Глава 43

В приоткрытое окно авто врывался поток влажного воздуха. Стекло покрылось испариной, на которой я старательно выводила ромашку. Проходилась пальцем по лепесткам, ощущая холодные капли.

И как-то спокойно было… То ли густой аромат ЕГО парфюма так действовал на меня, то ли его пиджак, покачивающийся на спинке переднего сиденья, не знаю.

Было ощущение, что Ястреб просто вышел за сигаретами, но очень скоро вновь впрыгнет на заднее сиденье своего танка, что-то рыкнет водителю, а потом порывисто обернётся, чтобы полоснуть своим темный тяжелым взглядом.

– Это она? – голос Степана вытянул меня из раздумий. Я растерла лицо, прогоняя сонливость долгой дороги, и обернулась в сторону серой пятиэтажки, из которой выпорхнула красивая женщина.

– Климова Настасья Павловна? – Зайцев открыл окно, маякнув мне, чтобы и не думала рыпаться.

Он и так сопротивлялся до последнего, не позволяя мне покидать город, помня, что моя свобода условна, пока не снимут ограничения. И если прокуратура узнает, что я самовольно выехала, то очень быстро окажусь соседкой Ястреба по СИЗО.

Но я знала, что Настасья не поверит Зайцеву, если не увидит меня лично, а других вариантов у нас просто не было.

Степан обернулся, без предупреждения сфотографировал меня и выскочил из машины, заблокировав двери, на случай если я окажусь совсем отбитой на голову. Я не могла даже открыть окно, чтобы показать себя. Сидела в темноте плотной тонировки минивэна и следила за напряженной беседой.

Настасья шарахнулась и почти припустила в сторону подъезда, чтобы скрыться от Зайцева, только тот оказался быстрее. Встал на её пути и буквально силой ткнул экран телефона той в лицо. Женщина покачнулась и дернула головой в мою сторону.

У меня горло сжалось спазмом, а по щекам потекли слёзы. И вдруг запах барака вспомнился, полные тоски и безнадёги глаза сокамерниц, сколотая голубая плитка душевой и перловка на воде.

Понимала, что поступаю жестоко. Люди не хотят сталкиваться с прошлым. Она заслужила свою свободу, а я вновь заставляю вспоминать, через что ей пришлось пройти. И даже если она сейчас развернётся, я не стану заставлять Настасью, просто приму.

И каково же было моё удивление, когда Климова согласно закивала, потом посмотрела на часы и скрылась в подъезде. Вот только Зайцев с места даже не дёрнулся. Учтиво пропускал ранних собачников, выводящих на прогулку своих питомцев, работяг, спешащих на работу, а после потянулись и школьники с тяжелыми ранцами.

Время перестало идти…. Казалось, ещё чуть-чуть, и я взвою! Почему Зайцев продолжает там стоять? Почем не отвечает на звонки? Почему игнорирует?

И лишь когда серая металлическая дверь снова скрипнула, и показался огромный пластиковый чемодан цвета спелого лимона, я выдохнула… Потому что выкатила его шикарная блондинка в сером пальто, из-под которого торчали красные носы замшевых лодочек. Она назло дождю поправила солнцезащитные очки, закинула на плечо элегантную сумочку и передала свой багаж Степану.

Я даже сперва не узнала в этой женщине свою Настасью! В ней было столько шарма, столько шика и лоска, что впору было щуриться от неописуемой красоты. Шла, как лебедь, полная чести, гордости, уверенности в себе. Солнцезащитные очки закрывали её лицо, но не могли прикрыть улыбку.

Эта парочка шла по тротуару, тихо переговариваясь. А я шаги считала. И лишь когда Степан открыл дверь, я услышала тихое:

– Арина… Я не могу поверить! – Настасья запрыгнула в салон, обняла меня, прижала к груди и тихо заплакала, уткнувшись носом в макушку. – Девочка, я так рада, что ты на воле!

Мы плакали, обнимались и молча двигались навстречу неизбежному.

– Вы согласились? Но почему? – Степан устал от наших всхлипов и передал две бутылки воды. – Я была уверена, что ни за что не согласишься!

– А меня здесь больше ничего не держит, – она кивнула на проплывающую за окном городскую застройку. – Мой супруг давно женат, от моих анкет шарахаются все, а из доступных вакансий – только репетитор английского, и то под чужими документами. Благо хоть квартиру оставил, и на этом спасибо. Поэтому, девочка, мне терять нечего.

– И мне терять больше нечего…

Мы проболтали всю дорогу. Я рассказала и про Санжапову, и про Рустама, и про подружку, а также про Ястреба и его пугающую веру в меня.

– Я бы тебе свою жизнь доверила, – Настасья неожиданно рассмеялась. – Если человека нельзя купить, то с ним можно и на революция идти. Понимаешь? А теперь давай с подробностями?

– Нельзя, – подал голос Степан, всё это время внимательно слушавший наше щебетание. – Сначала подпишем договор о неразглашении, а потом поговорим.

– Зайцев!

– Арина Дамировна, так будет лучше всем, – Степан свернул с трассы, и я даже сначала не узнала знакомую дорогу, а когда автомобиль упёрся в шлагбаум, улыбнулась.

– Он прав, Арина. Давай доедем до места, а потом спокойно поговорим. У нас на это уйма времени, – Настасья похлопала меня по руке и улыбнулась, осматривая шикарный вид.

– Уймы не обещаю, но ночь точно в вашем распоряжении, – Зайцев махнул охране, чтобы те выстроились спинами и только тогда открыл дверь. – По моей информации, Давид утром приедет в компанию вступать в права управления.

Аглая распахнула двери дома, приветствуя меня и мою гостью.

– Добрый вечер, – старушка забрала пальто Настасьи и махнула Зайцеву в сторону гостевого крыла, где, очевидно, подготовили комнату. – Ужин готов, можно подавать, как скажете.

– Спасибо, Аглая, – я зачем-то обняла её, будто не виделись мы не месяц, а несколько лет. Казалось, она даже постарела, осунулась. Возможно, это и правда, учитывая, что Пётр в СИЗО. – А можно нам накрыть в кабинете Петра?

Мне до ужаса хотелось оказаться в том помещении… Аж мураши по спине побежали. Вдохнуть запах камина, пройтись пальцами по бархату кресел и утонуть в уютном мраке.

– Как скажете, Арина, – Аглая мягко похлопала меня по ладони и скрылась на кухне.

– Настасья, располагайся. Правда, я думала, что мы поселимся в моей квартире.

– Периметр сложно контролировать, поэтому буду признателен, если вы будете у меня на глазах, – ответил Зайцев. – Я отнесу вещи в комнату и присоединюсь.

– Степан! Получается, Давид не знает о том, что Пётр отписал всё на моё имя? – окликнула я его, застав на лестнице.

– Если бы он знал, Арина, то искали бы сейчас не только Ярослава…