Глава 11

Тошнота… сильная, на грани рвотных позывов. Я нехотя открываю глаза. Светло-бежевый потолок плывёт перед глазами. Где я? Лежу спиной на белоснежной кровати. Медленно оглядываюсь по сторонам. Однотонные голые стены, окон нет совсем. Есть две двери, стол и кровать — всё. Знакомое тревожное чувство зарождается во мне. Я не могу увидеть дневной свет и понять утро сейчас, день или вечер.

Кругом тишина… мертвая. Я не слышу ничего вокруг — ни одного постороннего звука. Может я оглохла?

— А-а-а… — голос хриплый и тихий.

Слышу. Сил едва хватает, чтобы перевернуться на бок. Лучше бы я этого не делала. Тошнота усиливается. Рефлекторно сглатывая, я поднимаюсь с кровати. Меня шатает по комнате, я ускоряюсь насколько это возможно и рвусь в дверь — одна закрыта. Толкаю вторую и попадаю в обшарпанный, грязный туалет. Едва успеваю склониться над унитазом, прежде чем начинается рвота.

Голова продолжает кружиться, сил держаться на ногах нет, и я медленно оседаю на грязный пол, спиной припадая к стене. Очень долго сижу в полу-дурмане. Что со мной? Нужно собраться… Цепляюсь за раковину и с невероятными усилиями поднимаюсь на ноги. Пытаюсь открыть воду. Старенькие пластмассовые вентиля со скрипом поддаются, и из крана маленькой струйкой бежит ржавая вода. Проходит вечность моего терпеливого ожидания: вода наконец-то становится прозрачной. Умываю лицо и поласкаю рот. Становится чуточку легче. Медленно, по стеночке я выбираюсь назад в комнату.

В сером помещении достаточно сыро и прохладно, в воздухе витает неприятный подвальный запах. У меня создаётся нехорошее ощущение, что я нахожусь под землёй. Единственным добротным предметом тут является кровать. Чистая и свежая. Старательно осматриваю каждый закуток в поисках запасного выхода. Кроме двери, которая была заперта, в стенах не было ни одной щелочки. Набираюсь сил и тарабаню в запертую дверь:

— Эй! Меня кто-нибудь слышит? Выпустите меня!

Никто не отзывается. Помощи ждать не от кого. Я осталась один на один с безумным страхом, что неизменно поселяется во мне. Это точно Света! Она изморит меня тут голодом, пока я не подохну как собака. Обхватываю голову руками и сползаю по гладкой поверхности двери. Чувствую приступы паники, и отчаянно борюсь. Нельзя сдаваться тревоге. Только не сейчас… Как говорит мой новый супер-дорогой психолог? «Забивай голову чем угодно, чтобы не дать плохим воспоминаниям поглотить тебя». Закрываю глаза и вспоминаю, как танцевала с Дмитрием. Тот трепет и ликование, что бушевали внутри. Его приятный аромат и горящий взгляд из полуопущенных длинных ресниц. Следом всплывает его холодные почти черные глаза, наполненные гневом и обидой, жёсткий тон: «Снимай, Катя. Ты всё равно носишь это кольцо только при мне!» Это выбивает меня из колеи. Что же я наделала… Отчаянно вдыхаю воздух, чувствуя, что начинаю задыхаться, как вдруг щёлкает замок и меня выталкивает вглубь комнаты открывающаяся дверь.

В помещение входят мои похитители. Слабость во всем теле не даёт мне подняться, я на карачках уползаю от них до противоположной стены. Медленно встаю по стеночке, стараясь держать воинственную позу. Мужчин это явно забавляет. Об этом кричат их веселые взгляды друг на друга.

— Что вам от меня нужно? — хрипло спрашиваю я.

— Говорил тебе, не держи так долго! Смотри, как нанюхалась.

— Да в себя начала приходить. Что ж делать-то было…

— И как такую поведём?

— Как-как… под руки!

Мужчина, что усыпил меня, подходит очень близко. Мне становится видно неровную бугристую кожу его лица. Делает затяжку горящей сигареты и выдыхает дым мне прямо в лицо. Я задыхаюсь и кашляю, неровно размахивая руками. Мужчины снова смеются. Они точно пришли издеваться надо мной… Сжимаю кулак и бью громиле им в нос со всей силы, на которую была способна. Мы стонем одновременно. Он хватается за нос, а я за кулак.

— Вот сука! — воет он, и резко сдавливает мне шею. — Знаешь, где будешь свой характер показывать?

Как больно! Не могу вдохнуть! Второй мужчина с силой сбивает с меня руку обидчика. Я давлюсь кашлем в тот же момент и падаю на колени.

— Не смей! Больше! Так! Делать!

— Она мне нос перебила!

— Да хоть член оторвала! Я из-за тебя работы лишиться не хочу!

Сплюнув кровь на пол, мужчина хватает меня за шкирку, и размашистым шагом спешит за дверь. Едва волочу ноги, но даже при желании не смогла бы упасть. Меня тащат по тёмной лестнице наверх, как котёнка. Куда?

— Пустите! — кричу я, пытаясь вырваться.

— Потерпишь, не стеклянная, — гундосит тот.

До ушей доносится громкий гул от клубной музыки. С каждым нашим шагом она всё сильнее бьёт по чумной голове. Я что в клубе? Проходим вглубь коридора, и мужчина проталкивает меня в комнату под номером семь. Передо мной стоит незнакомый молодой парень. На вид не больше двадцати пяти. Он окинул меня нервным взглядом и повернулся к окну.

— Так это же та самая актрисулька из сериала? Подставить меня решил?

— Мы с ней не задержимся тут. Всего на пару дней. — Голос врезается мне в уши и всё тело парализует.

Я бы узнала этот голос из тысячи и бежала бы прочь на другой край земли в то же мгновение. Поворачиваю голову к окну и вижу высокий силуэт худощавого парня в черной блестящей рубашке и светло-серый брюках. Золотистая, до боли знакомая кудрявая макушка круто вращается, и спустя пару секунд я встречаюсь с кристально-голубыми надменными глазами. Поглотивший меня шок выбивает воздух из моих лёгких, заставляет сердце остановиться.

— Свободны, — произносит всё тот же ненавистный голос, и я чувствую, как мужчины отпускают меня.

Мы остаёмся совершенно одни. Я и мой кошмар. Поверить не могу, что это всё-таки произошло. Мой самый главный страх воплотился в реальность. Олег нашёл меня — в этот раз наяву… Понимаю, что нужно бежать, рваться из комнаты, кричать во все горло, зовя на помощь. Но я настолько напугана, что не могу даже пальцем пошевелить. Смотрю немигающим взглядом в его глаза, становящиеся все ближе и ближе ко мне.

— Изменилась, — говорит он с лёгкой ухмылкой, остановившись напротив. — Думал в телевизоре так смотришься, но нет. Ты и в жизни стала столь же прекрасна. Ещё красивее, чем была…

Сглатываю, и чувствую, как горло карябает от сухости. Взгляд Олега меняется за мгновение, становится холодным и жёстким. Он резко задирает руку и бьёт мне по лицу тыльной стороной ладони. Сила удара настолько велика, что я падаю на пол. Из глаз сыплются искры, во рту появляется привкус крови — нижняя губа рассечена. Я зажимаю ранку рукавом плаща и карабкаюсь от него к двери. Олег садится на корточки рядом со мной и больно хватает за волосы. Из горла прорывается крик, я замираю на месте.

— Потаскушка несчастная, — шипит он. — Пока разобрался с кем ты сейчас спишь пол века прошло!

Он тащит меня к столу, накрытому для двоих и буквально швыряет на стул. Я снова вскрикиваю, когда он резко дёргает меня за волосы ближе к себе и вдыхает с них аромат.

— Господи, как мне не хватало его… Совсем не изменился… Всё такой же сладкий, родной, самый желанный запах на свете. Запах моей малышки…

Он целует мне макушку, а я безуспешно стараюсь отстраниться. Тянусь рукой к вилке на столе, почти касаюсь, но Олег замечает и перехватывает мою руку. Сжимает так сильно, что суставы хрустят.

— За четыре года без тебя, я уже подзабыл, с кем имею дело! — рычит он и отшвыривает мои столовые приборы в стену. — Значит, будешь есть руками!

Олег отходит от меня, откупоривает шампанское и наполняет бокалы. Неужели думает я стану ужинать с ним? Видимо он действительно забыл все "прелести" наших отношений. Дрожащей рукой беру протянутый бокал, отрешённо разглядывая бегущие вверх пузырьки напитка.

— За нашу долгожданную встречу, малышка, — Олег легонько сталкивает наши бокалы и делает глоток.

Сжимаю челюсти и выплёскиваю шампанское на пол. Вижу как злобно сверкнули его глаза, стараюсь не обращать внимания. Наливаю воды из графина и жадно пью до тех пор, пока Олег не выхватывает бокал из моих рук.

— Совсем разучилась хорошим манерам. Плохо, Катя. Очень плохо. — Расстроенно говорит он.

Всё так же молча смотрю на него, словно онемела. Чувствую, как меня трясёт, мысли путаются. Как сбежать? Господи, спустя четыре года меня вновь настиг ад на земле. Если он сейчас снова возьмёт меня силой, я не вынесу. Лучше уж голодная смерть в том сыром подвале.

— Поужинаем. Ты наверняка голодна.

Поужинаем… Значит уже вечер. Мне бы стоило согласиться, чтобы не злить его. Но какой в этом смысл? Он давно выучил все мои уловки. Не купится ни на мою податливость, ни сговорчивость. Он всё равно сделает что захочет. Так было всегда.

Олег открывает мне тарелку, на который лежит аппетитный кусок филе индейки и печёный картофель с подливой, и заботливо улыбается:

— Если не хочешь есть руками, я могу покормить тебя.

Цепляет вилкой ломтик картофеля и подносит к моему рту.

— Ешь!

Игнорирую, отворачиваясь.

— Ешь! — грозно повторяет он. — У меня не так много времени. Не порть нашу первую встречу.

Упрямо сжимаю губы и вижу, как он взбешенно швыряет мою тарелку со стола. Вздрагиваю и закрываю глаза, готовясь получить удар, но он лишь материться и уходит на свой стул.

— Вся трясёшься от страха, но упрямишься! Я сломаю тебя, Катерина. Дело времени. Посмотрим сколько продержишься в этот раз!

Не могу скрыть ужас в глазах, потому что прекрасно понимаю, что мне предстоит пережить. Олег видит мой страх и довольно улыбается. В лучшем случае свяжет и запрёт меня в какой-нибудь крохотной коморке. Буду там задыхаться и сходить с ума. Хуже будет если захочет лишить меня сна, свяжет в таком положении, что невозможно ни сидеть ни стоять. Только на корточках, на носочках, в одном положении. Болеть и дрожать от напряжения начинают все мышцы меньше чем за час, а он оставлял меня в таком положении несколько ночей подряд, чтобы я подписала документы на поступление в его университет. Это было невыносимо психологически даже больше, чем физически. Даже не помню толком, как подписала, как он на радостях трахал меня измученную, но морально я была раздавлена сильно. Подобных методов у Олега был целый арсенал. Он всегда пытал мою душу, не тело…

— Почему ты раньше не говорила, что хочешь играть в кино? Я снимал бы тебя дома! Сколько ценных мгновений мы уже упустили, согласна? Нельзя пренебрегать желаниями моей малышки. — Олег машет рукой себе за спину, на стеклянный стеллаж. — Посмотри туда и улыбнись, ты отлично смотришься в кадре.

Я слежу за его рукой. На полке стоит небольшая любительская камера. Красный индикатор оповещает о съёмке. Мне становится дурно. Теперь будет снимать свои издевательства? Игры Олега стали ещё более извращёнными и омерзительными.

— Что ты хочешь от меня? — сдавленно шепчу я.

Олег продолжает кровожадно улыбаться, разрезая мясо в своей тарелке.

— Заговорила… А я уж думал язык проглотила от… радости нашей встречи. Даже не знаю, чего хочу больше… Мстить тебе, за то что сбежала и пряталась от меня так долго или же дать тебе шанс исправиться… Что бы ты предпочла?

— Уйти…

— Такой вариант не предлагается! Я не для этого больше двух месяцев ждал случая поймать тебя, чтобы вновь отпустить. Ты — моя, малышка. И ты ответишь мне за каждого мужчину, что касался тебя, пока ты была в бегах.

- У меня никого нет, — лгу я, потупив взгляд.

— А как же богатенький директор строительной компании у которого ты живёшь? За дурака вздумала меня держать? Он точно трахает тебя и вкурсе нашего с тобой прошлого. Иначе не стал бы окружать охраной, как только узнал, что я в городе.

Я бледнею, округляя глаза.

— Думаешь он действительно к тебе человека из-за Светы приставил? Тот здоровяк был только вершиной айсберга, о котором ты знала. На самом деле охраны было больше. Если бы они были чуточку ближе, то не потеряли тебя в толпе метро. Но расчет был на то, что рядом с тобой всегда кто-то есть, увы! Не расстраивайся, когда мы уедем из города, оставим ему наше отснятое кино на память! У меня даже этого не было…

Он берёт с края стола папку и открывает. Вижу какие-то распечатки и вырезки. Вскоре на место, где была моя тарелка, небрежно падает фотография. Скриншот клипа песни "Не плачь", где я стою в обнимку с Алексом.

— Что у тебя было с ним?

— Ничего… Он просто партнёр по съёмкам…

— Обжиматься с каким-то козлом на камеру тебе даётся без труда. В то время как со мной ты даже за одним столом сидеть не желала. Плохо, малышка. Будем исправляться. — Олег скрипит зубами и бросает фото моего "страстного" поцелуя с Ромой, что рассорил нас с Димой. — А этот чёрт тебе явно симпатичен, да? Спала с ним?

Отрицательно мотаю головой, и накрываю лоб трясущейся рукой. Чтобы я сейчас не делала, чтобы не говорила, Олег явно настроен мучать меня. Я абсолютно точно узнавала это поведение. Наш разговор — прелюдия, так начиналось всегда…

На стол падает ещё фотография. Я и Дмитрий перед входом в ресторан, где у него состоялся неудачный деловой ужин. Я держу его под руку и дарю влюбленный взгляд.

— Вот и добрались до самого интересного экземпляра, правда? Разодрались со Светой из-за него не на жизнь, а на смерть. С ним ты другая, шелковая и послушная. Чем же он лучше меня? Богаче? Старше?

Не могу отвечать, сердце бьётся с такой силой и скоростью, что вибрирует всё тело. Вдох-выдох. Темнеет в глазах. Мне уже настолько страшно, что я готова сорваться с места и бежать к двери. Звать на помощь до тех пор, пока не охрипну.

— Почему, малышка? Почему на него ты смотришь так, будто он твоя жизнь, а тот, кто должен был стать твоим первым и единственным мужчиной, страдал без тебя целых четыре года? Ты не дала мне ни единого шанса. Не захотела даже попробовать меня полюбить!

Он бросает нож и вилку перед собой, заставляя меня подпрыгнуть на месте. Возвышается над столом и недоверчиво смотрит на мою руку, которой я продолжаю сжимать лоб.

— Ты никогда и не пробовал влюбить меня в себя, Олег, — дрожащим голосом начинаю я. — Сколько я тебя знаю, ты всегда старался причинить мне боль и унижения. И после твоего внезапного признания в любви, стало только хуже! Ты изнасиловал меня в выпускной вечер…

— Заткнись! — взрывается он, кажется, уже не слушая, и подрывается ко мне, дико взбешённый.

Я не понимаю, что происходит, быстро отталкиваюсь от стола, стараюсь убежать к двери, но он перехватывает меня за руку.

— Значит не сплетни? — горланит он, сдавливая мне пальцы. — Замуж собралась, потаскуха!

Рефлекторно зажимаю кулак и стараюсь вырваться. Кричу во всё горло, зовя на помощь, и Олег моментально зажимает мне рот.

— Я сказал — заткнись! — гремит он, до боли вдавливая мне пальцы в щеки. — Снимай кольцо!

Я реву и отрицательно мотаю головой, зажимая кулак ещё сильнее. Олег сыпет угрозы и с силой пытается разжать мне пальцы. Тут же кусаю его руку — он уступает, рыча проклятия.

— Снимай сейчас же, или я тебе все пальцы переломаю!

Понимаю, что он не шутит и подчиняюсь. Разжимаю кулак и пытаюсь стянуть кольцо. Пальцы сильно отекли и трясутся. Олег свирепеет от моей медлительности, выкручивает мне руку и толкает на пол. Резко разворачивает на спину и наседает сверху.

— Олег, я сниму… Пожалуйста… — умоляю я.

- Я передумал. Ты — моя, и никакого права не имела надевать это кольцо! Пусть будет уроком!

Он резко заламывает мне безымянный палец, безжалостно смотря мне прямо в глаза. Адская боль разрывает меня на кусочки, истошный крик не может заглушить даже его большая ладонь. Я бьюсь под ним, но он не останавливается даже когда переламывает кость. Выгибает палец до упора, с явным наслаждением наблюдая, как я корчусь в муках.

— Твоя боль — ничто в сравнении с той болью, что я испытывал, когда ты сбежала, — говорит он спокойно, выпуская мне руку. — Сколько я страдал, пока искал тебя, малышка. Ты жизни меня лишила. Разве я мог подумать, что ты сбежала так далеко? Как ты смогла? Моя мать помогла?

Олег смолкает, целуя мне висок, собирая губами мои слёзы. Он всегда успокаивался, после того, как причинял мне боль. Я начинаю реветь сильнее, понимая, что сейчас меня ожидает. Лучше вытерпеть переломы всех пальцев на руках, чем снова быть изнасилованной…

— Прости, прости, моя малышка! Ох, я не хотел этого! Господи, ну почему, почему ты надела кольцо? Я же так люблю тебя, разве ты не видишь?

Он начинает осыпать моё лицо поцелуями, не обращая внимания на громкие рыдания. Я не вынесу, только не снова!

— Не бойся, малышка. Я знаю, о чём ты думаешь! Я не стану делать этого силой! Только не после того, как я увидел, какой ты можешь быть. Счастливой, цветущей, любящей. Теперь мне мало того, что было между нами! Хочу, чтобы ты сама отдалась мне… Скажи это, малышка…

— Нет, — реву я, пытаясь столкнуть его левой рукой.

— Это не сложно… Скажи: Я люблю тебя! Тогда у нас всё будет по-другому!

— Олег… Тебе нужна помощь, понимаешь?

— Мне? — удивлённо переспрашивает он. — Катя, это тебе нужна помощь! Но где же твой герой? Ты засомневалась в нём и сбежала! Попалась ко мне! Я больше никогда не отдам тебя ему! Думаешь, я не знаю, что он делает? Пытается в меня психушку упрятать, разговорив бывших! Но я не больной! Я просто хочу только тебя!

В этот момент в дверь стучат. Олег поднимается, освобождая меня от своего веса. Хватает мою руку с переломанным пальцем и тянет на себя, заставляя подняться. Я не могу сдержать рычащий крик боли.

— Ещё один звук и я зашью тебе рот! — шипит он, толкая меня на стул. — Что такое?

Дверь приоткрылась.

— Время вышло. Девчонку пора в подвал, а тебе возвращаться. Заподозрят если, они тут в каждый закуток залезут. Мне не нужны проблемы.

Сердце пропускает удар. За Олегом следят, чтобы найти меня! Нужно оставить за собой какой-то предмет. Чтобы они поняли, что я здесь. Пытаюсь расстегнуть браслет, подаренный Дмитрием. Правая рука совсем не слушается, изнывая сильнейшей болью. Ничего не выходит, Олег замечает, как я копошусь руками под столом.

— Руки на стол! — рычит он. — Можешь не стараться! Ищейки твоего любовника следят совсем за другой комнатой. Скажу по секрету, она проходная, да только кто из них об этом знает? Я не такой дурак, чтобы так легко раскрыть себя!

— Олег! — поторапливает парень, нетерпеливо постукивая по двери пальцами. — Рот ей заткни, чтобы в коридоре не дай бог не орала!

Тот быстро подходит ко мне и с небывалой нежностью гладит мне волосы. Наклоняется и снова целует макушку, жадно вдыхая запах.

— До скорой встречи, малышка. Вернусь сразу же, как только улажу некоторые проблемы с твоим любовником! Скоро мы уедем, всё будет хорошо! — Поворачивается к двери и приказывает мужчинам увести меня.

Здоровяк, которому посчастливилось познакомиться с моим кулаком, окинул меня злорадным взглядом. Наверное слышал, как я истошно кричала, и теперь любуется на мои увечья. Он туго перевязывает мне руки плотным армированным скотчем, намеренно задевая сломанный палец. Я подавляю стоны, закрывая заплаканные глаза. А тот лишь ухмыляется и заклеивает мой сжатый рот, нажимая на рассеченную губу. Грубо толкает к выходу. Олег свирепеет, наблюдая за этим. Хватает мужчину за шкирку и гремит:

— Ещё раз увижу, что она хотя бы вздрогнет по твоей вине, убью!

Мужчина немного опешил и смутился. Не ожидал, наверное, что его больной на голову босс, искалечив меня пятью минутами ранее, теперь будет придираться к тому, как его верзилы меня касаются. Тем не менее, в подвал он меня сопровождал достаточно сдержанно.

Я сижу в заточении ужасно долго. Совершенно одна. На удивление паника не накрыла меня с головой. Сижу и думаю — почему? С появлением Олега мои страхи теперь стали реальностью, живым настоящим, а не призрачным прошлым. Может поэтому? Мне даже не сняли скотч. Намеренно наверное. Разве Олег упустит возможности морить меня жаждой и голодом после отказа ужинать с ним. Да и в туалет со завязанными руками крайне неудобно ходить. Тем более когда палец изнывает болью. Мне не видно, что с ним, но чувствую отёк, потому что кольцо врезается в кожу, причиняя ещё больше мучений. Осторожно ложусь на бок и закрываю глаза. Чёрт с этим извергом, мой мочевой пузырь терпел гораздо дольше…

Ах, Дима, почему ты не сказал мне правду? Почему позволил сомневаться в тебе? Вспоминаю, как не могла заснуть ночью, после новостей об Олеге. И чему я удивляюсь… разумеется он не сказал, потому что видел мою реакцию ещё тогда… Знал, что я запрусь дома, перестану сниматься и брошу посещать психолога. С момента нашего знакомства, он делает всё, чтобы сделать мою жизнь лучше. Я же ему всё только усложняю…

Когда меня начинает клонить в сон, я понимаю, что, скорее всего, уже ночь. Несмотря на обстоятельства, я радуюсь своему уединению. Тому, что Олег не явился ко мне этой ночью. В его обещание не трогать меня, пока я сама не соглашусь, честно сказать, не верилось. У такого больного ублюдка может быть семь пятниц на неделе… Он буквально за несколько секунд изменил своё решение и сломал мне палец. Морально настраиваю себя на худшее, так будет проще это пережить. И всё-таки сомневаюсь, что не свихнусь окончательно.

Ночь проходит неспокойно. Я дважды просыпаюсь от адской боли, потому что задеваю больную руку. А позже понимаю, что больше не хочу спать. Надеюсь, утро уже наступило. Слышу громкие визгливые крики снаружи. Кричит девушка. Приподнимаюсь и только сейчас замечаю, насколько грязный у меня плащ. Вряд ли кто-то узнал сейчас во мне Анну из сериала, скорее странствующую бродяжку.

Дверь с грохотом открывается, заставляя меня подскочить на месте. В дверной проём влетает каштановая макушка, размахивая руками как ветряная мельница. Я узнаю маленькую изящную фигуру Светы. Она тормозит только когда врезается в стену. Не замечая меня, громко кричит на вошедшего следом Олега:

— Если мой отец узнает, он раздавит тебя как жука, Синицын!

— Вот именно — если. Посидишь тут и подумаешь, кому вздумала угрожать.

— Мы с тобой так не договаривались!

— Я передумал! Ты забываешь, что я злопамятен, а ты была той, кто помог Катюше сбежать от меня в другой город!

— Подлая козлина! — зло рычит она, топая ногой. — Мало вчера взяли за горло? Надеюсь, сегодня Дима тебе яйца с корнем вырвет!

Олег в момент взрывается и с размаху бьёт Свету по голове, а когда она с воплем падает, пинает в живот. Я с ужасом кричу, но из-за скотча получается лишь глухое мычание, раздувающее щёки. Тем не менее, внимание привлекаю. Олег оставляет скорченную на полу Свету и подходит ко мне. Жадно сжимает в объятиях, целует мне щёку, подбираясь к уху и шепчет:

— Сегодня мы уедем отсюда, малышка. Потерпи ещё немного.

Он чуть отстраняется, заглядывая мне в глаза:

— Хочешь мне что-то сказать?

Признание в любви ждёт? Утвердительно киваю, и его губы тут же расплываются в улыбке. Резко сдирает мне скотч, я непроизвольно ахаю — как же это больно.

— Развяжи меня, — тихо прошу я.

— Зачем? — он весело улыбается.

Вот козёл!

— Сам знаешь зачем!

Олег разочарованно качает головой, давая понять, что ждал других слов, и обходит меня. Намеренно медлит. Вдоль ладоней скользит холодное лезвие. Мгновение — и напряжённые руки получают свободу. Плечи затекли и теперь их болезненно сводит, я плавно пытаюсь их размять, пока подбегаю к свернувшейся клубочком Свете.

— Ты в порядке?

— Да пошла ты, — рявкает она, катаясь по полу от боли. — Всё стоишь из себя ангелочка? Какого чёрта этот псих тебя ещё вчера не увёз?

— Я тебе сейчас язык вырву, — ещё пуще бесится Олег.

— Олег! — испугано восклицаю я, загораживая Свету.

В отличии от неё, я хорошо знала, когда лучше не раскрывать рот. Олег явно не в духе, и сейчас ему ничего не стоит покалечить ещё и Свету.

— С дороги, — рычит он.

— Разве ты пришёл не ко мне? — мягко замечаю я. — Можно мне с тобой позавтракать? Я умираю с голода…

— Внимание отвлекаешь? — чуть мягче произносит он. — Всё равно она своё получит! Слышишь меня, Гордеева? Ещё одно слово и твой папочка будет тебя по кускам собирать! Если найдёт, конечно.

— Она всё поняла, Олег…

— А ты быстро делай свои дела и руки за спину. От еды ты ещё вчера отказалась, сегодня не предлагаю!

Опускаю голову, пряча усмешку, и ухожу в туалет. Кто бы сомневался, ублюдок! В противном случае даже разговора бы о завтраке с тобой не завела!

На моё счастье Олег уходит быстро: уже через десять минут мы со Светой остаёмся одни. Насколько я понимаю, он и приходил только для того, чтобы её сюда засунуть. Со мной-то всё понятно, но вот чем она ему так не угодила, я спрашивать не смею. В конце концов связана в объединившей нас темнице я, а вот её вполне здоровые руки свободны. Ещё мне не хватало стать объектом и её мести.

Так как кровать является единственным предметом на который можно комфортно сесть, Света вынуждена присоединиться. Она украдкой оглядывает меня, пока я сверлю взглядом бежевый потолок. Скорее всего он белый, но из-за тусклой лампочки смотрится желтовато-телесного цвета.

— Ну расскажи хоть, Диме понравилось моё сообщение? — начинает глумиться Света.

Ну уж нет, дорогая, плакаться я тебе не намерена. Разыгрываю удивление на лице и поворачиваюсь к ней.

— Какое сообщение?

Её большие глаза моментально превращаются в узкие щелочки.

— Не прикидывайся!

— Даже не пытаюсь, Свет. Он не читает твои сообщения ровно так же, как и не отвечает на звонки.

— А вот Синицын говорит другое! — настаивает она, немного сбавив тон. — Говорит, что он ушёл из квартиры, в которой тебя содержит (намеренно выделяет это слово интонацией), чертовски злой.

— А ты, я смотрю, с Олегом давно общаешься?

Света злобно усмехается.

— Он связался со мной, когда меня из центра выписывали. Разумеется, я дала ему адрес, где ты живёшь, но на тот момент не знала, что ты переехала к Диме. Олег позже это сам выяснил и рассказал мне.

— Да ну! Фотку нас с Ромкой, небось, тоже он тебе дал?

Света вздыхает и немного медлит с ответом.

— Он попросил меня помочь вас поссорить, чтобы Дима тебя бросил и убрал охрану. Я согласилась, в замен на то, что он организует Диме травлю в СМИ сродни той, что пережила из-за вас я.

— Да вы прям спелись! Понимаешь, что ты ради своей мести жестоко избила ни в чём не повинного парня? Ромка ведь ничего плохого тебе не делал! А если бы ему по голове чуть сильнее дали и он на тот свет ушёл?

— Думаешь, я сама это придумала? Я не знала, как Олег будет осуществлять мою просьбу! Он не просвещал в свои планы, уж извините, пообещал сделать и всё! Да только вот Дима не убрал охрану даже после вашей ссоры, так что в том, что ты сидишь теперь в этом подвале — виновата только ты!

— Вот всё думаю, почему ты оказалась рядом?

— Может я и хотела вам отомстить, хотела, чтобы ты убралась из города навсегда! Вместе с Олегом. — Вздыхает Света, вглядываясь мне в глаза. — Но я вовсе не хочу, чтобы Олег причинил вред Диме!

— Чего? — тут же пугаюсь я.

— Вчера Дима устроил Олегу настоящую трёпку, чтобы выяснить где ты. Его квартиру вверх дном перевернули, весь телефон перешерстили, даже удаленные данные восстанавливали. В общем, всё делали, разве что в задницу не заглянули! Олега отпустили только под утро, и то, только потому, что Дима боялся, что тебе хуже могут сделать!

— Ты откуда знаешь?

— Олег сам рассказал! Я дура, помогла ему от слежки улизнуть, чтобы он тебя увёз, а тот заявил, что Диму убьёт! Испугался, наверное, угрозами сыпал, сказал, что не спустит это на тормозах! Даже телефон свой выкинул, боялся что они в него засунули что-то.

— Ты и правда дура! — зло шиплю я на Свету.

— На себя посмотри! И такой больной псих тебе идеально подходит! — огрызается она.

— Даже если Олег увезёт меня, Дима к тебе всё равно не вернётся.

— И пусть! Я же сказала тебе, что разведу вас. Нечего было моего парня уводить! Поделом тебе!

— Сказала Света, сидя в заточении рядом со мной!

— Я то откуда знала, что он на голову двинутый? В гимназии Олег конечно был полным придурком, но уж точно не до такой степени! Пригрозила, что сообщу его папочке, где находится его сынок, если тот хоть пальцем Диму тронет! Он меня и притащил сюда. Ты хоть знаешь, что Олег украл у отца огромную сумму денег и сбежал из университета? Видать чтобы жить припеваючи где-нибудь заграницей вместе с тобой.

— Нет у меня заграничного паспорта, не увезёт.

— Уже месяц как есть, — тоскливо тянет Света. — Правда поддельный, но качественный, на другое имя. Дима сроду не найдёт тебя, какие бы связи не использовал…

Я закрываю глаза, чувствуя мрачную безысходность своего положения. В этот раз мне не выбраться… И всё моя вина. Знала, что Олег не успокоится, знала, что будет искать! Нужно было сидеть тихо как мышке в офисе студии дубляжа, а не соваться на экран! Теперь буду жить в заточении под чужим именем, до тех пор, пока не попаду в психушку.

— Палец сильно болит? — тихо спрашивает Света.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что он похож на раздутую сосиску. И если вовремя не снять кольцо, он у тебя почернеет и отвалится.

— Значит хорошо, что мне его не видно.

— Может, попробуем намочить и снять?

— Я пробовала, пока руки были развязаны. Не вышло. Слишком сильный отёк.

— Понятно…

Мы больше не разговаривали. Я закрываю глаза, думая о Диме. Гоню прочь дурные мысли — Олег не сможет ничего ему сделать. Мой любимый умный и сильный мужчина и в отличии от этого больного ублюдка хорошо понимает с кем имеет дело.

Мне, полностью разбитой, голодной и уставшей, даже двигаться не хочется. Света же, выглядит достаточно бодро. Она бесцельно маячит по комнате. Напевает песни "Тихого ангела" ужасно фальшивя. Пинает камушек, гоняя его из угла в угол. Раздражает безмерно. Спустя долгое время она уже на стены лезет и ноет, как хочется кушать. Позже не выдерживает и тарабанит в дверь, крича несусветную брань, совсем не подходящую для девушки высшего общества, к которой она себя с гордостью приравнивает…

— Кормить нас не обязательно? — ругается она.

— Да не старайся ты так… — рычу я, когда Света меня в конец доконала. — Ничего тебе тут не принесут! Не в пятизвёздочном отеле!

— А ты типа есть не хочешь?

Отворачиваюсь к стенке и молчу. До принцессы никак не доходит, что мы в полной заднице. Что ж, пусть орёт хоть надорвётся! К удивлению, дверь всё-таки открывается. В комнату входит плечистый парень в спортивном костюме. Вчера он показался мне более адекватным надзирателем, нежели его коллега.

— Не ори, достала! — гаркает он, отталкивая Свету от двери.

Проходит ко мне, не слушая её возмущения, и бросает пакет в ноги.

— Олег велел переодеваться. Сваливаем.

— И как мне это сделать? — огрызаюсь я, дёргая связанными руками.

Парень нехотя разрезает скотч.

— Может, тогда уже выпустите меня? — с надеждой спрашивает Света.

— Ах, нет, Светочка! — раздаётся голос Олега. — Тебя сегодня ждёт особенный сюрприз! Чисто в воспитательных целях…

— Что ты сделал Дмитрию? — стараюсь не выдавать волнения, но голос неестественно высокий.

— Тебе сказано было одеваться! — Олег ревниво хмурится и надвигается на меня. — Или тебе помочь?

Я испуганно пячусь от него, пока не упираюсь спиной к холодной сырой стене. Он резко срывает с меня плащ, и я не сдерживаю крик — правая рука буквально разрывается от невыносимой боли. Олег, видя мою реакцию, не упускает возможности поиздеваться и намеренно сильно сжимает мне опухшую кисть. Больно настолько, что я готова лишиться чувств. С воплем падаю на колени, всё тело покрывается испариной. Олег с довольной улыбкой наклоняется к моему лицу:

— С этого момента имя твоего козла у нас под запретом. Поняла?

— Да, — шепчу я, чувствуя, как кружится голова.

— Не слышу, — сквозь зубы цедит он и сжимает кулак ещё сильнее.

— Да! — горло прорывает истошный крик, всё лицо покрывает холодный пот.

Света бледнеет и отворачивается. Даже наш надзиратель отводит взгляд. Ненавистные пальцы наконец ослабляют хватку. Без сил наваливаюсь на стену, рука дрожит непроизвольно, не слышно ни единого звука, кроме моего бешеного дыхания.

— Выпусти меня! — нервно требует Света, взаправду начиная бояться находиться в компании Олега.

— Исключено. У тебя сегодня главная роль в нашем с малышкой кино. — Торжественно объявляет Олег. — Надеюсь, процесс съёмок отобьёт у тебя всё желание впредь обижать таких хороших парней, как я.

— О чём ты? — не понимает она.

— О том, что сегодня ты — главный десерт для моих парней, которые заслужили награду за хорошую работу. Я люблю поощрять труд, что приносит мне пользу. А ты — очень даже лакомый кусочек!

Верзилы Олега переглядываются, на их лицах застывает хищное похотливое выражение, леденящее кровь. Света стоит посреди комнаты бледная и испуганная. Я вижу заметную дрожь её тела, как она неуверенно пятится к двери, и не могу поверить в происходящее.

— Что за шутки! — из неё вырывается истерический возглас.

— А кто здесь шутит? — зло щурится Олег.

— Выпусти меня! Выпусти! Я всё расскажу отцу!

— Заткните её!

Один из мужчин тут же зажимает испуганную Свету, а второй принимается заклеивать ей рот. Парни уже касались Светы так, что сомнений не оставалось — они намерены воспользоваться предложением босса и знатно поразвлечься. Не могу даже вдохнуть, глядя на страх в светлых большущих глазах бывшей подруги. Сколько бы мы гадостей не делали друг другу, невозможно просто закрыть глаза и не попытаться ей помочь. Медленно поднимаюсь на ноги.

— Олег… — тихо начинаю я, осторожно цепляя его руку.

— Не вздумай лезть! — поворачивается он ко мне. — Я же сказал, что она своё получит. Иди переодеваться, Катерина! Пока я не раздел тебя самостоятельно при всех!

— Пойду, но сначала позволь мне сказать! Прошу тебя!

Олег недовольно вздыхает и скрещивает руки на груди. Его терпеливое молчание подсказывает мне, что он ждет моих слов. Смотрю в его ясные голубые глаза и подхожу ближе. Мне уже нечего терять, Олег увезёт меня далеко, оставив мою душу здесь. А вот Света… если получится, избежит унижения, что навсегда сломает ей жизнь…

— Я согласна быть с тобой по собственному желанию, — тихо говорю я, нежно касаясь его щеки. — И взамен прошу тебя выполнить одну единственную просьбу — отпусти Свету. Не поступай с ней так…

— Опять твои уловки! — сбрасывает мою руку с лица, не верит.

— Я клянусь тебе, Олег! Больше никогда я не попытаюсь убежать от тебя! Только отпусти её, слышишь? Она ведь толком ничего тебе не сделала! Да и смогла бы? Она спит и видит, как я убираюсь из города! Света тебе не враг!

Вижу его внутреннюю борьбу, смятение в глазах. Недоверие и страх уступить. А тем временем до ушей доносится испуганное мычание Светы. Сердце сжимается от каждого её трудного всхлипа. Это было невыносимо слышать. Олег отступает и рычит, хватаясь за голову.

— Если ты хотя бы посмеешь меня обмануть — окажешься на её месте в то же мгновение! — кричит он безумно злой на себя за то, что хочет уступить.

Я лишь киваю, закрывая глаза. Олег продолжает недоверчиво сверлить меня взглядом ещё несколько долгих мучительных минут. А когда открывает рот, я чувствую сильнейшее облегчение.

— Отпустите Свету, — твердо произносит он.

Мужчины напряженно отходят, явно всё это время прислушиваясь к нашему разговору, но возразить даже не пытаются. Я подхожу к ней, осторожно отрывая скотч с губ. Она явно пребывает в небольшом шоке, убегает от меня, тянет закрытую дверь, пытаясь вырваться. Поворачиваюсь к Олегу и жду, когда он сдержит своё обещание. Он злобно скрипит зубами и кивает одному из помощников отворить дверь.

Света моментально выскакивает, словно вырвавшаяся маленькая птичка из клетки, и в последний раз оборачивается на меня. Смотрит со смесью удивления и злости.

— Ненавижу тебя! — в сердцах кричит она и пулей бежит по лестнице, прочь из подвала.

Смотрю на открытый проход и медленно умираю. Порог так близко, стоит лишь перешагнуть и бежать со всех сил. Не смею, прикованная внимательным взглядом Олега. Заставляю себя отвернуться и молча беру пакет с чистыми вещами. Иду в мрачную серую уборную — единственное место, где возможно было уединиться.

Через десять минут я выгляжу более-менее прилично. Возможности помыться, конечно, не было. Голова всё такая же свалявшаяся и грязная. Но вот красный брючный костюм и тёплая куртка в цвет оказываются в пору. Прежде чем выйти, я умудряюсь-таки снять браслет, подаренный Дмитрием, и прячу его в карман. Не позволю Олегу порвать его и выкинуть по дороге. Внутри меня зияет пустота, наполненная кромешным мраком. Теперь я понимаю Владимира — время, проведённое с любимым человеком нужно ценить. Дорого каждое мгновение, и думать об этом начинаешь, лишь когда осознаешь неизбежность бесконечной разлуки. Закрываю глаза и выхожу к Олегу.

Он стоит рядом со столом, ожидая меня. На столе, аппетитно благоухает овощное рагу с индейкой. Рядом стакан сока. Олег нежно мне улыбается и подзывает к себе.

— Ты отлично выглядишь, малышка! — хвалит он, заботливо обнимая. — Ты сильно голодна, поешь.

— Спасибо, — выдавливаю улыбку. — Когда мы уезжаем?

— Как только ты поешь. Я не могу рисковать и оставаться тут дольше.

Его слова внушают мне надежду, что с Дмитрием всё хорошо. Иначе чем ещё Олег может рисковать? Безумно хочу есть, но жую так медленно, как только могу, чтобы оттянуть время. Со слезами бороться невероятно трудно, а тарелка с каждой минутой пустеет. Вижу, что Олег нервничает и злится, но всё-таки позволяет мне доесть. Как только в моей руке пустеет стакан сока, он хватает меня и тянет к выходу. Заставляю себя делать шаги вслед за ним.

— Шевелись, Катя. Иначе подгоню, как следует! — рычит он, нетерпеливо дёргая руку.

Подчиняюсь. С каждым моим шагом душа рвётся. Когда Олег вставляет ключ и щёлкает замком, мне словно нож в грудь вонзают, медленно и мучительно вращая. Внезапные крики снаружи останавливают его быстрые движения. Он шокировано округляет глаза и ухом припадает к двери. На его лице так чётко читается страх и растерянность. Я чувствую, как во мне оживает крохотный лучик надежды, который становится ярче наравне с возрастающим недоумением в глазах Олега. Стою рядом с дверью, и стараюсь не выдать своего волнения, но глаза уже горят. Дима…

— Как? Как? КАК? — рвёт горло Олег и, не сдерживая злость, с размаху ударяет меня.

Я падаю на пол, чувствуя, что с раны на губе снова течёт кровь, но мне всё равно. Я совсем не чувствую боли, крича во всё горло:

— Я здесь! Здесь! ДИМА!

— Заткнись, ЗАТКНИСЬ!

Дверь начинают ломать. Олег склоняется и сдавливает мне шею, с силой вжимая большие пальцы в самый центр. Я больше не могу ни кричать, ни дышать. Чувствую сильнейшие позывы к кашлю и начинаю давиться из-за нехватки воздуха. Отчаянно вонзаю ногти ему в кожу на щеке, карябаю, стараюсь дотянуться до глаз, но руки начинают слабеть. Чувствую, как сознание и силы покидают меня, как темнеет в глазах.

— Я лучше убью тебя, чем вновь отпущу! — кричит Олег, как вдруг давление на шею сходит на нет.

Я хрипло и жадно вдыхаю, начиная кашлять. Хлопаю глазами, не видя ничего перед собой, но чувствую, как кто-то легонько стучит мне по щеке. Вокруг суматоха, голоса повсюду, слышны крики Олега.

— Живая, — говорит довольным тоном здоровый темноволосый парень в серой камуфляжной форме, продолжая теребить мне щёку.

Кто-то рухнул на колени с другого бока, я поворачиваю одурманенную недостатком кислорода голову и вижу перед собой обеспокоенные, невероятно красивые карие глаза. В них столько противоречивых чувств: радость, страх, облегчение, боль… Улыбаюсь разбитой губой безгранично счастливой улыбкой — Дмитрий здесь, рядом. Не смотря на все утверждения Олега в обратном. Не произнося ни слова, он опускает голову и прижимается лбом к моему лбу. Нос щекочет мой любимый запах, и я начинаю тихо плакать. Плакать от счастья.

— Не надо, Катя… — его голос дрожит, губы мягко касаются моего лба. — Не плачь…

Дмитрий бережно просовывает под меня руки и аккуратно поднимает с пола. Измученно рычу, когда он задевает мне правую руку и вижу, как гневно темнеют его глаза, когда он смотрит на мой изувеченный палец, как отчаянно борется к эмоциями, поворачиваясь к лежащему на полу Олегу, с задранными руками над головой. Не сдерживается и яростно грозит ему:

— Я выдеру тебе руки с корнем за это, ублюдок. Как только уведу её подальше от тебя.

— Успокойся, Дима! — тут же говорит парень в форме, хлопая его по плечу, словно хорошего знакомого. — Даю слово, мы ему скучать не дадим.

Дмитрий не соглашается, продолжая вонзать в затылок Олега уничтожающий взгляд. Я обнимаю его шею здоровой рукой и прижимаюсь к плечу. Быть на его руках — рай на земле… Дмитрий немного расслабляется, поддаваясь моей нежности и благодарит:

— Спасибо, Паш. Я твой должник навеки. — Он разворачивается и выносит меня на руках.

На улице уже поздний вечер, Дмитрий спешит к большому чёрному Джипу, успокаивающе поглаживая мне спину большим пальцем. Что сделают с Олегом? Как Дима смог нас найти? Прижимаюсь крепче, стараясь отпустить на время все вопросы. Его нежные слова и бережные объятия единственное что сейчас важно. Обычно спокойный Алексей, увидев меня не сдерживает радостной улыбки. Это довольно непривычно видеть, но когда я улыбаюсь ему в ответ, он уже по обыкновению прячет свои эмоции под толстой вежливой маской.

— В особняк? — спрашивает он Диму.

— В больницу.

Когда Дмитрий закрывает дверь, я вижу недалеко от крыльца клуба одиноко стоящую маленькую девушку, смотрящую в нашу сторону. И в тот же момент для меня всё становится на свои места, без лишних вопросов и объяснений… Рассказала Диме, где меня прятал Олег, никто иной как Света…