Глава 30

— Алиса, твою мать, что ты натворила?! — голос Марата звучит резко и громко, перекрывая треск и шипение огня.

Я отчаянно хватаюсь за него, чувствую, как всё тело охватывает паника. Лёгкие заполняются дымом, становится трудно дышать, и я кашляю, задыхаюсь. Даже притворяться уже не приходится — мне действительно плохо.

— Я… не хотела… я нечаянно… — выдавливаю из себя, цепляясь за его плечи, пытаясь удержаться на ногах. Марат внимательно смотрит на меня, и я вижу, как его глаза полыхают гневом вперемежку с яростью.

— Блядь, как можно было… — шипит он сквозь зубы, тут же подхватывая меня на руки и вынося из задымлённого кабинета в коридор. — Сиди здесь, ясно? Никуда не двигайся!

Он резко опускает меня на пол возле лестницы. Я бессильно киваю, прислоняясь к стене и продолжая надрывно кашлять. Глаза щиплет от дыма так сильно, что всё вокруг кажется мутным и нереальным.

Марат мгновенно разворачивается и направляется обратно в кабинет. Я едва различаю его силуэт, быстроисчезающий в дыму.

«Интересно, а если он там откинется нам, как невестам чёто причитается?»

Сквозь треск огня вдруг отчётливо раздаётся резкий хлопок, а затем тяжёлый грохот и стук чего-то массивного, падающего на пол.

— Марат?! — кричу, вскакивая на ноги, и тут же захлёбываюсь от кашля. — Марат, ответь!

Ответа нет. Внутри всё холодеет от страха, сердце бешено колотится. Я делаю несколько шагов обратно к кабинету, но густой, едкий дым не даёт продвинуться дальше. В панике всматриваюсь в клубы дыма и с ужасом понимаю, что Марат не отвечает, не двигается.

— Нет, нет, нет! — шепчу, разворачиваюсь и спотыкаясь, несусь к лестнице, почти падая вниз по ступенькам. — Помогите! Кто-нибудь, на помощь!

Выбегаю на улицу, едва не сталкиваясь с Замиром и другими охранниками, стоящими у входа. От моего вида они тут же напрягаются.

— Ты что натворила? — рычит Замир, встряхивая меня за плечи. — Где Марат?

— Там… в кабинете! — задыхаюсь от волнения. — Он пытался потушить пожар, что-то рухнуло, он без сознания!

Замир срывается с места, за ним следом бегут остальные. Я остаюсь стоять на месте. Сердце гулко стучит, ладони мокрые от пота.

Проходят секунды, тянущиеся бесконечно долго. Из дома доносятся приглушённые крики, звуки суеты и хлопки.

«Нам пизда. Вот без преувеличения. Даже не знаю, за что молиться, чтобы он оклыгал или чтобы того. Непонятно, бля, что хуже!»

Наконец, охранники появляются снова, вынося Марата наружу. Замир кладёт его на траву, склоняясь и проверяя пульс. Я бросаюсь к ним, падаю рядом на колени и не свожу глаз с лица Марата. Он без сознания.

— Скорую вызывайте! — командует Замир, и один из охранников тут же достаёт телефон, спешно набирая номер.

— Он живой? — едва шепчу, чувствуя, как слёзы начинают течь по щекам.

— Живой, — коротко отвечает Замир, не поднимая на меня глаз. — Но нужно, чтобы врачи приехали как можно скорее.

Я снова смотрю на дом. Из окон кабинета уже вырываются яркие языки пламени. Огонь распространяется стремительно, захватывая всё больше пространства. Шум, крики, паника. Сбегаются люди, пытаясь помочь или просто наблюдая за происходящим.

Где-то вдалеке звучит сирена, и я молюсь, чтобы это была пожарная служба.

— Алиса, блядь, что там случилось? — тихо рычит Замир.

— Я… я хотела помешать ему уехать, — сбивчиво оправдываюсь, зная, что мои слова звучат нелепо и бессмысленно. — Я не хотела, чтобы случилось такое…

— Отлично получилось, — холодно цедит Замир, и от его слов мне становится ещё хуже.

Звуки сирен становятся громче, к дому подъезжают пожарные машины и машина скорой помощи. Люди в униформе быстро начинают работу, разворачивают оборудование, тушат огонь.

Марата переносят в машину скорой помощи, медики быстро осматривают его и начинают оказывать первую помощь. Я безучастно смотрю, как закрываются двери скорой, и она стремительно уезжает с места происшествия.

Замир подходит ближе, сжимает пальцы на моём плече и заставляет посмотреть ему в глаза.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? Ты могла убить его!

— Я не хотела… — тихо повторяю, едва слышно. — Я правда не хотела…

«А теперь тихонечко отступаем назад, быстренько придумываем, как отсюда ноги сделать. И валим к Дикому!»

Раз. Два. Три.

Я квадратики на полу в больнице считаю. Медленно по ним вышагиваю.

«Три, четыре, пять… Нам пизда опять!»

Весело подпевает внутренний голос. Сбивает меня со счёта, и я начинаю заново.

«Знаешь, что самое хуёвое в этой ситуации?»

Я дальше считаю квадратики, максимально игнорируя внутренний голос.

«Молчишь? А я отвечу. То, что я никуда отсюда уйти не могу! Меня к ебанутой подселили и ждут, пока я взорвусь к чёртовой матери! Вот почему мы здесь?! Нужно к Дикому бежать! Пускай он наши проблемы решает! Мы беременные! Мы не в адеквате! Дайте нам пирожок и плюшевого мишку!»

Я здесь, потому что я переживаю за Марата! Потому что он хороший. Как бы ни старался другим быть. Он меня защитил. Ни разу не нарушил наш уговор. Он обо мне заботился! Я не могу вот так его бросить! Я как минимум должна ему объяснить…

«Нет, ну здесь точно должен быть запасной выход! Я с ней не выдержу! За что дёрнуть, чтобы выйти?!»

Я вздрагиваю, когда дверь наконец-то открывается, и появляется врач. Я бросаюсь к нему так быстро, что мужчина невольно отшатывается назад.

«Это он просто не знает, что по съёбам нужно давать».

— Как он? С ним всё будет хорошо?

Голос подрагивает. Потому что я не планировала ничего из того, что произошло.

«Но…»

Но Марат сам виноват! Я сколько ему вариантов безобидных предложила?! Массу! И в кино, и за мороженкой, и просто поболтать. Он же упёрся в свою встречу. Ну вот… Что получилось с его упрямства!

— Состояние стабильное, — врач спокойно поправляет очки. — Можете зайти, но только на пять минут. И постарайтесь не заставлять пациента нервничать.

В этот момент мой внутренний голос диким смехом взрывается.

— Конечно, конечно, — киваю, чувствуя, как желудок сжимается от тревоги. — Я буду спокойна как удав.

«Что нельзя сказать про бедолагу Марата».

Доктор странно косится на меня, будто сомневаясь в моих словах, но молча отходит в сторону. Я глубоко вздыхаю и толкаю дверь в палату.

Марат лежит на кровати, бледный, с повязкой на голове. При виде меня он мгновенно закатывает глаза, выражение лица становится измученно-раздражённым.

— Узнала, что не сдох, добить пришла?

«Смотри, какой догадливый».

Я закусываю губу, чувствуя укол обиды, но тут же беру себя в руки.

— Прекрати, я не настолько кровожадная, как ты обо мне думаешь.

И это, между прочим, правда! Я не планировала. Просто… Пожар слишком активно разошёлся.

«Благоприятный день. Венера, бляха, в Сатурне».

— Слушай, иди погуляй, а? Голова и без тебя раскалывается.

Марат кривится и запрокидывает голову назад. Отчего моментально ругается матом и возвращает голову в прежнюю позицию.

— Марат, я поговорить хотела… Я…

— Сука, вот я пытаюсь без мата, но ты ж ни хуя не понимаешь.

Поджимаю губы. Он совсем не ценит моего доброго к нему поведения.

Внутренний голос начинает ржать ещё громче.

— Всё я понимаю! И не кричи! Я, между прочим, тебя спасла!

Марат саркастически усмехается, глаза сверкают гневом.

— Ты охуеть какая молодец. А теперь пиздуй, пока я не нашёл чем тебя прибить.

Я сглатываю, делая шаг вперёд. Ладони мгновенно становятся влажными, а дыхание сбивается.

— Марат, я сейчас кое-что скажу, но ты постарайся не злиться…

Кафаров замирает. Его рука, уже тянувшаяся к стакану с водой, повисает в воздухе. Он медленно поворачивает голову, и его тяжёлый, сверлящий взгляд будто припечатывает меня к месту.

— Что ты ещё натворила, Алиса? — голос Кафарова звучит тихо и очень, очень опасно.

«Пссс… Это повод ближе к двери подойти. Зуб даю, нам это пригодится».

Я сглатываю, чувствую, как бедное сердце снова начинает барабанить в груди.

— Там ситуация немного вышла из-под контроля…

— Алиса, — его голос опускается ещё ниже, становясь ледяным. — Говори, пока я ещё могу себя контролировать.

Я набираю полную грудь воздуха и выпаливаю, не давая себе передумать:

— Пожар… он не просто так произошёл… Не случайно…

На несколько секунд в палате повисает гробовая тишина. Марат не моргает, только смотрит на меня, будто решает, придушить ли прямо здесь или что-то ещё хуже…

— Я так понимаю, есть объяснение? В твоей же голове как-то должна работать цепочка из действий?! Хоть какая-то причинно-следственная связь?!

Я смущённо пожимаю плечами:

— Да? Но тебе вряд ли понравится моя цепочка из мыслей….