Глава 10

— Катя, что происходит? Ты пугаешь меня.

Марина осторожно подсаживается на мою кровать воскресным утром. Я пустым взглядом таращусь на пустую стену нашей маленькой комнаты. Зеленые старые обои выглядят выцветшими и потускневшими. Больше десяти гвоздей когда-то прорвали в них дыры. А мы с Мариной никогда не вешали сюда ни одной картины.

Соседка нежно гладит мои волосы.

— Если не хочешь говорить, хотя бы поешь. Нельзя же так! Вчера весь день пролежала тут как мумия, и сегодня не встаёшь!

Я лишь качаю головой и закрываю глаза. Голода нет. Словно я умерла.

Вспомнился вечер, когда Олег заставляет меня надеть дизайнерское красное платье, в честь дня его рождения. И я надеваю, предварительно изрезав его в лохмотья. Олег в бешенстве тащит меня по длинному коридору, в дальнюю часть апартаментов, где я никогда не бывала раньше. Открывает тяжёлую дверь и швыряет меня внутрь крохотной комнаты без окон и света. Два дня взаперти наедине с безумным страхом и голодом… Делаю глубокий вдох и стараюсь освободить голову.

— Хочешь, я приготовлю твой любимый бисквитный рулет? Мама привезла мне много повидла, объедимся!

Я не отвечаю, желая, чтобы Марина ушла и одновременно осталась.

— Если ты решила просидеть такое чудесное воскресенье тут, то давай хотя бы поучим билеты к госэкзамену?

— …

— Ах, да. Ты же и так все прекрасно знаешь… Отличница наша. И кто же смог тебе так насалить? Опять приставали на работе?

— Оставь же меня в покое! — хрипло прошу я и утыкаюсь в подушку.

— Знаешь в чем твоя проблема? Ты не пускаешь никого в свою жизнь, поэтому так одинока!

— Не правда! — возражаю я.

— Нет, правда! Назови мне хоть одного своего друга, помимо Светы?

Я открываю рот для ответа, но назвать абсолютно некого. Неужели Марина права? Всех своих знакомых я держу на расстоянии, поэтому не имею друзей.

— И Светы больше нет, — шепчу я, чувствуя, как слезы вновь наступают.

— Так вы поругались? Она звонила тебе вчера весь день, но ты не брала трубку! Давай сейчас ей позвоним, и вы все друг другу объясните.

— Этого не объяснить… Я предательница!

Комок подкатывает к горлу, и слеза стекает по переносице на подушку.

— Ну-ну, хватит уже плакать! Ты посмотри, вся подушка чёрная! Давай умоемся, позавтракаем и погуляем.

— Я хочу провалиться в ад!

— Да что ты такое говоришь! — Марина ужасается. — Все, я сейчас же позвоню Свете и попрошу её приехать!

— Нет!

Я выхватываю из её рук свой сотовый. На исцарапанном маленьком желтом дисплее горят четыре пропущенных вызова от Светы. Она ждёт объяснений. Но как можно такое объяснить? "Прости подруга, я так хотела твоего парня, что позволила ему завалить меня на заднем сидении машины!" Как я могла позволить такое? Почему не двинула Дмитрию по лицу, когда была в состоянии это сделать? С каким удовольствием я сделала бы это сейчас! Как только такая мысль мелькает в моей голове, я с ужасом понимаю, что не могу даже посмотреть ему в глаза, не то чтобы ударить.

— Рассказывай!

Марина скрещивает руки на груди с воинственным видом.

— В среду меня отчислят! — произношу я сквозь рыдания.

— Что? — восклицает она. — Почему?

— Потому что в пятницу меня уволили с работы! Полностью лишив зарплаты за причинённый ущерб!

— И ты не сможешь оплатить долг за обучение! — Догадывается Марина.

Я горестно киваю. Слезы текут ручьём.

— Там большая сумма? Может я смогу помочь?

— Не сможешь…

— Но сможет Света, попроси у неё!

— Даже думать об этом не могу, после того, что я натворила…

Я не договариваю, захлебываясь слезами. Подушка снова мокнет и чёрно-серое пятно без устали возрастает.

— Когда же успела?

— Ты умеешь хранить секреты? — вытирая опухшие глаза, спрашиваю я.

— Я — могила, дорогая!

— Я влюбилась в её парня…

— Того самого? Который старше вас и не тусовщик?

Я киваю, всхлипывая.

— Не-е-ет! — Протягивает Марина. — Ты же всего пару раз его видела! Или я чего-то не знаю?

— Не знаешь… Я целовалась с ним в машине в ночь, когда меня уволили!

Марина ахает и тут же закрывает рот рукой. А я жмурюсь, боясь увидеть гримасу осуждения на её лице. И меня прорывает. Я рассказываю всё: как впервые встретила его четыре года назад в отеле, как хранила в памяти его образ и мечтала когда-нибудь увидеть вновь. Рассказала о встрече в «Айрисе», в кафетерии, о событиях на яхте Николая. Где работала все это время, и что произошло в пятницу.

Марина не перебивает, позволяя пачкать подушку новыми солеными разводами и поглаживая мне волосы.

— Николай предупреждал меня, но я бессильна. Приказываю себе не думать, а закрываю глаза и вижу его. Я впервые сама хотела целовать мужчину, понимаешь? По-настоящему чувственно и страстно! И как мне это забыть? Я готова провалиться под землю, гореть синим пламенем, но даже так воспоминания всего пережитого не оставят меня в покое!

— И теперь ты изводишь себя мыслями, что Света всё знает?

— Уверена — знает! Разве этот самодовольный павлин упустил бы возможность рассказать, как вывел её подружку «на чистую воду»?

Марина вздыхает:

— Я думаю это не так, дорогая. Дима ничего ей не скажет.

— Почему ты так говоришь? — немного оживаю я.

— Ведь это он поцеловал тебя первый. Какой мужчина будет рассказывать своей девушке такое?

Я впервые позволяю себе представить картину, в которой Дмитрий описывает произошедшее между нами в машине. У меня не получается это сделать, не обидев Свету.

— Так зачем же он поцеловал меня? — Спрашиваю я, хмурясь.

— А ты сама не догадываешься?

— Я ему нравлюсь? — предполагаю я.

Марина смеётся:

— Катюша, ты красавица и даже мне нравишься! Но думаю не из-за этого.

— Хватит уже надо мной издеваться, и скажи что думаешь!

— Без обид, подруга, но на его месте я бы тебе голову оторвала, а не стала целовать.

— Что?

— Как ты могла так оскорблять его? Он столько раз помогал тебе, что я и со счёту сбилась, пока слушала. А ты наговорила ему кучу гадостей всего из-за одного поступка, который он сделал не так как тебе нужно, а как посчитал правильным? Кто вообще говорит мужчине, что с ним спят только ради денег? Это же, как красная тряпка для быка! Он разозлился и поставил тебя на место! Пусть и таким неординарным способом. Уж прости, но судя по твоей реакции, этот парень вполне может переспать с девушкой, не демонстрируя толстого кошелька. В отличие от того, второго — Николая, кажется. Ты ведь и сама все поняла, когда убежала от него на яхте?

— Поняла, — бурчу я. — Постой! Ты защищаешь Дмитрия?

— Просто стараюсь проанализировать ситуацию как посторонний слушатель. Ты перегнула палку и нажила себе неприятеля. Хотя, на мой взгляд, вы неплохо ладили.

— Из-за него меня из института отчислят!

— Так это Жора лишил тебя зарплаты, об этом же Дима его не просил. — Осторожно замечает Марина.

Я закрываю лицо руками и вздыхаю. После высказывания соседки, на душе становится ещё хуже. Злость на Дмитрия незаметно проходит, а вот стыд за своё поведение, после осознания мотивов, усиливается троекратно.

— Как же я влипла… Теперь он думает обо мне как о двуличной гадине, которая предаст свою подругу и глазом не моргнёт.

— Максимум, что он сделает — ограничит ваше общение насколько сможет. Может, я ошибаюсь, но, на мой взгляд, он и этого не станет делать.

— Почему?

— Потому что он неплохой парень, и не станет портить вашу дружбу. — Пожимает плечами Марина.

— А что если ты ошибаешься?

— Тогда поговори с ним. Откровенно. Объясни, почему повела себя так.

— Ты с ума сошла?

— Ну, ещё ты можешь оставить все как есть. Пусть считает тебя двуличной гадиной, вы будете изредка видеться и с фальшивыми улыбками говорить друг другу «Привет».

— Этот вариант мне нравится больше. Так я смогу меньше думать о нём, а со временем совсем забуду.

— Мне так жаль…

В этот момент я понимаю, насколько важно иногда делиться с близкими своими проблемами. В ответ они поддержат тебя советом, скажут мнение со стороны. Ещё пятнадцать минут назад, я винила Дмитрия во всех своих проблемах, а теперь осознаю, как некрасиво поступила с ним сама, на что он мне ответил аналогичным бумерангом.

Чуть позже я, наконец, встаю с кровати и заглядываю в зеркало. Какое ужасное зрелище: глаза опухшие от слез, красные, с черными потеками от туши. Марина прогоняет меня в душ и сама принимается готовить обещанный рулет с повидлом — мой любимый.

После обеда мы принимаемся опустошать все свои копилки и подсчитывать имеющиеся деньги. Я не хочу сдаваться воле судьбе и остаться без диплома об образовании. Марина отдаёт мне все сбережения, и всё же денег катастрофически мало — мы не собрали и половины нужной суммы. Сейчас я сильно жалею, что не забирала расчёт раз в неделю, как делали многие девочки в ресторане. Я бы не лишилась всего в одночасье.

Чуть позже, когда мы обзваниваем всех знакомых и собираем ещё кое-какие деньги, я решаюсь набрать номер подруги. Совесть не позволяет мне просить у неё в долг, но я хотя бы убеждаюсь в правильности теории Марины — Дмитрий ничего не рассказал. Зато мне становится известно, почему она так настойчиво пытается связаться со мной. На связь вышел Алекс и пригласил нас посетить репетицию новой песни «Не плачь» во вторник вечером. Подруга переживает, ведь в этот день у меня рабочая смена, она просит меня подмениться. Я мягко объясняю, что смена мне не потребуется, и рассказываю про увольнение.

— Дорогая, мне так жаль. Хочешь, я поговорю с отцом, и мы пристроим тебя к нему в компанию?

— Я справлюсь, Света. Не переживай.

— Вот вечно ты так!

— Только не обижайся.

— Ну, что ты. Я люблю тебя.

— И я тебя… — тихо отвечаю я, чувствуя сильнейшие угрызения совести.

Марина всё-таки вытаскивает меня на прогулку в парк. Она делает всё, чтобы хоть как-то поднять моё плачевное настроение. Погода радует теплыми выходными уже третью неделю подряд. Солнце ласкает нас жаркими лучами, и даже ближе к вечеру температура воздуха остаётся летней.

Мы неторопливо идём домой, когда в сумочке оживает телефон. Номер незнакомый — наверняка очередное приглашение на бесплатную косметическую процедуру или медицинский осмотр. Неужели есть ещё зеваки, кто на это клюёт?

— Алло.

— Здравствуйте. Могу я услышать Власову Екатерину? — слышится приятный мужской баритон на другом конце трубки.

— Здравствуйте. Я вас слушаю.

Лихорадочно соображаю, куда я отправляла заявки на участие в кастингах за последнее время, решив, что беспокоят меня как раз по этому поводу.

— Меня зовут Беляев Андрей Сергеевич. Я получил ваш номер у вашего бывшего начальника Георгия Станиславовича.

— Так…

— Если коротко и о главном… — мужчина покашливает. — Ваш начальник сообщил мне, что вы срочно ищете работу, и я полагаю, моё предложение вас заинтересует.

— Говорите, — тороплю я.

— Я представляю студию дубляжа «ИН СИНЕМА». Мы расширяем штат переводчиков в связи с крупным, долгосрочным проектом. Наслышан, насколько хорошо вы владеете английским языком, и настоятельно хотел бы вас видеть на собеседовании завтра в девять. Если есть желание проверить свои силы и, в случае успеха, присоединиться к команде профессионалов, прошу не опаздывать.

Я теряю дар речи. Разве так бывает? Вечером пятницы тебя пинками выгоняет с работы начальство, а в воскресенье, по рекомендации того же начальства, приглашают на собеседование в качестве переводчика. Может на Жору свалился гнев божий, и он решил замолить грехи?

— Алло, Екатерина?

Видимо пауза затягивается.

— Это что шутка?

И снова пауза.

— Я говорю с вами вполне серьёзно.

— Хотела бы сразу прояснить ситуацию, у меня ещё только незаконченное высшее — театральное.

— Давайте мы подробно поговорим с вами в офисе?

— Конечно, скажите адрес!

Так я оказываюсь у большого офисного здания, где располагается мое агентство. Надо признать благодаря которому, меня теперь чаще направляют на кастинги. За последние две недели сильной загруженности, я все же успеваю побывать в одной киностудии, причём дважды, но в этот раз счастливым обладателем эпизодических ролей оказываюсь не я.

Студия «ИН СИНЕМА» занимает два этажа бесконечных коридоров с бесчисленным количеством кабинетов. Никакой охраны, вход блокируется электронным замком, что открывается пластиковыми картами. Мне открывают со звонка, но прежде чем найти нужный офис, я прохожу весь этаж по кругу. Двери располагаются с обеих сторон коридора, и что-то подсказывает мне, что кабинеты, двери которых находятся во внутреннюю сторону здания, не имеют окон.

Осторожно постучавшись, я приоткрываю дверь в нужный кабинет и взираю на часы в коридоре: восемь часов пятьдесят пять минут.

В просторном светлом кабинете сидят две девушки, весело переговариваясь между собой. Широкий стол, цвета белого дуба заставлен печеньями и пирожками. Рядом с яствами парят все чашки горячего кофе.

— Здравствуйте! — хрипловато говорю я, и откашливаюсь.

Девушки оборачиваются на меня одновременно. Одна молодая, возможно моя ровесница, другая — гораздо старше, но выглядит очень ухоженно. Обе блондинки, с прекрасным макияжем и маникюром. Я чувствую себя серым гусем рядом с прекрасными лебедями.

— Приветик, — улыбается мне молодая. — Проходи!

Я неловко переступаю с ноги на ногу.

— Меня пригласил…

— Мы знаем! — перебивает она. — Андрей Сергеевич срочно отъехал, но тебе он пока не нужен.

— Сначала поговорим с тобой мы, — подключается вторая, произнося речь на английском языке.

Девушки усаживают меня за стол и вручают анкету. От них исходит такая живая энергетика, что я непроизвольно начинаю заражаться ей.

— Теперь проходи вон за тот компьютер, — Девушка показывает мне в угол комнаты, когда я дописываю последний пункт нескончаемых вопросов. — Нужно пройти парочку тестов, и, если все пройдёт удачно, пойдём искать Андрея Сергеевича.

«Парочкой тестов» называются три больших теста на английском, в завершении каждого написан текст с диалогами и пояснениями, очень напоминая сценарий к фильму. На мой взгляд, времени, что даётся на перевод, совсем не много. А учитывая, что девушки все время болтают, хоть и на полтона пониже обычного, сосредоточиться на переводе в полную силу не получается. Когда ко мне подходит старшая блондинка и велит «закругляться», я дохожу лишь до середины третьего текста-сценария.

— А теперь отдых для мозга, и праздник для желудка! — поёт она с улыбкой. — Ольга нальёт тебе чаю, а я пока всё проверю.

Честно сказать это самое лучшее собеседование, что я проходила, пока искала работу. Если в этой студии все сотрудники такие приветливые, то работать тут сказочно приятно.

В первый год моего переезда, я устраивалась переводчиком «удаленно». В итоге после месяца упорной работы, мне заплатили втрое меньше обещанной суммы, ссылаясь на большое количество ошибок в переводе. Это было мое первое разочарование в подобном заработке. Возможно, сегодня у меня отобьют последнее желание связывать работу с английским.

К моему удивлению, мой перевод совсем не критикуют. Лариса — она же старшая блондинка, задаёт мне некоторые вопросы по поводу перевода и без каких-либо эмоций слушает мои ответы.

— Тут я оставила два варианта перевода, потому что не совсем поняла как подразумевается по сюжету. Если бы я ознакомилась полностью, то думаю, смогла бы остановиться на одном.

— Не плохо, — наконец выдаёт свою оценку Лариса и прикладывает телефон к уху. — Андрей Сергеевич, мы ждём вас!

Через минут десять, когда я успеваю слопать три огромных плюшки, долговязый шатен входит в кабинет. Мужчина достаточно молод, судя по кольцу на пальце — женат, а в живую его голос ещё приятнее, чем звучит по телефону.

— Здравствуйте Екатерина! — Приветливо улыбается он мне, оголяя белоснежные виниры[1]. — Что тут у нас?

Мужчина ловким движением выхватывает тесты и анкету из рук Ларисы и бегло пробегает по ним взглядом.

— Ну что ж, давайте знакомиться, Власова Екатерина Андреевна…

Я выхожу из студии только после двух часов дня. Андрей Сергеевич, довольно строгий, энергичный и деловой мужчина, оказывается не последним в целой веренице последующих этапов собеседования. Я побывала в отделе безопасности, где меня с особой тщательностью расспрашивают обо всем на свете, потом пишу психологический тест в соседнем кабинете, а уже после мне показывают непосредственно тот отдел, в котором мне предстоит работать. Начальником там был седовласый, загорелый мужчина, величают которого Леонидом Вячеславовичем. Он же совладелец студии вместе с сыном — Беляевым Андреем Сергеевичем. К удивлению, его совершенно не смущает то, что я не могу работать в полном графике — если я буду справляться с определенным объёмом перевода, то плавающий, но утвержденный начальником график вполне устроит всех. А уж деньги, которые мне обещают, переворачивают моё представление о зарплате в целом. В завершении, мне обещают позвонить во вторник и сообщить решение о приёме на работу, не зависимо от того, будет оно положительным или же отрицательным.

Попасть в такое серьезное место мне кажется сказочно нереальным. И все же я с надеждой держу кулачки. Ведь четыре года назад я побывала на бесчисленном количестве собеседований. В семнадцать было совсем туго — я не могла никуда устроиться. Подрабатывала неофициально в летнем кафе официанткой. Тогда у меня ещё были деньги Валерии. Но и та немалая сумма была не бесконечной, она закончилась, слоило оплатить первый год обучения в институте и все сопутствующие для устройства нюансы.

Я жила в ожидании пятнадцатого декабря — в день моего совершеннолетия я с новыми силами принималась проходить собеседования. Ни одна серьезная организация не заинтересовалась мной. Кому нужна студентка первокурсница, что может работать только вечерами после учебы? Танцевальные организации и школы даже не рассматривали мои резюме. А чтобы репетиторствовать, у меня не было ни одной рекомендации. Я была одна в этом огромном городе, борясь за выживание. Именно так через год я оказалась в ресторан — клубе «SexyLadies». Мои внешние данные позволили пройти собеседование без проблем. Жора закрыл глаза на мою неопытность, стеснительность и учебу. И не прогадал — спустя пару месяцев я привыкла к откровенным нарядам и роли соблазнительницы. Пока встреча с Дмитрием не пустила мой в меру стабильный мир под откос.

Я сажусь перед окном, с тоской вглядываясь в вечерний сумрак. «Двуличная, лживая пустышка»… Слова Дмитрия с болью проносятся в голове, разрывая мне душу на мелкие части. С горла срывается отчаянный стон. Несправедливо! Боль разрастается в груди, сжимая мне лёгкие. Я в беспросветном тупике, обречённая на проигрыш. С минуту борюсь за самообладание, но проигрываю и яростно скидываю с подоконника всё, что попадается под руку. На пол падает диск с новым альбомом группы «Тихий ангел». Я смотрю на Алекса, улыбающегося сексуальной улыбкой по центру обложки, словно громом поражённая. «Ты вдохновила меня на песню! Пойдёшь сниматься в клипе моего нового хита: «Не плачь»?». Медленно поднимаю коробочку, оживая новой надеждой. Подбегаю к листочку, на котором мы с Мариной писали наши подсчёты, размашисто записываю недостающую сумму долга. Завтра! Я увижу его завтра! И сделаю всё, для того, чтобы раздобыть эти деньги!