Глава 41

Какого чёрта?

Как обезумевшая, вылетела из кофейни, расталкивая толпу, укрывающуюся от дождя. Заперлась в салоне своего авто и трясущимися пальцами стала набирать ту, кто может сказать, что всё это неправда…

– Лариса! Скажи, что это ложь! – вопила я так истошно, что горло вспыхнуло пламенем. Смахивала мокрые волосы, стирала капли дождя, зажимала рот, только бы не разрыдаться.

– Это правда… Ярослава больше нет, – заскулила Лара, и тишину разрушил треск бьющейся посуды. – Его убили! Понимаешь? Нет у меня больше мужа!

– Это не мог быть Пётр! Только не он…

– Я тоже не верила, Арина, – рыдала сестра, через силу выговаривая слово за словом. – Но полиция утверждает, что крушение вертолета подстроено Петром. Они показывали видео, и есть показания охранника ангара, и свидетелей куча. А ещё мне мягко намекнули, что сценарий крушения уж очень похож на… – Лариса просто не могла договорить, захлёбывалась слезами, скулила и заикалась, превращая речь в кашу.

– Но ты же знаешь, что этого недостаточно! Да я по себе знаю, что можно кого угодно обвинить, Лара, не имея на руках никаких доказательств.

– Арина, что ты от меня хочешь? Я потеряла единственного, кому было безразлично то, что обо мне думают. Того, кто поверил, кто рассмотрел во мне человека, а не куклу!

Её слова были такими острыми, такими больнючими и честными… Я ещё в тот вечер заметила их взгляды, которые совсем не походили на переглядывания чужих, связанных лишь договором, людей.

Неужели сестра и вправду влюбилась?

Неужели это правда?

– Прости, Арина, но мне сейчас не до тебя… Я знаю, что Пётр подарил тебе свободу, поэтому живи той жизнью, о которой ты так мечтала, – сказала Лариса и отключилась. А повторные звонки уже не могли пробиться сквозь ледяной голос автоответчика.

Чёрт…

Лупила по рулю, билась головой о спинку кресла, пытаясь прийти в себя. Это сон! Это не может быть правдой!

Единственный человек, способный помочь найти мне отца, сейчас сидит в СИЗО!

Но только ли это так сильно поразило меня?

Почему я ощущаю эти едкие слёзы?

Почему мне так плохо? Почему я не верю самой себе?

Завела машину и, недолго думая, рванула домой, только бы спрятаться в уютной ракушке, где ничего не может случиться. Движения были машинальными, я просто чудом добралась до своей квартиры, закрылась на все замки. Бежала от ощущения, что ОНИ сейчас придут и за мной!

Почему-то казалось, что вокруг меня западня всё сужается и сужается… Любой шорох представлялся нарядом ОМОНа, готовым отправить меня в СИЗО, потому что тем серым стенам тоскливо без меня, моих слёз и разбитой души.

Сама себя изводила, специально размазывалась в эмоциональную лужу, чтобы вновь ощутить слабость и никчемность. Но вместо этого… Внутри что-то треснуло, и вдруг жар растекся по рукам, спине и ударил в солнечное сплетение. Как аккумулятор, получивший разряд тока!

Схватила телефон и набрала Раевскому.

– Денис Дмитриевич, это Арина, – задыхалась, поглаживала ладонью шею, растирала, сдавливала, царапала ногтями, только бы не разрыдаться. Нутром чувствовала, что мне нельзя… Даже если очень хочется, то нельзя опускать руки. – Это правда? Правда, что Ястреба арестовали?

– Да, Арин, это правда. Пётр просил передать, что по вашему вопросу работы не прекращаются, – Раевский впервые выдал напряжение в голосе. Даже когда меня пытали следователи и донимали прокуроры, пытаясь найти несоответствия в показаниях, он сохранял спокойствие.

– Денис, но Пётр не мог!

– Арина, это не телефонный разговор. У меня есть пятнадцать минут, могу заскочить.

– Жду!

Логики в моих действиях было мало, если не сказать, что не было её вовсе. Я просто чувствовала… Пальцы скрючились в спазме, сердце отстукивало ровно столько, чтобы только не умереть. А когда в дверь позвонили, выдохнула…

Раевский был вновь спокоен, опрятен, будто только что сошел с обложки журнала, вот только на часы посматривал чуть ли не каждую секунду.

– Денис, просто расскажи всё!

И Раевский начал… Вот только начал он настолько издалека, что я чуть не рухнула.

Жили-были три брата и сестра-красавица, вот только в этой идиллии была одна неточность. Давидик был сводным, жадным и злым. Его бесило и то, что приняли его в семью без упреков и скандалов, и то, что за стол рядом с отцом посадили. И посчитал этот мальчик своим долгом стать загнивающей занозой в этой семье.

Ябедничал, строил козни, а когда всё вскрывалось, притворялся сироткой… И единственным, кому все происходящее не казалось прозрачным и понятным, был никто иной, как Даниил Ястреб, растерявший все остатки благоразумия к шестому десятку.

И вот на пике своего маразма старик Ястреб взял и устроил флешмоб с наследством. Сначала передал во временное управление Давиду, но при условии, правда, его озвучат только на следующей неделе. Но есть подозрение, что Давид умудрился узнать его раньше…

– Я ничего не понимаю… Но Давид говорил, что Пётр разорил отца, что, якобы он отобрал бизнес!

– Не совсем точно, скорее Пётр спас те крохи, что остались после гениального управления Давида, иначе бы всё с молотка ушло. А Петя спас, выцарапал и очень сильно приумножил, на зависть врагам и недругам.

– Ты хочешь сказать, что всё это из-за Давида? – прошептала, потому что сил осталось только дышать. – Но они же братья!

– Арина, это не информация для размышления, и даже не сигнал к действию. Я не знаю, что задумал Пётр, но вот, – Раевский вдруг открыл свой портфель и достал толстую папку с документами.

– Что это?

– А это доверенности, Арина Дамировна, на управление всеми активами Петра Даниловича Ястреба…