу на несколько лет.
— Что за кислая мина? — удивляюсь я. — Ты устал, езжай домой!
Ромка какое-то время всматривается в мои глаза, опустив руку мне на плечо, затем тихо и грустно отвечает:
— Пока ты в таком состоянии, никуда не уеду.
— Разумов, ты часом не заболел? — Я падаю головой ему на грудь, не в силах больше её держать. — С каких это пор тебя кто-то беспокоит?
Он не отвечает. Мне не нравится его поведение. Почему всегда веселый напарник так печально смотрит на меня? Может он переживает из-за выпитого мною спиртного?
Мимо нас проходит Дмитрий, он несёт спящую Свету на руках в дом. Где она уснула? В беседке с кальяном? С одной стороны я рада, что подруга отключилась, так Дима не увидит то состояние, в котором её видела я. Но с другой стороны, я жалею, что все получилось именно так — он имеет право знать правду. Почему Света не скажет ему прямо о своих переживаниях?
— Значит он — любовь твоей жизни? — тихо спрашивает Ромка, когда Дмитрий скрывается за входной дверью в особняк Гордеевых.
Я лишь отмахиваюсь, не желая повторять ту безумную фразу, которую брякнула, не подумав.
— Ты ревнуешь? — смеюсь я, желая увидеть улыбку напарника в ответ.
— А что если я отвечу «да»? — так же серьезно спрашивает он.
Что-то внутри меня переворачивается от этих слов. Я чувствую, как волна беспокойства проносится по моему животу. У меня не находится подходящего ответа, хотя так хочется что-то сказать.
Ромка хмыкает и тычет мне пальцем в живот.
— Купилась? — улыбается коварно он. — Я же говорил, что белобрысые скелеты не в моем вкусе! Пусть даже такие очаровательные…
Облегченный вздох и улыбка. Поверить не могу, что купилась! Бью кулачком ему по груди.
— Чокнутый! — шепчу с улыбкой я.
Вскоре Дмитрий возвращается к нам. Злой и расстроенный.
— У меня просто нет слов, — негодует он, бросая на Ромку строгий взгляд. — Ладно, Света не знает границ! Но почему ты позволил Кате так напиться!
— Она меня не больно-то слушает, знаешь ли! — огрызается он в ответ.
— Вы словно маленькие дети, которых нельзя оставлять без присмотра! — ругается на меня Дима. — Как могли молодые девушки довести себя до такого состояния?
— Да потому что так легче не думать… — мямлю я, отстраняясь от Ромки, и пытаюсь стоять самостоятельно. Оба парня готовы в любой момент подхватить меня — какое внимание! — У меня ведь голова забита не тем, о ком дозволено думать. Ты ведь понимаешь, о чём я?
Дмитрий не отвечает, с прищуром наблюдая за моими неловкими, пьяными шагами в его сторону.
— Понимаешь… всё-всё понимаешь. — Я небрежно цепляю его руку и шлёпаю ею себе чуть выше левой груди. — И вот так всегда… бьётся быстрее и быстрее… а я ничегошеньки не могу с этим сделать!
Он освобождает руку и хочет мне что-то сказать, но я накрываю его губы пальцами. Они теплые и приятные, порождают во мне необузданное желание коснуться их губами. Я тянусь к нему ещё ближе.
- Их я тоже помню… — бормочу я. — Я — плохая подруга… Потому что завидую, до боли… Меня совесть грызёт, но и с ней я когда-нибудь справлюсь! Потому что не хочу забывать…
— Ехоу! — раздаётся неподалеку веселый возглас.
Мы одновременно оглядываемся. Чрезмерно высокая Марина приближается к нам сквозь толпу, возвышаясь над их головами на добрую половину своего тела. Она мотает рукой, словно крутит невидимое лассо. Лишь когда девушка минует танцующих людей, нам становится видна причина её высоченного роста — Марина сидит верхом на мужчине-скале, который приглашал меня потанцевать меньше часа назад.
— Катя, смотри, кого я нам привела! — радостно восклицает она.
— Замечательно… — Дмитрий устало накрывает лоб ладонью и опускается на садовую лавочку.
— Ой, Дима приехал! — Хлопает в ладоши Марина.
— Может, все-таки потанцуем? — предлагаю я громиле.
— Стоять! — тихо командует Дмитрий, хватая меня за руку. — Ты сейчас заходишь в дом и ждешь меня там. Будешь снова привлекать к себе внимание, я оставлю тебя здесь на съедение этому переростку.
— Как, Катя уже уходит? Время ещё не больше трех часов ночи! — разочарованно протягивает Марина. — Разве мы гуляем не до утра? Я хотела позвать вас поплавать в бассейне! Там уже столько народу!
— Катя остается тут, — отрезает он.
— Но почему? — в один голос скулим мы.
— Я не собираюсь сегодня вылавливать пьяных русалочек из того болота, в который превратили бассейн. — Раздраженно заявляет Дмитрий, показывая пальцем на дверь. — В дом!
— Ну ладно, ладно! — Я примирительно поднимаю перед собой руки и разворачиваюсь.
Все вокруг снова кружится, я теряю равновесие и падаю на коленки. Дмитрий чертыхается и подхватывает меня на руки словно пушинку. Стоит запрокинуть голову, как перед глазами предстаёт ночное звездное небо. Теплый ветер приятно обдувает лицо.
— Дима, смотри-смотри! — восхищенно восклицаю я. — Как тогда, на яхте, видишь? Я лечу!
Я откидываю руки назад, весело смеясь, и чувствую, как мы поднимаемся по ступенькам крыльца.
— Держись, пожалуйста, — просит он. — Не хочу, чтобы ты упала!
— Да, господин генеральный директор! — хихикаю я, обхватив его шею.
Осторожно выглядывая из-за плеча Дмитрия, я вижу, как Ромка машет мне на прощание. Когда входная дверь закрывается, я снова замечаю грусть на его лице.
Кругом царит темнота. Дмитрий быстро минует зал и поднимается на третий этаж. Удобно устроив голову на его плече, я подпеваю песне, что доносится с улицы. Вскоре мы оказывается в уютной светлой комнате, где не слышно ни одного постороннего звука. Дмитрий сажает меня на мягкую постель, снимает с моих ног босоножки.
— Ты раздеваешь меня? — хихикаю я.
Он улыбается, удивленно заглядывая в мои глаза.
— Лучше молчи! — тихо приказывает он.
— У меня кружится голова! — протягиваю я, падая на кровать.
— Стоп! — Дмитрий обнимает меня за талию, вновь усаживая. — Сначала прими прохладный душ. Тебе станет легче.
Я издаю протестующий стон и припадаю к его шее, зарываясь носом под накрахмаленный воротник. Это безумно приятно.
— Ты сладко пахнешь, Савицкий! Это мой любимый запах.
— Душ, — повторяет он хрипловато, отстраняясь.
— Когда ты говоришь таким тоном, у меня мурашки бегают по коже и низ живота сжимается, — вкрадчиво шепчу я, облизывая губы.
— Я оторву голову тому, кто тебе наливал…
— Злой генеральный директор, — хмыкаю я, закатывая глаза.
Тело мякнет, я снова валюсь на подушку. Дмитрий оказывается надо мной. Он сжимает одеяло в кулак и напрягается. Кольцо моих рук не позволяет ему подняться, по крайней мере, не применяя силу.
— Ты в ловушке, красавчик, — шепчу я.
— Я бы так не сказал… — низким голосом отвечает он. Его лицо оказывается так близко ко мне. — Разве что с точностью наоборот…
Горячее, прерывистое дыхание обжигает кожу. Я восхищённо смотрю в водоворот его горящего темного взгляда, растворяясь в нём.
— Какой ты горячий. Горячий и сладкий. Хочу тебя съесть! — дрожащим голосом выдыхаю я.
Дмитрий напрягается ещё больше. Медленно закрыв глаза, он ждёт. Я не понимаю чего, а точнее совсем не соображаю. Все кружится быстро-быстро.
— Ай!
Он резко подхватывает меня и проносит на руках в душ. Босые ступни касаются прохладного кафеля. Без каблуков я кажусь себе маленькой девочкой в сравнении с ним.
— Сейчас же прими душ, — тихо приказывает он.
Дмитрий щелкает выключателем, и направляется настраивать воду. Я слежу за его неторопливыми движениями, щурясь от яркого света.
— Ненавижу принимать душ в гостях. — Я хватаюсь за голову, прогоняя плохие воспоминания. — Это очень страшно…
Он поворачивается ко мне, впиваясь внимательным изучающим взглядом.
— Я буду рядом, — тихо обещает он.
— Ты что, будешь тут со мной? — изумлённо протягиваю я.
— Идея заманчивая, но — поскольку я единственный из нас двоих кто трезво оценивает ситуацию — пожалуй, воздержусь.
Я сползаю по стеночке, задевая все вокруг себя: стягиваю два полотенца, роняю с полки гель для душа и ватные диски.
— Черт… — тихо ругается Дмитрий и вытягивает меня наверх. — Ты можешь сама раздеться?
— Должно быть, — вяло киваю я и, шатаясь, подхожу к большой коралловой ванне. — Холодная! — жалуюсь я.
— Прохладная, — терпеливо поправляет Дмитрий. — Тебе станет легче. Я подожду снаружи.
Тихий щелчок двери. Я одна.
— Разве? — одиноко спрашиваю я в тишину.
Послушно забравшись в ванну, я осторожно умываю лицо. Бррр! Как я должна встать под эту воду? Проходит не одна минута, прежде чем я делаю это. Сдержать возглас не получается. Холодная вода хлещет мне кожу, тело натягивается струной в протесте. Это бодрит и действительно ставит мозги на место. Как только я чувствую привыкание, сама делаю воду ещё холоднее.
Я выключаю душ, когда совсем замерзаю. Стуча зубами, вытираюсь и кутаюсь в гостевой халат. Мечтая забраться в тёплую постель и свернуться калачиком, я успеваю сделать лишь пару шагов, как резко подсказываюсь и падаю на жесткую плитку, ударившись затылком. Слезы прорезают глаза с неистовой силой, громкий стон слетает с моих губ.
В дверь тут же стучат.
— Катя, ты в порядке? — взволновано спрашивает Дмитрий.
Сквозь слёзы я смотрю на пол. Упавший гель для душа раскрылся и вытек маленькой лужицей, а меня угораздило в него вляпаться и поскользнуться.
— Не очень! — хныкаю я, корчась и сжимая затылок.
— Я могу войти?
— Да.
Дверь резко распахнулась, и Дмитрий преодолевает расстояние до меня за два шага.
— Больно. — Жалуюсь я, не в силах подняться.
— Чем ты ушиблась? — обеспокоенно спрашивает он, помогая мне подняться.
— Ай-ай!
В унисон с затылком, лодыжку простреливает дикая боль. Непроизвольно согнув колено, я сползаю вниз. Если бы Дмитрий не прижал меня к себе ближе, я бы снова упала.
— Нога, как больно! — слезы текут по щекам.
Он приподнимает меня над полом, крепко сжимая. Щека касается щеки, прикосновение приятно покалывает кожу. Глаза закрываются в единстве с блаженным вздохом, руки крепче сжимают его плечи, заключая в тесные объятия. Все вокруг испаряется. Даже пульсирующий затылок меркнет в сравнении с трепетом внутри меня. Каждая клеточка ощущает его силу, касание рук. Я опускаю голову ниже, ткнув нос в твёрдый гладкий материал на плече, но легче не становится.
— Давай доберёмся до комнаты, — мягкое звучание его голоса рядом с моим ухом будоражит кровь.
Пока он двигается, я случайно касаюсь его шеи губами. Чувствую его лёгкое напряжение и сладостно вздыхаю. Так тесно он касался меня только во время поцелуя в машине, я снова могу чувствовать биение его сердца, теплое дыхание на своём лице. Вот оно — мое маленькое счастье. Пьянящий аромат его кожи, нежные и в тоже время твердые прикосновения рук, сладострастно будоражащих моё сознание.
— Постой… — шепчу я ему в шею. — Опусти меня.
Он останавливается посреди комнаты, и мои босые ножки медленно касаются пола.
— Что случилось?
Я скажу. Сейчас или никогда. Сердце с каждым мгновением ускоряет свой ритм. Сжимаю в кулак ворот его рубашки, чтобы хоть немного утихомирить дрожь в теле.
— Когда мы были на улице, ты решил, что я пьяна и несу всякий бред…
— Ты и сейчас пьяна, Катя…
— Не перебивай, дай мне сказать!
Дмитрий смолкает, продолжая прижимать меня к себе. Я таю в его объятиях.
— Я действительно люблю тебя, Дима. — Молвлю я на одном дыхании, объятье крепнет, губы почти касаются его горячей кожи. — Люблю так сильно, что мне страшно признаваться в этом даже самой себе.
Не сдерживаюсь. Снова касаюсь губами его шеи, запуская пальцы в густые чёрные волосы. Дмитрий напрягается, но не отталкивает меня. Казалось, весь мир замирает вокруг, в этой реальности есть только я и он.
— Уже давно, с самой первой встречи, когда я была ещё совсем девчонкой! Когда ты помог мне заселиться в номер, но даже не помнишь этого… Я бы все отдала, чтобы не встретить тебя спустя четыре года влюблённого в мою подругу.
Дрожащими губами я провожу по его горячей коже, чувствуя, как от наслаждения подкашиваются ноги. Поцеловав любимую шею во второй раз, я не решаюсь подняться выше его подбородка. Дмитрий всё так же напряжен, каждый миг мне чудится, что он вот-вот оттолкнет меня.
Желание берёт верх над неуверенностью. Я вся дрожу, когда поднимаюсь на носочек здоровой ноги и целую горячие мягкие губы. Его рука слабеет в тот же миг, желанные губы не хотят отвечать мне взаимностью. Чувствую, как он отстраняется, как сбивается его тёплое неровное дыхание. Стараясь удержать поцелуй как можно дольше, я кладу ладонь на его щеку и притягиваю к себе. Сладостный вздох слетает с моих губ и внезапно все меняется. Спустя несколько райских мгновений, рука Дмитрия крепнет, снова прижимая меня к его сильному телу, губы слегка раскрываются и целуют в ответ. Я ощущаю легкое прикосновение его пальцев до моей шеи. Меня уносит в другую реальность, параллельно тому, как нарастает сила нашего поцелуя. Голова кружится, ноги подкашиваются…
Щелкает ручка двери, почти беззвучно.
— Охо! Прошу прощения, — слышу я голос Марины.
Дмитрий обрывает поцелуй, и я вжимаюсь в него, пряча голову, и стараюсь выровнять дыхание. Марина проходит в комнату.
- Еле вас нашла, тут заблудиться можно! Дима, тебя ждут в саду.
— Сейчас подойду, — отзывается он прохладно, чуть повернув голову в сторону незваной гостьи.
— Тогда я подожду тебя внизу, — говорит Марина.
Её взгляд прожигает мой ноющий затылок до самого выхода. Я вся заливаюсь краской. Дверь тихо щёлкает, и Дмитрий немного отстраняется.
— Боже мой, что я наделала… — испуганным шепотом говорю я.
Он молчит, глядя на закрытую дверь. Стрелки настенных часов показывают половину четвёртого. Наступает утро.
— Тебе нужно ложиться спать. — Холодно говорит он. — Давай посмотрим твою ногу.
Тон, которым сказаны эти слова, сковывает мышцы. Дмитрий, что всего минуту назад нежно поцеловал меня в ответ, исчез. Сейчас передо мной стоит мужчина, абсолютно мне не знакомый, словно мягкий кусочек хлеба в момент почерствел.
Ковыляя на одной ноге, я морщусь от боли и падаю на кровать. Дмитрий присаживается рядом на корточки и ощупывает мне больную ногу. Терпимо — я вздрогнула лишь дважды при повороте стопы.
— У тебя припухлость в области сустава. Я сейчас.
Он удит в ванную, ищет что-то в тумбочках. Затем шумит вода. Дмитрий возвращается и прикладывает мне на ногу холодный и влажный платок. Он хмурится и не смотрит на меня.
— Сейчас принесу эластичный бинт. Завтра покажешь ногу врачу. Очень похоже на растяжение, надеюсь не сильное. — Он быстро отходит, будто не хочет находиться рядом.
Чёрт! Я снова всё испортила! Голова слегка кружится, я всё ещё чувствую его поцелуй на своих губах. Что теперь будет? Страх овладевает мною, когда он направляется к выходу. Я снова поступила омерзительно, и теперь мне нет оправдания! Все что произошло сейчас только моя инициатива! Как я могла признаться Дмитрию в своих чувствах? Как могла так приставать к нему? Теперь он презирает меня… Поэтому его поведение так изменилось…
Я хватаюсь за волосы, лихорадочно обдумывая — как всё исправить? В полной тишине я кусаю губы и с бешеным волнением жду его возвращения.
— Прости меня. — Прошу я, как только дверь снова открывается.
Дмитрий не отвечает и проходит в комнату. Он поспешно открывает новую упаковку бинта. Ему пришлось будить Галю, чтобы взять его? Или он настолько освоен в доме своей девушки, что знает здесь всё? Почему он молчит?
— Ты снова ненавидишь меня, да? — В полном отчаянии я пытаюсь подняться к нему.
Дмитрий удерживает меня за плечи.
— С чего ты взяла, что я вообще хоть когда-то тебя ненавидел?
— Ты же злишься…
— Я злюсь не на тебя.
Дмитрий садится рядом на кровать и аккуратно бинтует мне ногу. Холодный и отстранённый. Я испускаю отчаянный стон и закрываю лицо руками.
— Дура, дура! — ругаюсь я. — Черт возьми, я признаюсь в своих чувствах человеку, который общается со мной только потому, что я подруга Светы. А потом он делает вид, что ничего не слышал! Ты хотя бы поругайся на меня, осуди, скажи или сделай хоть что-то, черт возьми, иначе я сойду с ума!
— Ты сойдёшь с ума? — слова так резко и строго срываются с его губ, что я вздрагиваю. — Это я схожу с ума! Тебе мало того, что ты ворвалась в мою жизнь, подобно смерчу и перевернула абсолютно всё с ног на голову? Ты требуешь ответа на своё признание на пьяную голову? Что ты хочешь от меня? Чтобы я бросил Свету и остался с тобой? Или может сразу с вами обеими? Думаешь, мне все равно, раз вы подруги?
— Не говори так…
— Зачем тогда ты начала этот разговор? Зачем ты вообще всё это делаешь? — продолжает нападать на меня Дмитрий.
— Я… я…
Я хотела знать… что ты чувствуешь, есть ли в тебе хоть малая доля того, что испытываю я, когда ты рядом…
— Хватит, Катя! Хватит! — отчаянно просит он, соскочив с кровати.
Я пугаюсь его отчаянного голоса и лепечу:
— Обещаю, больше никогда я не допущу подобного поведения вновь! Пожалуйста, не сердись!
— Ложись спать! — Устало выдыхает Дмитрий, взяв эмоции под контроль. — Ты слишком много выпила и сама не понимаешь, что говоришь!
Глаза щиплет, а горький привкус обиды стойко въедается в горло. Я отворачиваюсь, поджав ноги на кровати, давая волю слезам. Легкое дуновение ветерка и короткий щелчок дверной ручки подсказывают мне, что Дмитрий ушёл.
Сон слишком беспокойный. Меня постоянно мутит, и я верчусь из стороны в сторону, просыпаясь от каждого шороха. Открываю глаза и понимаю, что прошло не больше часу после того, как Дмитрий меня оставил. Луна бледнеет на светлеющем небе, но ещё проникает в комнату через окно и отражается в зеркальных дверцах шкафа-купе. Глаза снова слипаются, и я перекатываюсь в широкой кровати на другой бок. Но уснуть так и не удаётся. На этот раз меня отвлекает непонятный звук, доносящийся с коридора. Кажется, я слышу тихий смех девушки. Марина?
— Тут, да?
Дверь открывается, Марина неуклюже просачивается в комнату, тоненьким голосочком напевая песню Майкла Джексона, безобразно коверкая английский. Я замираю, притворившись, что сплю.
— Тише, — раздаётся недовольный мужской голос.
Я моментально узнаю его — с Мариной идёт Дмитрий. Она, шутки ради, задерживает дыхание и подкрадывается к кровати.
— Сомневаюсь, что Катя проснётся, даже если тут волки завоют! — Хихикает Марина. — После такого количества рюмок виски, что насчитал Ромка!
Она стягивает туфли и с размаху плюхается на кровать. Меня колышет волной.
— Спасибо, что позволил остаться! — сладко потягивается она.
— Ещё один звук, и я передумаю. — Грозится Дима. — Спокойной ночи.
Марина поворачивается всем телом ко мне и принимается поглаживать мои волосы
— Погоди, плейбой! Есть разговор.
— Вот давай только без нравоучений…
— Ты не боишься, что я расскажу Свете о том, что видела сегодня? — серьезным тоном спрашивает Марина.
Что? Нет-нет! Что же я наделала? Меня отхватывает мучительное беспокойство. Зловещая, подавляющая тишина заполняет комнату. Я почти вижу, как Дмитрий размеренно проходит внутрь, осторожно закрывая за собой дверь.
— Значит — нравоучения, — заключает он холодно.
— Я бы назвала это добрым советом.
— И с чего ты взяла, что я в нём нуждаюсь?
— Нуждаешься, — скалится Марина. — Потому что ты не видел, в каком состоянии была Катя в прошлый раз, зато видела я!
Дмитрий молчит. За это короткое мгновение, я тысячный раз проклинаю свой длинный язык. Ну зачем я всё рассказала Марине?
— Если ты продолжишь с ней играться, в этот раз обещаю — я не промолчу перед Светой.
— И кому ты сделаешь хуже? — с издевкой интересуется он.
Марина стихает, оставив мои волосы в покое.
— А ты прав. Света предпочтёт тебя при любом раскладе, и ты бессовестно этим пользуешься! — наконец говорит она.
— Какая ты забавная, — холодно усмехается Дмитрий. — Решила разгадать ребус, но даже количество запятых посчитала не правильно. Послушай и ты мой совет — не лезь не в своё дело.
Послышались шаги — Дмитрий не намерен продолжать разговор.
— Катя моя подруга, всё, что с ней происходит — моё дело! И если из-за тебя она будет страдать, обещаю — ты пожалеешь об этом.
— Если она действительно тебе так дорога, то объясни ей всё! Пока не стало слишком поздно и ты, или кто-либо другой, не рассказал Свете! Пусть держится от меня подальше. Мой выбор всегда будет такой же, как и сейчас. Только Света, всегда.
С этими словами Дмитрий выходит, оставляя за собой звенящую, давящую тишину. Марина осторожно приподнимается надо мной и легонько касается губами моей макушки. Я не сдерживаюсь — поддаюсь охватившей меня дрожи, прячу лицо в подушку и даю волю слезам. Марина молчит, продолжая тихонько гладить мои волосы. Она с самого начала знала, что я не сплю, и специально вывела Дмитрия на разговор. Другого объяснения у меня нет.